Записи

— Записи? — Хордак не стал скрывать своего волнения. Голос дрожал от нетерпения, когда он услышал звук открывающихся дверей — это не мог быть никто иной, кроме Катры. А перед Катрой утаивать было нечего, потому что она и так знала больше, чем сам Лорд Орды того желал. Суровое лицо кошки обострилось от торжествующей ухмылки. — Я их достала, — давление в груди ослабло, когда Катра, потянув за хлыст, втащила в лабораторию сопротивляющегося робота. Хордак мгновенно узнал её уникальный для ордынских ботов фиолетовый светодиод и индивидуальные повадки существа, обладающего некоторой личностью и интеллектом — одна из успешных разработок Энтрапты. Эмили, да. Хордак её помнит. Принцесса настолько сильно любила свои проекты, что давала им имена, поистине считая их созданиями не менее живыми, чем любой другой органический вид. На самом деле, он сильно удивлён тому, что при побеге из Зоны Страха Энтрапта не забрала Эмили с собой. И тем не менее, робот остался здесь. Возможно, Хордак сильно недооценил ненависть Энтрапты к нему, и это чувство оказалось в ней сильнее безграничной любви к науке, технологиям и изобретениям. Боль, которую принесло с собой это заключение, была невыносима, и Хордак глухо сцепил зубы, чувствуя, что его дыхательные пути оказались временно перекрыты. — Они спрятаны внутри робота, записи невозможно извлечь, не разобрав его на кусочки. Я не стала делать этого самостоятельно — высок риск повредить… заметки, — Катра грубо пнула шарообразное устройство в сторону Хордака, и то немного прокатилось по полу, не справившись с заедающей третьей ногой. Эмили врезалась в Хордака и откатилась от него, заглючив. — Так как ты здесь разбираешься во всех этих технологических штуках, то сможешь справиться и без меня. Хордак проследил взглядом за мельтешащим маршрутом Эмили, отошедшей в ближайший угол Святилища, и не удостоил Катру ответом. «Её третья нога заедает, программа глючит, и она шумная». Он не задумывался об этом раньше должным образом, но, глядя на одно из лучших изобретений Энтрапты, сейчас напуганно прижимающееся к стене лаборатории… Эмили ужасно несовершенна. Она полна дефектов и недостатков, выделяющих её среди других роботов в худшем понимании этого определения. Ему было известно, что Эмили наделена определённой системой безопасности, но она всё это время была скорее домашним питомцем или, в крайнем случае, ассистентом Энтрапты — в том плане, когда ей требовалось подать какой-то из инструментов или деталей. Эмили не боевой робот. А имеющиеся у неё дефекты, которые Энтрапта по какой-то неизвестной Хордаку причине не стала устранять и модернизировать, могли бы сильно помешать принцессе во время её побега из Зоны Страха. Он внутренне удивлялся тому, что Энтрапта не взяла с собой своего любимого робота, но ответ оказался ужасающе прост — и Хордак был идиотом, что так долго отказывался признать правду и принять её. Предательство Энтрапты должно было достаточно широко раскрыть ему глаза на имеющуюся действительность, но он всё не может смириться с ней. Эмили была брошена собственной создательницей по той же причине, по которой и Хордак в своё время был оставлен на затонувшей планете. Они оба непозволительно дефектны, они оба ничего не стоят в глазах тех, кому они были верны всю свою жизнь, кого они считали своей семьёй; служение которым было единственным смыслом всей их жизни. В груди Хордака закипал горький яд. Острые когти впились в его сжатую ладонь, и он сложил руки за спиной, стараясь скрыть вспышку эмоций. — Очень хорошо, Катра, — сухо похвалил капитана Хордак, сдерживаясь. — Теперь наш проект должен сдвинуться с места. Я вызову тебя, как только всё будет готово, а сейчас свободна. Немного задержавшись, Катра поджала губы и бросила взгляд на дрожащего робота. Хордак прищурился, ожидая, когда он останется один на один с последним напоминанием о его лабораторном партнёре. Когда Катра наконец покинула Святилище, Хордак потянулся к своему столу за инструментами, стараясь заблокировать все свои эмоции и оставить разум чистым для предстоящей работы. Ни злость, ни боль ему не помогут. Всё, что сейчас имеет значение — это его цель, и когда он закончит, Энтрапта увидит, против кого она решила выступить, кого она решилась бросить… И она пожалеет обо всём. — Значит, Энтрапта поместила записи в тебя, — произнёс он вслух, не столько беседуя с Эмили, сколько рассуждая вслух. Эмили издала пиликающий звук у него за спиной. — Теперь я понимаю, почему она везде таскала тебя с собой. Застывшие обсидианом злость и обида осели в груди Хордака и мешали ему сосредоточиться. Это был не первый раз, когда небольшое напоминание об Энтрапте ввергало его в водоворот мыслей и чувств, что были неуместны во время работы. Он жаждал выплеснуть часть эмоций, бросить что-нибудь, накричать на кого-нибудь, но вместо этого он заставил себя закончить подготавливать рабочее место и инструменты, и уже к концу своей деятельности Хордак почувствовал себя лучше. Он смог взять себя в руки. Теперь он готов к работе. Хордак обернулся к роботу, что робко выглядывал из захламлённого угла лаборатории, и прищурился. Удивительное достижение — наделить робота интеллектом и чувствами, сделать так, чтобы он был способен к осознанию, анализу и развитию. Пускай она была полна несовершенств, Эмили оставалась невероятно модифицированной моделью. Хордак взял в руки шестигранный ключ. Мысль о том, чтобы до основания разобрать любимое создание Энтрапты, наполнила Хордака меланхоличным холодом. Это было странное чувство, будто все кипящие внутри него эмоции вдруг уснули, и больше не осталось сил ни для сожалений, ни для злорадности. К тому же, он не собирался варварски разрушать Эмили. К подобному труду стоит относиться с уважением, которого Энтрапта всё-таки заслуживала. Хордак это понимал. Хордак приблизился к роботу, и та в панике пропиликала, спрятавшись поглубже в мусор. Пустая трата времени. Хордак схватил рукой выглядывающую ножку робота и потянул на себя: Эмили отчаянно сопротивлялась, загребая двумя другими ножками мусор вокруг неё. Хордаку не составило труда подтянуть её и повернуть светодиод к себе поближе. У каждого робота была кнопка, отключающая процессор, так что он просто… — Эмили! — воздух продел громкий крик Энтрапты, и Хордак подскочил, обернувшись. Его руки невольно ослабли и отпустили Эмили, так и не успев нажать на кнопку выключения. Краем уха Хордак слышал, как ножки робота простучали мимо него и унеслись куда-то подальше, но он даже не смог обратить на это должное внимание. Его зрение на короткий миг помутнело, лаборатория исчезла из поля зрения. Внутри всё сжалось, а потом расширилось и быстро застучало. Хордаку показалось, что его оглушили. На секунду, на долю секунды он подумал, что это она — вернулась за своим любимым роботом, пробралась в его Святилище по вентиляции, и сейчас Хордак увидит длинную реку волос, знакомые пурпурные глаза… Но перед ним пролетел всего лишь заставший своего хозяина врасплох Имп, истошно выкрикивающий голосом принцессы: — Эмили! Эмили! Внутри Хордака всё упало. Окружение резко прояснилось. Хордак в ярости зарычал, чувствуя себя беззащитным и глупым. Как он мог даже на мгновение допустить такую слабую, идиотскую мысль? Имп — первое, о чём он должен был подумать, услышав её голос! Но Хордак был пойман за руку, он впал в элементарный ужас, и это помешало ему сразу всё понять. Кроме того, после побега Энтрапты Имп больше не использовал её голос. Эмоции ослепили его. Хордак зарычал и гневно бросил погнутый шестигранный ключ в своего неудавшегося клона и почти намеренно промазал — по крайней мере, Хордаку стало чуть-чуть легче. Имп бесстрашно обогнул его и устремился к роботу, оседлав его. Хордак оскалился. Обычно Хордак смотрел на шалости Импа сквозь пальцы, но в этот раз он не собирался спускать всё мелкому бесу с рук. Он поплатится за своё непростительное поведение по отношению к своему хозяину! Имп защебетал и радостно подпрыгнул, постучав ногами по корпусу робота, Эмили встретила маленького чертёнка бодрым звуковым сигналом. Хордак зарычал, привлекая их внимание. — Достаточно! Убирайся! — Хордак смахнул Импа с Эмили и схватил сопротивляющегося робота за заедающую ногу, та крупно задрожала, изо всех сил стараясь отодвинуться к стене. Его нужно всего лишь выключить! Хордак дёрнул Эмили на себя и потянулся к нужной кнопке, Имп над его головой напугано шипел, усугубляя гнев своего хозяина. В какой-то момент Эмили резко повернула свой корпус, перекрыв Хордаку доступ к кнопке, после чего из её процессора вырвался голубой луч света, заставивший Хордака, не ожидавшего этого, притормозить. Оглушённый злостью и болью он не сразу догадался, что это было, пока в Святилище второй раз за день не прозвучал голос Энтрапты: — Приступаю к эксперименту номер семьсот три. Лучше, Эмили? — Хордак повернулся в сторону возникшего экрана, демонстрирующего лицо Энтрапты. Принцесса на видеозаписи была одета в тёплую одежду, которую Хордак выдал ей перед тем, как она отправилась на экспедицию за технологиями Первых. Это было так безумно давно. Вновь он ощутил, что все его дыхательные пути застопорились, — его горло сдавило от переполнивших в мгновение ока эмоций. Это были её записи. Записи, спрятанные внутри любимого робота. Уши Хордака чуть дрогнули и опустились вниз от прогремевшего в полупустом пространстве смеха Энтрапты. — Ах-ах-ах-а, успех! — на виртуальном экране Энтрапта отошла подальше от камеры, гордо выпрямившись. — Вдобавок к тому, что я выгрузила копии записей на жёсткий диск Эмили, я настроила её показывать видео-материал! Приветик! — Ясно, — пробормотал Хордак, не желая отрывать взгляд от видеозаписи и почти не понимая, что говорит вслух. Он также не запомнил, когда успел отпустить Эмили и отойти от неё. — Ещё лучше. Не придётся возиться с роботом. — Так что, если мой робот рванет, а я потеряю память, то у меня все равно останутся все мои записи! Улыбнитесь! — хвосты Энтрапты потянулись в стороны и подтянули к объективу капитанов Катру и Скорпию. Энтрапта сияла улыбкой, округлявшей её щёки в той очаровательной деформации, делающей её лицо мягче и живее. Одно присутствие её друзей, как называла капитанов принцесса, делало её невероятно счастливой. Это эмоциональное состояние Энтрапты больше всего нравилось Хордаку, и он был рад вспомнить, что именно такую Энтрапту ему удавалось видеть большую часть их общения. Он выдохнул с печалью и восхищением, которых на самом деле не желал сейчас испытывать. Буквально только что он был вне себя от ненависти, от раздираемых противоречивых эмоций, которые он с трудом смог уложить и утрамбовать внутри себя: и все они мгновенно вырвались, а крепостные стены, огораживающие их от чужих глаз, стали не прочнее мокрого песка. Хордак мог только представить, насколько беззащитным он выглядит в данный момент, видя Энтрапту спустя столько времени. Пускай его сейчас никто не видел, кроме Эмили и Импа, Хордак чувствовал себя отвратительно от того, что один вид принцессы смог оставить его безоружным. Но он ничего не мог с этим поделать. У него никогда не получалось подавить в себе боль и гнев каждый раз, когда он вспоминал Энтрапту, и сейчас он не смог остановить возникшее при виде знакомого лица щемящее в груди чувство, которому не мог найти названия. Поймав себя на том, что Хордак захотел улыбнуться тому, как весело щебетала Энтрапта с её хорошо знакомым, близким к сердцу воодушевлением перед исследовательской миссией, он уже был готов принять всё происходящее как неизбежное. Как он ни старался, никогда не получалось задавить эти порывы и ощущения. Иногда он даже не был уверен, что хотел этого, потому что боль и гнев — те знакомые чувства, что сопровождали любые воспоминания о принцессе с тех пор, как… с тех пор, как она сбежала. Но не вспоминать о ней он… Ему казалось, что он хотел больше никогда не думать о ней, и вместе с тем он этого не желал и не мог. Хордак до сих пор не может это объяснить. Мысли об Энтрапте тревожили Хордака каждый день после окончания истории с порталом. Он был так ими разбит, что не мог ни на чём сосредоточиться. Он не мог руководить Ордой, он не мог переключиться на другое дело, он не мог элементарно взять себя в руки и убрать все нанесённые Ши-Рой и порталом разрушения в собственном Святилище. Всё вокруг лежало в руинах, годы его работы были уничтожены, и он чувствовал, что его окружение в тот момент синхронизировалось с тем, что он чувствовал внутри себя. Разорённый, сломленный, потерянный и неспособный вновь собрать себя по деталям во что-то целое и функциональное. Он изо всех сил старался не трогать всё, что касалось Энтрапты: не заговаривал о ней, не смотрел на её вещи, отдал приказ избавиться от всего, что было с ней связано, чтобы ничто в Зоне Страха не напоминало о том времени, когда по её вентиляционным шахтам бродила некая принцесса с великолепным интеллектом. Хордак довёл дело до того, что запретил всем подчинённым упоминать имя предательницы в его присутствии, и лишь Имп и Катра посмели нарушить это правило. В сути же не проходило и дня, чтобы её имя не всплыло в его голове само по себе. Никому не требовалось напоминать об Энтрапте, Хордаку не требовалось смотреть на её вещи или вызывать в своём воображении её образ, чтобы чувствовать её. Лаборатория сильно изменилась без её вещей и без… всего, что Энтрапта приносила с собой, заходя в комнату, но Хордаку всё равно казалось, что она всё ещё где-то рядом. Простой уборки оказалось недостаточно, чтобы уничтожить её след на всём, чего и кого она касалась. Везде навечно отпечаталось это странное, смущающее, непонятное Хордаку чувство, сопровождающее вид её улыбки, её глаз, звук её смеха, её голоса. Пока оно было с ним, Хордак умудрялся чувствовать себя менее одиноким и ничтожным, и вместе с тем — ещё более глубоко оскорблённым и брошенным. Это было похоже на счастье, которое никогда ему не принадлежало, а он позволял себе обманываться, думая иначе. Это было так нелепо. Но ещё более нелепым было продолжать весь этот цирк. Достаточно скоро Хордак понял: чем сильнее он демонстрирует, насколько поступок Энтрапты задел его, тем более уязвимым он себя показывает, тем быстрее он теряет свой авторитет среди армии. Да и всевозможные запреты, связанные с принцессой Энтраптой, оказались бесполезны, они не выполняли той функции, которой Хордак стремился добиться. Со временем он оставил попытки избавиться от присутствия духа Энтрапты в Зоне Страха, и просто жил с ним, стараясь делать вид, что отпустил то время, которое они провели вместе, работая над порталом. Что её имя для него такой же пустой, ничего не значащий звук, как и имя любого другого существа, живущего на этой жалкой, отрезанной от остальной существующей Вселенной планете. Он приложил так много усилий, чтобы выстроить этот фасад, и каждый раз он мгновенно осыпался, стоило кому-то попасть в слабое звено. Когда Катра давила в это хрупкое место, Хордак взрывался. Реагировал так, словно его бесил факт того, что капитан принимает своего Лорда за идиота. Катра всегда повторяла для него всем известные вещи, будто презирала его за неспособность принять их, словно Хордаку требовались постоянные напоминания о чьём-то дезертирстве. Но проблема в том, что он правда не мог до конца свыкнуться с этим. Что-то внутри него отказывалось верить в то, что подобное может происходить в реальности, в которой они с Энтраптой существуют. Внутри себя Хордак отчаянно верил, что Энтрапта никогда бы не предала его после того, как так сблизилась с ним, заставила его уважать себя и довериться ей, после всего, что она сделала для него по собственной воле, не нуждаясь в требованиях, приказах и угрозах. Хордака ужасно задевало, когда её называли предателем — и это было так глупо, ведь, несмотря на все его внутренние противоречия, это была правда, и он должен, наконец, с этим смириться, но… Как можно смириться с предательством единственного гуманоидного существа, которого он правда считал своим другом? И не просто какого-то абстрактного «гуманоидного существа», а Энтрапты — невероятно умной, безумно смелой, восхитительно искренней. Гениальный учёный, прекрасный партнёр, любящий друг, сильная личность, находившая новые способы сделать лучше то, что нельзя было улучшить. Не отчаивающаяся, придающая силы, неостановимая, как стихия. Рассеянная, неуклюжая в социуме и в отношениях, неоправданно рискующая. Вызывающая изумление и недоумение, уважение и обожание. Великолепная. Совершенная в своём несовершенстве. «Несовершенства — прекрасны!» В отличии от Хордака. «По крайней мере, для меня». Хордак склонился, оперевшись рукой на стол рядом с собой, стараясь сделать так, чтобы пространство перестало расплываться перед глазами, и горло и грудь не сдавливало с такой силой, словно он был готов умереть от удушья прямо здесь. Уголки его рта дёрнулись в гримасе, когда он заставил себя взять под контроль эти чувства. … Можно смириться с дезертирством капитана, смириться с предательством правой руки, смириться с побегом любого другого солдата в Зоне Страха, но как ему мириться с этим?.. Хордак не смог заставить себя отключить запись. Пока у него была такая возможность, пока он не добрался до нужных ему записей и не отпустил, не закончил со всей этой частью его жизни раз и навсегда, он хотел ещё раз послушать Энтрапту, пускай её слова перемежались с недовольным ворчанием Катры и надоедливым энтузиазмом капитана Скорпии. Когда запись закончилась на том, как Энтрапта восторженно дала пять Скорпии, Хордак будто очнулся от короткого сна. Слишком короткого. Он слабо дотронулся до кристалла в своём доспехе, осторожно погладив его край. Хордак не мог описать, что он чувствовал в связи со всем этим. Эфирианцы, кажется, называли это «тоской», «скорбью», но она была смешана с достаточно хорошо знакомой злостью, не менее знакомым одиночеством и ещё чем-то новым и болезненным, как рана от меча, застрявшего в его теле; с чем-то опустошающим, как поражение, как осознание своей дефектности, своей ненужности. Боль такой силы, что Хордак порой с трудом выдерживал её наплывы. «Что ты сделала со мной?» Хордак сжал кулаки. Всё это больше неважно. Энтрапта сделала свой выбор, и Хордак не смог бы заставить принцессу поменять его, как бы сильно он этого не хотел. Было уже поздно. Нет смысла подвергаться такому неконструктивному использованию своего времени, как трате его на сожаление и печаль. Сейчас стоит сосредоточиться на том, что действительно имело значение — создание оружия, которое приблизит его к покорению Эфирии и завоеванию уважения и признания Хорда Прайма. Когда он прибудет, всё должно быть готово, и тогда всё, абсолютно всё, что Хордак совершил во славу его имени, будет того стоить!.. Тогда он получит единственное, что ему нужно — понимание, что Хордака по-настоящему ценят. — Покажи мне записи с её работой над совмещением технологий Первых и техникой Орды, — глухо произнёс Хордак, чувствуя себя как никогда раздавленным. Скоро всё закончится, но этот вид, этот свет в глазах, эта улыбка и это чувство незамутнённого счастья — последнее, что он запомнит об Энтрапте. И так будет лучше всего. Эмили отреагировала на это неуверенным звуковым сигналом, заставив Хордака в раздражении нахмуриться, повернувшись к ней. — И что это значит? — требовательно спросил он. Эмили снова издала ряд звуковых сигналов и включила проектор, показывая следующую запись. — … Миссия по добыванию остатков технологий Первых завершилась с ошеломительным успехом! — воскликнула Энтрапта, сложив перед собой руки в перчатках. Она отвернулась от объектива и волосами подкатила к себе большой диск от технологий Первых. Она счастливо обняла его, затараторив. — Малышка, которую мы с Катрой и Скорпией раздобыли, могла бы зарядить всю Зону Страха! Она идеально подойдёт для работы портала! Я уже составила некоторые расчёты, по которым я смогу интегрировать диск с Северного Предела в сервер портала, построенный Хордаком. Энтрапта спрыгнула с диска, подбежала к небольшому столу, разгребая на нём записи и чертежи, пока не достала свой пейджер. Перед экраном подцепленные прядкой фиолетовых волос зависли заметки, которые Энтрапта озвучивала и перерабатывала за кадром. Хордак начал впитывать информацию — голос Энтрапты всегда помогал ему лучше сосредоточиться на деле, и даже нынешний момент, пусть обуревающие эмоции и тяжесть не покинули Хордака, не стал исключением. Когда Энтрапта закончила перечислять свои заключения, она поднесла устройство к своему лицу, задумчиво потерев подбородок. — Я должна буду провести несколько опытов, когда вернусь в Зону Страха. Не исключено, что такой мощный источник энергии может повлечь за собой перегрузку всей системы Орды. Впрочем, мы сможем это модернизировать! Откинув пейджер, Энтрапта подпрыгнула на своих волосах и потрясла ногами в воздухе. — О! Хордак будет в восторге, когда увидит, что мы добыли! Жду не дождусь этого момента! — Энтрапта рассмеялась так, будто впереди её ждал самый увлекательный эксперимент в жизни, а не встреча с Хордаком в его лаборатории. В прочем, вероятно, она в тот момент думала о будущих опытах с технологиями Первых, а не о нём. Этот факт не делал её менее очаровательной. Хордак отвернулся, когда запись закончилась. Он уже жалел о том, что видеофайлы нашлись: наверное, было бы лучше, если бы Энтрапта забрала их с собой вместе с Эмили. Весь этот видео-материал только заставил его испытывать чувства к Энтрапте… сильнее и острее. После такого её уход будет тяжелее пережить. — Это всё, что есть? — всё же спросил он Эмили, не понимая, на какой ответ надеется. Он и хотел, и не хотел смотреть дальше. Пожалуй, он бы мог изучить все имеющиеся записи, и никто не мог бы запретить ему, даже Катра. Тем более Катра. В конце концов это последнее, что у него осталось. Тем временем Эмили продолжала включать записи, одну за одной. Хордак больше не мог и не хотел сопротивляться. На следующей записи Энтрапта была в своей сварочной маске, присевшей возле одного из частей будущего портала спиной к камере. Искры огня и света от сварочного аппарата танцевали вокруг принцессы, и это было на удивление… эстетически приятно. — Это уже, э-э-э… Девяносто седьмой день в Зоне Страха? — она задумчиво почесала макушку прядью волос, отвлёкшись от своей работы. — Или девяносто шестой. Я не уверена. М-м, — Энтрапта пожала плечами и вернулась к своему делу. — Мы с Хордаком продолжаем работать над порталом. Мы смогли подключить технологии Первых к серверу питания, что увеличило его мощность на восемьдесят семь процентов. Этого должно хватить, чтобы успешно запустить портал. Энтрапта отложила аппарат, повернувшись лицом к проектору, и подняла маску, открыв торжествующую улыбку. — Конечно, мне пришлось полностью поменять электросеть Зоны Страха, так как она не выдержала перенапряжения и сгорела… но оно того стоило! Как и ожидалось, диск, найденный в Северных Пределах, невероятно мощный. Хордак выглядит довольным нашим прогрессом, — тут Энтрапта подскочила на свои волосы, используя их как ноги. Её улыбка расширилась, а глаза загорелись так, как… как они обычно сияли, когда Энтрапта была рядом с ним. — Хочу отметить, что Хордак совершенно удивителен! У меня никогда не было научного партнёра раньше, и теперь я чувствую, как много потеряла. Работая вместе, мы смогли за короткий срок добиться таких результатов, каких не достигли бы по одиночке за тот же период! Хордак почувствовал, что его уши нагрелись и опустились вниз. Заявление Энтрапты вызвало у него… странные противоречивые импульсы, одновременно невероятно приятные и болезненные. Он слишком устал для того, чтобы пытаться их расшифровать сейчас. Энтрапта на записи торжествующе засмеялась. — Ему очень многое известно о других планетах и галактиках! Мне так не терпится открыть портал и посетить каждую из них! — Энтрапта заметалась по Святилищу, перемещаясь на своих волосах. — Эмили, ты даже не представляешь, сколько данных мы можем собрать, изучая другие миры! После того, как мы закончим строительство портала, Эфирия больше никогда не вернётся к тому, чем она была раньше. Возможно, в космосе я смогу найти ключ к разгадке тайны Первых и нашей родной планеты. Невероятно! — Энтрапта остановилась и приземлилась на ноги, обернувшись себе за спину. За кадром послышались чьи-то шаги. Потом она повернулась и улыбнулась в камеру, немного успокоившись. — О, кажется, Хордак возвращается. Конец записи! Хордак потёр уши, пытаясь мыслить рационально и дать логичное объяснение оценке Энтрапты, которую она дала ему на записи. «Удивителен» — она не могла дать подобное определение Хордаку. Это не то слово, каким бы его описал любой житель Эфирии. Пугающий, угрожающий, страшен, как кошмарный сон, — вероятнее всего. Жалок, слаб, дефектен, недостоин, — то, как бы его описал Хорд Прайм. Но Энтрапта не была Праймом, и она была необычным эфирианцем. Насколько Хордак знал Энтрапту, она ценила новые знания и возможность расширить прежние границы. Как она сама признавала это и ему лично при общении, и сейчас — на записи, Энтрапта находила осведомлённость Хордака о большой Вселенной удовлетворяющими её любопытство и жажду познания. Хордак действительно знал достаточно того, чем можно поразить Энтрапту, и за время их сотрудничества она смогла получить огромный объём информации. Возможно, Энтрапта считала Хордака удивительным в качестве источника интересующих её данных. Поэтому она находилась рядом с ним так долго? Только из-за технологий и знаний? Хордак вновь коснулся кристалла на своей груди, отказываясь верить в эту мысль, но прямо сейчас она казалась ему невероятно убедительной. Намного убедительней, чем теория о том, что Энтрапта могла считать личность Хордака удивительной. В конце концов, будь так, она была бы тут. Всё остальное хорошо ложилось в выдвинутое утверждение. Когда Энтрапта получила от Хордака всё, чего желала, она смогла спокойно оставить его. … Но она ушла до того, как они вместе запустили портал и взглянули на результат своего труда. Разве принцесса бросила бы самую важную часть всего их проекта? Её природное любопытство не позволило бы упустить шанс посмотреть, чем же обернётся обожаемый ею эксперимент. Или, может, Хордак на самом деле совсем не знал Энтрапту? Всё, что он каждый день видел перед собой, то, что он видит на записях — на самом деле одна огромная придуманная принцессами ложь? Может, это был их общий план: подослать к ним одну из них, войти в доверие Хордака, а потом нанести по нему сокрушительный удар. Двуличный ход, тонкий шпионаж и тщательно отработанная актёрская игра. Может… Может Энтрапта просто притворялась его другом, притворялась до такой степени заинтересованной в технике, в науке, что её не беспокоило всё остальное? Её ненависть к Орде и персонально к Хордаку была сильнее её главной страсти? «Благодаря несовершенствам возможны научные эксперименты. Несовершенства — прекрасны!» Нет. Хордак сжал руку в кулак. Нет, все эти вещи не то, что можно было бы сыграть. Такую сильную ненависть невозможно скрыть, даже если прятаться за свою самую большую в жизни любовь. Но что, в таком случае, могло произойти? Возможно, что отношение Энтрапты к Хордаку изменилось в дальнейшем?.. Он сделал что-то не так, допустил какую-то ужасную ошибку, потеряв её расположение. Следующая запись сразу началась с личных заметок Энтрапты. — С Хордаком очень приятно работать. Я никогда не встречала никого, кто бы так хорошо понимал меня! — Энтрапта находилась не в Святилище. Судя по фиолетовой кровати, на которой она лежала, болтая ногами в воздухе, и по картинам на стене за её спиной, это были её покои. Хордак выделил их для неё сразу после того, как она проявила свою пользу для Орды. — Он всегда меня слушает, обсуждает мои теории, даже если они не имеют отношения к нашему проекту. Катра и Скорпия тоже меня слушали, когда… — Энтрапта на мгновение задумалась, отведя взгляд в сторону, — мы общались чаще. Но семьдесят три процента времени приходилось тратить на разъяснение терминов и теорий, что, признаюсь честно, иногда утомляет. Но они все равно хорошие. На мгновение она замолчала и будто бы поникла, но это не продлилось долго. Уже в следующую секунду она повернулась обратно, широко улыбнувшись: — Но я не должна делать то же самое с Хордаком. Хордак и так все знает! За свою жизнь я не раз пересекалась с людьми, которые так же интересовались наукой, но я никогда не видела никого столь же умного, как он. Мы находимся на одном интеллектуальном уровне, и это такое волнующее чувство! — Энтрапта протянула последнее слово, прижав руки к своим щекам и немного сплющив их. — Наконец-то я нашла кого-то не из числа роботов, с кем я могу поговорить насчёт моих квантовых теорий! Хордак перестал дышать, слушая её, и он вновь понял, что его уши горят. Слова Энтрапты были… восхищёнными, и на этот раз они были направлены не столько на то, что Хордак знал и понимал, столько на то, что Хордак слушал её и уделял ей внимание. Он давал ей то, чего Энтрапта не могла получить от окружающих её долгие годы идиотов за всю жизнь. Он не мог не слушать Энтрапту или игнорировать её, даже когда намеренно пытался сделать это. Каждая её мысль казалась важной и по-своему значимой, даже если это не имело отношения к работе. К тому же, обсуждения с Энтраптой её гипотез всегда наполняли её энергией, делали её оживлённой. Беседы с принцессой приносили Хордаку удовольствие, отличимое от того, что он обычно испытывал в тишине своего Святилища, или во время получения отчётов от своих капитанов об успешно захваченной территории и выполненном задании. Это было чем-то новым. Энтрапта подпрыгнула на кровати и мгновенно приняла сидячее положение. Вся она словно была напичкана пружинами и мини-бомбами, готовыми взорваться. — Нам с Хордаком столько предстоит! — вдохновлённо произнесла она, наклонившись к камере, и Хорадку показалось, что её большие глаза смотрели прямо на него. Это было давнее почти забытое ощущение, о тоске по которому он даже не подозревал, пока его отголосок не достиг его. — Сегодняшний день подходит к концу, и завтра нас ждёт много работы. Мы вот-вот приблизимся к моменту, когда мы испытаем наш портал, нужно быть готовой. Спокойной ночи, Эмили! — Энтрапта, не переодеваясь и не расстилая кровать, упала спиной на мягкий матрас и в рекордное время уснула. На этом запись закончилась. После этой записи Хордак почувствовал, что ещё сильнее запутался. Энтрапта будто не собиралась менять своего мнения, говоря о том, что считает Хордака умным, удивительным; строя планы о том, что им предстоит сделать вместе. Каждое её слово в сторону Хордака звучало так, словно она говорила о ком-то особенном. Словно Хордак был для неё кем-то особенным. Непохожий на тех, кого она встречала до этого, в лучшем смысле этого понимания. Не как странное существо из другого мира — хотя, определённо, и это имело место быть, — но как кто-то, кто был ей близок. Хордак сцепил зубы и нахмурился, пока Эмили включала следующую запись. — День 135, продолжение записи, — прозвучало следующим, и Хордак мгновенно вспомнил, что это был за день. Первый запуск портала. — Хордак прогнал меня. Первое тестирование портала провалилось, и произошёл взрыв. Кажется, это расстроило его… Энтрапта задумчиво ходила из стороны в сторону перед дверьми Святилища, сложив руки за спиной. Её волосы безвольно плелись за ней, не выполняя роль дополнительных конечностей. Хордак подумал, что вот оно — ответ на его вопрос. Энтрапта была сама не своя, суетлива, но не в хорошем понимании этого слова, что было ей удивительно не присуще. Возможно, та его вспышка гнева после провалившегося запуска, стала началом всего. Вероятно, именно в тот момент он далеко оттолкнул от себя Энтрапту, отказавшись продолжать опыты и закрыв проект, который стал для неё так интересен и важен, как для учёного. Сдавшись, он разочаровал её и поплатился за это. Он сам был виноват. Но лишь внимательнее приглядевшись к лицу Энтрапты, он понял, что она не выглядит разочарованной. Хордак видел разочарование в лице своего повелителя, и эмоция, отразившаяся в глазах его бывшего лабораторного партнёра не была похожа на ту, что осталась рубцом от Хорда Прайма на его памяти. Её лицо было открытым, волнующимся… Несколько печальным. Обеспокоенным? Из-за Хордака? — Я не думаю, что будет правильно оставить всё так, — продолжала она размышлять, в какой-то момент решив остановиться. — Мы не должны сдаваться! Это был лишь первый шаг навстречу расширению границ наших возможностей в познании! — Энтрапта повернулась к камере, и её лицо вновь просияло в улыбке, разгладившись от любых признаков тревоги. Она наполнилась знакомой струящейся энергией, несущей её вперёд и не позволяющей задерживаться долго на негативных впечатлениях. — Да, Хордак расстроен, что в этот раз мы не справились. Но я уверенна, что смогу доказать ему, что проект всё ещё имеет шансы на успех. Я составила перечень весомых аргументов, указывающих в пользу этого утверждения. Мне нужно лишь вернуться назад и поговорить с ним, мы придём к решению! За мной, Эмили! Энтрапта убежала за кадр, и Хордак смог услышать шум вентиляции, через которую, видимо, принцесса и попала обратно в Святилище. Запись ненадолго прервалась, и в следующий момент Энтрапта уже была внутри, путь ей перегораживала Эмили. Эмили на записи издала высокий пиликающий звук, и Энтрапта в задумчивости почесала затылок кончиком своего хвоста. — По неизвестным мне причинам Хордак довольно эмоционален, особенно когда дело касается провалов, — Хордак досадливо нахмурился, опустив голову. — Но за то время, пока мы с ним работали, я смогла понять, что это не мешает ему добиваться высоких результатов! Уши Хордака приподнялись, когда смысл этих слов дошёл до него. — Он проявил себя как настоящий учёный. Хордак не оставляет свои опыты даже после нескольких неудачных попыток, хоть он и воспринимает их очень близко к сердцу. Думаю, он прислушается к моим доводам. Хордак поднял голову, желая увидеть её лицо в этот момент. Энтрапта вновь улыбалась, глядя в камеру так, словно она смотрела в упор на Хордака. Иррациональное ощущение её присутствия в Святилище заставило его сердце наполниться теплым, облегчающим чувством. Её взгляд был мягким, и Хордак, как он ни старался взять себя в руки и увидеть то, что должно там быть, не мог обнаружить ни капли запрятанной ненависти или неприязни. Что было хуже всего: с каждой записью Хордак чувствовал, что… … Он невыносимо скучал по Энтрапте. И он не мог с этим справиться. За кадром послышались звуковые сигналы Эмили, на которые Энтрапта непринуждённо развела руками. — Да, я знаю, что Хордак сказал мне уходить, но у меня столько идей насчёт портала! — Энтрапта исчезла из кадра, после чего вновь появилась в нём — упираясь руками в Эмили, она недовольно смотрела на своего робота, пытающегося уберечь свою хозяйку от последствий. — Эмили, можешь прекратить—… — Энтрапта прервалась, когда её спина прислонилась к одной из капсул с неудавшимся клоном. Она повернулась, и в стекле отразилось её удивлённое, любознательное лицо. Хотя всё это уже случилось и всем было известно, что произошло дальше, Хордак всё равно задержал дыхание, точно боялся реакции Энтрапты. — Любопытно… — выдохнула она, и запись прервалась. Хордак наконец выдохнул. Он почувствовал себя уставшим, запутавшимся в собственных мыслях и чувствах, и взвинченным, точно оголённый провод. Его переполняло столько всего, что он не мог отделить один порыв от другого, все чувства внутри него столкнулись и разбились, смешавшись в осколках и гранях. Любое неловкое прикосновение могло послать мощный разряд по всему пространству. Он понимал, что ему требуется… многое обдумать после всего, что он увидел. И только в этот момент Хордак понял, что прошло уже достаточно времени, но он едва ли на шаг приблизился к пониманию того, как заставить его будущее оружие работать. Он не был сосредоточен на исследованиях Энтрапты, вместо этого переключившись на созерцание её самой. Как он мог допустить такую халатность со своей стороны? Если вдуматься, то Хордак с самого начала желал найти записи Энтрапты не столько из-за того, что встал в тупик в создании оружия. — … Информация о том, что Хордак — самый настоящий клон, до сих пор кажется невероятной! Но это действительно имеет смысл, — вновь прозвучал взбудораженный голос Энтрапты, когда Эмили включила следующую запись. — Я только что закончила работать над его экзоскелетом, и, должна признать, пока это моя лучшая работа за всю жизнь! Думаю, я буду ещё совершенствовать его в течение времени, — задумчиво произнесла она, поскребя под подбородком кончиком пряди. После она пересела за рабочий стол в своей комнате, быстро что-то набрасывая на листке бумаги. — У меня уже есть множество идей! Надо будет обговорить их с Хордаком. Мы сможем решить это немного позже, как и вопрос с порталом. Сначала надо будет убрать Святилище и расчистить площадь от ущерба, нанесённого взрывом портала. Энтрапта откинула карандаш в сторону, повернувшись лицом к Эмили. Хордак смотрел только на её глаза и улыбку, стараясь использовать эту последнюю возможность пронаблюдать за ней и обнаружить причину её ухода, но там не было ничего, указывающего на её намерение предать его. Всё, что он видел в каждом её взгляде — это то, что Хордак сам обычно чувствовал по отношению к Энтрапте. Уважение и восхищение. И это было невозможно. — Что важнее: Хордаку, кажется, стало заметно лучше. Его старый доспех был недоработан, и наверняка причинял ему немало физической боли. В таком случае я могу понять, отчего он всегда так нервничал. А потом Энтрапта улыбнулась той улыбкой, какой Хордак никогда до этого не видел. Она была… в ней было так много, что у Хордака перехватило дыхание. Счастье, нежность, смущение, и… и что-то ещё. Что-то большое и важное. — Ты слышала его, Эмили? — произнесла она непривычно тихим голосом. — Ему нравится дружить со мной. На этом запись застыла, оставив Хордаку возможность дольше наслаждаться этим удивительным выражением лица Энтрапты. Ему хотелось бы дотронуться до неё, посмотреть в такие её глаза не через запись, а лично. В этот момент Хордак впервые почувствовал в себе настолько большой, вышибающий из-под ног прилив нежности по отношению к другому существу. Это было похоже на ударную волну. И это только сильнее запутало его. Хордак сильно волновался из-за того, что Катре не удастся найти эти записи — и если бы причина была только в трудностях интегрирования технологий Первых в технику Орды. Было достаточно других причин. Если бы Катра не нашла этих записей, это являлось бы лишним подтверждением того, что Энтрапта ушла по своей воле. Она бы никогда не оставила свои заметки. Даже когда Энтрапта присоединилась к Орде, после завоевания Дрилла первой и единственной её просьбой было принести все её наработки и вещи для общего удобства. Она бы не сбежала, оставив здесь месяцы своей жизни? Она могла бы уйти отсюда и вместе с Эмили, и раз она умудрилась проскользнуть незамеченной из Зоны Страха в одиночку, то с роботом у неё также не составило бы труда это сделать. Пускай Эмили довольно шумный робот, не приспособленный к битве, но он тоже может оказаться полезен. Если бы не эти записи, то у Хордака больше не было бы шанса найти ответ на загадку, которую Энтрапта оставила для него. «Почему Энтрапта предала меня?» Он не мог найти ответа до сих пор. Изначально он предполагал, что вся проблема была в нём — Хордак так сильно привязался к своему лабораторному партнёру, что отказывался смотреть на факты и принимать нынешнее положение. Он отказывался поверить в то, что Энтрапта лгала ему в лицо, умудрилась обдурить его и выставить дураком перед всей Ордой и Альянсом Принцесс, кроме того — она разбила ему сердце, в чём Хордак не осмеливался признаваться себе до самого последнего. Но сейчас он просмотрел эти записи, и, возможно, дело всё-таки было не в нём? И исчезновение принцессы куда менее очевидный случай, чем он вынуждал себя думать? Хордак мог бы предположить, что Энтрапте действительно было плохо в Орде и рядом с её предводителем, но все её слова; всё, что она делала, все её эмоции по отношению к Хордаку — всё указывало на то, что Энтрапта была здесь счастлива. Она была счастлива рядом с Хордаком, пускай в это тяжело было поверить, и сам Хордак не понимал, как можно быть счастливым рядом с ним, но всё выглядело так, как оно выглядело. Энтрапта не могла поступить с ним подобным образом. Всё это настолько безумно и не сходилось с тем, что Хордак знал и видел сейчас, что он был готов думать, что снова прячется от правды за свою надежду и эмпатию по отношению к принцессе, и на самом деле Энтрапта притворялась всё это время. Но она бы не стала делать этого в собственных же научных записях? Энтрапта, которую он видел рядом с собой каждый день, и Энтрапта с видеозаписей — это одна и та же личность. Личность, которую Хордак так хорошо знал, которая ставила с ним эксперименты над технологиями Первых, которая модернизировала его портал, которая улыбалась ему и смеялась с ним; которая сказала… Сказала, что «несовершенства прекрасны». Мог ли и Хордак в таком случае быть прекрасным, по крайней мере для неё? — Достаточно, — устало выдохнул он, не в силах и дальше бороться с собой. Он отвернулся от записи, не в силах больше смотреть на лицо Энтрапты, вводящее его в такую бурю чувств. Даже сейчас, стоило ему закрыть глаза, он видел её. — Хватит. На сегодня я получил достаточно информации. На всех этих записях Энтрапта выглядит так, будто ей нравилось работать — не только над порталом, но и — вместе с Хордаком. Каждый раз, когда он видел её глаза, каждый раз, когда она говорила о нём, Хордаку казалось, что Энтрапте не всё равно, что она была настоящей и искренней по отношению к нему всё это время. Она говорит про Хордака так, словно он действительно прекрасен. Словно она его любит. — Если всё это правда… — проговорил Хордак, опираясь на стол перед собой, и нахмурился. Он слышал, как Эмили повернулась к нему. — Если всё, что Энтрапта говорила обо мне в своих записях, правда, то почему она не рядом со мной сейчас? Почему она предала меня? На какое-то время в Святилище стало тихо. Хордак не мог услышать ни перемещений Импа, ни гудящих звуков Эмили, а перед глазами стояла серая поверхность стола, заваленная запчастями и деталями для создания будущего супероружия. Его голова неожиданно наполнилась глухой пустотой, у Хордака больше не было сил ни думать, ни чувствовать. Потом за своей спиной он услышал рычащий крик капитана Катры. — Адора всегда получает то, что хочет! — Хордак обернулся, поняв, что Эмили включила ещё одну запись. Обстановка изменилась: Энтрапта была в своей личной лаборатории, и Хордак мог видеть её растерянное лицо, глядящее на Катру. Лица капитана он не видел, но даже по её спине он мог догадаться, что кошка была в бешенстве. — Но не в этот раз. Плевать, какой ценой! Мы откроем этот портал! Сейчас же! — Нет! Я не стану! — закричала Энтрапта, и чувства на её лице быстро сменились испугом и отчаянием. Она зажмурилась и мотнула головой, начиная отворачиваться от Катры, чтобы уйти. — Я всё расскажу Хордаку, он поймёт! Всё произошло слишком быстро: капитан Катра резко рванула вперёд и электрический разряд затрещал, когда дубина ударила Энтрапту в спину. Хордак застыл, услышав, насколько тонкий и беззащитный звук издала Энтрапта, упав на пол. — Убери её отсюда! Хордак не мог больше видеть Энтрапту на записи, но сейчас он не мог видеть даже Катру из-за застелившего глаза бешенства. Звук его частого дыхания передавил голос капитана, звучащий где-то далеко отсюда. Далеко на несколько месяцев назад, в день запуска портала, когда Энтрапта хотела найти его и поговорить с ним, но не смогла. — И-и что мне с ней делать? — Мне плевать! Просто избавься от неё!.. Брось её на транспорт до Звериного Острова! Хордак вздрогнул всем телом. — Звериный Остров?! Ты не можешь! — … Хочешь быть следующей? Эмили выключила запись. Оглушительная тишина навалилась на Святилище, и в ней глубокие вздохи Хордака казались звуками зарождающейся бури. Вдох. Выдох. Вдох… Хордак схватился руками за стол и с оглушительным рёвом бросил его в сторону. Взрыв, треск, звон лопнувшего стекла, испуганные крики Импа — уши Хордака наполнились грохотом и шумом, но ничто не смогло перекрыть последний вскрик Энтрапты в его голове. «Я всё расскажу Хордаку!» Энтрапта никогда не предавала его. «Он поймёт!» Катра сотворила с ней это. Она отправила её умирать на Звериный остров и солгала Хордаку. А он — не смог защитить Энтрапту, когда она нуждалась в этом. Хуже того: он не распознал обман, и позволил себе быть слепым так долго. Со дня запуска портала прошли недели, и Энтрапта всё это время находилась совсем одна на острове, с которого никогда никто не возвращался; в месте, смерть в котором является самым страшным наказанием. И сейчас Энтрапта… Возможно, она… Возможно, уже поздно… Из глаз Хордака покатились слёзы.

***

Хордак не помнил, как долго он стоял так, застывший на одном месте, чувствуя себя куда хуже, чем в течение всех этих недель до того, как узнал правду. Это было страшнее, чем постоянная боль и злость в груди от осознания предательства — то, что он испытывал сейчас, было абсолютной болезненной пустотой, из которой не было выхода. Эмили и Имп, насколько он успел понять, куда-то спрятались, поэтому раздавшиеся в его Святилище шаги ввели его в замешательство на долю секунды. — Вау, ну и беспорядок… — услышал он полуговор, а после чуть громче. — Кхм… В смысле… Про-прошу прощения, Лорд Хордак? Голос капитана Скорпии временно вырвал его из оцепенения, и Хордак повернулся, в полутьме различив крупную фигуру несостоявшейся принцессы. — Убирайся, — глухо рыкнул он. — О, я бы с радостью, но, — Скорпия неловко свела клешни вместе, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Я, ам… Видите ли, хотела бы поговорить о… об Энтрапте? ... Хордак повернулся к ней и прищурился, молча призывая её продолжать. В какой-то момент Скорпия смогла набраться храбрости и произнести: — Слушайте, это я узнала, что записи Энтрапты были спрятаны в Эмили. Я подумала, что, когда Вы их увидите, мы сможем составить план по её спасению? — Скорпия поскребла клешнёй по затылку. — Все… вместе? — Спасению? — спросил Хордак, убедившись, что его голос достаточно окреп, чтобы не выдать его разбитое состояние. — Ты ведь много слышала о Зверином Острове, капитан Скорпия? — Охо-хо, — она нервно рассмеялась. — Ещё бы! — Всё, что ты знала об этом месте до этого — детские страшные сказки по сравнению с тем, чем является Звериный Остров на самом деле, — бескомпромиссно отрезал Хордак, устало оперевшись рукой на обломок стола. — Никто никогда не возвращался с этого острова. Никто не может выжить на нём достаточно долго. Энтрапта… — его голос дрогнул на её имени, и Хордак замолчал. — … Но Энтрапта невероятно умная! — Скорпия подошла ближе, её глаза были полны надежды. — В смысле, она два дня скрывалась от всех нас в вентиляции Зоны Страха! Она настоящий гений, способный создать все эти невероятные штуки почти из ничего! Только она и может выжить на Зверином Острове, и мы не должны отворачиваться от неё сейчас. Хордак нахмурился. Он словно медленно просыпался. — Энтрапта хотела спасти всех нас, — с грустью закончила Скорпия, опустив голову. — И как её друзья, мы должны сделать всё для неё. Хордак задумался на долгую секунду. Возможно, капитан Скорпия не раз была излишне оптимистична и смотрела на ряд вещей под искажённым углом, но в её словах Хордак неожиданно распознал определённую долю смысла. Энтрапта особенная. Она не похожа ни на одного из эфирианцев, что Хордаку доводилось встречать на своём пути. Она невероятно умная, сильная, смелая и, если кто-то и может выжить на Зверином Острове, то именно она. Капитан Скорпия права. Хордак обязан сделать всё для неё. — … Если Вы и Энтрапта друзья, конечно, — Скорпия вновь неловко засмеялась, продолжив говорить. — В смысле… Она всегда так много говорила о Вас, так что у меня сложилось впечатление, что вы были близки, но, если я ошибаюсь, е-если… к-конечно, я прошу прощения, если я… — Я отправлюсь на Звериный Остров сегодня же, — заявил Хордак твёрдо, перебив бессмысленную болтовню. Он поднялся и выпрямился, взглянув на стушевавшегося капитана сверху вниз. — Энтрапта была предана капитаном Катрой, и все, кто находятся у неё в подчинении, могут быть скомпрометированы. Я возьму с собой отряд ботов на Звериный Остров, найду Энтрапту и верну её в Зону Страха. — О, — Скорпия заметно взбодрилась. — Это отлично! Но… — она прочистила горло и отвела взгляд. — Что насчёт Катры? Она догадается, что что-то не так, и… — Капитан Катра с этого момента не Ваша забота, капитан Скорпия, — вновь прервал её Хордак. — Наша первостепенная задача — вернуть принцессу Энтрапту. Катра понесёт заслуженное наказание, как только принцесса будет находиться в безопасности. Перед Хордаком медленно развернулся план дальнейших действий. Он почувствовал, как игра встала на его сторону, и он снова мог видеть несколько вариантов развитий событий. Он знал, что скажет Катре перед тем, как отправиться на Звериный Остров. Он заявит, что отправится за материалами для своего будущего оружия, и что оставляет управление Ордой на свою правую руку. Он усыпит её бдительность, но как только они с Энтраптой вернутся домой… Вернутся домой. После мысли о том, что Энтрапта скоро окажется здесь, в безопасности, рядом с ним, Хордак впервые почувствовал себя живым и наполнившимся силами для дальнейших действий. Он подвёл её. И, будучи последним дураком, ужасно недооценил. Но он больше не допустит такой же ошибки. Если есть хоть малейший шанс, что Энтрапта жива, Хордак этим воспользуется. А Катра сполна заплатит за каждое лживое слово, сказанное ею в сторону Энтрапты. Оставшись наедине с собой и готовясь к отправке, Хордак взглянул на своё отражение в одной из капсул с клоном. Фиолетовый кристалл, сильно напоминающий об Энтрапте, ярко сиял в темноте Святилища. Хордак мягко дотронулся до кристалла. До желанной встречи осталось недолго. На этот раз он в этом уверен.