Старая ведьма

В комнате стояла напряжённая тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье настенных часов. Слабый отблеск от свечи плясал по стенам и путался в кудрявых локонах женщины, что сидела сгорбившись в кресле у камина - с пылающими во мгле янтарными глазами, волосами, которые были убраны в аккуратный хвост на затылке и остатками былой привлекательности, которая со временем поблекла и как-то незаметно затерялась в морщинах на осунувшимся лице и тенях, залегших под глазами. Усталая улыбка озарила её лицо. Старая Ведьма протянула руки к камину, точно пытаясь согреться. Однако огонь не горел, а угли давно дотлели, утратив последние крупицы тепла. Тогда женщина приложила ладонь к груди и почувствовала какое-то странное чувство удовольствия. Фантомный жар волнами разливался внутри вместе с воспоминаниями о всем хорошем, что произошло с ней в этом доме. Вспомнились дни беззаботного детства, проведённые в здешних стенах, и минувшей юности. Старая Ведьма подняла глаза на семейный портрет, в массивной золотой раме. В полутьме комнаты его было практически невозможно разглядеть, однако женщина знала картину наизусть. Оттуда, сидя в изящном кресле с темно красной обивкой, на Старую Ведьму смотрела она сама – юная красавица с янтарными глазами и бледной алебастровой кожей. Взгляд её был пронзителен и холоден, а гладкая поверхность шелковой ткани сдавливала грудь и талию, множество серебряных застежек явно способствовали этому. Белоснежная ткань отливала перламутром, ворот платья был подчеркнут золотой вышивкой, а пуговицы заменяли обработанные жемчужины. На шее была надета изящная цепочка с серебряным крестом, инкрустированным вишнёвого цвета камнями, а на плечах покоилась мантия из серебристой тяжелой ткани. Чуть позади кресла, гордо расправив плечи, стоял, затянутый в кожаный дублет, с накинутым на плече плащом, украшенным соболиными мехами, юноша. По его лицу было видно, что молодой человек не тратил время на различного вида ребячества. Напротив он выглядел весьма воинственно, смотрел с картины глазами полными огня непонятного человеку не имеющему представлений о воинском деле. Рядом с ним был изображён второй, не менее статный юноша. Он был высоким, одет во все черное, цвет волос какой-то пепельный, но не седой. Странный. Молодой. Пугающий. Взгляд Ведьмы медленно перемещается чуть правее и останавливается на нежных чертах лица молодой девушки, что стоит между юношами. Девушке на картине всего шестнадцать лет. В золотые локоны вплетены алые розы, а хрупкие ладони сжимают небольшую книгу. Женщина с нежностью улыбается воспоминаниям о горячо любимых младших братьях и сестре. Сейчас она не чувствует ничего кроме спокойствия. Старая Ведьма за свою жизнь совершила много ужасных поступков, ради благополучия своей семьи. Она лгала, предавала, шла по головам и жертвовала жизнями других людей если это было необходимо. Их родители были честными и уважаемыми в городе людьми. Однако они погибли оставив после себя светлые воспоминания и наследие, что нуждается в защите. Всю жизнь Старая Ведьма убеждала себя в том, что другого выхода не было. Но в глубине души понимала почему это, делала. Она со временем стала жадной. Жадной до власти, денег, славы. Но сейчас не жалела ни о чем. Ведьма точно знала, что её семья в безопасности. Что когда её настигнет кара это никак не коснётся близких женщине людей. А ещё Старая Ведьма знала, что наказание за свои поступки получит сегодня. Понимала, что за все нужно платить и любая магия имеет цену. Потому женщина ещё вчера рассчитала прислугу, уселась в кресло, напротив горящего камина, и стала ждать своих линчевателей. Мир прогнил, мир стал омерзительным. И даже те, кто еще сохранил в себе частицу светлого, доброго, искреннего, постепенно теряют её. Зачем хранить то, что никому не нужно? Зачем хранить то, из-за чего так больно смотреть на происходящее вокруг? Лучше ослепнуть, оглохнуть, очерстветь, как все остальные. Именно так и поступила в свое время Старая Ведьма. Внезапный порыв ветра распахивает окно и комнату заполняет яркий свет. Женщина поднимается из кресла и выглядывает на улицу. К её дому медленно тянется вереница медовых огоньков, среди которых то тут, то там мелькают железные верхушки вил. В глазах Старой Ведьмы видны отблески адовых костров, на которых ей суждено сгореть дотла.