Целительница для бегуна: Лабиринт.

Что вы чувствуете когда не помните ничего? Конечно же страх от неизвестности. Или же просто ничего, лишь пустоту. Однако, возможно это начало новой жизни.   Девушка очнулась в холодном мраке и вдохнула затхлый пыльный воздух. Раздался громкий металлический стук; пол дрогнул и вдруг ушел из-под ног. От такого внезапного толчка она не удержавшись на ногах, упала и попыталась встать. Кое-как поднявшись с твердого пола,  оперлась спиной о твердую металлическую стену, вокруг было темно и ничего не видно. Девушка начала идти туда-сюда, отмечая про себя что это за место. После «исследования» до неё доходит, что это не комната, так как по размерам она была слишком маленькой. В какой-то момент помещение начало двигаться вверх, точь-в-точь как лифт.   Резкий скрежет цепей и вращающихся блоков, какой можно услышать в цехах древнего завода, наполнил кабину, отражаясь от стен глухим эхом. Лифт начал подниматься, медленные покачивания взад-вперед вызывали тошноту. Голова начала кружиться. Желудок сжался от запаха разогретого машинного масла, и юную деву едва не стошнило. Хотелось плакать, но почему-то слёз не было. Оставалось только сидеть здесь, в темноте и одиночестве, и ждать.   Издав скрип, а затем глухой металлический звук, кабина резко остановилась, а стоявшую где-то в углу, девушку неожиданным рывком отбросило на середину лифта. В голове появился неприятный звук чего-то пикающего. Оперевшись об пол руками и не услышав дальнейших скрежетов цепей, поднялась на ноги. И тут над головой раздался громкий лязг, что напугал леди и она резко посмотрела вверх — потолок лифта разрезала тонкая полоска света, становившаяся все шире. Она прикрыла лицо руками — после долгого времени, проведенного в темноте, яркий свет прям резал глаза. Затем послышался скрежещущий звук раздвигаемых дверей. Створки разъехались под чьим-то нажимом. Наверху послышался юношеский голос.    — Эй, смотрите еще одного шанка привезли! Похоже он… — парень замолчал на секунду, — Ой, это она. Она — девчонка! — громче закричал парень.   Гостья все еще не могла увидеть его, солнечный луч, а это было именно оно, резало глаза, но несколько раз моргнув глаза постепенно начали привыкать к свету. Кто-то с грохотом спустился к ней, от чего девушка попятилась назад и шлепнулась задницей. Зрачки глаз были сужены от страха и дикого волнения, пока сердце колотилось с бешенной скоростью.    — Не бойся. Все хорошо, — нежно и осторожно говорил парень, что спустился в лифт с человеком.   Парень был высоким ростом, но казался очень молодым. Его длинные светлые волосы, с рыжеватым оттенком, заставляли невольно сравнивать с солнышком, а карие глаза, ох, они были красивы. Героиня осторожно, с нескрываемым страхом и опаской посмотрела на парня. Хотя внутри ей что-то подсказывало о доверие, веющим от него.   Блондинчик протягивает руку для рукопожатия, но девушка всё также сидела и смотрела на него, даже боясь задышать.    — Где я? — охрипшим голосом задает самый первый вопрос, интересовавший её с самого начала, — И кто ты?   Не ожидав услышать от нее хоть слово, кареглазый очень сильно удивился, даже немного испугался, но, конечно, не показал этого. Он убирает протянутую руку и смотрит на неё, не зная с чего начать.    — Послушай, — обращаясь деве, как к ребенку, нежным голосом сказал юноша, но с заметным британским акцентом, — Я сейчас вытащу тебя отсюда. После отвечу на все твои вопросы, поэтому становись ногой ко мне на руки и подтягивайся, а дальше тебе помогут парни, — предлагает рыжий парень.   Молчит. Она смотрит на него совсем не зная, что делать. Однако, робкая мысль о том, что здесь она не может сидеть вечно, помогла неуверенно кивнуть на предложение.   Не заметная, но довольная улыбка возникает на его лице. Парень сложил руки в замок, дожидаясь новенькую, пока она вставала на ноги. Осторожными шагами подходит, затем поняв ход его мыслей, встала на его руки и подтянулась, вот только её рост не позволял полностью дотянутся до края, и когда она подтягивалась за девичью руку схватил какой-то парень и рывком потянул вверх, чем заставил вскрикнуть от неожиданности и боли. Опора под ногами ушла, на время.   Дева вновь щурит глаза, привыкая к ещё большому свету. Тепло исходящее от чужой руки немного напрягало, ведь кто знает кто эти люди. Как только почувствовав твердую поверхность под ногами, леди встала сама и отпустила мужскую руку. Теперь, её можно было рассмотреть.   Это была миниатюрная, хрупкая девушка лет так четырнадцати или же тринадцати. Каштановые лишь чуточку кудрявые волосы были длинными, аж до поясницы доходили (при этом оно было собрано в высокий конский хвост), они красиво светились под солнечным светом, отливаясь еще ярче. У неё был необычный цвет кожи, прям аристократический бледная, а носик был аккуратным, ровным, и розовые губы. Милые веснушки, рассыпались на щеках, но в малом количестве. Ну,  что касается глаз? Ох, они были бездонными, черными, будто смоль, волшебно притягивая взор. На самой деве была свободная и большая футболка, бежевого цвета, на ногах черные спортивные брюки и кроссовки темно-зеленого цвета. Наконец, зрение, словно линза камеры, сфокусировалось, и лица обрели чёткость. Это были мальчишки — кто помладше, кто постарше. Девчонка не знала, чего она, собственно, ожидала, но увиденное привело её в замешательство. Все они были лишь детьми, вернее, подростками. Страх в сердце немного улёгся, но не беспокойство, ведь тут были лишь особи мужского пола. Здесь было, по крайней мере, десятков пять мальчишек в замызганной и пропитанной потом одежде — словно они только что оторвались от тяжёлой работы. Мальчишки были разных возрастов, статей и рас, волосы тоже — у кого длинные, у кого короткие. Многие из этих парней удивленно рассматривали её, некоторые с интересом, любопытством, но в основном все были шокированы, мягко говоря. Под настолько пронзительными взглядами, ей стало жутко неловко. Потому решила, что лучше посмотреть вокруг, на ландшафт необычного места, в котором оказалась.   Они стояли в середине обширной площади размером с несколько футбольных полей, окруженной четырьмя циклопическими стенами из серого камня, местами густо увитыми плющом. Стена, высота которых, вероятно была не меньше нескольких сотен футов, образовывали идеальный квадрат, в каждой стороне которого, точно посередине, зиял проём, высотой равнявшийся стенам. За проёмами виднелись какие-то длинные коридоры и переходы. Просто невероятно.    — Добро пожаловать в Глэйд, — сказал, вылезший из лифта, рыжий парень, тем самым отвлекая девушку от осмотра местности. Она направила взгляд полный недоумения на того, кто это сказал. Глэйд? Само слово было непонятным для неё. Что это за место? Кто здесь живет? Кто они? Много было вопросов, но ни одного нормально ответа.    — Эм…спасибо? — немного неуверенно прохрипела.    — Да, не за что, — улыбнувшись ответил парень, — Я — Ньют, кстати, — всё-таки представился рыжик, — Ты возможно не помнишь своего имени, это норм…- не успел он закончить, как шатенка перебила его:    — Я — Изабелла. Однако…почему я больше ничего не знаю?    — Оу, — удивляется Ньют, — Рад знакомству, Изабелла. Вот только на следующий вопрос тебе ответит другой.   Изабелла замолчала, не зная даже что сказать.    — Так шанки, а ну по работам! — хлопая в ладоши, строгим голосом закричал Ньют.    — Надеюсь, тебе понравился путь в один конец, Чайник, — неожиданно говорит один из парней, обращаясь к новенькой.   Всё, только что, услышанное озадачило Изабеллу до такой степени, что она едва не впала в панику. Голоса звучали непривычно, некоторых слов не понимала, словно говорили на чужом языке, хотя остальные ей были знакомы.    — Идем, провожу к нашему вожаку, — добродушно сказал Ньют и пошел вперед, краем глаз посматривая на девушку, думая успевает ли она за ним и идет ли вообще.   И она шла. Молча, совсем бесшумно, следовала за ним, и в тоже время осматривала местность.   Покрытие двора было сложено из огромных каменных блоков, многие из которых растрескались, и в трещинах проросли трава и сорняки. Странное, неряшливого вида деревянное строение в одном из углов квадрата выделялось на сером каменном фоне. Его окружало несколько деревьев, их узловатые корни, как жадные иссохшие руки, впивались в каменный пол. В другом углу двора, по всей видимости, был расположен огород: шатенка узнала кукурузу, помидоры и фруктовые деревья.   По другую сторону двора находились деревянные загоны для скота: овец, свиней, коров… Четвёртый угол занимала большая роща; деревья на опушке были, как казалось, больны, а может, и совсем зачахли. Небо над головой — безоблачно-синее, но как Изабелла ни старалась, она не смогла найти на нём солнца, хотя день был. в разгаре. Длинные тени, отбрасываемые стенами, ничего не говорили ни о времени дня — могло быть как раннее утро, так и вечер перед наступлением сумерек, — ни о сторонах света.   Изабелла глубоко, ровно задышала, пытаясь таким образом успокоить расшалившиеся нервы, но этим привлекла внимание Ньюта. Когда она вдохнула, то со всех сторон её бомбардировали запахи: свежевырытой земли, навоза, сосновых иголок, чего-то гнилого, чего-то сладкого… Откуда-то к ней пришло знание, что это запахи фермы. Несмотря на неприятные запахи, тут было красиво, все зеленое и свежее.   Вот только мысль о том, что это место красивое, из-за чего-то пробудило в ней ещё кучу осыпшихся на её голову вопросов. Ей хотелось знать, почему она ничего не помнит? Как здесь оказалась? Надолго ли? Что это за место? Любопытство распирало её, но и в тоже время её пугало неизвестность, что кроется во всем этом. — Ньют, — несмело позвала парня, и он через плечо посмотрел на меня, но не переставал идти, — есть тут еще девочки? — осторожно спросила Изабелла, надеясь на положительный ответ.    — Нет. Ты первая, — спокойно отвечает блондин.

**

  Парочка наконец пришла с «прогулки» по новому дому, и зашли внутрь какого-то шалаша, с трибунами внутри, скорее эта комната какой-то зал. Посередине зала стоял темнокожий парень. Ему было на вид лет шестнадцать — повернулся к девушке с другом и сделал шаг вперёд. Одет он был весьма незатейливо: чёрная футболка, джинсы, теннисные кроссы. Волосы темнокожего были коротко острижены, лицо чисто выбрито. И если не считать постоянного хмурого прищура, больше в его лице не было ничего угрожающего.   Взгляд его был удивленным, впрочем таким же как и у других парней, что всё время удивленно смотрели на девушку, когда она вместе с Ньютом проходила мимо них.    — Это… — спустя минуту неловкого молчания, начал было парень.    — Да, это девчонка, — перебил его Ньют, — У нее много вопросов думаю ты сможешь на них ответить, а то те шанки не могут нормально работать и их нужно контролировать.   Быстро протараторив это, блондин немного понервничал и вновь настало время для неловкого молчания, который прерывал лишь тихие шаги высокого нового знакомого. Как только дверь со скрипом закрылась, то ещё один раз настало молчание, в котором было очень неловко, учитывая, что темнокожий сверлил девушку взглядом, из-за чего она вся напряглась, а нервы, будто струна, тонко и сильно вытянулись, как будто через пару секунд оборвутся. И когда до него дошло, что это неприлично, то протянул руку:     — Меня зовут Алби. — Он ждал, явно желая обменяться рукопожатием.    — Изабелла, — скромно и тихо хрипит шатенка, но руку не пожала, что-то внутри неё не позволило.   Уже в который раз настало неловкое и напряженное молчание. Девушка сжимала руки в кулак от волнения, и кусала губы, стараясь не впасть в панику и истерично закричать. Она билась с желанием сбежать подальше от этого неизвестного места, от этих парней, что чуть не пожирали взглядом и от страха, становящимся совсем невыносимым.    —  Давай…для начала представлю и покажу лагерь. Идет? — наконец подав голос, спокойным предполагает Алби.    — Угу, — ответила Изабелла. И ребята вместе вышли из маленького зала собрания.    — В общем это — Глэйд. Мы все здесь парни и ты единственная девчонка, так что не удивляйся взглядам парней, — неловким голосом и слегка сочувствующем тоном, начал Алби, — Вон там Хомстед, там мы спим, — указывает на старое здание. Вернее было бы назвать его бараком. В нём было максимум два этажа и выглядел он так, будто того и гляди завалится. Эта мешанина из брёвен, досок, шпагата, без дверей и окон, собранных в одну кучу, кое-как составленных вместе и закреплённых без складу и ладу, возвышалась на внушительном фоне каменных, поросших плющом стен.    — Это Ящик, — сейчас он был закрыт, двойные металлические двери, покрытые облупившейся белой краской, лежали ровно, словно вросшие в землю, — Раз в месяц, строго по расписанию, он привозит одного новичка, это были парни, до сегодняшнего. На нем же раз в неделю сюда доставляют кое-какие вещи — одежды и продукты питания. Много нам не надо. Мы в Глэйде и своим прекрасно обходимся. Глэйд разделен на четыре участка. Плантация, Живодерня, Хомстед, Могильник. Запомнила? — говоря равномерно и чётко, спросил Алби.    — Угу, — смотря по сторонам и внутренне вспоминая слова вожака угукнула Изабелла.    — Плантация, — Алби указал куда-то на северо-восток, там были сады и огороды, — Там мы выращиваем еду. Живодерня — там мы выращиваем и забиваем скотину… Вон там Могильник. Кроме кладбища — это где лес погуще, — объяснял Алби, а шатенка быстро шагая за ним, внимательно слушала, — Каждый день в течение девяти дней ты будешь работать под руководством кураторов. Здесь у нас есть три важных правила: Первое: Работай, здесь нет места халявщикам, и даже если ты девушка. Второе: Не обижай другого глэйдера, здесь без доверия не выжить. Третье, самое главное: Не выходи за эти стены. Туда могут выходить только бегуны, — пальцем показав «три», назвал правила Алби.   Непонятливый взгляд после слов о бегунах, заставил темнокожего объяснить свои слова:    — Бегуны — это те, кто бегают по Лабиринту и ищут выход.    — Значит за стенами Лабиринт, — вслух размышляла свою мысль.    — Правильно мыслишь, — похвалил смышленость девушки, — Мы уже как год его ищем. Бегуны с утра уходят и приходят перед закрытием врат, а если они останутся там и не успеют их ждет смерть. Ночью вылезают — гриверы. Они убивают наших людей и могут жалить, когда жалят человека он начинает сходить с ума. Никто из наших не выжил чтобы рассказать как они выглядят.     — Гриверы? — Изабелла всё больше и больше запутывалась, а также боялась.   В его словах ощущался тяжёлый гнёт страха. А по коже мурашки пробежали от произношения в слух слова «гриверы». Неприятное ощущение страха вновь подкралось к сердцу, заставляя биться слишком быстро.    — Эм…— заметив дрожащие девичье руки, неловко навал Алби, — Ты это не бойся. Стены защищают нас и если не выходить в лабиринт, все будет нормально. Нам лучше поискать тебе то, чем ты будешь заниматься, — и направился дальше, а девушка с быстро бьющимся сердцем следом, — Так, у нас есть медаки. Они лечат твои раны, если что болит обратишься к ним, у них Куратор Джеффри. Они находятся рядом с Хомстедом. Это скотобойня, — ткнул пальцем в юго-восточный угол, где стоял амбар, окружённый загонами для скота, — тут выращиваем и забиваем животных. Тут Куратор Уинстон.   Алби указал на юго-западный угол. Там виднелась роща, на её опушке можно было различить несколько хилых деревьев со скамейками под ними.   В общем, вожак объяснял и показывал на кураторов, плантации, а парни вокруг удивленно смотрели на девушку, некоторые даже поздоровались, отвлекшись от работы, что не понравилось Алби.    — У копачей куратор Зарт. Рядом с Хомстедом, кухня, там работает всеми любимый Фрайпан. Он и Куратор и рабочий, так как один работает. Еще есть Таскуны, их двое Джон и Мартин. Они вроде местных полицейских, следят за порядком и хоронят погибших. Так еще есть бегуны, их куратор Минхо. Ах, у нас и мясники есть. Отвратная штука, скажу я тебе. Кровь любишь? Если да — можешь стать Мясником.   Изабелла начала активно мотать головой из стороны в сторону. Мясник. Этого ещё ей не хватало.    — Также есть строители, их куратор Галли. Благодаря им у нас есть хоть какая-то крыша над головой. Они разнорабочие, — продолжал темнокожий.   В это время у черноглазой закружилась голова — мозг просто разрывался от неимоверного количества информации, которых она с трудом понимала. Согласитесь, каждому трудно усвоить всё за один присест.    — П-прости, — совсем неуверенный голос, раздался когда ребята закончили экскурсию, — А…могу я попить?    — Да, конечно, — опешил Алби и направился в сторону кухни.

*

     Кухня у них была весьма просторной, но не настолько, но всё же. Были столы, что находились внутри, а также сама кухня везде была всё забита, кастрюлями, продуктами, ножами и другими вещами для кухни.    — Вот, угощайся, — поставив перед мнущейся девушкой варенную картошку и соль, а также воду, нервничая сказал темнокожий, пухлый парень — Фрайпан, — К сожалению только это, но сегодня вечером сделаю пир.    — Н-нет. Все хорошо, — не смея даже поднимать глаз, смущается Изабелла, после отхлебывает воду. Прохладная жидкость наконец попадает в горло, приятно очищая организм от сухоты и спасая от возможной смерти, — Спасибо.    — Я пойду…готовить, — Фрайпан направился обратно на кухню, при этом каждый раз оглядываясь на девушку, что скромно кушала картофель.    — Хочешь умыться? — задает вопрос Алби, сидящий напротив неё, а в ответ получает несмелый кивок, — Отведу в Хомстед, умывальня там.   Дальше трапеза юной леди продолжилось в тишине.

**

  Наконец Изабелла осталась одна с собой. Умывальня была среднего размера сразу для нескольких людей. Раковины были сделаны неаккуратно, к тому же тут были ведра с прохладной жидкостью, которую вливали в пятилитровые бутылки над раковиной. Да уж, это всё было очень даже стремным и казалось, что все это развалится если дотронутся. Однако, девушке не остается выбора кроме как умыться, не ей жаловаться, учитывая в какой обстоятельстве оказалась.   Она устало запрокидывает голову назад и вздыхает. Она чувствовала себя слабой, уставшей и до чертиков сонной. Обхватив себя руками, задрожала — страх вернулся. Сердце колотилось с такой скоростью, словно стремилось пробить грудную клетку. А в следующий миг весь воздух вышел из легких, и она не смогла дышать. Пыталась сделать вдох, но не получилось. Страх заполнил все тело, сковывая его. Из глаз скатилась слеза, первая, за которой полились вторая, третья и дальше она начала плакать. Шатенка закрывает рот рукой, хотелось кричать, но не нельзя, не хочет казаться истеричкой. Она лишь бесшумно плачет, наконец, упав на колени, не выдерживает сей нагрузки и вес своего тела. Ей было плевать, что она грязная и потная. Плевать, что со слезами грязь стала ещё сильнее. Плевать, что за дверью её терпеливо ждал вожак всего Глэйда. Пусть все подождет, ведь ей так тяжело. Она совсем ничего не помнит ни о себе, ни о чем-либо еще кроме своего имени. Столько вопросов мучило её. В ней боролись самые разные эмоции: недоумение, паника, страх — пронизанные одни общим чувством, чувством полной безнадёжности. Для неё мир как будто прекратил существовать; всё, что она помнила, стёрли из памяти, а в освободившуюся пустоту вложили что-то отвратительное. Хотелось убежать и спрятаться от этих людей. Внутри неё царила разъедающая пустота, быстро сменяющаяся такой печалью, что от неё болело сердце. Слишком много всего навалилось: где она? Что это за место? Тюрьма? Ребята говорили на странном языке и, все эти взгляды, от которых усиливалось чувство тревоги. На глаза снова навернулись слёзы.   Алби, что ждал её почти что час, хотел было войти и спросить всё ли в порядке, или же не потеряла ли сознание, но девушка бесшумно открыла дверь.    — Думал, ты потеряла сознание, салага. Ну, идем. Скоро ведь праздник в честь новенького, а новенький у нас ты.   Алби про себя отметил, что её глаза были красными, как и нос, знал, что она плакала. Однако спрашивать не стал, сам знает какого это оказаться черт знает где.

***

     — Перед началом нашего праздника, — громко кричит Алби, привлекая внимание остальных ребят, их было от силы пятнадцать, — Надо познакомится с нашим новым членом семьи! Представься, — уже более тише обращается к девушке, которая от нервов и волнения сжимала край футболки, покусывая нижнюю губу.    — Меня зовут Изабелла, — теперь, когда голос больше не хрипел, он был мелодичным, тихим, будто бы колыбельная перед сном.   Парни молча смотрят на неё, как на древний и исчезнувший во всем мире экспонат. Она жмется, нервничает и боится.    — У-У-У-У-У! А-А-А-А! — неожиданно начали громко, радостно кричать парни, при этом сильно и быстро хлопая в ладоши.    — Добро пожаловать в семью, Изабелла, — положив руку на плечо новой знакомой, сказал Алби.