Не совсем брат...

      В комнате было тихо. Слишком тихо. На востоке лишь появлялись первые зарницы. Чернильно-синее небо разбавляли несмелые росчерки бледно-розового света. Лес спал. Воздух был кристально чист и прозрачен. Легкий морозец, проникающий сквозь приоткрытую дверь терассы, пощипывал щеки молодого эльфийского принца. Чуткое обоняние улавливало нотки сосновой хвои, несмотря на то, что весь свой смолянистый аромат она более всего раскрывала в теплую пору года. А может, эльф просто привык, что этот запах «сопровождал» его всю осень, ведь сосна росла прямо под его окном? Вот и теперь, срабатывала ассоциация с тем волнующим и неустойчивым временем, когда Леголас впервые ощутил в своей груди зарождающиеся нотки далеко не дружеской привязанности. Прошло уже достаточно времени с того самого момента, когда, однажды в землях Лесного Владыки неожиданно раздался голос последнего из наследников Исильдура. Вестник Элронда (как и все остальные), конечно, не мог знать о будущем создании «Братства» через годы, а также их нелегкой миссии. Не мог он знать и о последующей за этим многолетней крепкой дружбе такой разношерстной компании. А тем более – о такой… особенной…       ***       Жизнь в Лихолесье, когда эти края еще не оправдывали свое гнетущее и тревожное название, шла своим чередом. Долгие годы этим местом правил величественный и прекрасный Король лесных эльфов – Таур Трандуил, чья красота пленила не одно сердце. Единственный отпрыск – молодой принц Леголас унаследовал от отца его природную утонченность и аристократизм, обещая в будущем стать достойной заменой собственному родителю. И по части разбитых сердец – в том числе. Да что там – в будущем. Уже сейчас юный блондин притягивал взоры многих эльфиек и эльфов, но Таур зорко следил за сыном. Леголас должен был стать выдающимся бойцом. Владеть мечом и луком настолько искусно, дабы никто не усомнился в его королевском происхождении, а также - воинской мощи Лихолесских эльфов.       Отпрыск, собственно, и не доставлял проблем по этой части. Лас без устали тренировался дни напролет, все совершенствуясь и оттачивая свои навыки, чем вызывал неподдельную отцовскую гордость. Любовные переживания были чужды ему, ведь, как известно, влюбляются эльфы раз и на всю жизнь. Словно лебеди. Что касается плотских утех – юношеская гормональная буря находила выход в тяжелых изнуряющих тренировках, после которых молодой блондин падал на свое ложе и забывался крепким здоровым сном. Но, однажды, все должно было измениться…       ***       В ту пору не происходило ничего особенного. Дни шли за днями. День сменял ночь. Солнце озаряло просторы Лихолесья, дабы через время вновь скрыться во мраке. Но, что такое был – «день» в масштабах неизмеримо-долгой эльфийской жизни? Мгновение. Тем более, если он мало чем отличался от предыдущего. И еще предыдущего. И перед ним… «День сурка».       Каждый в замке занимался своим делом. Таура боялись и уважали. В гневе он был страшен. Да и не такой народ были лихолесские эльфы, чтобы делать все «из-под палки» да «спустя рукава». Все шло по-плану. Спокойно и размеренно. Неспешно и стабильно.       Ближайшие «родичи» - эльфы Ривенделла, иногда давали о себе знать. Нельзя сказать, чтобы отношения между двумя предводителями – Трандуилом и Элрондом – были дружескими или приятельскими. Нет. Слишком разным было их видение на окружающий мир, манеру правления и прочие моменты, однако… некоторые вопросы приходилось решать сообща. Периодически возникали нюансы, которые, дабы не расшатывать хрупкий нейтралитет – Владыки предпочитали решать, обговорив друг с другом. Ну, или хотя бы, поставив другого в известность о своих намерениях. Последний раз Элронд посещал Лихолесье несколько десятков лет назад. Да. Тем страннее было видеть от него вестника в тот день. Да еще и человека.       Арагорн… сын Араторна… Потомок Исильдура… Конечно, Трандуил был в курсе, КТО находится на воспитании в Ривенделле. Естественно, несколько раз его пути мимолетно пересекались с одним из немногих уцелевших дунаданов. Но – и только. Элронд на переговоры всегда приезжал сам. Упоминал как-то, что, в случае крайней занятости либо не слишком важного вопроса – передаст послание с сыном, только… Трандуил был уверен, что речь шла именно об Элладане и Элрохире…       Увидеть же на своем «пороге» Эстеля (как прозвали Арагорна эльфы) Таур был явно не готов. Но виду не подал. К слову, ничего против потомка Исильдура он не имел. Могло быть даже, что гордый, уверенный в себе брюнет сможет «заслужить» намек на благосклонность Лесного Таура. Сможет развеять тоску, что последнее время накатывала на сердце Владыки. Будет той самой «свежей кровью», которая немного расшевелит застоявшееся болото последних дней. Только бы повод для приезда этого Арагорна был не столь серьезен, ведь, будь иначе – разве не заявился бы Элронд сам?       Выводы Владыки оказались верны. Повод был пустяковый, но дотошный «сосед» все же решил высказать через посланника свое мнение. Дела решили быстро и, кажется, полюбовно. Во время всего «процесса» Таур внимательно присматривался к приезжему, подмечая и делая выводы. Похоже – ими он остался доволен, а потому, памятуя о поселившейся во дворце скуке – им было высказано достаточно щедрое предложение – Эстелю разрешалось погостить в Лихолесье до обратной дороги то время, которое он посчитает нужным.       ***       Неожиданно для самого себя, мужчина решил задержаться и воспользоваться гостеприимством лесного Таура. Собственно, почему нет. Поездка эта была простой формальностью. Элронд давно уже намекал, что дунадану пора развеяться и посмотреть мир. В Ривенделле было хорошо, но новое вливание энергетики никогда не бывает лишним. Да и налаживать дружеские связи ой как стоило. Последняя мысль принадлежала уже самому Арагорну, почему, собственно, он безропотно и сразу согласился на это поручение. Пытливый ум и горячая кровь жаждали новых знаний и откровений. Какая-то непонятная тяга поиска себя - звала в путь. Внутреннее состояние было неспокойным, о чем, Элронд, очевидно, догадывался. Глупцом тот определенно не был. Что-то мучило Эстеля. Что-то мелькало тоской в задумчивом взгляде, который человек устремлял за горизонт. И, хотя Элронд знал, что Арагорн безмерно благодарен за тот прием и поддержку, которые он получал в этой Обители… Что дунадану не в чем было упрекнуть эльфов, но все же… Очевидным было то, что на душе у того неспокойно. Что этот человек не потерял, но и вовсе не нашел еще себя. Ни в каких проявлениях. Что он отчаянно пытается собрать до кучи все недостающий элементы, что составили бы его единое целое и поселили мир в душе. Последнее, пока что, было невозможно. История еще не дошла до той точки, когда можно будет открыто объявить о возвращении Короля и наследника Исильдура, но, возможно в остальном… Возможно, Эстелю удастся собрать другие кусочки «паззла»? «Нужно дать юноше свежую струю», - думал Элронд, перебирая в уме подходящие варианты. Мелькнула зацепка насчет пустяковой затеи, о которой была необязательно (но, допустимо) сообщить Трандуилу Орофериону, потревожив покой того на вполне объяснимом основании. Идея показалась не так уж плоха. Сказано – сделано. Арагорна даже не пришлось упрашивать и приводить доводы. Казалось, он принял известие с облегчением, и мыслями уже был далеко отсюда. Темноволосый эльф чуть улыбнулся. Ну точно, чутье его не подвело.       «Иди, Эстель… Погости, поищи свои ответы… пусть звездный свет благоволит тебе…»       ***       И вот, Арагорн жил во дворце Таура уже 2-й день. Он не знал, чем именно он зацепил Короля, но тот отнесся к нему достаточно благосклонно. Это сквозило и в легком наклоне головы, и во внимательном изучающем взгляде, и в чуть заметном развороте корпуса в сторону гостя. Эстелю Лихолесье, неожиданно, тоже понравилось. Здесь было совсем иначе, чем дома. Точнее, чем в том месте, где он рос. В Ривенделле. И, хотя опасность еще была не столь масштабна, чем в последствии, во времена Битвы за Кольцо, но путешествовать по Мирквуду все же было не столь спокойно. По счастью, Эстель добрался без приключений. Видимо – сама Судьба благоволила ему в том, чтобы он попал во Владения Трандуила. И одна из встреч, оказавших прямое влияние на его дальнейшую жизнь – точно была предрешена.       Лихолесье, конечно, было достаточно мрачным массивом древних деревьев. Сумеречным и зловещим. Но, в то же время, по своему и притягательным. Оно таило некую тайну, оставляло в душе отпечаток тоски и заставляло щемить сердце от непонятных чувств. Думается, жившие здесь эльфы привыкли в подобной атмосфере и она уже мало заботила их, став неотъемлемой частью каждого дня. Эстель же… Ничто не держало его здесь больше. Ничто не мешало вернуться в более спокойный и благодушный Ривенделл, однако же, он медлил. Его не покидало стойкое ощущение, что еще не время. Что он должен что-то «взять» отсюда. Что-то понять и унести это с собой, в Обитель. Что один из кусочков паззла следует познать и осознать именно тут. Потому-то и принял с благодарностью предложение Трандуила. Потому-то и пропадал весь первый день у кромки леса, недалеко от Замка. Бродя, размышляя, трогая пальцами шершавые стволы деревьев и вдыхая прелый, слегка прохладный даже летом, воздух мшистой лесной подстилки. Тогда-то и состоялась его первая встреча тет-а-тет с наследным эльфийским принцем.       Как следопыт, Арагорн был собран, всегда настороже и не теряя бдительности. Он четко фиксировал окружающую обстановку вокруг себя, а «читать» знаки, будь то сломанные веточки или примятости на траве, и вовсе давно вошло в привычку и получалось чисто автоматически. Тем не менее, добравшись до относительно безопасного места (имеется ввиду дворец Таура и близлежащие окрестности), мужчина позволил себе немного расслабиться и пустить мысли в другом направлении. Кажется, ему нужно было это уединение и мрачная готическая атмосфера, дабы погрузиться в самые потаенные свои страхи; вытащить на поверхность глубокие обиды, о которых не знал никто; посмотреть в глаза своим сомнениям; зализать кровоточащие незаживающие раны. Местная атмосфера, как никакая иная, способствовала этой проработке внутренних незакрытых гештальтов. Бредя сквозь серые клочья тумана ранним утром, ощущая на своем лице прикосновения мельчайших капелек влаги, Арагорн внезапно резко затормозил, поняв, что он здесь не один.       Будь то враг – ему, однозначно, пришлось бы туго. Что называется – застигнут врасплох – можно брать тепленьким. Но, с ветви векового дуба, на тропу перед гостем изящно и легко спрыгнул не кто иной, как сам эльфийский принц. Юноша, о котором он ранее слышал от названного отца и, которого также видел вчера рядом с Тауром. Леголас. Что юный эльф делал в лесу столь рано – Арагорна, конечно, не касалось, поэтому он постарался не обнаружить своего недоумения подобным фактом. К тому же, этот вопрос можно было адресовать и ему самому. Что тут забыл Эстель – тоже было не совсем ясно. Для окружающих. Так возможно, у Леголаса также были свои мотивы быть именно здесь и сейчас? В любом случае, задать подобный вопрос было бы верхом бестактности. Да и на честный ответ рассчитывать было глупо – не друзья, чай. И даже не товарищи. Но и стоять молча тоже было как-то неуютно и странно.       Эльф тоже молчал, рассеянно поправляя на спине колчан с луком. Видимо, также не ожидал компании.       - Доброе утро, - первым заговорил Арагорн, постаравшись убрать со своего лица излишне задумчивое выражение. – У вас тут очень… эм… атмосферно. М-да.       Не нашедши, что еще сказать, мужчина замолчал.       Леголас то ли пожал плечами, то ли просто передернул ими в недоумении. Такое определение показалось ему излишне поверхностным. Но, что можно было ожидать от человека? Сам он, как существо, имеющее более тесную связь с природой, описал бы лес совсем иным образом. Как волнующий, зачарованный, шепчущий, энигаматический, дыщащий тайной, но… Атмосферно - тоже подходило. Наверное. Более или менее. Другой вопрос, что принц также не ожидал увидеть здесь гостя, а тем более - в столь ранний час. Леголас решил прогуляться перед обязательной утренней тренировкой, подумать, поразмышлять и вот… натолкнулся на человека. Если он и смутился от неожиданности – то лишь в первую секунду, привычно нацепив на лицо непроницаемую, но вежливую маску.       - Приветствую Вас, Эстель. Да, наш Лес именно такой, каким вы его нашли. Вряд ли он подходящее место для вдохновляющих прогулок и туристических экскурсий (Тут Леголас прикусил язык. Выказывать непочтение гостю грозило ему выговором от Таура и прочими неприятностями. Если вдруг человек решит обидеться и настучать на него).       Вопреки опасениям юноши, Арагорн хмыкнул и сложил руки на груди, оценивающе присматриваясь к юноше. Что ж. Эльфийский сынок не так прост. Хотя, ожидать от отпрыска Трандуила полнейшего послушания было бы, по-меньшей мере… Арагорн вовсе не обиделся этой дерзости. Скорее – заинтересовался. Его названные братья: Элладан и Элрохир тоже были теми еще личностями, но их он изучил уже вдоль и поперек. Этот же экземплярчик, в плане характера, показался ему довольно занятным. Не зря Арагорн вчера, во время представления его эльфам, обратил внимание на какой-то излишне глубокий и колючий взгляд молодого принца. Еще тогда у человека возникло ощущение, что эльф не так прост. Что, вдалеке от своего Великого Отца и чужих глаз – этот парень совсем не тот послушный и покладистый юноша, которым вынужден был казаться.       «Чую, характерец там ой какой», - пробормотал сам себе под нос Эстель, лишь только очутился в отведенной ему комнате и устало опустился на покрытое легкой тканью ложе. Вечерело. Даже учитывая то, что ему не обязательно было уже отправляться в обратный путь с самого утра, Арагорн чувствовал, что короткий отдых ему не помешает, ведь добирался он из Ривенделла, практически лишая себя сна. Последнее в одиночном путешествии могло быть опасным. Следовало постоянно быть настороже. Вот сейчас у Эстеля и слипались глаза от разом навалившейся усталости. Мужчина медленно снял с ног сапоги, разоружился, повесил на спинку стула верхний кожаный жилет и остался в одной лишь хлопковой рубашке. Да и ее (если уж быть честным) следовало бы заменить на более свежую, но силы разом покинули Арагорна. «Чуть позже, - решил он, прикрывая глаза. – ополоснусь перед ужином и надену сменную». Решил так, да и заснул. Глубоким сном и до самого утра. Посланный за ним эльф не стал будить гостя, доложив обстановку Тауру. Тот милостиво кивнул. Так и остался мужчина отдыхать до самого утра, а резко сел на постели с первыми зарницами оттого, что перед внутренним взором на миг предстали дерзкие и непонятные глаза местного принца.       И сейчас этот самый принц посмел надерзить ему, упрямо поджав губы и всеми силами стараясь выглядеть, как и положено, доброжелательно. Арагорн задумчиво оглядывал Леголаса, даже не скрывая этого. Что ж, принц, раз ты решил играть в открытую, не стану скрываться и я. Чем это, интересно, я успел тебе так не понравиться, что ты ерничаешь при первой же встрече? Я тебя раздражаю? Именно фактом своего приезда или самим фактом своего существования?       - Тогда, - медленно сказал Эстель, глядя прямо в глаза строптивого юноши и отвечая на его предыдущую реплику, - очевидно, этот Лес подходящее место для Королевского отпрыска, который решил удрать из дворца с утра по-раньше. Леголас порозовел и упрямо поджал губы, зло сверкнув глазами.       - Вы забываетесь, сударь.       - Отнюдь, принц. Я лишь высказал свои предположения, как и вы. Впрочем, думаю, у каждого из нас тут свои дела. За сим, спешу откланяться, - проговорил Арагорн, разворачиваясь к наследному отпрыску спиной и углубляясь в чащу.       Такое поведение было непозволительным. Мужчина прекрасно осознавал это. Как и то, что выдать его Леголас все-равно не сможет, рискуя тем самым выдать и себя самого заодно. Проницательный гость правильно истолковал румянец юноши. Очевидно, в эту пору ему и правда полагалось быть в другом месте, а не в чаще. Возможно, принц дерзил именно по этой причине? Не желал на свою голову лишних нравоучений? Так Арагорн и не собирался усложнять ему жизнь. Нет, с наглецом определено стоит быть настороже. Эстель улыбнулся своим мыслям и направился назад в Замок. Продрых ужин – будь добр явиться хотя бы к завтраку. Выказывать свое непочтение Владыке не могло обернуться ничем хорошим. Да и голодный желудок отозвался на эти мысли нетерпеливым урчанием.       «Кажется, эта вылазка из родных мест становится все занятнее», - пробормотал Арагорн, приводя себя в порядок и спускаясь в обеденный Зал как раз вовремя. Сидящий рядом с отцом, Леголас упорно отводил от гостя взгляд…