Slow down

      — Чонгук…       — М? — парень тепло улыбнулся, губами прижимаясь к мокрому лбу Чимина. Одной рукой он обнимал его за плечи, а вторая лежала между ног Пака, поглаживая внутреннюю сторону бедра, изредка касаясь ребром ладони поднимающейся ширинки. Чимин ерзал, пытаясь уйти от касаний и возбуждения.       — Прекрати… Делать это! Мы не дома!       — Да? — Чон усмехнулся, в наигранном удивлении выгибая брови, а когда увидел злое лицо Чимина, то тихо рассмеялся, чмокая его в надутые губы. — Что такого я делаю?       Пак задохнулся от возмущения. Он еще спрашивает! Сидит здесь, трогает его… Когда рядом куча народа, когда в любой момент их могут заметить! Красный и нервничающий Чимин шлепнул гитариста по груди, прикладывая силу, чтобы показать всю свою степень недовольства. Чонгук же не обращал внимания на слабые попытки Чимина избавиться от приставаний. Чон лишь продолжал покрывать висок Чимина поцелуями, а руками блуждать по его телу там, где не видно нижней части посторонним. Они сидели в пиццерии всей группой, и новоиспеченной парочке повезло занять целый диванчик.       — А? Чимин? — парень вздрогнул, услышав свое имя. Мурашки бежали по его позвоночнику, когда Чонгук особенно сильно сжимал пальцы на нежном местечке у основания бедер, и он тихо, но глубоко выдохнул, пытаясь не сдать с потрохами то, что устроил его ненасытный парень.       — Д-да? Прости, я отвлекся, — Пак стыдливо зажался, пихая в рот ложку мороженого. Юнги усмехнулся, глянув на Чонгука, но промолчал. Навряд ли он видел что-то лишнее, хватало и того, что весь Чимин был обращен к Чонгуку.       Все давно привыкли к тому, что Чимин стал более молчаливым, вступив в отношения, чем когда был просто влюблен в их гитариста. Просто… Чонгук так смущал его! Все эти заигрывания, подмигивания, прикосновения…       Разговор продолжился, и Паку было все сложнее удерживать его нити, одновременно с этим испытывая… возбуждение и желание. Он обещал себе, что обязательно поговорит с Чонгуком по этому поводу. На самом деле, это было его не первым обещанием… и Чон все еще оставался безнаказанным.       Следующий раз случился, как и обычно, в гараже. Чонгук зажал бедного Пака у аппаратуры, пока остальные перекусывали. Он снова распускал руки, снова не мог… держать себя в узде. Чимин любил Чонгука, в этом не было сомнений, и ему более, чем хотелось такого повышенного внимания от парня, но… Но тогда, когда они только вдвоем.       Чимин не думал, что это станет проблемой. Он никогда не был ханжой, и он любил секс. Однако то, что происходило, нельзя было остановить. 22:36 Чимин Спасибо, что подбросил меня 22:36 Тэхен Без проблем, Мини Чонгук не вернулся? 22:37 Чимин Еще нет 22:37 Тэхен Ты… избегаешь его?..       Чимин гулко вздохнул. Тэхен был его соулмейтом, конечно он не мог не заметить этого. Странно то, что Чонгук продолжал делать вид, что все хорошо. Может быть он действительно… не понимает? 22:38 Чимин В последнее время он… гиперактивный 22:38 Тэхен Разве? Я бы так не сказал 22:39 Чимин ты не понимаешь он сексуально гиперактивен я не знаю, он… господи, никогда не думал, что секс станет моей проблемой 22:40 Тэхен Сексуально гиперактивен? Он молод, и ты тоже Тебе не нравится секс с Чонгуки? 22:41 Чимин Нравится!!! Просто… Он не видит границ Ему все равно, где мы находимся Он может прикоснуться ко мне в кофейне или гараже, может поцеловать после выступления прямо на сцене… Понимаешь, я так не могу Я люблю его, но я не хочу… делать это чем-то пошлым, дешевым, выставленным напоказ… Я не хочу, чтобы кто-то кроме меня видел его… таким уязвимым, чтобы кто-то видел нас, когда мы… 22:42 Тэхен Ты говорил ему это? 22:43 Чимин Да! Я просил его остановиться! Все заканчивается тем, что… Либо я ухожу в мокрых штанах, либо мы оба Я устал постоянно думать о том, что меня подозревают в чем-то грязном… 22:44 Тэхен Нельзя все это оставлять так, если тебе некомфортно Ты не должен терпеть то, что не хочешь Не затягивай с разговором, ладно? Объясни ему, что все эти вещи с тобой он может сделать дома 22:45 Чимин Я обязательно Спасибо, что позаботился об этом Т.Т 22:45 Тэхен Ты мой друг Я хочу, чтобы ты был в порядке 22:45 Чимин Люблю тебя Т.Т 22:46 Тэхен И я тебя, бубба

***

      — Чонгук, — Чимин хихикнул, вздрагивая от легкой щекотки на его боку. Чон сидел на высоком динамике, а Чимин стоял рядом с ним, опираясь о его плечо. Они еще раз проходились по технике безопасности и строению зала, разбираясь с аппаратурой и остальными нюансами выступления.       — Ну хватит, — певец улыбнулся, мягко пихая от себя чужие ладошки.       На подкорке сознания он понимал, к чему все это идет, и ситуация переставала его веселить.       — Чонгук, — с нажимом произнес он, с силой одергивая ладонь Гука от своей поясницы. Он, не взглянув на парня, сделал широкий шаг в сторону, почти врезаясь в Тэхена, и смущенно извинился, когда привлек внимание организаторов. Остальная часть репетиции прошла спокойно для остальных, но напряженно для Пака, потому что он чувствовал чужой, пожирающий его взгляд, и ему было страшно, что он снова ему сдастся.       Когда выступление окончилось, Чимин кинулся в объятия Тэхена и вышедшего на сцену Сокджина. Сердце его колотилось в глотке, и он, выкрикнув последние слова прощания, побежал в гримерку. Скоро подоспели остальные, и маленькая комнатка наполнилась шумом.       — Чимин? Ты плохо себя чувствуешь? — настороженно спросил Чонгук, тыкаясь своими губами в щеки Пака, который отворачивал лицо от поцелуев. Он краем глаза следил за остальными, но все делали вид, что не обращают друг на друга внимание. Чимин чувствовал напряжение Гука.       — Нет, все хорошо. Я просто устал, ладно?       Чонгук сощурился, но отступил. Не поверил, подумал Чимин.       — Заедем в гараж?       Чимин почувствовал, как краска покрывает все его тело. Жар стыда окутал его, когда Юнги глянул в их сторону после вопроса Чона, и он обиженно поджал губы.       — Я еду домой. Йери ждет меня, она все еще не спит, — в голосе Чимина слышались твердые нотки и… грубость.       — Малыш…       В комнате остались они двое и Тэхен.       — Чонгук, езжай домой, я хочу спать. Я сильно устал сегодня.       Чимин не мог избавиться от чувства вины, но злость была сильнее его. И теперь изменения замечал и Чонгук.

***

      Они снова были в гараже.       — Эй, Чимин-и! Хен! — Чонгук звал его с другого конца студии, сидя за пультом. Пак, глянув на парня, направился к нему, жуя кусок сочного ананаса, очищенного Тэхеном. Разобравшись с непонятным для Чонгука куском песни, Чимин хотел вернуться к друзьям, но тяжелая ладонь, оказавшаяся на его бедре, не дала встать. Пак напрягся, ерзая и глотая фрукт.       — Малыш, ты странно себя ведешь. Я что-то не так сделал?       — Чонгук, пожалуйста, давай не здесь, ладно… Поговорим попозже…       Вторая рука Гука скользнула под его футболку, поднимаясь поглаживаниями к лопаткам. Чимин бы возбудился, не будь он таким… злым.       — Ты в последнее время часто устаешь и избегаешь меня. Знаешь, я мог бы помочь тебе расслабиться, — томно выдохнул парень на ушко певца, и тот покрылся мурашками. Большие ладони сжимали его бедра и талию, притягивая ближе к каменному телу гитариста. Чимин выдохнул, ощущая это снова. Сейчас, если никто сюда не придет, Чонгук снова доведет его до мучительного позорного оргазма прямо в штаны, когда в студии находятся их друзья, будет вести себя…       — Я не хочу, блять, трахаться!       Чимин не понял, что произошло, но когда очнулся, то уже стоял на ногах, тяжело дыша и сжимая по привычке губы. Щеки его были красными от перемешавшихся стыда, злости и уже угасающего возбуждения. Внезапно что-то горячее прокатилось в его груди, и глаза начали наполняться слезами, которые он сразу же начал глотать. Тишина убивала его, но постепенно снова было слышно разговоры парней.       — Ах, вот как. Так вот в чем дело? — Чонгук поднялся и подошел к Чимину, чтобы не посвящать друзей в их личные проблемы еще больше, — думаешь, я хочу тебя трахнуть, да? — с вызовом спросил Чон, — думаешь, мне есть дело только до твоей задницы, да? Что я какое-то животное?       С каждым словом Чимин чувствовал впивающиеся в его сердце ножи. Он не думал так! Он… Злился, но он никогда бы…       — Чонгук!       Но парень уже шел к друзьям твердой походкой, не оборачиваясь.

***

      — Господи, что я натворил, Тэхен?.. Зачем я сорвался?       — Малыш, ты ведь не хотел…       — Конечно не хотел! Но я сделал это! Он не берет трубку! Что, если это конец?       Тэхен тяжело вздохнул, перевязывая пучок на голове.       — Не неси ерунды, Минни. Дай ему остыть. Ты вспылил, он вспылил. Ничего страшного. Я заберу завтра парней из гаража, поболтаете, может, трахнетесь… — Ким заговорщески улыбнулся, играя бровками. Пак закатил глаза.       — Вообще-то ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему!       — Но Чонгук-и не зло! Если честно, я тоже не до конца понимаю причины твоей злости. Знаю, мы с Джином бываем не очень приятными, но Чонгук никогда не делал чего-то такого… Ну, знаешь, постыдного и по-настоящему грязного.       Пак залился краской, вспоминая все те разы, когда он был доведен до пика прямо в компании друзей. Он был рад, что это оставалось незамеченным, но он знал об этом. И Чонгук тоже. И с этим нужно было что-то делать.       — Ложись спать, хорошо? Поговорите завтра. Репетиция в семь, не опаздывай, бубба, — чмокнув друга в лоб, Тэхен выпрямился и покинул квартиру друга, осторожно прикрывая двери. Пак откинулся на спинку дивана, проверяя телефон. По прежнему ни одного сообщения от Чонгука. Он настоящий придурок… Мало того, что обидел Чонгука, так теперь еще и не может перед ним объясниться. Выше всех похвал, Пак Чимин, приз за самое отстойное поведение достается тебе!       Ночь прошла ужасно и бессонно. Чимин постоянно вертелся и не мог разгрузить забитую голову, а когда нужно было вставать, то не мог разлепить тяжелых век, засыпая на ходу. Йери постоянно дергала брата за руку, когда нужно было идти на зеленый, а когда притормозить на красном. Доставив сестру в садик без происшествий, Чимин поехал в колледж, до вечера пытаясь отвлечь себя учебой.       В гараж он прибыл чуть раньше положенного. Наверное, Юнги и Джин будут счастливы. Скрипнула дверь, и внутрь вошел Чонгук. Пак заерзал на диване, пожирая парня взглядом. На нем как обычно были драные джинсы, а майка не скрывала накаченные руки, перебитые татуировками. Внезапно Пак ощутил себя до ужаса заинтересованным, и невозможность подойти к Чонгуку убивала его. Он прикусил губу, глядя на то, как мышцы на бедрах парня напряглись, когда он присел на корточки перед аппаратурой.       — Привет, Чимин-хен, — поздоровался, наконец, гитарист, разматывая кучу проводов. Он не смотрел на Пака, и это не понравилось последнему. Он встал с дивана, приближаясь.       — Почему не отвечал на звонки и сообщения? Я волновался.       — Я дрочил, хен. Всю ночь. Чтобы сегодня случайно не пристать к тебе, — Чонгук поднял серьезный взгляд на своего парня, и Пак покрылся краской что его волосы, поджимая губы. Это было грубо, но он заслужил. Определенно заслужил.       — Чонгуки… — выдохнул пристыженный Чимин, протягивая ладонь к плечу Чонгука. Тот с сомнением посмотрел на чужую руку, но от прикосновения не ушел, снова глядя прямо в глаза. — Ты неправильно меня понял…       — Разве? — Чон выгнул бровь, строя на лице удивление. — По-моему, все складывается именно так, как я понял. Ты всю неделю бегал от меня, врал, что тебе нехорошо, а сам просто не мог сказать, что считаешь меня похотливым животным.       — О, вы уже здесь, ребятки? — дверь скрипнула, впуская в гараж Джина и Тэхена. — Всем привет! Юнги написал, что немного задержится, но вы все равно готовьтесь! Мы с Тэ пока перекусим.       Парни прошли внутрь, и Чон поднялся, хрустя коленками. Он направился к друзьям, и Чимин пораженно выдохнул, понимая, что поговорить получится теперь только в лучшем случае через два часа. Так и случилось.       Юнги уехал самым первым. Тэхен торопил своего неугомонного парня, который какого-то черта прицепился к Чонгуку, и даже чуть не забрал его с собой, если бы не вовремя вмешавшийся Ким. Сообщив, что у него еще есть планы на Сокджина, он утащил его из гаража, многозначительно глядя на Пака. Тот благодарно кивнул другу, протирая вспотевшие ладони о джинсы.       — Чонгук… Ты сейчас не занят?       — Занят, хен, — отрезал Гук, накидывая на плечи кожанку. Пак поджал губы, продолжая мяться за широкой спиной парня. — Говори, чего хотел, и я поеду.       — Я хочу поговорить с тобой.       — Говори, у меня есть уши.       — Не так… — Пак шагнул вперед, осторожно касаясь чужой спины маленькими ладошками. Обняв Чонгука поперек талии, он прильнул к нему грудью, щекой прижимаясь к хрустящей коже куртки на спине. Чон глубоко вздохнул, опустив руки и расслабившись. Зачесав выпавшие прядки волос за уши, он кивнул, осторожно выпутываясь из объятий.       — Пойдем присядем, — он кивнул на диван, сбрасывая с покатых плеч куртку. Чимин приободрился, забираясь с ногами на сиденье. Чонгук расположился рядом, не касаясь парня. Это Чимину не понравилось, но у него не было прав возмущаться. Сам виноват. — Слушаю. — Чон подпер голову рукой, локтем опираясь о спинку дивана. Он внимательно смотрел на Чимина, ожидая разговора. Чимин смутился этой присущей Чону прямоте, отводя взгляд. Теребя край своей кофты, он начал:       — Чонгук-и, я хочу, чтобы ты знал, что я не считаю тебя животным, — вздох.       — Спасибо. Кажется, ты это уже говорил. Что-то еще?       — Пожалуйста, ну не будь таким! — взмолился Пак, всплескивая руками в бессилии.       — А каким мне нужно быть, когда мой парень не обсуждает со мной проблемы, а скрывает их? Тем более, когда они напрямую касаются меня.       — Прости… Я идиот.       — Отличное начало, — Чонгук не сдержал рвущуюся наружу улыбку. Он придвинулся к Чимину и взял его за руку, крепко сжимая ладонь. Ответная улыбка расцвела на пухлых губах.       — Проблема в том, что… Мне неловко, когда ты прикасаешься ко мне на людях. То есть… Обычные прикосновения — это нормально! — поспешил объяснить парень, повысив голос. — Но когда ты переходишь черту…       — Ты стесняешься? Боишься, что нас заметят?       — Да! Я не хочу, чтобы кто-то видел нас… Ну… В таком свете. Не хочу, чтобы смотрели на тебя, когда ты… Блять, — Чимин «умыл» ладонью лицо, мученически выстанывая. — Я просто хочу, чтобы наша личная жизнь оставалась личной. Я люблю тебя, и я люблю все, что ты со мной делаешь, и мне нравится наш секс, но пожалуйста, прошу тебя, не выноси это на всеобщее обозрение. Это все, что меня беспокоило.       — Так ты не считаешь меня похотливым животным? — Чонгук хитро сощурился, прикусывая губу. Свободная рука его легла на чужое бедро, сжимая. Пак подобрался, чувствуя, как под одеждой бегут мурашки.       — Считаю! — засмеялся парень, тут же получая нападку в виде щекотки. Взвизгнув, он упал Чонгуку в руки, изворачиваясь, словно уж на сковороде.       — Сейчас я покажу тебе, насколько похотливым я могу быть, — томно выдохнул Чонгук, тут же прекращая игры. Он подтянул к себе Чимина, в следующее мгновение перехватывая его желанные губы поцелуем. Застигнутый врасплох Чимин вытянулся, прижимаясь к крепкой груди. Взобравшись на чужие колени, он оплел мощную шею руками, с пылом отвечая на ласки. Он точно так же зависел от Чонгука, как и тот от него, и зная, что сейчас они вдвоем и им никто не помешает, у него закружилась голова. Он хотел ощутить на себе всю его похоть. Хотел показать свою, выплескивая жаркую любовь.       Одежда полетела на пол. Чонгукова, чиминова — они судорожно раздевались, швыряя тряпки на пол, чтобы скорее добраться до обнаженных тел. Руки их ползали по бархатной коже, а тела сплетались еще ближе. Оставшись полностью обнаженными, они самозабвенно целовались, стирая нежные губы страстными поцелуями.       Оторвавшись от красного рта, Чонгук перешел укусами на чувствительную шею Чимина, наслаждаясь его откровенными стонами и выдохами. Сжимая руками упругую задницу, он вжимал ее в себя, толкаясь бедрами навстречу.       — Как хочешь? — выдохнул он между серией поцелуев, присасываясь к твердому соску.       — Трахни меня, Чонгук-и, — жалобно пискнул Пак, отдавшийся страсти и возбуждению. — Выеби меня, скорее, — продолжал просить он, восседая на твердых коленях.       Просить Чона дважды не нужно — он опрокинул парня спиной на диван, сползая ниже. Распахнув для себя чужие ноги, он устроился между, покрывая дрожащий живот поцелуями. Спускаясь ниже, он прикусывал плотную кожу лобка, любовно обсасывая основание каменного члена. Воспаленная головка пачкала естественной смазкой живот, и Чонгук бесперестанно ее слизывал широкими мазками, иногда касаясь самого возбуждения. Приподняв его пальцами, он взял в рот сразу наполовину, обсасывая ствол с любовным желанием. Чимин выгибался на диване, а стоны его становились все громче. Он сгорал от возбуждения и желания, и не знал, куда себя деть — он поскорее хотел кончить, но так сильно не хотел все заканчивать.       Обсосав чужой член до самого основания, Чонгук крепче ухватил стройные ноги и задрал их выше, раскрывая для себя сочную задницу. Пульсирующая сухая дырка судорожно сжималась, и Чон облизнулся, тут же присасывая к ней губами. Пак закричал, цепляясь руками за несчастный диван, и закатил глаза, выгибаясь сильнее. Чонгук сосал отверстие, пихая внутрь острый язык, и добавлял иногда пальцы, начиная разрабатывать проход. Когда Чимин потерял связь с реальностью, в нем уже сновало три пальца, растягивая воспаленные края ануса.       Чонгук поднялся к своей сумке, выуживая оттуда смазку и пачку презервативов. Выливая приличное количество лубриканта на чужую промежность, он тут же размазал его ладонями по нежной коже, сжимая крепкие мышцы. Пальцы скользнули как по маслу, засасываемые жаждущей дырочкой. Чимин вертел задницей, стараясь насадиться на них глубже, сильнее. У него определенно был кинк на чонгуковы руки. Такие чудеса с ним могли вытворять только они.       — Пожалуйста, Чонгук… Пожалуйста… — тонкий голос Пака срывался и дрожал, как он сам. Перед глазами было мутно, и он закрыл их, чувствуя, как Чон давит на простату, даже не думая прекращать издеваться. — Войди в меня членом, слышишь… Пожалуйста…       Чонгук рыкнул, кусая Чимина под коленкой. Вынув пальцы, он обтер их о свой живот, раскатывая по члену резинку. Устроившись между длинных ног, он глубоко толкнулся в разработанный проход, срывая с чужих губ протяжный стон облегчения. Чимин выгнулся и схватился за чужие плечи, притягивая к себе для поцелуя. На время они замерли в одной позе, привыкая к ощущениям. Чимин обожал быть насаженным на толстый член Чонгука. Обожал чувствовать внутри себя его пульсацию, его жар, его твердость… Он жаждал этого, и, наконец, получив, он вильнул бедрами, давая зеленый сигнал.       Движения Чонгука были до невозможного точными и выверенными. Он проезжался крупной головкой по воспаленной простате, таранил ее, вытрахивал горячие стоны из Пака, а сам рычал, словно зверь, дорвавшийся до своей добычи. Каждая мышца его тела была налита сталью, и Пак любовно оглаживал парня везде, где мог дотянуться, наслаждаясь его силой. Толчки становились быстрее и глубже, а стоны все чаще и громче. Гараж наполнился звонкими шлепками мокрой кожи друг о друга. Все это еще больше распаляло парней, и они ускорялись, двигаясь навстречу друг другу. Держаться не было никаких сил.       Вытрахивая из Пака всю душу, Чонгук, не жалея его, бился каменными бедрами о пышные ягодицы, ударяясь мокрыми яйцами о промежность. Поднявшись на дрожащей руке, Чонгук второй взялся за тонкую шею, слегка пережимая пальцами. Чимин сорвался на хрип, чувствуя, как кружится голова от полученной асфиксии. Ниже пояса у него все горело огнем, и он, больше не в силах терпеть, взорвался оргазмом, брызгая пылающей спермой себе и Чонгуку на живот.       Чон же рычал, добивая себя. Он долбился в растраханную дырку, чувствуя, как пульсирует член, и, наконец, излился, вжимаясь до упора в чужие бедра. Наполнив резинку своим семенем, он устало выдохнул, падая на хрупкое тельце всем весом. Пак гулко выдохнул, обнимая Чонгука за талию и целуя в мокрое плечо.       — Никогда не молчи о том, что тебя беспокоит, ладно? — прохрипел Чон, не думая двигаться. Чимин хихикнул, ероша взмокшие волосы парня.       — Я подумаю. Может быть, я буду использовать это, чтобы ты вот так вот трахал меня…       — Просто попроси — и я сделаю для тебя что угодно, — с полной серьезностью выдал Чонгук, в ответ целуя чиминову шею. Поднявшись с него, Чон стянул с члена использованный презерватив, перевязывая и бросая в урну. Он вытянулся во весь рост, разминая ноющие мышцы, и распустил хвост на затылке, почесывая его. Развалившийся на диване Чимин любовался крепким татуированным телом, облизываясь. Кажется, ему всегда будет мало.       — Твой взгляд так и молит о продолжении, — сообщил с довольной улыбкой Чонгук, повернувшись к Паку. Тот подцепил нижнюю губу зубками, раздвигая ноги. Засмеявшись, Чон снова навалился на парня, присасываясь к нему поцелуем.       Этим вечером они не могли насытиться, выжимая друг из друга последние силы. Уснули они счастливые и уставшие, крепко обнимаясь под тонким одеялом.