Быть или не быть

      В Стране Дождя как и всегда, шёл дождь. Уникальное дзюцу Нагато — одна из самых эффективных отслеживающих чакру техник на мой взгляд. Лучше только в Конохе. Однако не могу не отметить, что у Листа барьер с каждым годом истончается — некому править и усиливать печати, на которых держится барьерная техника. Все Узумаки, способные на это, мертвы. И теперь, сколько бы Коноха не пыталась поддерживать эту технику, подпитывая её чакрой, особенно после нападения Лиса, лучше не станет. Можно только порадоваться этому.       Но что Коноха, что Дождь всегда открыты для меня. Это было легко: пробраться незамеченным и в деревню Скрытого Листа, и в Дождь при любых обстоятельствах.       Сегодняшний день обещал быть сложным. Меня ждал тяжёлый разговор с Нагато о наших общих планах. Зецу принёс новую информацию о Данзо. Я и раньше знал, что этот старик пытался повлиять на ситуацию в Дожде, но теперь мы с Зецу были убеждены в этом. Сейчас, с этой информацией на руках, о которой я ещё не говорил Нагато, мне необходимо правильно воспользоваться ею.       В этот раз я буду действовать без Зецу рядом. Не сказать, что он помогал мне в переговорах с Нагато, но в первые разы придавал уверенности. Даже несмотря на то, что я притворяюсь Мадарой, на деле Нагато старше меня и, как следствие, опытнее, так что наличие Зецу рядом поддерживало.       Двигался я по равнинам страны Дождя к столице неспешно. Радует, что сейчас я в самом комфортном для себя обличие — керамическая оранжевая маска с чёрными разводами, которая была идеально отлита по формам моего лица и укреплена моей же чакрой, и всё то же неизменное длинное чёрное хаори. Руки были в тёмно-синих перчатках до запястий и в бинтах. Я рад, что мне не пришлось вставлять свой стеклянный глаз. Кто бы знал, как он меня раздражает.       В скором времени я достиг окраин столицы и начал постепенно взбираться наверх по зданиям, шаг за шагом двигаясь к центру.       Я ловко маневрировал среди многоэтажных высоток Дождя, быстро перемещаясь к месту встречи — к основному убежищу Акацуки в столице.       Нагато должен был меня ждать, я сообщил ему время встречи ещё три дня назад, для того, чтобы его величество, именующее себя не иначе как Бог, соблаговолило уделилить мне время.       Знал бы из чего проистекает его величие, не пыжился бы так натуженно изо всех сил, изображая невесть что.       «Мир познает мою боль» — ничего абсурднее я не слышал. Если уж мир должен познавать боль, то ради цели, а не из соображений мести — думает тот, кто собирался отомстить за Рин целой стране. Но это другое. Это все соответствовало моим целям. Всё вклинивалось аккуратно в общий план.       Нет. Я не похож на Нагато. Я не Бог. Я лишь проводник к лучшему миру. Как пророк или мессия. Я не высокомерен, я здраво оцениваю свои силы. И да, они огромны.       И как пророк я предрекаю, что этот мир обречен в своем вечном цикле ненависти. Я же прекращу это. В этом наши цели с Нагато сходятся

***

      Я вошёл в открытую пасть самого высокого здания. Внутри я оказался в тёмной, пахнущей сыростью комнате. Я отряхнулся от капель дождя и огляделся. Меня уже ждали.       — Здравствуй, Конан, — девушка стояла в углу, недалеко от двери, за которой был проход в дебри высотки. Она безразлично кивнула мне в ответ и жестом правой руки показала следовать за ней.       Она развернулась и последовала к двери. Я наклонил голову до хруста и провел рукой по шее. Пожалуй, это единственное, что могло бы сейчас выдать моё волнение. Но я убеждён, что Конан не видела этого жеста.       Пройдя сквозь дверь, мы продвинулись в глубь здания, петляя по мрачным и тесным коридорам. Дойдя до лифта, мы вошли в него и спустились на шестой этаж. Оттуда по просторному, высотой в метров семь, освещённому несколькими люстрами коридору, мы прошли, остановившись около громадного дверного проёма, который в данный момент был открыт.       Не теряя времени, мы вошли внутрь. Там нас уже ждал Нагато.       Помещение было огромным, чем-то похожим на тронный зал любого дворца Даймё. Там, где должен был располагаться трон, был Нагато. Как будто бы распятый, он находился в странной установке, которая позволяла ему контролировать тела своих марионеток.       Я одновременно признавал причины такой жертвы, но, с другой стороны, мне всегда было неприятно смотреть на настоящее тело Нагато. Костлявый, с дряблой кожей, грязными волосами и осунувшимся лицом — он точно не вызывал благоговения, только жалость.       Двое из его марионеток стояли с двух сторон от него. Нагато никогда не отличался доверием ко мне. Но это можно было понять. Трёх марионеток в его зале не было, а главное тело — тело его умершего друга Яхико — стояло рядом с прямоугольным массивным столом, что располагался в нескольких метрах по левую сторону от импровизированного трона. Нагато, после смерти своего друга, теперь всегда разговаривал со мной через это тело. Я двинулся к столу.       Всегда было странно начинать разговор с трупом. Настоящее тело Нагато никак не отреагировало на мой приход.       — Конан, спасибо, но я думаю, тебя ждут другие дела. Оставишь нас? — мёртвым, безэмоциональным голосом произнесло тело Яхико или как называл его Нагато — Пейн.       Конан, впервые проявив при мне за сегодняшний день эмоции, сморщила своё лицо, но кивнула и удалилась.       — У нас нет секретов от твоей подруги, — произнёс я в первой попытке разорвать напряжённую тишину. — Она могла бы остаться.       — Незачем, я всё ей передам при необходимости.       Я выдохнул про себя, мысленно концентрируясь на основных деталях, что должны прозвучать сегодня при обсуждении. Не нервничать, Обито, всё пройдёт хорошо. Моё лицо в маске. Никто не видит меня. Я — Мадара.       — До меня дошла некоторая информация, которую тебе наверняка будет интересно услышать, — мой голос прозвучал твёрдо и уверенно, я прогнал своё волнение.       — Информация? Какого рода? Я не слышал ничего интересного в последнее время, ничего интересней происходящего шума в стране Волн и небольшой ссоры между Песком и Конохой.       Я хмыкнул и усмехнулся под маской, подавив желание дёрнуть головой вправо и пожать плечами. Отодвинув стул от стола, я с присущей нетренированному шиноби грацией скользнул на стул. Скрестив ноги, я царственно откинулся на спинку стула и положил руки на подлокотники, сказав этим, что перехожу к основной части разговора.       В ответ на мои действия, Нагато, то есть рыжеволосый Пейн — Яхико, также сел на стул напротив меня через стол. Понятное дело, в этом месте меня не потчевали яствами, хотя я был бы не прочь смочить горло крепким алкоголем.       — Ты слышал что-нибудь о Данзо в последнее время? — продолжил я.       — Этот старик, один из советников Конохи?       — Так ты не знаешь? — конечно не знает, иначе было бы трудно сдерживать Нагато от нападения на Коноху. А сейчас, когда он уже освоился со своими силами, осел в Амегакуре, перехватил всю власть в стране, приобретя тем самым вдобавок огромную ответственность, он не ринется в бой, трижды не подумав.       — Что именно я не знаю? — у Пейна отвратительно безразличный голос. А я про себя начал готовиться к его яростной вспышке, которая, возможно, произойдёт.       — Что ж, вероятно, тогда ты не заметил… Когда в порыве гнева, после скоропостижной кончины твоего друга, — я кивком указал на тело Яхико, и перевёл свой взгляд на основное тело Нагато, — ты уничтожил не только шиноби Ханзо, но и шиноби без опознавательных знаков.       Основное тело Нагато пошевелилось — он не открыл глаза, но его голова подалась вперёд, как бы говоря продолжить разговор. Я напряг мышцы спины, сжав руки на подлокотниках, готовясь к вспышке его ярости, если она произойдёт. Слишком сильна боль Нагато после смерти Яхико, слишком сильна, чтобы он про неё забыл. Вот поэтому я нервничал, мне нужно более аккуратно подавать информацию.       — Я не помню, чтобы на поле оставались тела тех, о ком ты говоришь, — конечно ты не помнишь, дорогой мой, ты был в бессознательной ярости и шоке от использования сил, с которыми ты не мог справиться на тот момент.       — Тела тех шиноби быстро унесли выжившие, что принадлежали той же группе. В тот момент, когда вы с Конан очнулись на поле, их уже не было, как и Ханзо, которому они помогли сбежать.       — Откуда тебе это знать? — я перевёл свой взгляд обратно на тело Яхико, что, казалось с угрозой в глазах смотрело на меня, но мне, конечно, это всё привиделось, потому что марионетка не может выражать эмоции, но я вижу как это тело двигается. Если я скажу что-нибудь не так, не сомневаюсь, оно нападёт на меня без промедления. Это было волнительно, но я не боялся. Я сильнее. Намного сильнее. Возможно. Не проверял. Уверен. Прочь сомнения.       — Зецу наблюдал за той битвой, если ты помнишь, это было до того, как ты начал сотрудничать со мной, хотя уверяю, подобного бы не случилось, объединись вы со мной ранее.       Тело Яхико хмыкнуло на моё заявление. Трудно общаться с живым трупом, у которого нет эмоций на лице, в голосе, в движениях. Поэтому я ненавижу общаться с Нагато и его телами. Тяжело читать такого человека, но кто сказал, что невозможно? Этот хмык был явно не от радостного принятия той информации, что я даю.       — И что же с этими людьми, которых я не помню, как убивал — они были врагами. Они как-то связаны с Данзо, раз уж ты заговорил о нём, и почему ты раньше об этом не упоминал? — конец предложения марионетка произнесла громче, я напрягся ещё больше.       — Я думал, ты знал об этом, — я медленно, стараясь не провоцировать, развёл руками. Тело Яхико дёрнулось, приподнявшись на стуле, а две марионетки рядом с троном Нагато напряглись. Я медленно положил руки обратно и усмехнулся. — Знаешь ли, я не склонен говорить обо всем подряд, что знаю. К тому же, ты меня не спрашивал.       — Ясно, — тело Яхико расслабилось, опустившись обратно на спинку стула, — значит Данзо тот, кто послал эту группу? С какой целью, я спрашиваю тебя?       — Хах, — я не смог сдержать смешок, я бы расхохотался, но ситуация не располагала, — значит ты и этого не знаешь. Занятно, но теперь мне всё ясно.       — Ясно что? — Так, лучше побыстрее подать информацию, гладко, Обито, гладко, помягче, нам не нужны вспышки ярости обезумевшего человека с комплексом Бога.       — Почему ты не напал на Коноху и не выискивал Данзо, хотя это было логично для тебя. Странно, что сам Ханзо не выдал его причастности к тем событиям. Хотя, как известно, Ханзо был человеком чести, видимо Данзо знал это и пользовался этим вовсю, — я вновь перевёл свой единственный глаз на Нагато, лишь слегка повернув голову в его сторону. Нагато же открыл глаза и внимательно следил за мной, вперившись в меня взглядом. — Теперь я точно знаю, что Данзо объединился с Ханзо, чтобы уничтожить Акацуки. Данзо манипулировал Ханзо, настраивая его против вас, настаивая на том, что ваша, на тот момент, организация представляла угрозу для страны Дождя. На самом деле Данзо боялся, что вы захватите власть в стране и будет сложно вести Третью войну на территориях Аме. Если помнишь, вы срывали поставки Конохи на фронт в то время. Таким образом Данзо, объединившись с Ханзо, достиг главной своей цели — деморализовал страну и организацию Акацуки, что наводила шорох в Дожде и мешала Конохе вести войну. Когда вы уже укрепились в своей власти, Третья была окончена и более вы Конохе были не нужны, до этого момента.       Мне не хватало хотя бы стакана воды. Горло пересохло, от такого длинного монолога. Я сглотнул собравшуюся во рту слюну, надеясь, что мне не придётся откашливаться.              Нагато сузил глаза, мышцы его осунувшегося лица напряглись в попытке скорчить яростную гримасу. Его костлявые плечи подались ближе к голове. Да, Нагато, я вижу ты в ярости, но сохраняешь здравый смысл. Не я виноват в твоих бедах. По крайней мере сейчас.       — Теперь я точно уверен в этой информации, исходя из всех слухов, что дошли до меня из сети. Зецу недавно подтвердил это, и теперь я здесь. Данзо хочет снова попытаться подмять страну Дождя под себя, то есть под Коноху. Если Ханзо манипулировать легко, то вами нет. Я уверен, что он заслал несколько шпионов или даже убийц сюда и, возможно, понял, как обойти защиту Дождя. Насколько мне известно, он неплохо разбирается в фуиндзюцу, — хотелось передёрнуть плечами, уж я на своём опыте знаю, насколько он хорош в этом. Воспоминания о неделе распутывания печати на ящике с чакронакопителем всё ещё вызывают у меня головную боль. — Тебе следует проследить за этим, и не дать Данзо узнать что-либо о происходящем в стране и Аме. Все эти телодвижения с его стороны скорее всего вызваны внезапным конфликтом с Песком. Видимо, он подумал, что из осторожности, стоит возобновить связи в этой стране, чтобы при случае войны вести её на комфортных для Конохи условиях. Данзо всегда действует на опережение.       Нагато продолжал смотреть на меня пытливым взглядом, а я не отводил глаз от него. Я ждал его реакции. Я ждал агрессии с его стороны, но он молчал. Минуту. Две. Потом, в какой-то момент, он медленно закрыл глаза, его плечи опустились и он вернулся к прежней позе. Подозреваю, таким образом он заставил себя успокоиться и взвешивал решения, которые ему нужно предпринять, и слова, которые ему нужно произнести в ответ. Я же вновь перевёл глаза на тело Яхико, подозревая, что больше я не дождусь реакций от самого Нагато.       — Я уничтожу её, сотру каменные лица в порошок! — сорвался яростный звук сквозь зубы с мертвенно-бледных губ. Что ж не такой реакции я ожидал, после всего того самообладания, что продемонстрировал Нагато. Думал, что он будет вести себя сдержанно. Хотя и к такому я был более чем готов.       — Месть лучше всего подавать холодной, я доведу ситуацию с Конохой до той точки, что страдания на их лицах ты запомнишь на долгое время. Не стоит сейчас, когда за твоей спиной всё ещё слабая, неокрепшая страна, врываться в бездумную войну, в которой ты проиграешь. Да, Коноха слаба сейчас, но скоро она станет ещё слабее, но даже тогда её мощь будет превосходить твою. Я же предлагаю подготовиться к этому, подойти с умом и с планом. То что время придет для этого, я не сомневаюсь. Нет, я даже обещаю. Я сам помогу тебе. Я ненавижу эту деревню всей душой, и ты это прекрасно знаешь. Но я не собираюсь нападать на неё сейчас, — как бы мне этого не хотелось, хах, я ещё от прошлой попытки не оправился.       — И что ты мне предлагаешь сейчас, уничтожать шпионов и убийц Данзо — это же Корень АНБУ Конохи, не так ли? Спасибо за эту информацию, я это сделаю, их будет легко найти, не сомневайся, но ты сам знаешь, что Данзо один из активных деятелей Урагавы. Мне придётся с ним работать. Думаешь я готов с этим смириться? — ох, твоя ярость — услада для моих ушей, милый Нагато, особенно когда ты не желаешь меня убить и направляешь всю свою кипящую злость на Коноху. Таким тобой легко манипулировать.       — Я не думаю, что Данзо сейчас будет активно вести дела в подполье. Единственное, что сейчас его интересует — это уничтожение Учих, в этом мы пойдём у него на поводу. Но кое-что мы сделаем на опережение. В своих руках он сейчас держит крайне неприятного человека — Орочимару. Этот козырь мы у него отберём в скором времени, — я расслабляюсь, окончательно снимая напряжение со своей спины, теперь наш разговор плывёт в нужное мне русло. Сейчас уж точно можно сказать, что Нагато вряд ли нападёт на меня в порыве ярости.       — Хм, так Орочимару работает на Данзо? — Нагато усмирил свою ярость. Голос его марионетки приобрёл прежнюю невозмутимость, отречённость и уверенность.       — Эта информация удивляет тебя больше, чем уничтожение одного из самых больших кланов? — я не мог не улыбнуться под маской, облизывая губы. Я так предвкушаю это время.       — Это меня напрямую не касается, я только этому рад. Коноха ослабнет от уничтожения Учих, это нам на руку в большей степени. Так что в свете последней информации, да, меня больше волнует Корень, — Нагато даже не удивлён, что я ратую за уничтожение Учих, что ж, он знает историю Мадары.              — Скажем так, Данзо субсидирует эксперименты Орочимару, но эти эксперименты отвечают полностью его потребностям и эго. Я бы хотел отнять это преимущество у него, а значит и у Конохи, которую Данзо пытается защитить своими методами и извращённым правосудием, что вредит остальному миру.       — А девятихвостый? — я корчу лицо под маской, пытаюсь ни одним движением не намекнуть, что разговор о Девятихвостом беспокоит меня. Я не думал, что мы сегодня коснёмся этой темы. Хочется помассировать виски, но нельзя.       — Запечатан, хорошо охраняем (не для меня) и неподконтролен Корню. Это все что тебе сейчас нужно знать, — мой краткий и лаконичный ответ, подозреваю, выдающий моё беспокойство. Сдерживай себя, Обито, сдерживай.       — Мы могли бы изъять его сейчас. Насколько мне известно джинчурики — сирота, к тому же младенец, ослабив таким образом Коноху ещё больше. Можно даже воспитать его и натравить на других джинчурики или даже на саму Коноху, — Нагато явно про себя усмехнулся. К чему такой интерес к Лису, а Нагато? Может быть ты узнал, что фамилия ребёнка, что держит его в себе — Узумаки, не поэтому ли?       — И привлечь к себе внимание Корня, Конохи и остальных деревень. Даже если мы его выкрадем, спрячем, кто им заниматься будет, ты? Или ты хочешь растить его как маленькую свинюшку в клетке и грязи, только для того, чтобы потом выпотрошить? Или может быть ты хочешь воспитать его как сына? Так знай, сына сложнее отправлять на убой, нежели грязную свинью с недоразвитыми мозгами. Джинчурики сейчас необходим в деревне, пока Учих не уничтожат, да и потом, там он будет полезнее, чем нам сейчас, — я в ярости, даже выпустил ки, хоть и держу свой голос бесстрастным. Это сложно. Я еле сдерживаю свою злость. Девятихвостый сейчас частая головная боль для меня со всей этой непонятной печатью и Минато, который забрал часть чакры с собой в загробный мир непонятно каким образом. — Разве не ты ли тут заливаешь соловьём про мир во всем мире. Мальчику жить не больше десяти-пятнадцати лет. Он и так будет расти в крайне враждебной среде, и это нам на руку кстати. Не к чему эти лишние усилия в пустоту. Коноха за нас всю работу сделает. Не удивлюсь, если он смерть примет с распростертыми руками.       Я тихо выдохнул, пытаясь успокоиться и скрыть ки. Нагато явно удивлён этим моим монологом, даже если показывает это всего лишь напряженными движениями своей полумёртвой марионетки. Да уж, я сам разочарован собой, своими эмоциями. Стало смешно, что мы с Нагато во время разговора оба уже побывали на грани срыва, а не прошло и получаса.       — Странно слышать такое от тебя, — да, Нагато, я сам не ожидал от себя такого срыва. Обито, перед важными разговорами нужно высыпаться, а не рыться в свитках с фуиндзюцу. Я в ярости, но теперь больше на себя.       — Мне и так достаточно проблем. Твои идеи по воспитанию малолетних наёмников-самоубийц меня раздражают. Терпеть не могу разговоры в пустоту. Надеюсь дальше мысли вслух твоя идея не пойдёт. Не разочаровывай меня, Нагато, — я окончательно привёл свои мысли в порядок и полностью скрыл свою ки.       — Тч, ты сам сейчас ведёшь разговор впустую, я лишь предложил. Не собирался я этого делать без твоего ведома. Хотя теперь я удивлен, что иногда ты можешь быть человечным, — если бы ты попытался это сделать, я бы уничтожил тебя. Неподчинение моим приказам равно смерти от моей руки. Ты уже давно понимаешь, что я сейчас главный.       — В исключительных случаях. Я лишь аргументирую рациональный вариант и перспективы вовлечения мальчика. И я пока что вижу отрицательного больше, чем положительного. Будут идеи, я приму к сведению, — не будет идей. Нагато теперь будет знать, что не стоит при мне поднимать эту тему.       — Хн, — хмыкнул Нагато. Да, теперь ты не заикнёшься о Девятихвостом при мне в ближайшее время, но пора вернуться к основной нити разговора.       — Возвращаясь к теме Орочимару, у меня есть план, от тебя мне нужно содействие. Во-первых, как ты уже согласился, ты уничтожаешь всех корневиков, что уже успел заслать Данзо и узнаёшь способ, с помощью которого они проходят сквозь барьер дождя, думаю тебе это и без меня ясно. Во-вторых, через свою сеть тебе нужно предупредить тех, кто шпионит для Орочимару, что Третий Хокаге обнаружил его эксперименты и скоро придет за его головой. И последнее, тебе, после побега этой змеи, самому нужно выйти на Орочимару, встретиться с ним и предложить место в организации. Он скорее всего не согласится, поэтому ты должен будешь в период ближайших трёх месяцев с этого момента отправить его на встречу со мной. Я позже передам более подробную информацию, когда ты предупредишь о своей встрече с ним.       — Почему ты сам всё это не провернёшь сейчас? У тебя сеть намного лучше моей, — раздражаешь Нагато, как смеешь ты оспаривать мои решения.       — Лишние вопросы задаёшь, — я сузил свой глаз под маской, — я не хочу показываться и касаться Орочимару до того, как это станет вынужденным взаимодействием. Есть предположение, что он согласится стать частью организации и без моего непосредственного вмешательства.       — И это всё на сегодня? — не только тебя напрягает эта беседа, Нагато, но ты так просто не избавишься от моего присутствия.       — Стал бы я приходить сюда только для того, чтобы обсудить это. Мы говорили о том, что начнём основные действия по реализации наших целей примерно через десять лет, сейчас же нам необходимо начать подготовку. Я хочу, чтобы ты начал искать подходящих для нашей организации членов, — я достаю из межпространства связку бумаг и пару свитков, что приготовил к этой встрече, кладу их на стол. — Здесь есть информация о тех, кто может заинтересовать тебя, а также как и через кого на них ты сможешь выйти. Там же есть информация о посреднике, что обычно даёт информацию о миссиях и заказчиках Урагавы. Тебе необходимо связаться с ним и сказать, что теперь организация Акацуки заинтересована в некоторых миссиях. Ты сам будешь решать, какие миссии брать там, хотя некоторые миссии буду давать я сам. Нам это необходимо в данный момент больше из-за денег, сам это понимаешь, из воздуха убежища не построить. Говоря об убежищах, в другом свитке карта, я отметил, в каких странах и местах они необходимы, в нём же описаны нужды этих убежищ и для чего они предназначены, а также в каком порядке их стоит строить. И в том же свитке запечатаны деньги на первое из убежищ. Займись этим.       Теперь по свиткам почти всё сказано. Осталось уточнить некоторые моменты. Нагато внимательно слушает меня. Конечно, если он что-нибудь упустит, будет не очень хорошо. Для него.       — Теперь я буду на постоянной координации с Акацуки. В красном свитке межпространственная печать связи и передачи сообщений. Очень редкая вещь, мне удалось перехватить их недавно в Урагаве. Пользоваться этим не сложно, разберёшься сам. Второй такой же свиток, конечно, у меня. Кроме срочных сообщений, мне нужны будут от тебя ежемесячные отчёты, о том как продвигаются дела. В ответ я буду посылать задания, посылать деньги для убежищ и направлять действия. Это необходимо, потому что в течение как минимум пяти лет мы не увидимся. Я буду крайне занят, — о, я чувствую ты удивлён Нагато, да, радуйся, ты не увидишь меня лично долгое время, но мне всё равно необходимо следить за тобой, — но Зецу будет навещать тебя.       Твое раздражение чувствуется даже несмотря на стоически-каменное лицо. А ты думал, Нагато, что я тебя просто так оставлю на пять лет? Мечтай!       — Несмотря на все эти действия, организация всё равно должна привлекать к себе как можно меньше внимания. Не бери громкие миссии. Возможно лучше вообще избегать сотрудничества с Пятью Великими Нациями. Ещё раз повторяю, сейчас лишнее внимание не нужно. А также подчёркиваю, что необходимо как можно лучше подтереть хвосты, то есть уничтожить тех, кто знает, что Акацуки связаны связаны с Дождём. Ты же не хочешь менять название организации. И меня оно устраивает. Так что позиционируй её в Урагаве просто как ещё одну гильдию наёмников, — я останавливаюсь, взвешивая, всё ли я сказал, переводя таким образом дух. Пейн придвигает к себе свитки и бумаги, и начинает быстро просматривать их, пробегая по тексту косым взглядом. Я потратил достаточно времени на них, вопросов по ним быть не должно. Там даже цели расписаны. Ах да, кое-что я всё-таки отметить забыл.       — Если я узнаю, что деньги будут потрачены не на те цели, а я об этом узнаю, ты можешь предположить, что случиться, сам, — мой голос становится крайне серьёзным, я вкладываю в эту фразу предостаточное количество ки. — Это же касается и других целей. Мы с тобой стремимся к одному и тому же. Всё, то что я тебе даю — это инструкции к огромным шагам, следуя которым, мы постепенно достигнем, того, чего хотим, и я не позволю мелким разногласиям и неприятностям испортить все старания.       — Не сомневайся во мне, Мадара, я это прекрасно понимаю. Я не хочу выслушивать это от тебя, — ты не избавишься от меня без этих предупреждений, Нагато.       — Надеюсь, ты не подорвёшь моё доверие, что я оказываю тебе. Я не сомневаюсь в тебе; твоё желание достичь того мира, которого мы хотим, превосходит даже моё. Я уверен в тебе, иначе и быть не может. Это лишь предостережение, тем более, что ты начнёшь расширять команду, а значит придётся доверять деньги другим.       — Я и это понимаю и отнесусь к этому с максимально присущей мне ответственностью.       — Вопросы? — Пейн отложил бумаги в сторону. Кинув на них краткий взгляд, он перевёл глаза на меня       — Нет, — сказал он.       — Вот и хорошо, — я встаю со стула, и обхожу его с правой стороны. Находясь спиной к основному телу Нагато, я касаюсь левой рукой спинки стула и поворачиваю голову в сторону Нагато, не пытаясь найти его взгляд. — Думаю, на этом всё. Провожать меня не надо. До нескорой встречи, Нагато.       Я медленными, но уверенными шагами выхожу из «тронного» зала, наконец-то стряхивая своё напряжение.

***

И заруби-ка вот что на носу:

Заветным мыслям не давай огласки,

Несообразным — ходу не давай,

Будь прост с людьми, но не запанибрата.

Проверенных и лучших из друзей

Приковывай стальными обручами,

Но до мозолей рук не натирай

Пожатьями со встречными.

Старайся

Беречься драк, а сцепишься — берись

За дело так, чтоб береглись другие.

Всех слушай, но беседуй редко с кем.

Терпи их суд и прячь свои сужденья.

***

      Я сидел за барной стойкой в небольшом, но чистом баре на окраине маленького города Аойкава, в стране Огня. Держа рукой пиалу с неплохим сакэ, я методично перемещал ей из стороны в сторону, наблюдая за движением напитка. Я не хотел сильно напиваться сегодня, так что просто смаковал алкоголь в этот хороший день. Мысли текли лениво. Честно говоря, я просто ждал, пока места за стойкой вокруг меня освободятся.       Я глотнул сакэ и начал рассматривать людей вокруг меня. Вон небольшая компания работяг, скорее всего плотников — это видно по их мозолистым рукам и мелкой древесной стружке на их рабочих одеждах, они пришли вечером сюда выпить и расслабиться после работы. Недалеко от них сидела компания молодых людей, то был самый громкий стол, парни развлекались игрой в карты, явно на деньги, громко споря и смеясь. В другой стороне сидела пара стариков, которые что-то бурно обсуждали, энергично размахивая руками по сторонам, я бы мог прочитать по губам, что они говорят, но мне не хотелось напрягаться. Я перевёл взгляд на единственного человека, что всё ещё оставался за стойкой и мысленно решал, погрузить его в гендзюцу или нет. Я решил, что нет: сегодня ленивый день. Да и бармен о чём-то весело болтал с ним. До закрытия бара оставалось сорок с чем-то минут.       Спустя полчаса и половину бутылки сакэ, я остался один за барной стойкой. Бармен обратил наконец-то всё своё внимание на меня, подойдя ко мне и облокотившись на стойку.       — Давно ты сюда не наведывался, Гензо. Я уж подумал, что тебя прибили ненароком или ты кого получше нашёл, — сказал один из моих, относительно, преданных брокеров информации. Один из тех, кто всегда узнавал мою личину Гензо, как бы я не менял лицо.       — Обстоятельства вынудили меня работать в другой стороне, а ты, как вижу, скучал по мне, — с улыбкой ответил я, мне нравилось говорить с ним. Это был невысокий, но подтянутый мужчина пятидесяти лет, с проседью в чёрных волосах — наёмный шиноби в отставке, что решил зарабатывать на жизнь, открыв свой бар в тихом городе, помимо этого торгуя информацией в несколько сторон.       — Я скучаю по всем, кто платит мне хорошие деньги, — вернул мне улыбку старик.       — Старый прохвост, — ухмыльнулся я и скучающим взглядом посмотрел на пустую чашку с сакэ. На сегодня мне хватит. Голова уже немного кружилась и хотя я мог избавиться от этого пьянящего чувства, погоняв чакру по телу, ускорив метаболизм, я не хотел этого делать. Хотя сейчас сосредоточиться нужно было. Или нет.       — Ну в таком случае, какими ветрами тебя занесло сюда? Неужто есть что-нибудь интересное, или, наоборот, интересует ли что-нибудь интересное? — старик сузил глаза, внимательно окинув меня глазами. Я позволил себе под его взглядом медленно скрестить руки и, сосредоточившись, внимательно посмотреть на него в ответ.       — На самом деле есть кое-что интересное, что я бы хотел продать, — спокойным голосом, без намёка на опьянение, сказал я. — Надеюсь ты дашь за это приличную сумму, да я даже скажу точно, что у тебя купят эту информацию в два раза дороже, да ещё сверху доплатят.       — О, ты заинтересовал меня, я в тебе никогда не сомневался, сделки с тобой всегда приносят мне хороший доход. Я внимательно слушаю тебя. В какую сторону информация?       — Коноха, Третий Хокаге, я знаю, у тебя есть связи с его шпионами, — улыбка с лица старика вмиг пропала и он выпрямился за стойкой, зеркально отразив мою позу, скрестив руки на груди.       — Никогда ещё твой ветер не дул в ту сторону, будь осторожен, что говоришь, хоть ты мне и нравишься, правила знаешь, повторю, будь осторожен с тем, что говоришь. Если мне заплатят за информацию о тебе, я всё скажу, хотя количество информации, конечно, будет зависеть от рё, и в одном будь уверен, я дорого продам тебя, — старик хрипло рассмеялся, не в его характере было оставаться долго серьёзным.       — Да-да, я знаю правила, но ты же ничего не знаешь обо мне, — я в ответ тоже рассмеялся.       — Только то что слышал то тут, то там, да здесь от тебя. Но кстати говоря, о тебе никто не спрашивает, ты, на удивление, чисто работаешь для новичка в Урагаве.       — Что есть, того не отнять, старик.       — Так что у тебя для Хокаге?       — Ты же не против, что я поставлю барьер, а, оссан?       — Как всегда предусмотрителен, делай что хочешь, хотя те ребята-игроманы, что остались до закрытия, уже настолько пьяны, что и слона не заметят.       Я проделал несколько едва видимых манипуляций вокруг себя и старика, наложив барьер против подслушивания и чтения по губам. Тот, кто будет к нам присматриваться, не сможет рассматривать нас долго, а будет просто отводить взгляд, как бы не обращая внимание. Кажется, я окончательно протрезвел, чёрт возьми, а так хотелось расслабиться, но ладно есть ещё полбутылки: после разговора, я их допью, наблюдая за луной. Уже предвкушаю это.       — Сколько предложишь за информацию — компромат на Данзо и его Корень, которая будет полезна для Хокаге? — у старика расширились глаза. Для брокера он неплохо скрывал эмоции за улыбкой, но иногда были проблески чего-то настоящего.       — Во что ты влез, раз знаешь об этом. Данзо опасный человек. Лучше не связывайся с этим. Честно говоря, не будь я авантюристом, я бы сейчас прогнал тебя, не желая связываться с этим дерьмом, но я слишком люблю грязные подробности, чтобы бежать от этого. Если мне будет угрожать Корень Данзо выдать информацию о тебе, я даже без денег отдам её, мне жизнь своя дорога, но, допустим четыреста тысяч рё тебя устроят?       — Меня устроят двести пятьдесят, если ты не будешь разбалтывать информацию обо мне людям Хокаге по их просьбе или по твоей инициативе. На Данзо мне плевать. Он и так знает обо мне. Да и я гарантирую тебе, что его шавки сюда не явятся, особенно, если ты сам хорошо поработаешь над следами.       — Сто пятьдесят.       — Не наглей старик, соглашусь на двести и точка. Слишком жирная информация.       — Сто семьдесят пять.       — Оссан…       — Хорошо, у тебя есть моё слово, надеюсь твоя интуиция тебя не подведёт, но я тебя предупредил. Подожди секунду, — старик вытащил перьевую ручку и чернила на стол, и ушёл в подсобку на пару минут. Вернувшись, он кое-что быстро написал на бланке банка Страны Огня и, поставив росчерк подписи, отдал бумагу мне.       — Процесс знаешь, — я хмыкнул на это, подтверждая. — Я весь во внимании.       — Орочимару работает на Данзо и проводит для него ряд экспериментов по приживлению клеток Первого Хокаге, созданию генетически-модифицированных детей с кеккей генкай и вживлению шарингана, а также ищет способ изменить сосуд для девятихвостого. Работает он в лаборатории на несколько этажей вниз под Конохой, вход в которую находится в горе прямо под лицом третьего Хокаге и скрыт сильной фуин, иронично, не правда ли?       — Чёрт возьми, где ты это взял? Как ты об этом узнал? Какая нахер ирония? Это же, чёрт возьми?! — хорошо, что я поставил барьер, даже эти пьяные ребята заметили бы что-то неладное, настолько экспрессивно выражает эмоции старик.       — Неужели не веришь?       — В том-то и дело, что верю, придумать такое сложно, хотя представить ещё сложнее. Значит правда. Ух, я честно говоря думал со всем этим, что Орочимару станет Пятым Хокаге, да и информация такая проскальзывала, но теперь — это всё меняет. Да, знатную ты бомбу мне подкинул. Они ж точно спросят, от кого я это узнал…       — Спросят, скажешь что проверенный источник, который узнал это от своих проверенных источников, — я, заразившись от старика энергией, экспрессивно махнул правой рукой в сторону.       — Ты хоть представляешь, что если я им так скажу, они пошлют меня нахер далеко и надолго.       — Ну старик, это твои проблемы, как подать эту информацию, и проблемы Хокаге, если он тебя не услышит, — в порыве ребячества, я помахал листком в своей руке, — информация надёжнее трехсотлетних дубов, но не знаю, как скоро она утратит свою полезность, кто знает, может надвигается буря и ударит молния?       — Загадками говоришь значит, сколько ещё будет она актуальна?       — Может месяц, а может пять дней, — я ухмыльнулся, в ответ на хмурое лицо старика.       — Не знаю, порадовал ты меня сегодня или шокировал, но я буду ждать нашей скорой встречи, — старик обозначил конец разговора, напоследок беззаботно улыбнувшись мне и начав протирать барную стойку. Я же встал со стула, схватил свою бутылку и махнул левой рукой старику.       — Бывай, оссан!       — И тебе не хворать, сопляк! — нравится мне этот старик, знал бы он, что творит этот сопляк.       Хороший день сегодня, а его конец я встречу на остывающей от тёплого дня крыше отеля, где я остановился на ночь, с бутылкой сакэ и наблюдая за луной.

***

      — Я правильно понимаю, Обито, ты хочешь, чтобы Данзо знал? — Курозецу вперился в меня взглядом. Я сидел в комнате в своем убежище, делая свои последние приготовление перед следующей миссией в Урагаве.       — Да, не только знал, но и был предупрежден, что в течение трёх-пяти дней, а может быть недели, в гости нагрянет Третий.       — Ты не думаешь, что ты уже опоздал с этим? — раздражение дрожью прошло по моей спине.       — Неужели ты думаешь, что я сомневаюсь в твоих возможностях? — перенаправил я стрелу.       — Ты обычно более ответственно подходишь к таким вещам, — скрипел голос чёрного ублюдка о мои стенки черепа.       — Слушай, я связался с тобой как только смог, я думаю, что Данзо и без этого сам знает, что Третий копает под него, но проследить за этим не мешало. Если он знает — хорошо, можешь расслабиться и ничего не говорить его сети, если нет, то сработай как надо — всё просто.       — Легко говорить, знаешь я только с последней разведки вернулся.       — Что-нибудь новое, важное?       — Нет, но…       — Тогда вали отсюда, я занят, не видишь что ли? И у тебя есть дела, которые необходимо сделать. Я-то знаю, что Данзо, если не знает об этом уже сейчас, то узнает благодаря тебе через менее чем двенадцать часов, если ты поторопишься.       — А Обито сегодня грубиян~, что-то расстроило малыша Обито-чана?       — О, а я думал, что не услышу тебя, Широ-чан, сегодня, это бы подняло мне настроение, но не судьба.       — Я услышал тебя Обито.       — И на том спасибо, Курозецу.       — Увидимся.       — Съебитесь уже, не мозольте глаза!       — Какой дерзкий~, но знай, ты нам любым нравишься~, — наконец-то ушёл. Теперь можно и сосредоточиться на следующей миссии.

***

      Я лежал в отеле в одном из окраинных городов страны водопада, когда на красном свитке появился чёрный кандзи, говорящий о том, что в печати меня что-то ждало. Как раз сегодня я ждал от Нагато вестей, и он не разочаровал меня.       Развернув свиток на полу рядом с татами, я приложил руку к печати и влил изрядное количество чакры, пока длинная печать со всеми разветвлениями полностью не засветилась едва видимым красным цветом. Со звуком «пуф» из свитка появилась перевязанная джутовой веревкой пачка бумаг. Я взял её в руки и начал быстро перелистывать в поисках наиболее срочной информации, откладывая отчёты об обустройстве убежищ, поиске команды и зачистке шпионов на потом.       Да вот оно, как назло, Нагато положил самую срочную информацию в конец. Издевается? Нет, скорее всего она была добавлена к отчету последней, мог бы отдельно прислать, но не суть.       … По информации, через третьих лиц, от шпионов, что находятся непосредственно рядом с территорией Деревни Скрытой в Листве стало известно, что Орочимару сбежал N числа M месяца из Конохи и был объявлен нукенином S+ класса Деревни Листа. По последней информации, его видели направляющимся в сторону Страны Горячих Источников. Какие цели он преследует — неизвестно, как и неизвестна конечная точка его направления. Подозреваем, что он путает следы. Связаться с ним пока не представляется возможным, но мы направили информацию о переговорах с нашей стороной в известном нам направлении. Мы ищем выходы на его собственную шпионскую сеть, что сейчас прячется в подполье, не подавая о себе сигналов. ...скрылись из виду... Как только мы найдём контакты снова… Разорвал ли Данзо связи с Орочимару — неизвестно … информации нет… поиск информации вед … возможно задержка по срокам… не представляется возможным… отправленные посыльные убиты… Как только будет известно… информация подтвердиться… дойдёт до адресата… проинформирую… отправлюсь лично.       Прочитав, я хмыкнул. Это, конечно, ожидаемо, но я хотел бы, чтобы Нагато более проворно, что ли, реагировал на подобное.       Задержка…       Я постучал пальцами по деревянному настилу.       Ещё рано говорить о задержке. Конечно, свою сеть я не хочу подключать к поиску Орочимару, но я и не хочу задерживать планы и выполнение миссий из-за скользкого гада.       Я скрестил ноги и в порыве задумчивости поднёс большой палец левой руки ко рту, грызя его. Как только я заметил эти непроизвольные реакции моего тела, я сплюнул. Чёртовы детские привычки. Контролируй себя, Обито.       Я подожду месяц, до следующего отчета, если Нагато не сможет его обнаружить, я подключусь сам. Если найдёт его след, я оставлю всё как есть. Но к концу этого года, у меня должен быть в руках Орочимару. По другому быть и не может.