Анархия

Тихо. Как всегда. Из коридора слышится возня, голоса санитаров и Даби лениво открывает глаза. Еще один псих попал в клинику, но ему нет до этого дела. После того как он оказался здесь, ему уже все равно что теперь будет. Шум усиливается и в его палату входят 2 амбала под руки держа молодого парня. Голова с голубыми волосами безвольно болтается, он вроде даже и не идет. Его тащат. -К тебе гости, будь с ним поласковее, псих. — молодой санитар швыряет тело на койку и под громогласный хохот коллеги они удаляются из палаты. Даби подходит к кровати, осматривая нового соседа. Одной рукой держа его под затылок, а другой исследуя лицо. -А ты вроде молод, лет 18.- губа разбита, тонкая струйка крови уже подсохла- хорошо они тебе приложили. Обгорелая рука убирает с лица прядь голубых волос. Парень молод, но уже похож на старика, везде морщины, шрамы, рубцы. Он такой же фрик как и сам Тойя. В закромах находится вата и смочив ее холодной водой он обтирает синюшные, покрытые коркой крови губы. Ресницы вздрагивают и парень открывает глаза, красные, как вино, что Даби еще год назад мог пить. Они внимательно исследуют комнату и останавливаются на горелом. Красноглазый подскакивает и зажимается в угол. — Эй, эй, тише! Не то амбалы вернутся, мне такого добра не надо, как и тебе впрочем. Я Тойя Тодороки, но лучше зови меня Даби и запомнить проще. Парень заметно расслабляется и прикрывает уставшие глаза. — Даби значит. Спасибо за помощь. Томура Шигараки. — Какими судьбами? -горелый прищуривается. — Убийца, вроде как, не знаю точно, я так и не понял, ты по той же причине здесь, верно? — Угадал. Свет в палате выключается и Шигараки бьет крупная дрожь. Он всегда боялся темноты и этот раз не исключение. Дыхание сбивается, легкие заходятся в хриплом кашле. -Хэй, ты в порядке? — Тойя кладет руку на плечо дрожащего парня. -Нет. Темноты, темноты боюсь. Плохо становится. Даби притягивает его к себе зажимая в объятиях. -Т-ты чего? -Пытаюсь помочь — горелый довольно ухмыляется, чувствуя как спадает дрожь. Шигараки смотрит в голубые глаза, в лунном свете они отливают лазурным и ему это нравится. Еще как только он его увидел, не смотря на все шрамы, Томура подумал о том какой он красивый. -Ты красивый. Мое лицо всегда всех пугало, хах. -Мне очень даже нравится.- Даби чувствует как сердце красноглазого начинает бешено колотиться. -Снова плохо? -Нет. Хорошо. С тобой. Шигараки жмется, сокращает расстояние до минимума, вдыхает запах сигарет и горечи. -Ты мне тоже нравишься — не давая сказать что-то еще, Даби целует. Медленно, аккуратно, пытаясь не повредить и так больные губы, чувствуя металлический привкус. Томура отвечает, он впервые чувствует тепло, настоящее. От человека. Приоткрывает рот запуская язык голубоглазого, исследует им десны, проводит по рядам ровных зубов, мягко вылизывает щеки. Сплетает свой с языком Шигараки. Холодные руки Томуры забираются ему под футболку и Тойя вздрагивает. Голубоволосый оглаживает ребра, впалый живот, прощупывает все позвонки. Даби валит его на кровать, скидывая с себя футболку и стягивает ее с красноглазого. Кусает за ухо, посасывает мочку, спускаясь поцелуями по шее, оставляя яркие отметины. Шигараки вздыхает когда язык касается соска, зарывается руками в жёсткие волосы. В комнате жарко, даже не смотря на открытые форточки. Даби спускает штаны с Томуры, отправляй в угол комнаты. Оглаживает рукой стояк, слегка надавливает и Шигараки тихонько стонет. Губы смыкаются вокруг члена, опускаясь то вверх, то вниз, втягивая щеки. Шигараки жмурится, скулит от наслаждения, сильнее сжимая черные волосы. Ловкий язык дразнит уздечку, спускается вниз по стволу и обратно, но чувствуя как он начинает подрагивать останавливается. Смачивает слюной палец и подносит его к колечку мышц. Шигараки шипит от неприятных ощущений, но терпит. Второй палец не заставляет себя ждать и в уголках красных глаз появляются слезы. Даби целует его лицо, губы, гладит второй рукой напряженный живот. Двигаться внутри становится проще и пальцем он нащупывает гладкий бугорок нервов, слегка нажимает. Шигараки надрывно и хрипло стонет, просит еще. Горелый вытаскивает пальцы освобождая от оков белья изнывающий от желания член, размазывает по стволу естественную смазку и подносит к разработанному входу. Целует холодные губы и медленно входит до конца. Шигараки охает, хоть и растянут, но все равно больно, вцепляется руками в фиолетовые плечи. Даби не двигается, дает привыкнуть, Томура кивает и он делает первый мягкий толчок, вырывая из нижнего стон. Выбирает нужный темп, медленный и аккуратный, это именно то что сейчас им обоим нужно. У Шигараки от удовольствия закатываются глаза, но резко Даби переворачивается и красноглазый оказывается сверху. — Ой, я упаду. — Шигараки прищуривает один глаз. -Я буду держать, не бойся. — Даби берется одной рукой за молочного цвета бедро, другой придерживает худую талию. Шигараки аккуратно двигает бедрами, опускаясь на большой член. Шумно вздыхает, стонет. -Даби, это слишком. Слишком. Глубоко. -Все в порядке, не бойся. Движения становятся более уверенными, оба чувстуют приближающуюся разрядку. Даби обхватывает рукой член Шигараки, ритмично двигает. Пару минут и оба кончают. Шигараки обворожительно стонет и падает сверху на Даби. Черноволосый думает о том что это лучший день за год прибывания в клинике и стоны Ши лучшая музыка. Обнимает за худую талию, прижимает к себе, целует за ушком. Томура быстро засыпает и Даби на руках несет его до ванны. Смывает сперму с прекрасных (теперь его) бедер, моется сам. На руках возвращает его в комнату, укладывая рядом. Томура прижимается ближе, закидывает на него тонкую ногу, рукой обхватывая торс. Даби обнимает, утыкается в голубую макушку, вдыхая любимый запах. Они нашли друг друга, в этом мирке анархии под названием «псих. больница»