тот, кто терял, будет снова любить

"Тот, кто погас, будет ярче светить": эхом слышу у себя в голове. Но я не верю. Не верю в то, что жизнь пойдет на лад. Разбитое сердце, его не склеишь по частям как любимую мамину вазу, что в детстве за шалостями разбил. Не сможешь разукрасить жизнь, что давно утратила свои краски, превратившись в белое полотно без единого рисунка, штриха. Не смотришь в будущее, живя этим днём, не думаешь о планах, ведь они разрушились, сломались. Взгляд стал стеклянным и пустым, устремлённым через однообразные лица людей. Опускаюсь в этот омут с головой, нет бессмысленного желания выбраться из него, карабкаться чтоб продолжить существовать без цели, стремлений и желания. Пустота окутывает одновременно как махровое одеяло, так и колючие ветви роз, впиваясь в кожу, оставляя следом алые капли. Безумная боль невыносима и так привычна, но от этого легче не становится, наоборот. День за днём она всё ближе подбирается к сердцу, сильней окутывает и бьёт. Голос в голове. Он не даёт покоя, убеждает, что всё будет хорошо, что смогу отправиться и победить. Слабо верится, в душе заселяется надежда, крохотная, даже мне не ведома, но она не исчезает, продолжая сидеть там настойчиво крича мне не забыть. Только вот что? Я не могу вспомнить ничего кроме боли, кроме щемящих чувств, что испытываю долгове время. "Тот, кто терял, будет снова любить": больно, больно бьёт по голове новая фраза. Зачем мне это твердит сознание? Не понимаю, зачем мне эти пустые фразы, которые вселяют надежду, ложную надежду. Как бы не старался убедить себя в бесполезности фраз, – они заседают в сознании, оставляя след, будто кто-то пытается мне помочь, пытается вытянуть из этого омута, в котором я себя поселил, не желая покидать. "Ты в душе береги свою птицу, не дай ей разбиться": очередной укол в сердце. Я не в силах сдерживать эмоции. Внутри все как-будто разбивается, мелкими осколками усыпая землю. Наступаю на них чтоб почувствовать боль, без которой жизнь становится другой. Слова эхом раздаются в голове, не жалая отступать, въедаясь в сердце пытаются заглушить боль и муки, на которые моя чуждая душа обремена. Это психическая болезнь? Шизофрения? Я не знаю. Голос преследует меня давно. В моменты, когда я был на грани жизни, он вопил: "Не сгорай, нужно только чуть-чуть потерпеть". Это останавливало, заставляло проживать никчёмные дни. И ради чего? Не могу дать ответ. Голос кажется до боли родным и знакомым, таким близким, что чуждо забыть, таким мягким и одновременно жестоким. Этот контраст притягивает, заставляет подчиняться и слушаться. "Цвети над землёй, словно огонь": снова, очередная реплика, что одновременно ранит и зашивает щемящее сердце, заседая там. Выпускаю из рук лезвие, на котором мелькает алая кровь, желаяя прекратить эту игру. Игру на жизнь, в итоге победителем становится моя болезнь, мой дурман, который никак не хочет отступить или задаться, усердно борясь за жизнь такого пустого человека как я. Он настойчиво продолжает бить в голове, цепляться за куски сознания, что не утратил до сих пор. Надоело. Через силу заставляю себя встать с пола и подойти к аптечке. Нет желания снова брать заточенное лезвие, нет желания подниматься и что-либо делать, но нужно. Беру пару банок с различным таблетками и, даже не читая названия, в хаотичном порядке высыпаю треть содержимого из каждой, и немного встряхиваю ладонь. Сантиметр разделяет рот и моё спасение, как в голове стремительно начинают прокручиваться все фразы, сказанные то ли сознанием, то ли неведомо кем. Головная боль окутывает, не давая шелохнуться, будто прочные оковы сдерживает и ядом разливается по венам. Стараюсь пересилить себя, второй рукой хватаясь за голову, которая не выдерживает поток мыслей. И вот, удалось. Таблетки оказались в ротовой полости, а позже отправились в желудок. Мгновенье, и все фразы утихают, поток мыслей резко прерывается, вместо этого наступает полная тишина вместе с непроглядной пустотой. Она не кажется неуютной или удушающей, наоборот, – это то, чего так не хватало, то, чего давно хотел заполучить. Медленно погружаюсь в темноту, мягко окутывающую все тело, расслабляя все его участки. Получаю неймоверное наслаждение. Прикрываяя глаза вдруг опять слышу его. Опять раздаются отголоски далеко в подсознании. Они тяжким грузом наваливаются, заставляют открыть глаза. Вижу не чёткую картину: рука, которая со всех сил тянется ко мне, пытаясь максимально сократить расстояние; спустя пару длительных секунд замечаю иссия-пепельные волосы. В голове мутно всплывает образ бывшего товарища по команде. Почему, находясь меж жизнью и смертью, я вижу очертания его лица, всё так же скрытого под маской, почему именно он протягивает мне руку, которой уничтожил мой смысл жизни, мой свет, почему человек, которого я так отчаянно пытался презирать, забыть, вновь появляется передо мной? Я понимал, что это была вынужденная мера, что он не хотел убивать Рин, она сама подставила себя под руку, но я не мог смириться. Смириться, что её больше нет, что она не подарит мне свою ослеплющую улыбку, не скажет слов поддержки, которых мне так не хватало. Сейчас же, неосознанно протягиваю руку, и как-будто на яву чувствую как моё запястье обхватывает сильная ладонь, сжимая его до посинения. Медленно начинаю подниматься вверх, темнота отступая, а на смену ей приходит тренировочное поле, где Какаши беседует с Рин, а тогда ещё совсем юный Обито в порыве злости убегает оттуда. Сейчас же, он как наблюдатель может прослушать разговор из-за которого наворачиваются слёзы на глаза. – Рин, мне надоело быть чёрствым, надоело не испытывать эмоций, отдалять и отталкивать людей от себя. Обито.., он странный болван, который вызывает у меня странные эмоции и чувства, ранее неизвиданные, я не знаю как их описать. Только он может скрасить серый день, придать ему жизни, понимаешь? Не знаю что делать, я запутался. – произносит Какаши, глядя в расстерянные глаза девочки. Дальше я вслушивался. Ранее даже и подумать не мог что есть человек, для которого я что-то значил кроме Рин, для которого был важен. Но как Какаши удавалось говорить мне все эти фразы, находясь так далеко. Как он мог знать что происходило со мной всё это время? Как? "Тот, кто терял, будет снова любить": проносится в голове и я не в силах сдерживать слёзы. Рука всё ещё тянет моё тело вверх, не отпускаяя сжимает ещё крепче. Меня окутывает пугающее умиротворение, которое, как ни странно, вовсе не давит, за мгновенье пустота становится чуждой. Прежде чем свет ослепляет меня, а в ушах начинает звенеть гул непонятных звуков, передо мной оказывается силуэт Какаши, который, продолжая крепко сжимать моё запястье, через плотную маску искренее улыбается мне.