Slow down

      Чимин бежал по мокрому асфальту, шлепая тяжелыми ботинками по лужам. Он старался прикрыть кожаным портфелем голову от беспощадного дождя, одновременно с этим печатая сообщение в телефоне и иногда поглядывая под ноги. Ворвавшись в теплую кофейню, он, наконец, выдохнул. 16:48 Чимин Блять, прости, Тэ, я не успеваю Я попал под дождь, и мне надо забрать Йери из садика Скажи ребятам, что завтра с меня ужин 16:49 Тэхен Ладно, не парься, новенький тоже опаздывает Сегодня просто послушаем, что он умеет, репетировать без тебя не будем 16:49 Чимин Джин меня прикончит 16:49 Тэхен Я не позволю этому демону тронуть тебя, не переживай😈 16:50 Чимин Обожаю тебя Т.Т ❤❤❤❤❤❤❤       Сунув разряжающийся телефон в карман, Чимин осмотрелся и двинулся к кассе, где его встретил широкой белозубой улыбкой Намджун, уже протягивая готовый напиток. Чимин театрально схватился за сердце, изображая высшую степень благодарности.       — Как мне повезло, что сегодня твоя смена! Я чертовски опаздываю, а еще в моих ботинках болото, знай, что своим кофе ты спас мне жизнь! — мокрый с головы до пят юноша шлепнул на прилавок пару купюр и схватился за теплый стаканчик, поднося к лицу.       — Заглядывай почаще, Чимина, а то скоро станешь звездой и совсем забудешь старину Джуна, — бариста с улыбкой махал уходящему певцу.       Выскочив из кофейни, Пак на ходу поймал такси, окончательно согреваясь. На обратном пути из садика Йери не слезала с его колен, в миллионный раз упрашивая старшего брата взять ее с собой на репетицию.       Вообще-то, Чимин не был звездой. Он был всего лишь студентом с огромными амбициями и потрясающим голосом, а еще открытым, добрым и веселым парнем, что помогло ему найти в свое время единомышленников.       Они с Тэхеном еще ни разу не пожалели о том, что оставили за спиной стереотипную, жесткую и принципиальную Корею, открыв перед собой свободный мир безграничной Америки. Парни были лучшими друзьями чуть не с пеленок, и весь путь становления музыкантами прошли вместе, миллион раз желая все бросить, но вместе приободряя друг друга и удерживая на дрожащих ногах. Теперь, когда они твердо и уверенно стояли на земле, у них была своя рок-группа, был свой небольшой гараж-студия и еженедельные выступления в барах, кафе и клубах.       Если они еще не прославились на всю страну, то в своем университете они были популярны. Девчонки строили им глазки и приходили на каждое выступление, рассказывали о них на каждом шагу и восхищались ими как самые настоящие фанатки. Это придавало стимула ребятам, но черная полоса наступила раньше, чем они ожидали — от них ушел гитарист. Просто свернул удочки и уехал в другой город. Чимин понимал, что перспектив их группа давала меньше, чем престижная учеба, прослушивания с продюсерами и новомодная попса, поэтому старался не убивать себя тяжелыми мыслями.       Вместо этого в скором времени они с Тэхеном открыли прослушивание в универе, после чего убедились, что их звучанию не подходит никто из посетивших студентов. Юнги бурчал, что молодежь пошла глупая, Джин кипел от злости, потому что отменял уже восьмое приглашение на выступление, а Чимин медленно, но верно приближался к депрессии из-за невозможности изменить ситуацию. Спасением оказался Тэхен. Его старшая сестра была огромной фанаткой рока, а еще завсегдатаем самых вонючих баров на свете. Она знала каждого бомжа около ночных клубов, знала бессчетное количество площадок для начинающих исполнителей, и так же знала ни к кому не прибившихся одиночек. Именно она и посоветовала обратиться к Чонгуку.       Это предложение не вызывало у парней доверие — что, если этот гитарист окажется сорокалетним наркоманом в ковбойской шляпе или, еще хуже, каким-нибудь педофилом? Заверив ребят, что он молодой студент, сестра Тэхена успокоила их и они пришли к выводу, что делать им нечего и они, в принципе, послушали бы и сорокалетнего бомжа.       И вот сейчас, в день икс, когда у них должна состояться встреча с новым потенциальным гитаристом, Чимин ехал домой промокший под проливным дождем с маленькой сестрой на коленях и не знал, как отвязаться от ее настойчивых просьб. Не скажет же он маленькой фанатке, которая души не чает в своем брате, о том, что сейчас они на временной паузе и вообще ее брат не звезда как в телевизоре, а обычный парнишка с микрофоном в гараже? Чимин ни разу не брал ее на репетиции, и не собирался это делать еще лет десять как минимум. 20:32 Чимин Ну что там? Мы в жопе? 20:34 Тэхен Помнишь, че ты обещал моей сестре, если нам понравится Чонгук? 20:35 Чимин О Боже Нет Нет нет нет Только не говори мне 20:35 Тэхен Я нашел его инстаграм https://sun9-51.userapi.com/pZ0FckmTF0vtboTB2yGiXIONjnEClifaA_3DPw/xZJ1GGpNHoA.jpg 20:36 Чимин О МОЙ БЛЯДСКИЙ БОГ ТЭХЕН О ГОСПОДИ О Г О С П О Д И КТО ОН ТАКОЙ так ладно ладно я спокоен я спокоен я спокоен Как он в деле? Он хорош? Сколько ему лет? У него есть девушка? Парень? ТЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ 20:48 Тэхен 😂😂😂😂😂😂 Так и знал Он нам подходит Джин сказал, что мы его берем Мы с Юнги тоже согласны Как видишь, тебя уже не спрашиваем 20:49 Чимин ТЫ ШУТИШЬ??? КАК Я МОГ БЫ НЕ СОГЛАСИТЬСЯ Я хочу с ним познакомиться Боже, он выглядит так горячо Т.Т Испытываю сексуальное давление Хочу облизать его шею Т.Т 20:50 Тэхен Прежде чем ты воплотишь в жизнь свои грязные фантазии, спешу напомнить, что ты должен отлизать моей сестре 20:50 Чимин Ей придется отсосать Не мне, разумеется Все знают, что я гей 20:51 Тэхен Не могу поверить, что мой лучший друг — бесчувственная сволочь Т.Т 20:52 Чимин Эй, у меня есть чувства! С момента, как я увидел Чонгука Т.Т Уже представляю, что он сможет сделать со мной в гараже... 20:53 Тэхен ЗАТКНИСЬ Я не хочу это слушать Я БЛОКИРУЮ ТЕБЯ, ПЕРЕСТАНЬ ПЕЧАТАТЬ Мерзкий 20:54 Чимин Сказал Тэхен, отсосавший Джину сразу после выступления в вонючем толчке «Кассиопеи» 20:55 Тэхен Так и знал, что зря рассказал Ты не понимаешь это другое мы так влюблены… 20:55 Чимин Я ТОЖЕ ВЛЮБЛЕН Уверен, у него потрясающий член Хочу опробовать его как можно скорее 20:56 Тэхен Ведешь себя как фанатка 20:57 Чимин Я и есть!!! Хочу, чтобы он сыграл на мне 20:58 Тэхен А если он не гей? 20:59 Чимин Ну, тогда придется стать им Ты видел мою задницу? Она превратила миллионы парней в геев Я — двигатель системы 21:00 Тэхен Джин зовет меня Завтра репетиция в восемь, пожалуйста, не опаздывай, Юнги на взводе И это Не наседай на паренька, не хочу, чтобы твоя гомосячья жопа спугнула его Он был достаточно тихим и молчаливым Джин подумал, что он обдолбан, но это не так Так что держи свой член в штанах, пока не разведаешь обстановку 21:01 Чимин Ладно Т.Т Йери хочет тебя видеть, кстати И снова просилась в гараж Не знаю, как долго еще смогу сдерживать ее 21:02 Тэхен Моя принцесса Т.Т Почему ты вообще не приводишь ее? Мы все любим ее, ты же знаешь 21:03 Чимин Не думаю, что это подходящее место для пятилетней девочки Когда-нибудь, может быть Она рассказывает своим подружкам и воспитателям, что я звезда Это так неловко Несколько девочек просили мой автограф Т.Т 21:04 Тэхен Эй, так не честно! Почему все лавры достаются тебе? Ты и петь-то не умеешь Т.Т 21:05 Чимин Забанен 21:06 Тэхен Т.Т       Чимин еще несколько часов ворочался в кровати, пялясь то в телефон, то в окно, постоянно прокручивая в голове образ этого Чонгука. Он не врал, когда говорил о бешеной сексуальности, исходящей от парня. Он был уверен, что число их фанаток однозначно возрастет благодаря длинноволосому гитаристу, и он не мог избавиться от бьющего в теле мандража перед завтрашней встречей.       В прочем, все это меркло перед тем фактом, что Чимин снова опаздывал.       — Где его черти носят? — рыкнул Юнги, без конца и края пялясь на наручные часы, будто это могло ускорить процесс появления в гараже Чимина. Джин злобно пыхтел в углу студии на кожаном дряхлом диване, Тэхен под его боком всячески успокаивал своего парня и продолжал набирать не отвечающего на звонки Пака. Чонгук умостился на барном стульчике в другом конце помещения, что-то наигрывая на струнах и, кажется, совсем не обращая внимание на происходящее.       — Простите! Привет! — через пятнадцать минут все же объявился Пак, ураганом врываясь в гараж и кидая свою парку и сумку на диван, прямо туда, где сидел Джин.       — Тихо-тихо! Все нормально! — Тэхен, подскочив с джиновых колен и заметив убивающий взгляд старшего, прижался к его раскрывающемуся рту губами, предотвращая смертоносную брань. Ким пропыхтел что-то под нос, скинул паковы шмотки с себя и направился к Юнги.       Джин был своеобразным менеджером-организатором. На самом деле, он влился в коллектив снова же благодаря Тэхену, потому что эти двое встречались. Юнги отвечал за сведение, аранжировки и написание мелодий на клавишных, словом — продюсерство. Тэхен был виртуозным барабанщиком, знающим себе цену, и мог бить не только по барабанам, но и настучать по голове вечно опаздывающему лучшему другу. Тот, запыхавшись, спешно вытягивал стойку микрофона и подключал свою аппаратуру, откидывая со лба взмокшие розовые пряди волос.       — Привет. Я — Чонгук, новый гитарист.       — Господи! — Пак вскрикнул, дергаясь в сторону от протянутой парнем руки. Сердце его забилось в глотку, заходясь галопом, а глаза вылезали из орбит, оглядывая шелковистые волосы Чонгука, забранные в хвост, его красивое лицо и высокое, мускулистое тело. Чимин совершенно забыл из-за опоздания и спешки о том, что в студии есть еще один человек, что не был ему знаком. Краем уха он услышал хихиканье Тэхена. Чонгук все еще стоял с протянутой рукой, а на лице его вместо былого равнодушия читалось немое раздражение вперемешку с ожиданием. Он дернул правой бровью, и Чимин отмер, хватаясь за крупную ладонь и сжимая ее, чувствуя, как по коже бегут мурашки от соприкосновения.       — Ч-Чимин, солист, — неловко улыбнулся Пак, почесывая свободной рукой затылок и переминаясь с ноги на ногу.       — Мне сказали, что я самый младший. Могу я называть тебя хеном? — Чонгук смотрел прямо в чиминовы завороженные глаза, будто хотел добраться до внутренностей, и солист сглотнул, начиная кивать, словно болванчик.       — Да, да, конечно! Я твой хен, конечно, — Пак захихикал, пихая обе руки за спину, и Тэхен понял, что пора избавиться от этой до ужаса неловкой и нелепой ситуации. Его друг — идиот.       — Так, ладно, — он поднялся с дивана, усаживаясь за барабанную установку, — нам нужно ввести Чонгука в курс дела. Ты изучал материалы, что Юнги-хен дал тебе вчера?       — Да, у меня не будет проблем, просто нужно немного порепетировать, — Чонгук дернул уголком губ в подобии улыбки и приклеился к гитаре, краем глаза наблюдая за Юнги, который усаживался за синтезатор, давая команду о начале репетиции.       Чимин был потрясающим певцом. Голос его был чище, чем горные реки, глубже, чем мировые океаны, когда надо — суровее самых страшных гроз. Но сегодня что-то явно шло не по плану. Пак часто сбивался, задыхался и просил передышку, иногда он срывался, и вскоре он приобрел такой же ярко-розовый цвет кожи, что и его волосы, стыдливо вжимая голову в плечи. В любой другой ситуации Юнги дал бы ему пенделя под зад, отчитал по полной программе и отправил домой отпаиваться теплым чаем, но сегодня, видя, что Паку и так неловко из-за вчерашнего отсутствия и сегодняшнего опоздания, решил сжалиться, махая парням, чтобы закруглялись.       — Он вчера под дождь попал, — Тэхен встал на защиту друга, пока тот отключал микрофон, — не думаю, что что-то серьезное, пусть пару дней посидит в кровати, и все будет хорошо. До пятницы оклемается. Джин-щи, все же в силе?       — Если Чонгук разучит сет-лист и Чимин прекратит валять балду, то да, в силе, — Ким сверкнул глазами в сторону молчаливого Пака, подходя к новенькому и протягивая лист. — Вот это мы будем отрабатывать в первую очередь, всего пять песен, думаю, ты справишься. С остальным разберемся после выступления. В восемь вечера в пятницу директор «Парусника» хочет видеть нас на своем дедовском шоу.       — Дедовском шоу? — Тэхен хихикнул, обнимая своего парня за плечи.       — Мы единственный молодняк, заявленный на участие.       — Ну хоть что-то, — хмыкнул Мин, — не «Кассиопея», и на том спасибо, — Тэхен на этих словах скосил глаза в сторону Пака, переступая с ноги на ногу, но того, кажется, вообще не волновало происходящее. Он давил на горло короткими пальцами, ходя из стороны в сторону с удрученным видом. Он ненавидел подводить группу.       — На сегодня все?       Четыре пары глаз обратились к подавшему голос Чонгуку.       — Ты куда-то торопишься? — усмехнулся Тэхен, собирая бесчисленные провода в одну связку. Гитарист замялся, не ожидая такого вопроса.       — Ну, если еще это не все, то я не возражаю задержаться, — Чон пожал плечами, и Юнги рассмеялся.       — Да можешь ехать, если хочешь. Просто мы обычно еще знаешь, ну, тусим вместе, и все такое. Пицца там, пиво, плойка, если хочешь.       Чонгук задумчиво пялился в сторону телевизора, что висел в другой части гаража, и желудок его издал утробный вой стаи китов. Глянув на время, он вздохнул и ответил:       — Думаю, идея классная.

***

      Время до пятницы пролетело в одно мгновение. Чонгук был смышленым, талантливым и легкообучаемым, и благодаря этому юноша быстро сблизился с Юнги, которого влекло к своего рода неограненным алмазам. Чимин косился на них, сидящих плечом к плечу, и томно вздыхал, дуя и без того пухлые губы.       Спустя еще некоторое время Чонгук окончательно обосновался в новом гнезде. Он каждый раз оставался с парнями после репетиций, слушал их шутки и рассказы, впитывал в себя информацию о новых приятелях, словно губка, но сам молчал.       — Чонгуки, — подвыпивший Чимин, протянувший ноги на низкий столик у дивана, обратился к гитаристу, — расскажи о себе?       Чонгук выгнул бровь, мол, он серьезно сейчас? Чимин внутренне съежился, но выдержал взгляд, подпитываемый алкоголем и пьяной уверенностью.       Вообще, Чимин был единственным, кто был дальше всех от Чонгука. Иногда он так сильно обижался, что пару раз срывался на Чоне, за что сразу же получал по голове от Джина.       Его влюбленность никуда не делась, а лишь крепла с каждым днем все сильнее. Чонгук был со всеми учтив, вежлив, почти не сквернословил и помогал всем, чем мог, если кто-то в этом нуждался. Чимин думал, что он невидимая стенка для Чона.       Все знали, что Пак по природе своей очень прилипчивый, непоседливый и надоедливый парень, это понял и Чонгук, понаблюдав за ним недолго. А потом ощутил на собственной шкуре. Чимин радовался появлению тонсена и пытался с ним сюсюкаться, но, получив лишь осуждающие холодные взгляды в ответ, он притормозил, пытаясь придумать новый подход к гитаристу. Тогда он стал донимать его музыкой, расспрашивая все на свете про инструменты и любимых исполнителей, получая в ответ короткое «Изучи в интернете, хен». Тогда он поник. Чимину казалось, что Чонгук его недолюбливает, не хочет с ним разговаривать и вообще считает каким-то… глупым? Паку постоянно виделись в глазах Чона насмешки, а в тоне его — язвительность, будто он издевался. Куда, черт возьми, девались его манеры, когда дело касалось Чимина? Он ему такой же хен, как и все остальные!       Тэхен пожимал плечами и говорил, что Пак надумывает себе, нахваливал Чонгука и говорил, какой он добрый и классный друг и что просто еще рано для следующего этапа развития отношений, каких страстно желал Пак.       Спустя два месяца он начинал думать о том, чтобы просто прижать Чона к стенке и выпытать, чем он ему так не угодил. 22:46 Чимин Я подойду к нему Я просто подойду и скажу ему, какой он неуважающий плохой тонсен 22:47 Тэхен Чего? О ком ты? Что я сделал? 22:47 Чимин О Чонгуке, конечно 22:48 Тэхен Он нагрубил тебе? 22:49 Чимин Нет 22:50 Тэхен ?????? у тебя все нормально? 22:51 Чимин НЕТ НЕ НОРМАЛЬНО В понедельник он ходил есть шашлык с Юнги-хеном, в среду он отшил меня, когда я пригласил его попить кофе, вчера он снова был с Юнги-хеном!!! Знаешь где???? В КОФЕЙНЕ Что со мной не так, Тэ? Я страшный? Или что Что я ему сделал? Может, я его обидел? 22:53 Тэхен Так, притормози, блин Тебе что, пять лет? Хватит ревновать его к Юнги-хену, ты сам прекрасно понимаешь, что у них ничего не может быть Наверное… 22:54 Чимин Я тоже был уверен в силе своей задницы, и, как видишь, зря 22:55 Тэхен Просто не дави на него и все 22:56 Чимин Я НЕ ДАВЛЮ За эту неделю я подошел ТРИЖДЫ к нему и все эти разы был отшит 22:57 Тэхен Может, он видит, что у тебя стоит на него, но у него есть кто-то? 22:58 Чимин Тогда он козел, если не говорит мне об этом, но видит, что мне хочется к нему на член 22:59 Тэхен Неисправим 🤦‍♂🤦‍♂🤦‍♂🤦‍♂🤦‍♂ 23:00 Чимин Что мне делать Т.Т Он правда нравится мне Он знает, какие носки я люблю носить он все о нас знает А я знаю о нем только его возраст и фамилию Т.Т 23:01 Тэхен Прошло очень мало времени, может, он не может еще сейчас до конца нам открыться Он не похож на человека, что будет трепать языком без дела       Чимин тяжело вдохнул морозный ночной воздух, убирая телефон в карман. Он стоял около кофейни, что располагалась прямо напротив их гаража, и ломал голову над своей никчемной неудачной личной жизнью.

***

      После выступлений Чимину было тяжелее всего. Его эмоциональный фон был настолько нестабилен, что он мог броситься на любого прохожего с поцелуями и необъятной любовью. Когда рядом находился взмокший и широко улыбающийся Чонгук, желание накинуться на него усиливалось во сто крат. В такие моменты Пак думал о том, что никогда улыбка Чона не была вызвана им или адресована ему, и, наверное, это тормозило его от глупых необдуманных поступков. Зато ничто не мешало ему кидаться на остальных друзей, хоть Юнги с Джином тоже особо довольны не были. Первый лишь похлопывал Чимина по спине и отпихивал, второй же начинал визжать и изворачиваться, словно уж на сковороде. Тэхен был утешением несчастного солиста.       — Все собрали? — Юнги стоял на дороге, заглядывая в грузовик.       — Да, хен! Зови остальных! — Чимин, резко поднявшись от коробок с аппаратурой, развернулся и врезался в чью-то широкую грудь, макушкой ударяясь о чужой подбородок, сразу прижимая к нему ладошку. Пока он пытался сообразить, что произошло, Чонгук уже спрыгнул на землю, бросая:       — Смотри под ноги, хен.       Пак почувствовал укол обиды, но все равно пробурчал извинения и перелез в большую кабину, не покидая машины. Вскоре подтянулись и остальные. Оставшийся вечер Чимин старался не попадаться под ноги Чону, приклеившись к Тэхену и Джину.

***

      — Куда смотришь, хен? — прямой вопрос выбил из легких певца весь воздух, когда Чонгук застал его за откровенной слежкой. Пак сидел на диване и делал вид, что читает в телефоне что-то невероятно интересное, а сам же пялился на венистые руки Чонгука, что лениво перебирали струны гитары. Он покраснел и уткнулся в экран мобильника, мечтая провалиться от стыда сквозь землю.       — Хе-е-ен? Я тебя спросил, Чимин-хен.       Музыка больше не нарушала тишины, и Паку казалось, что стук его сердца слышно по всему гаражу. Услышав свое имя, юноша покрылся мурашками, мысленно умоляя прийти хоть кого-нибудь, чтобы избежать этого позора и не ухудшать ситуацию. К сожалению, рядом с Чоном Чимин совсем не мог контролировать ни свои чувства, ни эмоции, ни, уж тем более, разум с языком.       — Ты красиво играешь, — буркнул Пак, так и не подняв глаз. Краем уха он уловил усмешку, и губы его плотно сжались. Вечно Чон насмехается над ним, будто он старше!       — Я настраивал струны, Чимин-хен.       Пак слился цветом со своими волосами, думая о том, что опозорился по полной программе. К счастью, дверь гаража с оглушающим скрипом открылась, впуская внутрь Юнги. Вскоре пришли остальные, и репетиция началась.       — Чимин, ты недотягиваешь, попробуй взять выше, — Юнги в очередной раз прервал всех, чтобы сделать замечание солисту.       — Ладно.       Не успели они перейти к другой песне, как Юнги снова всех остановил.       — Ты уверен, что с твоим голосом все хорошо? Может, стоит сходить к врачу? Ты слышишь хрипотцу?       Чимин сжал стойку микрофона до побелевших костяшек, медленно выдыхая и успокаивая себя. В последнее время его отношения с Юнги были напряжены, и лишь Тэхен знал корень проблемы.       — Со мной все в порядке, мне не нужен доктор.       — Точно? Кажется, раньше ты так не звучал, — Чонгук снял с себя гитару и поднял взгляд на спину Пака, которая в мгновение исчезла. Он резко обернулся к Чонгуку, сверкая злыми глазами.       — Кажется, тебя не спрашивали, Чонгук. Ты не знаешь, как я звучал раньше, — рыкнул Пак, даже не осознавая, что говорит. Обида двигала языком быстрее, чем мозг. Ему надоел этот всезнающий спокойный тон парня, ему надоели отношения Чонгука и Юнги, ему надоело игнорирование и…       — Йоу, полегче, Пак, — Мин снова встрял в разговор, и на этот раз певец обернулся к нему.       — Можете найти нового солиста, который будет и полегче, и получше, и покрасивее, и петь будет, как соловей. Я сваливаю.       — Какого хера, мелкий? Эй, блять, — Юнги пытался вылезти из аппаратуры, чтобы поймать взбесившегося друга, но тот уже натягивал парку. Джин матерился и орал Чимину остановиться и вернуться на место, а Тэхен лишь поджимал губы и с сожалением глядел другу в след.       — Негодник, я ему покажу, как выкрутасы свои мне показывать! — Джин кипел, словно чайник, — все нормально? Не обижайся на него, у него крыша поехала, я заставлю его извиниться, — Ким обратился к молчавшему Чону.       — Заткнись, Джин, — старший удивленно развернулся к Тэхену.       — И ты туда же? Может, еще ты изъявишь желание кинуть нас?       — Если не закроешь свой рот, то и я тоже, — барабанщик встал, перевязывая на голове пучок, — Чимин мой друг, и я не собираюсь слушать, как мой парень так о нем говорит. Он не твой ребенок и не твой сын, чтобы ты мог заставлять его что-то делать. Избавься от своих отцовских замашек, ясно? То, что ты наш старший хен не дает тебе права вести себя как высокомерная задница.       Дверь снова противно заскрипела, и в комнате остались трое парней, переглядываясь и ничего не понимая.       — Блядство, — шикнул Джин, тоже собираясь отправиться домой, — если они не явятся на выступление, я сдеру с них шкуру.       — Придут, куда они денутся. Чимин в последнее время сам не свой, никогда не слышал, чтобы он так много молчал. Может, у него что-то случилось?       — Это не повод срываться на нас, мы ему ничего плохого не сделали.       — Тэхен, по-моему, в курсе, че с ним. Поговори с ним, ладно?       — Ладно. Если он вообще домой сегодня явится. Что-то подсказывает мне, что он собирается ночевать у Пака. Не разлей вода, блять.       Юнги пожал плечами, а молчавший до этого времени Чонгук тихо попрощался с ребятами и мышкой выскользнул из гаража.

***

      Как и прогнозировал Юнги, и Ким, и Пак явились в клуб. Их выступление начинается в час ночи и продлится полтора часа, после чего Чимин собирался напиться до беспамятства и уехать домой. Все шло по плану: парни молча готовились, подключая аппаратуру, Чимин игнорировал всех, кроме Тэхена, последний игнорировал своего парня, и напряжение между коллективом искрилось и сверкало, готовое в любой момент взорваться. К счастью, этого не произошло.       Голос Чимина больше не подводил. Все шоу он взаимодействовал с публикой и отдавал им всего себя, что совсем забыл и о Юнги, и о злосчастном Чонгуке. Чимин жил на сцене, расцветал, словно цветок после промозглой зимы в долгожданную весну, и эти моменты делали его самым счастливым на свете. Крики людей, фанаты, поддержка единомышленников питала его, и дышать становилось легче. Пропев последние строчки, Пак поклонился всем, не разгибаясь до последних аккордов. Покинул сцену он сияющим и счастливым.       — Эй! Чимин, стой! — Юнги, заметив розовое пятно в дальней стороне комнаты, побросал все свои дела, делая несколько шагов навстречу парню, который недоуменно смотрел на него.       — Что-то не так? Я плохо спел?       — Нет, все было…       — А, — Пак кивнул самому себе, — тогда ладно. Мне нужно идти, знаешь, выпить, разогреть глотку, чтобы ничего больше не произошло.       — Прекрати паясничать, — рядом возник Джин, и Чимин оскалился.       — Прекрати указывать мне, хен, — последнее слово он произнес с нажимом, выделяя его, как бы напоминая о том, кто они друг другу. Тэхен разочарованно качал головой, глядя на своего парня. Тот фыркнул и продолжил помогать музыкантам с инструментами.       Чимин развалился на одном из диванов в самом конце клубного зала, глядя на визжащую толпу. Он не знал, кто сейчас выступал, да и не важно это было, когда на столе стояла целая бутылка виски для него одного. Он был уверен, что никто больше здесь не останется, и был прав. В четвертом часу утра бедолагу отправили на такси домой охранники, которые нашли его спящим на том самом диване.

***

      — Ты не можешь избегать разговора вечно, — прогремел Юнги, когда Чимин, заглянувший в гараж, хотел незаметно исчезнуть. Внутри был только Мин.       Шикнув, розововолосый зашел, снимая парку.       — Привет, хен.       — Привет. Поговорим, пока никого нету? — Парень глянул на наручные часы. Ближайшие полчаса они точно еще будут вдвоем.       — О чем ты хочешь со мной поговорить? — С вызовом спросил Пак. Нападение — отличная защита, думал он. Но с Юнги почти все его тактики не работали, потому что в основном они были разработаны для сверх опекающего и донимающего его Джина. С Юнги Чимин никогда не ругался обычно, потому что этого парня просто невозможно вывести из себя, как и он не мог никого. Пак понимал, что причина в Чонгуке, и сорвался он на хена из-за него. С этими чувствами надо было что-то делать, потому что с каждым днем атмосфера все больше и больше накалялась.       — Что с тобой происходит? — Юнги плюхнулся рядом с другом на диван.       — Что у тебя с Чонгуком? — В ответ спросил Пак, не обращая внимание на колотящееся сердце. Его всегда учили с самого детства: не готов к ответу — не спрашивай, но когда дело касалось проклятого Чона, у Пака все шло по пизде. И сейчас он точно не был готов услышать ответ.       — Чего? — Мин потрясенно выдохнул, вылупившись на Пака, словно на умалишенного. — С нашим Чонгуком?       — Да, блять, сколько еще Чонгуков мы с тобой знаем?       Юнги молча разглядывал раздраженное лицо Чимина, будто пытаясь найти ответ на все свои вопросы, и все лежало прямо на поверхности, там, где никто и не додумался бы искать. Юнги отчетливо видел все, что ему нужно, и это еще сильнее потрясло его. Так вот в чем чертова причина.       — И давно?       Чимин молчал, а черты его лица исказились в недоумении и растерянности.       — Что «давно»?       — Давно нравится он тебе, спрашиваю.       Пак отвернулся, чувствуя, как обжигает щеки. Он нервничал, ерзая задницей по кожаной обивке, не зная, как принять поражение. Все было настолько очевидно? Вот настолько он был отчаявшимся?       — Слушай, можешь не отвечать, меня это, вроде как, не касается, но я хочу сказать тебе, что ты тот еще придурок. Почему ты сразу не спросил меня? Или его? Господи, он вообще хоть что-нибудь знает?       — Нет! И надеюсь, никогда не узнает! По крайней мере, не от тебя, — Пак вздохнул, набирая побольше воздуха в легкие.       — Ты ведешь себя как малолетний пацан, Чимин, что за херня?       — Я не знаю, ладно? Я не знаю, просто… Блять, — скрип двери оповестил парней о прибывшем Джине. Пак тут же вскочил, мечтая раствориться пылью в воздухе.       — Мы еще не закончили, — предупредил Пака Юнги, тоже поднимаясь.

***

      — У вас все хорошо? — Тихо спросил Джин, стоя рядом с Мином.       — Да, нормально.       — Он извинился?       — Тэхен был прав, хен, не надо вести себя с ним, как его отец. Ему не нравится, когда ты ставишь себя выше него. Никому это не нравится.       — Что-то я не заметил больше недовольных, — фыркнул парень, почесывая руку.       — А ты никого и не опекаешь больше, — Юнги усмехнулся, глядя на Чимина и Тэхена, что тянули из одного стакана молочный коктейль.       — Они очень близки, — Джин тоже перевел взгляд на парней, — я привык к Чимину, он часто бывает у нас дома. И… он похож на моего младшего брата. Ничего не могу с собой поделать, я хочу, чтобы у него все было хорошо.       — Он сам знает, как лучше ему будет хорошо, хен, — мягко произнес Юнги, морщась, когда Тэхен, засмеявшись, выплевал весь коктейль изо рта прямо на Чимина. — Тебе нужно просто быть хорошим хеном, и все.       — Как ты?       — Лучше.       Окончив перерыв, парни еще несколько часов репетировали. Работа шла слаженно и гладко, Чимин вытягивал все ноты, Юнги не цеплялся к нему, а Джин варился в новой информации, что получил от Мина. Наверное, они с Тэхеном действительно правы.       — Не расходитесь, мелюзга, — окрикнул всех Джин после репетиции, и четыре пары глаз обернулись к нему, — я заказал пиццу и купил пива. Нам надо отдохнуть, неделя была тяжелой для всех нас.       Чимин замялся, переступая с ноги на ногу и оборачиваясь за поддержкой к Тэхену. Тот покачал головой и Пак вздохнул, понимая, что сбежать не выйдет.       Устроившись в кухонной зоне около холодильника на диване и креслах, парни набивали желудки, иногда переговариваясь. Чимин и Джин сидели по разные стороны от Тэхена на диване, а Чонгук и Юнги развалились в пуфиках.       Последний увлеченно рассказывал о новом синтезаторе, который недавно заприметил в музыкальном.       — Ой, да кому ты рассказываешь, — засмеялся с набитым ртом Джин, — ты ходишь туда только из-за хорошенького консультанта.       — Хен, — с нажимом прошипел Юнги, предупреждающе сверкая на него глазами.       — Что?! Все знают, что ты втрескался в Хосока!       Чимин и Тэхен удивленно уставились на Мина, слыша об этом впервые. Парень вздохнул, глядя на Пака, мол «вот видишь, ничего у меня нет с твоим драгоценным Чонгуком».       — Ну нравится он мне, но это здесь не при чем. Синтезатор реально годный.       — Потому что его Хоби порекомендовал? — Хитро спросил Джин, напоминая лисицу.       — Да ну тебя, хен.       — Ну, а ты, Чонгук? Ты никогда не рассказывал о своих отношениях, — между прочим заметил Джин, а Чимин с обидой подумал о том, что Чонгук вообще ничего не рассказывает о себе.       — А что рассказать о том, чего нет? — Вопросом ответил парень, ловя взгляд Пака. Тот снова отвернулся, пойманный со своим нескрываемым интересом. Щеки его заалели, а в груди стало странно-тепло от осознания, что парень свободен. Надежда все еще жила в Чимине, и избавиться от нее казалось невозможным. Особенно теперь. Тэхен понимающе усмехнулся, кивая и ложась на плечо Джина головой. Его разморило пивом, и было видно, что он скоро уснет. Старший Ким приобнял его и зарылся ладонью в волосы парня, развязывая пучок. Чимин думал о том, что ему тоже хочется путать пальцы в чужих волосах, перебирать мягкие пряди и стягивать с них резинку. Взгляд невзначай снова вернулся к Чонгуку, который улыбался в свой телефон. Что он там делает?       — Я в туалет, — Юнги поднялся с кресла, и резкое помутнение перед глазами пошатнуло его, из-за чего пиво из его только открытой бутылки выплеснулось прямо на сидящего рядом Чона. Тот зашипел от холодной жидкости и приподнялся, оттягивая мокрую футболку от тела, а потом и вовсе стащил ее, откидывая в сторону.       — Извини, случайно вышло.       — Ничего страшного, хен, — заверил неловкого парня Чонгук, снова откидываясь в кресло и раздвигая скрещенные ноги.       Чимин мечтал исчезнуть, провалиться под землю или раствориться. Внезапно ему стало нечем дышать, а голова пошла кругом из-за задержанного по непонятной причине дыхания.       Пак тысячу раз видел переодевающегося Чонгука, миллионы раз видел его обнаженный торс в инстаграме, но каждый раз для него был словно первым. Он не мог себя контролировать, хотелось смотреть на это потрясающее тело, хотелось прикоснуться к бархатной медовой коже, ощутить ее тепло и запах.       Чимин знал, что от Чонгука пахнет, словно от рая. Проходя мимо него можно было ощутить свежий запах кондиционера, легкий нежный парфюм, а когда Чон развязывал свои волосы и откидывал их за плечи, в воздухе витала холодящая мята. Все это вкупе с легким табачным осадком кружило голову бедному Паку, и он сразу же старался уйти куда-нибудь, чтобы не искушать себя еще больше. Сейчас ему до звезд в глазах и зуда в носу хотелось усесться на эти разведенные колени и уткнуться в чужую мощную шею, закрыть глаза и забыть обо всем.       — Все хорошо? — Пак вздрогнул, когда Джин обратился к нему. Он растерянно пялился на хена, понимая, что, кажется, опьянел еще сильнее.       — Да, хен, все хорошо.       — Ну и славненько.       Через час парни собрались по домам. Чонгук забрал свою несчастную футболку и сунул в сумку, на голое тело накидывая кожанку, Юнги еще раз извинился, Джин с Чимином одели уснувшего Тэхена, и все разъехались.       Было около двенадцати, когда телефон Пака запиликал от пришедшего сообщения. Странно, подумал он, ведь Тэхен уснул еще в гараже. 23:46 Чонгук Ты снова пялился, хен       Чимин мгновенно окрасился в розовый, откидывая телефон и оглядываясь, будто Чонгук мог увидеть его. Сердце билось прямо в глотке, а руки дрожали. Вот и все. Сейчас всему придет конец. Чонгук отчитает его, как маленького мальчика, велит прекратить, и они никогда не смогут стать друзьями. Телефон пиликнул еще раз, и Пак взвыл, зарываясь в подушку. 23:54 Чонгук Тебя это привлекло? https://sun9-60.userapi.com/AwF-yBmI1-N8YicKAbU453gc4wovPlSXfri4Lw/IHz5JUzDmO0.jpg https://sun9-66.userapi.com/o3TUp6ZSmXNHMjJaEyofCUNC_3zKh_6AY6ngtQ/RzdBwOewedo.jpg       Палец Чимина задержался над непрочитанным сообщением, он видел прикрепленное вложение, и его бросило в жар. Вскочив с кровати и откинув телефон, Пак несколько раз глубоко вдохнул, а потом почти залпом выпил остатки воды из бутылки. Несколько раз метнувшись по комнате туда-сюда, он вцепился в телефон, открывая сообщение. Его легкие снова забыли, как надо работать, а горячая волна, сидевшая в голове, хлынула вниз по груди и животу, завязываясь в крепкий узел прямо в самом низу. Член его заныл, и сам Пак проскулил, горячим лицом падая в холодную подушку. Невыветрившийся алкоголь утраивал все чувства, и он боялся, что спустит прямо сейчас. 00:11 Чонгук Ты спишь, Чимин-ши?       — Г-господи…- тихо пискнул Пак, кусая ребро ладони чтобы хоть как-то привести себя в чувства. 00:11 Чонгук Я вижу, что ты читаешь сообщения, хен 00:13 Чимин Чонгук, что происходит? 00:13 Чонгук Ты мне скажи, Чимин-ши       В груди Чимина остро укололо от осознания, что Чон так его называет. В глубине души певец мечтал, что Чонгук навсегда перестанет звать его хеном. Как, оказывается, легко пристраститься к приятному. 00:14 Чимин Ты пьян? Чонгук-ши, ложись спать, уже поздно 00:15 Чонгук Я не угадал? Может быть, это тебя привлекло, м? https://sun4-17.userapi.com/ihBFE3fO993AUdtH4WHECpZSttuQ0irqZpA8SQ/BOKyH-zjrok.jpg https://sun9-7.userapi.com/ORvYWjj1HeRq3k8jhR5Tw9_mD_y2cjKO4M12vw/1O9x0ry4D1w.jpg       Член Чимина снова дернулся, натягивая плотное белье и брюки. Пак сжал его, шипя и оттягивая ткань. Он не будет этого делать. Господи, конечно не будет. Но глаза сами въедались в топорщащиеся под медовой кожей вены, в кадык, который хотелось прикусить зубами, в грудь, на которой хотелось оставить свои следы… 00:16 Чимин Что ты творишь, Чонгук… 00:16 Чонгук Я? Ты этого хочешь, разве нет? 00:18 Чонгук Я вижу, как ты смотришь на меня, хен Ты разозлился на меня и Юнги-хена, потому что ревнуешь 00:18 Чимин Господи, пожалуйста, остановись, Чонгук 00:19 Чонгук Ты хочешь меня, хен Я чувствую это Ты так смотришь на меня… 00:19 Чимин Прекрати! Я твой хен! Хватит       Тяжело дыша, Чимин дрожал, то ли от накрывшего возбуждения, то ли от страха. Чонгук ведь прав, во всем прав. Этого хотел Чимин — Чонгука.       Хочет ли он его в ответ? Издевается ли он над ним? Насмехается ли? 00:19 Чонгук Как пожелаешь, хен 00:20 Чимин Прекращай Ложись спать Спокойной ночи 00:20 Чонгук Спи сладко, хен

***

      — Чимин, блять, — Тэхен шикнул, когда ощутил ступней тяжелый каблук Пака. Тот резко навалился на блондина, пытаясь, видимо, быстрее пройти в туалет. — Да подожди ты!       — Дай пройти, — низко и тихо прорычал Пак, спиной чувствуя взгляд Чона. Он только что пришел, и Чимин срочно нуждался в уединении и холодной воде, чтобы успокоить чувства. Его все еще потряхивало от ночной переписки. Самое отстойное было то, что певец не мог даже думать о том, что Чонгук был пьян — выпил он всего одну банку пива.       — Господи, да иди, иди уже, — Тэхен уступил другу уборную, закатывая глаза. — Чонгук-ши! Привет!       — Привет, хен. Ты один здесь?       — Нет, с Чимином и Джином. Юнги-хен будет попозже.       Чон кивнул, оглядываясь. Джин был в другой части комнаты, куда и ушел Тэхен, откуда было не видно дверь на уборную, и он буравил ее взглядом, ожидая появления Пака. Стихшие звуки воды привели парня в чувство, и он скинул куртку, оставаясь в тонких стрейч-джинсах, порванных в нескольких местах, и открытой майке с разрезами до самой талии. Волосы его были собраны в низкий хвост на затылке, и некоторые пряди выбились, обрамляя чистое лицо.       Чимин все не появлялся, зато пришел Юнги. В студии поднялся галдеж, и только тогда солист покинул свое убежище.       Репетиция шла спокойно, если не брать в расчет дрожащие руки Пака и горящую спину — прямо за ней сидел богоподобный Чонгук, решивший, видимо, убить его своим ничего не скрывающим прикидом.       — Мы с Джином пойдем в магазин, вам чего-нибудь взять? Мы не ели с самого утра, продолжим после перекуса, ладно? — Тэхен поднялся из-за барабанной стойки, откладывая палочки.       — Да, конечно. Захватите мне чего-нибудь сладкого, — Юнги кивнул, даже не оторвавшись от своей тетради, от корки до корки заполненной только ему понятными нотами, текстами и каракулями.       — Чимин? — Блондин перевел взгляд на друга, и тот вздрогнул, обернувшись.       — А?       — Тебе взять чего-нибудь, спрашиваю? Мы с Джином в магазин.       — А, нет, спасибо, я не… — Чонгук прошел мимо него, касаясь обнаженным плечом, — не голоден.       Он не хотел, но само так вышло, что Пак втянул свежий шлейф аромата Чона, наполняя легкие. Он обхватил микрофонную стойку и уперся в нее лбом, пытаясь восстановить дыхание. Находиться рядом с Чонгуком было легче, когда между ними не произошел этот недо-флирт.       Юнги не обращал ни на кого внимание, Чонгука не было видно, и Пак удалился в кухонную зону, растягиваясь на диване. Плохой сон сказывался на парне, так что через мгновение он уже дремал, разнеженный и укутанный в свитер.       Из сна его выдернуло прикосновение к бедрам — Чонгук уселся рядом с ним, и Чимин запаниковал, тут же пытаясь подняться и проснуться одновременно, но гитарист был быстрее.       Уложив широкие ладони на спину и бедро парня, он мягко толкнул его обратно.       — Ч-Чонгук…       — Отдыхай, хен, я ничего не сделаю, — тихо, убаюкивающе выдохнул брюнет, придвигаясь ближе. Обе его руки лежали на спине Чимина, невесомо поглаживая и массируя крепкие мышцы. Ни для кого не было секретом, что тело Чимина было в такой же хорошей форме, что и у Чона, разве что тоньше, изящнее, миниатюрнее.       Тело подводило Чимина, желая отдаться умелым рукам и сну, но тревожный сигнал в голове Пака пиликал, не давая ему до конца расслабиться.       — Ты напряжен, хен. Тебе страшно? — Голос Чонгука был низким, бархатным, и мурашки бежали по коже розововолосого, поднимая волосы на затылке. Он что-то пробурчал себе под нос, не оборачиваясь, и Чонгук наклонился к его голове, подставляя ухо. — Что говоришь, хен? Громче.       Знакомая волна скользнула по всему стану Пака, и он понял, что смерть его придет прямо на этом несчастном диване. Язык прилип к небу, отяжелел, что управлять им было сложно, а веки не открывались, будто сросшиеся. Тело ласкалось в чужих касаниях.       — Что ты делаешь? — Тихим дрогнувшим голосом спросил Чимин, найдя в себе силы разомкнуть мокрые горящие губы. Чонгук скользнул по ним взглядом, жадно въедаясь глазами в чистую кожу Чимина, в каждую родинку и шрамик, что попадались по пути. Прекратив искушать обоих, парень поднялся, возвращаясь к массажу.       — Просто массаж, хен. Мне кажется, ты плохо спал прошлой ночью.       Чимин задохнулся и покраснел, вспоминая фотографии Чонгука, и еще одна волна скользнула вниз, когда он понял, что эти руки сейчас прикасаются к нему. Он только и мог, что мечтать об этом.       Чонгук знал, что делает. Скоро Чимин расслабился окончательно, снова растекаясь по дивану и доверяя парню свое измученное ожиданиями и влюбленностью тело. Длинные пальцы скользили по мягкой ткани чиминовой кофты, и на подкорках сознания Пак мечтал, чтобы эта тряпка исчезла. К сожалению, этого не происходило, но Чон был хитрее. Массируя спину певца, он спускался все ниже и ниже, поглядывая на реакцию на свои действия и понимая, что Чимин в порядке, он замер над чужими пухлыми бедрами, прямо там, где заканчивается его пуловер.       — Могу я?..       — Да…       Чимин даже не слышал, чего хочет Чонгук, но был согласен на все абсолютно.       — Тшш… Тихо, тихо, — Чонгук подсел ближе к Паку, прижимаясь к его бедру своим, и прошептал успокаивающие слова тому прямо на ухо, когда Чимин крупно вздрогнул, ощутив чужие пальцы обнаженной кожей талии и спины. Чонгук осторожно миновал одежду, проникая под нее. Касания были похожи на поглаживания, и Чимин покрылся мурашками, шумно выдыхая. Сон сняло как рукой.       — Чонгук, прекрати, черт возьми, — сквозь плотно сжатые зубы выдавил Пак, упираясь локтями в диван. Чонгук сверху несильно давил на спину парня руками, ладонями скользя ниже, к животу.       — Ты разрешил, хен, — пожал плечами Чонгук, распрямляясь. Он оглянулся, но ничего не изменилось — Юнги все так же с головой был погружен в музыку, а другие хены отсутствовали. Ничего не могло им помешать.       — Здесь…здесь Юнги-хен.       Чонгук усмехнулся. Так вот чего так распереживался солист? Боится, что их увидят? Заметят его возбуждение? Чонгук больно прикусил губу, чувствуя, что и сам возбужден.       — Все хорошо, я ничего не делаю, — на этих словах он скользнул одной рукой к груди парня, сжимая мышцы, лаская нежную кожу. Зацепив ногтями сосок, он шумно выдохнул и упал лбом между лопатками розоволосого, замирая. Чимин легко подрагивал, будто от холода, и неосознанно умолял про себя продолжить Чонгука. Переведя дыхание, тот второй рукой скользнул к груди и сжал ее, после чего пальцами обеих ладоней скрутил соски, играя с ними короткими ногтями.       Пак снова шумно выдохнул и тоже уперся лбом в диван, жмурясь и плотно сжимая губы, чтобы не проронить ни звука. Бедра его жили своей жизнью, ерзали по дивану и приподнимались, ища контакта.       — Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? — На ушко прошептал Чон, опаляя нежную кожу горячим дыханием. Так хотелось укусить, всосать мочку и перекатывать ее между зубами…       — Да, блять, да… — тихо прорычал Пак, на этот раз увереннее вгибая спину и приподнимая бедра. В награду он получил горячее прикосновение к ягодицам. Чонгук ладонью сжал сначала одну, потом вторую, стараясь захватить как можно больший участок, мягкими поглаживаниями спускаясь все ниже, на внутреннюю сторону бедер парня.       — Чонгук, пожалуйста… — голос Чимина был тихим, но Чон слышал, как он дрожал и просил. Уместив средний палец по шву джинс на середине задницы, Чон с нажимом повел ладонью по расщелине, пытаясь как можно глубже вдавить его в тугую ткань. Чимин тихо простонал, а потом вздрогнул, услышав скрип двери. Чонгук шикнул, но руки убрал, поправив чужую кофту и поднимаясь с места.       Оставшийся в одиночестве возбужденный Пак хотел расплакаться. Протерев пару раз слезящиеся глаза рукавами, он шумно выдохнул и закрыл голову руками, пытаясь прийти в себя. Тело горело, кожа пылала, ему все еще казалось, что он чувствует чужие руки, чувствует лопатками мокрый лоб Чона, вжимающийся в него. Он сойдет с ума, а впереди еще несколько часов репетиции. Плакать хотелось еще сильнее.       — Эй, ты спишь? — Плеча легко коснулись, и Чимин узнал голос Тэхена, вздыхая.       — Нет, просто лежу.       — Все нормально?       — Да, сейчас я освобожу место, — Чимин, натянув пониже тонкий свитер, поднялся.       — Ты весь красный, точно все хорошо? Господи, какой ты горячий! — Блондин потрогал лоб парня, прижимаясь к нему губами, — Джин, у Чимина температура, иди сюда!       — Нет-нет-нет, все нормально, пожалуйста, Тэхен! — Чимин вскочил на ноги, уворачиваясь от чужих рук. Каждое касание острыми иглами отдавалось в его пах, и он сделал несколько широких шагов в сторону, неосознанно выискивая глазами Чонгука. Он стоял рядом с Юнги, сгорбившись и нависая над ним, и Чимина прошило горячей волной, когда Чон поднял взгляд.       — Я в туалет!       Он уже не видел, но Чонгук улыбнулся, возвращаясь к Юнги.       Перерыв окончился минут через двадцать, когда все накидались едой быстрого приготовления. Даже взбудораженный Чимин, усмирив свое возбуждение, немного поклевал под настороженными взглядами парней. Пусть лучше думают, что ему плохо, чем то, что он почти попросил трахнуть Чонгука в их же студии при свете бела дня.

***

00:16 Тэхен Ну, теперь ты мне расскажешь, че за хуйня произошла в студии с тобой? Не пытайся отвязаться, помни, что я твой соулмейт 00:17 Чимин Блять Подожди *пересланные сообщения* 00:18 Тэхен О мой блядский Бог О МОЙБ ЛЯДСКИЙ БОГ ВЪВАИПРО Я думал, он к Юнги клинья подбивает 00:19 Чимин Я тоже так думал На самом деле я не знаю, что происходит, типа это все всерьез? Или что 00:20 Тэхен Вы разговаривали после этого? 00:20 Чимин Нет, но… сегодня Господи, мне даже вспоминать это плохо Т.Т 00:21 Тэхен Блять, не пугай меня 00:22 Чимин Сегодня, когда вы с Джином ушли, он делал мне массаж и… БЛятьъ, он трогал меня Под кофтой и задницу я сейчас умру, Тэхен, я так сильно был возбужден, что почти заплакал, когда вы пришли 00:23 Тэхен Ах ты!!! Ты сразу сказать не мог??? Я думал, ты болен!!! 00:24 Чимин АГА Надо было прямо при всех сказать, что я смерть как хочу трахнуться с Чонгуком? 00:25 Тэхен Ну, вообще-то, технически об этом не знает только Джин Он будет в ярости, если узнает, что он последний хд 00:26 Чимин Я больше боюсь умереть от возбуждения Мне страшно, блять Он никогда не разговаривал со мной больше трех минут Он всегда отшивал меня и отказывался банально поесть со мной С чего вдруг такой интерес? Будто с цепи сорвался Но я так хочу его, блядство Т.Т 00:27 Тэхен Не хочешь написать ему, например? 00:27 Чимин НЕТ 00:28 Тэхен Ясно, давай, покеда Напишешь, когда разберешься, чего хочешь 00:29 Чимин Его хочу, Тээээээ Т.Т Я боюсь ему писать вдруг он просто хочет меня, ну, физически? 00:30 Тэхен Чонгук не похож на идиота Явно он не стал бы заводить отношений, которые ему не нужны, в группе 00:31 Чимин Что вообще произошло с ним Т.Т 00:31 Тэхен Но ты же доволен? 00:32 Чимин Господи, до усрачки, Тэхен Но страшно 00:33 Тэхен Посмотрите на него, а: DDDDD В самом начале ты был увереннее в себе: D 00:34 Чимин Иди ты У него такой взгляд Пронизывающий Будто до самых костей Я иногда чувствую себя придурком, когда он смотрит на меня 00:35 Тэхен А на самом деле он просто хочет засунуть в тебя свой член Не надумывай и поговори с пацаном А то оба взорветесь от дрочки 00:36 Чимин Я не дрочил на него Никогда Почему ты думаешь я был близок разрыдаться сегодня????? 00:37 Тэхен О Господи Он доведет тебя до слез, Чимин, ты понимаешь это Он так сильно разрушит тебя 00:38 Чимин ПРЕКРАТИ ВСЕ, ПОКА НЕ ПИШИ МНЕ 00:39 Тэхен 😏😏😏

***

      Следующая неделя оказалась для парней тяжелой. На нее выпало сразу два выступления, а еще все были заняты разучиванием двух новых песен, что внезапно представил другим Юнги. Любовь творила с ним чудеса, и Джин был на седьмом небе, благодаря Хосока из музыкального за существование и появление в жизни Мина.       Так же Чимин был нагружен сессией и нескончаемой учебой, что времени едва хватало и на себя, и на сестру. Но он не жаловался, лишь грустно вздыхал, когда прощался с Чонгуком, так и не поговорив с ним.       Но после произошедшего тогда на диване что-то между ними изменилось. Будто исчез барьер. Чимин больше не боялся засматриваться и быть пойманным; он хотел, чтобы его поймали. Он не нервничал, когда Чонгук обращался к нему, не нервничал, когда тот появлялся в поле зрения. Он хотел его видеть, и чувствовал, что это взаимно, все это открывалось в мелочах.       То, как Чонгук подкладывал еду в тарелку Паку, как заботливо интересовался, как он чувствует себя после длительных репетиций или выступлений, как приносил полотенце, чтобы стереть пот с его красного мокрого лица. Иногда Чимин забывался и тыкался лбом в живот рядом стоящего Чона, сидя на спинке дивана, чтобы просто перевести дыхание и прийти в себя после изнурительной рутины на сцене, и гитарист поглаживал его затылок широкой ладонью, ероша влажные волосы. Никто не придавал значения их внезапному сближению, потому что все ощущали эту тягу двоих друг к другу, и Чимин был благодарен, что к ним не лезут с расспросами, даже мнительный Джин, чрезмерно опекающий Пака и создающий проблемы там, где их нет.

***

14:32 Тэхен Придешь сегодня в гараж? 14:32 Чимин В смысле? мы договаривались? 14:33 Тэхен Нет Но Юнги-хен просил всех собрать, у него есть новый материал 14:34 Чимин А этот материал до завтра не подождет? 14:35 Тэхен Материал — да, Юнги-хен — нет 14:35 Чимин Тогда передай Юнги-хену, что я отец-одиночка, на мне одном пятилетняя дочь 14:36 Тэхен Блять, ладно тогда, ничего страшного Подождет до завтра 14:37 Чимин Да ладно, я просто выпендриваюсь Я приду Поглазею на Чонгука 14:38 Тэхен Господь всемогущий, сделай так, что бы вы двое скорее трахнулись, нам надоело смотреть на ваш неловкий флирт 14:38 Чимин Вам, животным, этого не понять 14:39 Тэхен Сказал Чимин, который орал о том, как хочет трахнуть парня после одного лишь взгляда на его фото И кто еще животное? 14:39 Чимин Чонгук идеален, его невозможно не хотеть 14:40 Тэхен Тебе повезло, что ты единственный, у кого на него встало 14:41 Чимин верно потому что он был создан для меня 14:42 Тэхен В девять чтоб на месте был Без опозданий Хен сегодня злой Про Джина я молчу, даже мой рот не сможет его сдержать 14:43 Чимин Да понял я, понял       Время до вечера пролетело быстро. Оставив Йери с соседкой, Чимин выехал пораньше и прибыл как раз к назначенному месту в студию. Но она, на удивление, оказалась заперта. Обычно ее открывают Юнги или Джин.       Войдя в студию, Пак разделся и направился к кофеварке, поглядывая на время. Через десять минут скрипнула дверь, и на пороге показалась длинноволосая макушка Чона. Пак улыбнулся, направляясь к нему.       — Привет, — нежная улыбка сама по себе расцвела на его лице, когда раздевшийся Чонгук обернулся к нему, тоже мягко улыбнувшись. Сегодня на нем была телесного цвета худи и светлые голубые джинсы, подранные, как и обычно.       — Привет. Ты один здесь, что ли?       — Да, пока что. Тэхен написал приходить к девяти, но тут было закрыто. Тебе дали ключи от гаража?       — Конечно, Юнги-хен дал мне их в первую встречу.       — Видимо, ты ему действительно понравился, — Чимин усмехнулся, падая на диван. Чон последовал его примеру.       — Настолько, что ты заревновал, хен? — Парень выделил последнее слово, выгибая бровь. Выражение лица его напоминало лисью морду. Чимин покраснел, пихая парня в плечо.       — Тэхен тоже думал, что ты хочешь с ним встречаться, между прочим.       — Нет. Я хочу встречаться с тобой, Чимин-ши.       Пака прошибло от такого прямого признания парня. Он распахнул блестящие глаза, глядя в красивое лицо напротив, пытаясь найти там ложь или шутку, но все, что он видел — искрящееся желание и искренность. Поджелудочная Чимина сжалась, и он поерзал, уводя взгляд.       — Ты… ты мне тоже нравишься.       — Я уже это понял, Чимин-ши. Могу я тебя так называть?       — Ты… ты уже называл… — неуверенно выдохнул Пак, замявшись.       — Проверял почву, но ты, кажется, думал немного не о том в тот момент, — добрая усмешка искривила губы Чонгука, и Пак поднял взгляд, глядя на родинку под нижней.       — Да? И о чем это я думал, м?       — О том, как хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе там, где никто не касается.       Прямота Чонгука сшибала Пака с ног и лишала кислорода. Он говорил такие смущающие вещи как само собой разумеющееся, что жар в его теле снова крепчал и спускался вниз, к паху. Зардевшийся, парень снова поерзал, закидывая ногу на ногу.       — Ты возбудился?       — Прекрати… — Чимин прочистил горло, — прекрати говорить об этом так… прямо.       — Я смущаю тебя, хен? — Чонгук придвинулся ближе, и кожа певца покрылась мурашками. Даже сквозь одежду он чувствовал это тепло, исходящее от чужого тела.       — Сейчас… сейчас ребята придут, Чонгук, пожалуйста, не надо… снова…       — Что снова, Чимин-ши? — Непослушная рука Чона легла на коленку парня, поглаживая и сжимая.       — Возбужд… — Пак прервался, отвлекаясь на зазвонивший телефон. Часы показывали тридцать минут десятого.       — Д-да, Тэхен. Где вы? Уже половина, мы с Чонгуком вдвоем, ждем вас.       — Чимин… Прости, Юнги-хен отменил все срочные дела, я звоню сказать, что мы не придем. Прости, что так вышло, я сам на полпути узнал.       — Ты не мог позвонить раньше? — Раздраженно спросил Пак, сжимая телефон.       — Чимин-и, я сам выехал позже, я не знал, правда. Извини.       — Ладно, давай. Я поеду домой. Пока.       — Что там? — Чонгук выгнул бровь, покусывая нижнюю губу.       — Тэхен сказал, что никто не приедет, у Юнги-хена срочные дела. Ему повезло, что я не отменил свои.       — Да ладно тебе. Зато мы остались вдвоем, — Гук тоже поднялся, подходя к Чимину. Последний шагнул назад, поднимая взгляд на высокого парня. Они одни в студии, никто не приедет, и Чонгук… О Господи. Ему срочно надо домой, пока не произошло непоправимое.       — Эм… Даа, классно, эм… Я поеду домой, ладно? — Чимин неловко улыбнулся, почесывая затылок.       — Ты оставишь меня здесь одного? Одинокого и возбужденного? — Чон выгнул бровь, делая широкий шаг навстречу Паку, и тот врезался задней стороной икр в низкий столик у дивана; путей сбежать больше не было. Сердце его перешло на галоп.       — Чонгук…       — Иди сюда, — выдохнул Чон, обнимая парня за талию и притягивая его к себе с такой легкостью, будто Пак ничего не весил. Мурашки побежали по его коже, и он тихо пискнул, когда чужие горячие губы прижались к его шее. Он по инерции отвел голову в сторону, прикрывая глаза, а руки его взлетели на сильные плечи, с наслаждением сжимая твердые мышцы.       — Это…это не очень хорошее место для…       — Для чего, Чимин-ши? — Чонгук шептал в мокрую кожу, прикусывая ее между словами, и Пак снова пискнул, выгибаясь. — Для того, чтобы взять тебя?       — Блять… — Пак рыкнул, хватая усмехающееся лицо парня в ладони, и прижался к желанным губам поцелуем, почти сразу же лишаясь инициативы. Чон прорычал в чужой рот, сжимая ладони на талии парня, пробираясь под одежду, желая более тесного контакта. Чимин уперся лбом в щеку Чона, закатывая глаза от удовольствия. Он боялся, что кончит сразу же, как только снимет штаны.       Чонгук, будто читая его мысли, толкнул Пака к дивану, роняя его, и стянул с тела толстовку с футболкой, отбрасывая тряпки на пол.       — Раздевайся, — приказал он, и кто такой Чимин, чтобы ослушаться? Он спешно скинул футболку и джинсы, оставаясь в черных боксерах, и поднял взгляд на полуголого Чонгука, что стоял перед ним в белье. Приглушенный свет выгодно подчеркивал мускулистые тела, и Чимин тихо хныкнул, представляя, как это тело будет покрывать его, вжимать в кожаную обивку старого дивана.       — Я сверху? — Спросил Чонгук, укладывая Пака на спину и разводя его ноги в стороны, чтобы устроиться между.       — Господи, блять, разумеется, я больше не вынесу и дня представлять, как ты трахаешь меня. Хочу ощутить… Блять… — Чимин замолчал, когда скользнул рукой по каменному телу вниз, сжимая чужой член, что с силой оттягивал белье. — Я так сильно хочу отсосать тебе…       Чон рыкнул, вгрызаясь в алые губы Чимина, терзая их страстным, нетерпеливым поцелуем, стягивая с обоих оставшиеся тряпки. Справившись с задачей, он нехотя поднялся, садясь на задницу и съезжая вниз, призывно раздвигая ноги. Дыхание Чимина застопорилось от увиденной картины. Он стоял напротив стройных длинных ног Чона, распахнутых специально для него, и невыносимое желание заставило его рухнуть на колени. Любовно огладив ладонями напряженные ляжки, он прижался к внутренней стороне бедра губами, всасывая кожу. Как же долго он мечтал пометить это тело. Чон зашипел, прогибаясь в спине, и член его оставил вязкую прозрачную полоску на коже, которую Чимин следом слизал. Пресс брюнета напрягся, и гитарист впился взглядом в парня на полу, желая довести розововолосого до слез, желая, чтобы он умолял его остановиться.       — Давай, Чимин. Отсоси мне, — взмокший Чон кивнул на свой пунцовый горячий член, что прижимался к животу и сверкал от огромного количества смазки; так сильно он хотел Пака.       Чимин простонал и наклонился к нему, слизывая предэякулят широким движением мягкого языка. Целуя крупную головку, он задумался о том, а поместится ли это в него?       Опустившись ртом наполовину, певец расслабил глотку, продолжая вбирать в себя член, и когда он ткнулся носом в гладкий лобок, он застонал, посылая вибрацию по чужому органу, отчего Чонгук дернулся, отрывая спину от дивана. Руки его машинально потянулись к голове Чимина, лаская растянутые щеки и губы. Чонгук был готов спустить от одного только вида грязного Пака, отсасывающего ему.       Осторожно поднявшись со ствола, розововолосый принялся быстро двигать головой, почти каждый раз заглатывая до основания, и тогда он услышал это. Стоны Чонгука были высокими и мелодичными, в отличие от его рыков, и Чимин сам застонал в унисон парню, пережимая собственный член у основания, боясь кончить раньше времени.       — Убери… Уб-бери руку… — запыхавшись, выдохнул Чон, еще шире пытаясь распахнуть ноги. Глаза его были затянуты пеленой, но он видел Чимина, извивающегося на полу и мучающегося от желания спустить.       Послушавшись, Чимин убрал руку, обеими ладонями сжимая чоновы бедра, давя на них, создавая напряжение в мышцах. Стоны Чонгука возобновились, и он заметно чаще дышал, выгибаясь, словно уж на сковороде. Пак, слыша все эти грязные звуки, зажмурился и замер, содрогаясь в оргазме. Он кончил просто от того, что сосал чонов член. Господи…       — Иди сюда… Ты молодец, иди ко мне, — Чон поднялся на диване, хлопая себя по коленям, и разомлевший Пак скользнул на них, бедрами прижимаясь к горячей коже.       — Грязный малыш… Ты испачкал себя…- Чон шептал в шею Чимина, шумно целуя ее, словно опьяненный, и Пак тихонько поскуливал, наваливаясь на грудь гитариста, полностью доверяясь ему. — Я хочу взять тебя такого, Чимин… Ничего не соображающего, слабого, хочу, чтобы ты цеплялся за меня и отталкивал, умоляя остановиться…       Ответом послужил протяжный стон Чимина и его оттопырившаяся задница. Чон, собрав сперму с чужого живота, размазал ее пальцами и скользнул между ягодиц, притираясь к сжимающемуся колечку мышц. Всасываясь в нежную шею, он скользнул внутрь, другой рукой оттягивая мягкую ягодицу в сторону, с силой сжимая ее. Пак шипел и фыркал, но сидел на месте, смиренно принимая то, что дают. Он до дрожи в коленях желал быть марионеткой Чона, хотел сесть на его колом стоящий член, хотел ощутить на себе все прелести гиперстимуляции, хотел рыдать, кончая в бессчетное количество раз.       — Молодец, детка… Так хорошо расслабляешься… Так хорошо принимаешь меня…       — Да, да… да, молодец… Чонг-ах-Чонгууук… — Чимин выл, запрокидывая голову и толкая бедра назад, когда в нем было четыре пальца.       — Тише-тише… Мало смазки, Чимин, тебе будет больно.       — Моя…моя сумка… там… крем для рук, возьми.       Чонгук поднял с пола чужой рюкзак и, выудив оттуда тюбик, щелкнул крышкой, выдавливая розовую субстанцию прямо на расщелину Пака. От внезапного холода он сжался и пискнул, падая на грудь Чона, вжимаясь в него, а тот приподнял чужие бедра, направляя между ними свой член. Вжав ствол в расщелину прямо в крем, он сдавил его паковыми ягодицами, пальцами оставляя на нежной коже синяки, и стал толкаться, имитируя секс. Чимин, больше не чувствуя холода, стал неосознанно подвиливать бедрами, желая ощутить проникновение.       — Давай, Чонгук… Оттрахай меня, быстрее.       — Больше не стесняешься? — Усмехнулся тот, сдувая с лица растрепавшиеся волосы, и Чимин, опьяненный, поднялся на дрожащих руках, чтобы стянуть с головы Чона резинку.       — Ты… такой красивый, Чонгук…       — Ты еще красивее…       Ухватившись за бедра Пака, брюнет сделал пробный толчок вперед, оказываясь внутри парня сразу наполовину. Солист взвизгнул и попытался соскочить, но крепкие руки твердо удерживали его, не давая сдвинуться и на миллиметр.       — Прости, Чимин-ши, сейчас все пройдет… Потерпи немножко…       — Мне больно… — в голосе Пака чувствовались слезы, и Чонгук ослабил хватку, заглядывая в чужое лицо. Это не те слезы, которые он обещал певцу.       — Эй, посмотри на меня, — Чонгук взял чужое лицо в ладони, поглаживая дрожащими пальцами нежную кожу. — Мы можем остановиться на этом, ты же знаешь? Я не хочу заставлять тебя, ты не обязан…       — Все… все нормально, просто… У меня давно никого не было, и… сейчас все пройдет, просто дай мне привыкнуть, ладно? Я приму тебя, обязательно все приму…       Желудок Чонгука сжался от обещания Пака, и он прижался к его холодным мокрым губам, нежно лаская своими. Этот поцелуй был успокаивающим, и вскоре Пак снова расслабился, сам опускаясь на член Чонгука.       — Бляяять, — простонал Чимин, прижимаясь ляжками к чоновым. Он полностью сел на чужой член, и ему казалось, будто его разодрали на две части. Чонгук тоже шипел, до побелевших костяшек вцепившись в талию Чимина, чтобы ни дай Бог не сорваться и не порвать его. Внутри любовника было горячо, до невозможности узко и скользко, и пульсация растянутых мышц не придавала ему никакого терпения.       Через некоторое время ласк Пак кивнул, давая зеленый. Чон начал осторожно двигаться, и мокрые звуки секса наполнили его грудь горящим теплом. Парень обвил чиминову спину, прижимая к себе и фиксируя, а бедрами совершал поступательные движения, глубоко трахая парня.       Через еще некоторое время Чимин перестал ощущать дискомфорт вообще, зато наслаждение, распространяющееся от насилуемой Чоном простаты, захватывало все его органы, лишая способности связно мыслить. Чимин скулил, извивался и дергался, пуская слюни на плечо Гука, он кусался и следом целовал, ногтями впиваясь в мощные плечи, а толчки снизу только ускорялись, набирая темп.       — Сейчас… блять, я сейчас, Чонгук… кончи в меня, пожалуйста, кончи в меня… — Пак причитал, словно умалишенный, себе под нос, но Чонгук прекрасно его слышал. Стиснув тонкий стан, он прорычал и забился в растраханную дырку еще быстрее, тараня чувствительную простату глубже, мощнее и чаще.       Разлившаяся внутри горячая сперма довела Пака до второго оргазма, и он уже не понимал, где его слезы, а где пот, градом стекающий по лицу.       — Ты молодец, Чимин… Все хорошо… — Пак дрожал в чужих руках, его мелко потряхивало от двух пережитых оргазмов. Чонгук поглаживал его талию и спину, лаская и успокаивая.       — Как… как ты себя чувствуешь? — Хриплым голосом спросил Пак, тяжело дыша. Гук мягко рассмеялся.       — Я в порядке, хен. Мы должны позаботиться о тебе.       После этих слов Чон с легкостью поднял парня на руки и направился в сторону уборной.       — Постой секунду…- он опустил певца на ноги, мокрым полотенцем стирая с бедер и живота обоих крем и сперму.       — Спать хочу, — надул губы Чимин, и Чон просто не смог удержаться, чтобы не затянуть его в нежный поцелуй. Одевшись, парни достали плед и устроились на диване, не желая покидать друг друга и садиться в холодные автобусы.

***

      — Открыто, что ли? — Джин удивленно посмотрел на Тэхена, когда тот сунул ключи в карман, и зашел за ним следом в гараж, придерживая дверь для Юнги.       — Тшш, — Тэхен, улыбаясь во все тридцать два, обернулся к парням, призывая быть тише. Хены нахмурились, но когда прошли глубже, поняли, что имел ввиду Тэхен.       — Почему они спят здесь? — Возмущенно спросил Джин, разглядывая переплетенных между собой парней, комком свернувшихся в одеяле.       — Тебя только это интересует? — Усмехнулся Юнги, ставя греться чайник.       — А то раньше не ясно было, что эти двое хотят трахнуться! Тэхен рассказал мне, как заманил их вчера сюда.       — Чего? — Голос Чимина хрипел спросони, но он успел услышать то, что услышал. Да и Джин не был особо тихим. — Тэээ?       Блондин отвесил своему парню подзатыльник, бурча что-то о том, что он предатель.       — Упс, — Тэхен широко улыбнулся, совсем не сожалея о своем поступке, прекрасно зная, что Чимин более чем счастлив теперь. — Вы двое вместе?       — Да, — проснувшийся Чонгук поднялся на диване, а когда увидел Пака, сразу же потянулся целовать его, — привет…       Пак зарделся, понимая, что к вниманию и нежностям Чона при друзьях ему еще предстоит привыкнуть.