Первая сестра

17ДБЯ. Татуин — Как бестактно, мэм, — без особых интонаций обратился дроид-бармен к угрюмой, с трудом фокусирующей взгляд на очередной рюмке молодой леди, прячущейся под капюшоном, после того как она прострелила ногу наглецу-родианцу, осмелившемуся ущипнуть ее за пятую точку. — На территории кантины прошу вас впредь не применять оружие. Это пагубно сказывается на репутации… — Да пошел ты со своей репутацией куда подальше, лучше налей еще бренди, — икнув, буркнула она как будто немного обиженно, но наверняка в таком состоянии просто была не в силах совладать с собственным голосом. — Как обычно самый дешевый? — Быстро соображаешь. В кантине такое происходило довольно часто, и валяющийся на полу, воющий от боли и сыплющий ругательствами родианец совершенно никого не смущал. Едва он отошел от болевого шока и вскинул бластер, как эта особа живо направила свой в его сторону, и родианец стал отползать, вероятно решив, что тронутая пьянчужка — одна из охотников за головами. В момент очередного выстрела даже не перестала играть музыка, несколько посетителей, забредших в кантину ради нескольких шотов или же в поисках какой работенки, обратили внимание на сцену, но быстро потеряли к ней интерес. Родианец, впрочем, остался жив, только обзавелся царапиной у виска — промахнулись явно намеренно. Немного плавающая рука с бластером поднялась к барной стойке, и бластер, словно предупреждение, лег возле обновленной рюмки перед ее клюющим лицом. Тут же забыв про родианца, девушка начала странно раскачиваться, словно танцуя под заводную мелодию. Встать она, судя по всему, уже не могла. — В стельку, похоже, — не смог не заметить Дарис, придвинув к своему партнеру по бизнесу рюмку виски явно дороже, чем то жуткое пойло, что пила никакущая особа за барной стойкой буквально в паре метров от них. — Ну, беремся за починку корвета, Бен? Тот, покачав головой, задумчиво наблюдал за сворой бандитов, которые, усадив подстреленного товарища на кресло, подоставали оружие. Кажется, затея прийти сюда сегодня вечером была не слишком удачной. — Гиблая затея, сроки маленькие. Даже у Катари не найдется всех запчастей. Если они увеличат сроки, то еще можно подумать, браться ли за дело, — покачал головой Оби-Ван, усмехнувшись, наблюдая, как пьянчужка крутанулась на стуле в совершенно идиотском па и рухнула на пол. С ее головы слетел капюшон. Молодая человеческая девушка — лет двадцать, не больше, смуглая кожа и грязная голова — пучок съехал к затылку, сальные пряди налипли на татуированное лицо. Она была уже не в состоянии держать открытыми совершенно пьяные красные глаза. Еще ребенок. Что же она забыла в этом месте — обители бандитов? Рабы бластеров не носили, рабы не напивались до невменяемого состояния, а охотники за головами и контрабандисты так сильно не напивались из-за бдительности. Возможно, чья-то незадачливая помощница. — Эй, дроид, кто она? — кивнул Оби-Ван в сторону пытавшейся подняться девушки, к которой гравитация была особенно беспощадна. Обычно он не интересовался происходящим вокруг и уж тем более не собирался помогать ей подняться, но это недоразумение почему-то заставило его проявить любопытство. С тех пор, как Палпатин завладел Республикой, а Оби-Ван осел на Татуине, приглядывая за маленьким Люком, для него было важнее ни во что не ввязываться, не заводить друзей и врагов. Не считая Дариса, конечно, но тот был лишь средством к существованию, партнером. Имперцы и лояльные им сновали повсюду. — Ошивается тут уже месяц, каждый день напивается, ищет работенку, иногда что-то перепадает, — равнодушно поведал дроид, моргнув диодами вокодера. — В таком состоянии, небось, трудно найти работу, — цокнул Дарис и вернулся к компаньону: — Давай не будем отвлекаться, с деньгами сейчас туго, но можно попробовать поторговаться о сроках. Корыто сильно пострадало, думаешь, уходили от имперцев? Дарис не хотел связываться с теми, на кого, возможно, открыта охота. Корабль действительно изрешетили так, что только чудо позволило его хозяевам добраться до Татуина: полетело несколько систем, гиперпривод — на выброс. Однако денег действительно не хватало, их маленький цех по починке техники — от дроидов до кораблей — зачастую простаивал. — Взять ее! — поднявшись с кресла и опираясь на товарища, пропищал родианец, тыча пальцем в сидящую на полу девушку, которая, похоже, все еще пыталась собраться с силами, чтобы подняться на ноги. Тотчас несколько бластеров отряда бандитов, которых Оби-Ван прежде не видел, обратились к ней. Она и не заметила этого. — О, так это ж наши клиенты… — негромко заметил Дарис. — Сидеть! — рявкнул воинственно выглядящий трандошанец, направив на нее дробовик, который мог запросто снести ей башку. — Ты еще кто такой? — заплетающимся языком спросила она, потянувшись к пустой кобуре на бедре — бластер так и остался лежать на барной стойке. — Ты прострелила ногу моему другу и должна за это ответить! — басовито сказал трандошанец, моргнул вертикальными веками и с шипением ящерицы на миг высунул раздвоенный язык. — Все разборки на улице! — монотонно объявил дроид-бармен и в свою очередь направил на трандошанца винтовку. — Заткнись, дроид! — рявкнул еще один громила со свиным рылом и, схватив ружье за дуло, просто выгнул его наверх. — А ты пойдешь с нами! — добавил он в сторону начинающей засыпать, привалившись к стулу, девушке. — Да она пьяна! Отлично, хватайте, будет драить нам корабль. Дарис и Оби-Ван не вмешивались, они сидели за ближайшим столиком, поглядывая на происходящее с тем же равнодушием, что и остальные, впрочем, многие обожали разборки, происходящие в местах, подобных этому. Трандошанец, поскребя когтями чешуйчатую щеку, опустил дробовик, решив, что она не представляет опасности, и попытался поднять ее за плечо, однако внезапно ее глаза распахнулись, из них не пропал пьяный блеск, но зрачки резко сузились, словно у хищника перед нападением на жертву. Крутанувшись на полу, она сбила с ног ящера и обрушила на его спину мощный удар сцепленных рук, покрытых темными символами, показавшимися Оби-Вану определенно знакомыми. Для невменяемо пьяной у нее была на диво хорошая реакция. Девушка ловко уклонилась от просвистевшего над ухом бластерного заряда и из положения почти лежа, резко изогнувшись, вскочила на ноги и влепила по рылу ринувшегося на подмогу товарищу гаморрианца с локтя. Он отшатнулся и толкнул в бок на неудачу в этот момент пьющего дуроса, опрокинувшего на себя стопку. В красных глазах дуроса тотчас вспыхнула неистовая злоба. Для остальной кантины это было приглашением. — О, нет, только не снова… — обреченно произнес дроид-бармен, когда его драгоценный бар превратился в побоище. Полетели стулья, замелькали бластерные заряды, и Дарис, потянув Оби-Вана за плечо, кивнул в сторону выхода, но тот был слишком поглощен техничной дракой, которую затеяла эта безобидная с виду пьяница. Отличная растяжка, способность предугадывать удары противника — она выглядела хрупкой, но была очень быстрой. В какой-то момент девушка остановилась и, направив на сцену ствол, крикнула: — Почему стихла музыка?! Музыканты, выйдя из ступора от начавшейся драки, послушно и испуганно заиграли, а она, покачивая головой в передышках между ударами и выстрелами, наслаждалась происходящим. Просто… наслаждалась. Это было немыслимо, выглядело довольно глупо, когда, пританцовывая, она обрушивала очередной хук в чье-нибудь удачно подвернувшееся лицо или, покачиваясь, резко бросалась на пол и крутящим движением сбивала кого-то с ног, не более чем развлекаясь. Дарис не был настроен оставаться в этом опасном месте более ни секунды, он силой дернул Оби-Вана на выход. Над Татуином уже опустилась звездная ночь, сильно похолодало, и оба невольно поежились. Днем здесь властвовала ужасная жара, ночью температура не опускалась ниже пятнадцати градусов, но иногда поднимался неприятный ледяной ветер, и сегодня была именно такая ночь. Вслед за Оби-Ваном и Дарисом из кантины посыпали не желавшие участвовать в сваре посетители. Кого-то бессознательного выволокли за руки. Изнутри все еще доносились крики и неприятный лай бластеров. — Похоже, сегодня был не самый удачный день, чтобы наведаться в кантину, — с укором заметил Оби-Ван, сложив руки на груди, ведь именно партнер притащил его сюда в поисках новых клиентов. — Зато выпивка бесплатная! — оптимистично заметил тот, перекинув лекку за спину. Дарис, синекожий тви’лек, всегда был довольно инфантилен, но инженерный талант с лихвой перекрывал все его недостатки. Встретить его на Татуине было чистой удачей, а втереться в доверие и получить долю в бизнесе помогла Сила. Это было совсем нечестно, но у Оби-Вана не оставалось иного выбора. У него не было денег, революция произошла слишком внезапно, спасла лишь продажа истребителя Гривуса, на котором он прилетел. Джедаи практически не имели собственных средств, они состояли в Ордене, воевали и подчинялись Совету из чистого альтруизма и отказывались еще от очень многих благ, помимо денег. Времена изменились, отныне приходилось выживать не всегда честными методами, чтобы приглядывать за маленьким Люком. Счастье, что Лея попала в куда более безопасное место и более благополучную семью — сенатор Бейл Органа всегда вызывал доверие. В сердце вновь отдались болью воспоминания о том, что стало с Энакином. И эта боль никогда не иссякнет, как и чувство вины, что Оби-Ван не доглядел и позволил ученику пасть на Темную сторону. Энакин не должен узнать, что его дети живы, их намеренно разделили, чтобы уменьшить колебания Силы, исходящие от них. О, несомненно, Сила в них была велика, особенно в Люке. Как же он был похож на отца, а Лея — на мать. Бедная Падмэ, она не заслуживала такой смерти, не смогла справиться с чувствами и принять предательство возлюбленного, и хотя Оби-Ван понимал, какую душевную рану нанес ей Энакин, но все же отчасти осуждал за слабость. Падмэ всегда была бойкой и сильной, но разбитое сердце оказалось смертельным для нее ранением. Повернув на следующий пролет, они увидели как по соседнему темному переулку на окраине Мос-Эйсли промелькнуло несколько фигур. Оби-Ван обогнал Дариса и выглянул из-за угла, вновь наблюдая за тем, как эта пьянчужка, видно давшая деру из кантины, отделывает пятерых преследователей. С другой стороны улицы заходило еще трое. Что-то заставляло наблюдать за ней, в движениях угадывались знакомые приемы, способность предугадывать тактику противника вызывала все больше вопросов. Интуиция подсказывала, что она не просто боец или охотник за головами. Оби-Ван всегда полагался на чутье, и оно редко подводило. Он определенно ощущал Силу. Внезапно шум свары стих — пьянчугу схватили сзади, заломив руки за спину и с силой поставив на колени. Трандошанец, мерзко шипя, что-то говорил на своем языке, и когда в ее голову вновь оказался направлен дробовик, Оби-Ван понял, что насчет ее отработки за ранение товарища он передумал. Ее попросту убьют, и дюны Татуина станут ей могилой. — Что ты делаешь? — попытался было остановить Дарис, когда он в инстинктивном порыве дернулся было в сторону места казни, но Оби-Ван замер, когда тусклые уличные фонари, замелькав, внезапно погасли, а державших девушку бандитов откинуло в разные стороны. Отбрасывание — джедайский прием, который давался не каждому мастеру-джедаю, сам Оби-Ван научился этому далеко не в первые годы обучения на Корусанте, а талантливый Энакин, к слову, овладел им довольно быстро. Он всегда опережал сверстников, а к моменту окончания Войн клонов превзошёл почти всех джедаев. Но эта пьянчуга…Откуда в ней такая сила? Изловчившись и отпрыгнула в сторону, когда вновь засвистели бластерные заряды, в рывке она постаралась достать оставшихся четверых, но не заметила, как один из отброшенных поднялся и вскинул бластер. Все произошло в одну секунду, но время стало тягучим, оно обострило все рефлексы Оби-Вана, который просто не мог бросить в беде соратницу, кем бы она ни была. Сбросив плащ, пьянчуга рванула из-за спины то, чем, вероятно, не хотела пользоваться на глазах у охотников за головами, учитывая, что на оставшихся джедаев открылась охота. Оби-Ван не понял, как бластер оказался в его руке, как был спущен затвор, как яркой длинной вспышкой вырвался заряд, а в его глазах застыл внезапный яркий отсвет. Всего мгновение и заряд бластера достиг цели, и желавший выстрелить исподтишка противник упал замертво. Оби-Ван, забыв как дышать, пораженно замер, когда двухклинковый меч пьянчужки активировался и одним точным взмахом разрубил охотников пополам, а ее татуированная бледная кожа подсветилась красным. Вот, где он видел эти татуировки, теперь не оставалось никаких сомнений… Этот меч не мог принадлежать джедаю, более того, от него исходила чудовищная, знакомая Темная энергия. Пьянчужка замерла, заметив его, и он непроизвольно сделал шаг назад. — Стой! — крикнула она, тотчас рванув навстречу, но внезапная волна Силы отбросила ее назад, подняв клубы песчаной пыли, двухклинковый меч деактивировался и отлетел в сторону. Оби-Ван слишком пекся о своем инкогнито, никогда не показывал, что владеет Силой, но этот меч вывел его из равновесия, заставив совершить совершенно необдуманный поступок. Кем бы она ни была, у нее был этот уродливый меч, омерзительная Тьма которого липкими щупальцами ворвалась в сознание. Пьянчужка приманила длинную рукоять и вновь вскочила на ноги, но меч не активировала, не опасаясь спасшего ее человека, она убрала его в ножны за спиной. Лучше всего было бы удрать, возможно, ей даже не удалось разглядеть его лица, но что-то заставило Оби-Вана остаться. Он только надеялся, что трусливый Дарис уже давно сбежал или хотя бы не понял, что произошло. — Вы джедай, - коротко резюмировала девушка, и, шатаясь, поднялась на ноги, подняв руки вверх, понимая, кто перед ней находится. — Я не причиню вреда. Я — не ситх. И… спасибо. Он уже давно никому не верил, ситхи были лжецами, но никто из них не испугался бы какого-то бластера, специальная техника владения мечом позволяла отражать заряды, и если она была мастером рукопашного боя и сумела одним лишь взмахом меча уничтожить четверых, то, несомненно, должна была ею владеть. — Этот меч тебе не принадлежит. Было поздно выдумывать отговорки или прикидываться простым татуинцем, решившим вступиться за попавшую в передрягу девушку. Лицо Оби-Вана скрывала ночь, под капюшоном терялись очертания носа, бороды и губ. Лучше не показываться ей, это чревато. — Он не мой, — подтвердила она. — Кто в… Но договорить она не успела, пьянчуга едва успела отвернуться, оперевшись о стену ближайшего дома, чтобы выпустить на волю весь выпитый за вечер алкоголь. Похоже, адреналин в крови на время обострил все ее чувства, но когда битва закончилась, пришлось столкнуться с последствиями. На подкосившихся ногах она смогла сделать лишь пару шагов в сторону, чтобы тяжело сползти по стене и уронить лицо в ладони. Как так получилось, что в таком состоянии она смогла отметелить бандитов? А теперь и вовсе выглядела жалкой… Лоб блестел от пота, грязные волосы и вовсе стали похожи на клок пакли. На другой стороне ночной улицы появился случайный прохожий, он двигался в их сторону, и Оби-Ван, закатив глаза и цокнув, подхватил ее пыльный плащ, потянул что-то нечленораздельно мычащую что-то нечленораздельное девушку на себя, перекинув ее руку себе через плечо и потащив прочь от валявшихся в переулке трупов. Он не чувствовал в ней Тьмы, она исходила только от меча у нее на спине. Дарис и впрямь исчез, спасаясь от угрозы, а пьяная девушка, которую Оби-Ван уже почти нес на себе, больше не издавала ни звука, она почти уснула. Ох, ну зачем он ввязался в это? Зачем решил помочь? Даже если она и не была ситхом, то все равно не вызывала доверия. Он мог бросить ее где-нибудь в темном переулке, она и не вспомнит, когда проснется, но элементарное чувство долга не позволяло сделать этого, как не отпускало и несвоевременное любопытство о том, почему кожа девушки покрыта татуировками Датомира. Она человек, а такие татуировки свойственны лишь забракам и Сестрам ночи. Его спидер был припаркован в квартале отсюда, зловонная банта, оказавшаяся без хозяина на улице Мос-Эйсли, почти сидела на капоте, и пришлось бросить в нее камень, чтобы она отошла и открыла выезд. Укладывая девушку на заднее сидение, он набросил на нее плащ и покачал головой, искренне надеясь, что очередной приступ рвоты не испортит обивку. Внезапно она обратила на него почти осмысленный и даже трезвый взгляд и, прежде чем окончательно впасть в забытье, сорвавшимся голосом произнесла: — Магистр Кеноби… Его бросило в дрожь от полузабытого звания, но она уже спала пьяным сном и больше ничего не сказала, лишь слеза заблестела, скопившись в уголке глаза. Как она узнала его? Сила подсказала? Несомненно, могущественные джедаи могли узнать энергетический след обладающих Силой. У него было много вопросов, а еще очень нехорошее предчувствие. Оби-Ван все еще ощущал Темную энергию меча, он оттянул ворот робы и сглотнул, неприятное чувство преследовало его до самого дома. Выехав за черту города, поднимаясь и спускаясь по дюнам, он все думал, чем же обернется решение взять девушку с собой, но отчетливо понимал, что ей нужна помощь, а он был тем, кто никогда в ней не откажет. Оби-Ван занес ее в дом посреди бесконечных песков в нескольких километрах от Мос-Эйсли, ощущая исходящий от нее терпкий запах дешевого алкоголя. Ее одежда и волосы были грязными, на виски налип песок. Как давно она принимала душ? Что заставило ее выглядеть так плачевно — стесненные обстоятельства или же деградация личности ввиду очевидного пристрастия к выпивке? Зачем же так сильно и, судя по словам дроида-официанта, ежедневно напиваться? Когда в последний раз она была трезва? Уложив ее на софу, не сняв с нее даже сапог, он вновь укрыл ее плащом, предварительно сняв со спины меч, чтобы изучить его повнимательнее. Рядом с диваном на всякий случай поставил металлическую тару, на стол — воду. Только бы она не промахнулась… Завтрашний день вряд ли встретит ее приветливо. Сжалившись, Оби-Ван порылся в аптечке и нашел препарат, который поможет хотя бы отчасти справиться с токсинами, и незамедлительно вколол ей в шею. Она даже не дернулась. Он еще немного поизучал витиеватые татуировки на приоткрытом участке шеи до ключицы, не понимая их значения, не понимая, что она хотела этим сказать, но взгляд зацепил не только рисунки, они скрывали нечто большее — множество шрамов, мелких и покрупнее. Думая, стоит ли это делать, Оби-Ван немного оттянул ворот ее одеяния, чтобы оглядеть часть спины, и ужаснулся. На ней не было живого места, лишь сделанные поверх шрамов татуировки скрывали их. Шрамы не были ровными, они изгибались, повторяя черные изгибы татуировки, словно на коже буквально рисовали ножом. Поймав себя на мысли, что слишком сильно вторгается в чужое личное пространство, он отошел от нее и занялся мечом. Положив меч на стол перед собой, он сел в кресло и, немного сжав подлокотники, прикрыл глаза, взывая к Силе, сразу же ощутив удушающую Тьму, исходящую от оружия. Крики убитых им оглушали, в сознании промелькнула знакомая тень — злые желтые ситхские глаза с красными зрачками, красная татуированная кожа и заметно подросшие рожки на голове. Этот меч принадлежал вечному противнику, ситху, чье имя Оби-Ван и по сей день старался не произносить даже в сознании - ситху, убившему его учителя и возлюбленную мандалорскую герцогиню. Эта рана не зажила до сих пор. И хотя он точно помнил, что в последние годы Войн клонов не видел у Мола двухклинкового меча, но этот точно когда-то принадлежал ему. Возможно, он сделал новый, такой же, как тот, которым сражался на Набу двадцать лет назад и с которым проиграл ему, потеряв нижнюю часть тела. Что же стало с безумным ситхом, после того, как его схватила Асока? В тот же день был отдан шестьдесят шестой приказ… Мол, очевидно, выжил. Что связывало эту девушку с Молом? Оби-Ван услышал возню на диване и вышел из транса, он заметил, как ее лоб вновь заблестел от пота, как бешено двигаются глаза под опущенными, дрожащими веками, как она сжимает кулаки и деревенеет, скалясь, видя, возможно, жуткий кошмар, хотя количество выпитого должно было лишить ее каких бы то ни было сновидений. Она стала извиваться, сминая плащ, почти сползший на пол, морщилась в попытке противостоять чему-то ужасному, с губ слетали нечленораздельные слова, сумбур. «Нет, прошу…» — все что смог интерпретировать в наборе звуков Оби-Ван. Он оказался рядом и положил ладонь на ее лоб, но вместо того, чтобы проявить любопытство и заглянуть в ее кошмары, воззвал к исцеляющей и успокаивающей энергии, позволяя ужасам ее прошлого исчезнуть. Прошло несколько минут, прежде чем она замерла, забывшись сном без сновидений. То, что она пережила, похоже, преследовало ее в кошмарах, но Оби-Ван не хотел узнавать об этом так, когда она находилась в беспамятстве. Она должна рассказать все сама. Он даст ей шанс. Сам он уснул еще нескоро, думая, чем ему аукнется спасение этой девушки и решение принести ее в собственный дом. Она все еще могла представлять опасность, и потому он приказал хозяйственному дроиду разбудить его, как только проснется гостья, а меч Дарта Мола забрал с собой в спальню. Где бы в пределах этого дома он ни находился, она непременно почувствует его, поэтому спокойнее было держать его подле себя, невзирая на тошнотворный привкус Тьмы на языке. Дроид разбудил его не потому, что она проснулась, а потому что Дарис все же решил осведомиться, все ли в порядке. Вчера, слиняв от опасности, он этим не озаботился. В ходе недолгого разговора по комлинку Оби-Ван выяснил, что нет, проявления Силы или же чего-то другого странного Дарис не видел, но он сообщил, что вчера возле кантины была уничтожена банда, которой принадлежал тот самый, разваливающийся на части корабль, и незадачливый партнер нашел в этом невероятную выгоду. Теперь корабль, стоявший в их мастерской, принадлежал им. Оставалось лишь надеяться, что за ним никто не придет, и тогда его можно будет разобрать на запчасти. Но волноваться надо было о другом: что стало с телами, разрубленными световым мечом? Заинтересуются ли этим местные власти? Или же их, как и остальные случайные трупы на улицах, просто похоронят в братской могиле за чертой города, не затевая расследования? Полиция тут была, но коррумпированная и ленивая, и потому Оби-Ван намеревался пристально следить за новостями. Вдруг использование световых мечей дойдет до имперцев, и они вышлют сюда разведчиков и, чего доброго, самого Вейдера. Он лично отлавливал остатки джедаев - об этом трубили по всем новостным каналам, высмеивая павший орден. Использовать меч было крайне неосмотрительно… И это могло поставить под удар миссию Оби-Вана по защите Люка. Забирать малыша, которому было всего пару лет от роду, и бежать он не планировал. Татуин был удален от Центральных миров и не интересовал Палпатина. Но присутствие на нем Силы может привлечь его внимание… Сбросив Дарису сообщение, что раз работы сегодня нет, то он берет выходной, Оби-Ван вышел из спальни и уныло взглянул на спящую в том же положении девушку. В дневном свете она выглядела еще более плачевно и пыльно. Он покачал головой, не представляя, какими проблемами ему обернется собственная доброта. По-хорошему, нужно накормить и выставить ее прочь — это уже что-то, но кодекс джедая не позволял отказывать в помощи нуждающимся. Он занялся готовкой омлета и зашумел посудой, заодно запустив посудомойку, загудевшую, словно субсветовой двигатель «Венатора» на старте, когда спиной почувствовал, что за ним наблюдают. Обернувшись, он лицезрел лишь, как, она все так же лежит с закрытыми глазами в той же позе. Притворяется. Что ж, по-видимому ей проще игнорировать то, что она проснулась в чужом доме после жестокой пьянки и нескольких не менее жестоких убийств. Возможно, ей нужно время собраться с мыслями, если она вообще что-то помнит, и Оби-Ван милосердно и терпеливо ждал, но через пять минут не выдержал первым и, не оборачиваясь, сообщил: — Перед завтраком неплохо было бы принять душ, свежая одежда на тумбочке в рефрешере. Дверь напротив дивана. Ответа не последовало, но по тихому шороху плаща он понял, что она все же поднялась, правда, шагов не услышал, услышал лишь как открылась и закрылась дверь ванной и тяжело вздохнул, закатив глаза, коря себя за несвоевременную добросердечность и, не доверяя гостье, постарался спрятать меч Мола в Силе. Жизнь на Татуине, обстоятельства появления Галактической Империи сильно изменили взгляды Оби-Вана, он стал жестче, хитрее и осторожнее, и в рамки его нового мира гостья никак не вписывалась. Он рассчитывал все же, что она исчезнет так же внезапно, как и появилась, и все, что он мог дать — чистую одежду, на время пока ее одеяние в стирке, завтрак и, возможно, недолгий разговор, чтобы понять, возвращать ли ей меч Дарта Мола и представляет ли она угрозу. Она появилась так же тихо, когда стол уже был накрыт, и выглядела подавленно и заспанно, о самочувствии можно было не спрашивать. Ставшие чистыми темные волосы чуть ниже плеч, немного раскосые карие глаза были все еще красны, черные татуировки на взгляд Оби-Вана уродовали молодое лицо, но скрадывали мешки под глазами, образовавшиеся в результате нездорового образа жизни. Губы, которые пересекали черные, изгибающиеся к подбородку линии, дрогнули, взгляд опустился. — Ты что-то помнишь? — поинтересовался он, видя, как ей трудно начать беседу. Куда пропала нахальная убийца из замшелой кантины, посылающая в дальний маршрут с эротическим уклоном бармена или без сомнения хватающаяся за бластер? Оби-Ван разумно реквизировал и его. В ответ она качнула головой и только тогда осмелилась поднять взгляд и застыла. — Магистр?.. — проблеяла она, а на лице отразилось узнавание вперемешку с удивлением. — Как вы… — Садись, думаю, тебе нужно поесть, и мы поговорим, — постарался он не хмуриться и не показывать своего внутреннего несогласия с ее нахождением здесь. Но чего он не ожидал, так это того, что из ее глаз рекой хлынут слезы. Образ жестокой убийцы растаял без следа, она как будто даже уменьшилась, сделалась совсем юной и крохотной. Еще совсем ребенок. Утерев слезы рукавом его робы, в которой буквально тонула, она смотрела на него с таким неверием, с такой… благодарностью, что его душа готова была разорваться от жалости. — Вы выжили… — едва смогла выдавить она. — Как же вам удалось? Конечно же, она имела в виду «Приказ 66» — тот самый, когда клоны восстали против своих командиров-джедаев. — Повезло, — коротко сказал он, больше интересуясь ее историей и не желая распространяться о собственной. — Кто ты? Она сверкнула на него глазами в непонимании, но затем взглянула на свои испещренные бесконечными витиеватыми линиями руки и спрятала их за спину, словно чего-то стыдясь. — Киана Мичи, падаван генерала-джедая Бултар Суон, — представилась она, и он почти вспомнил ее, совсем юную, лет пятнадцати в компании Бултар во время одной из операций на Фелуции, вот только сейчас узнать ее не было никакой возможности, во всем были виноваты татуировки, совершенно затравленный взгляд и… несомненно, падаван Мичи выросла, ведь с тех пор прошло не менее шести лет. — Бултар, она… — коротко начал он, но Мичи только покачала головой. — Погибла на Кесселе от меча Коффи Арана, умерла у меня на руках, — поведала она, с трудом сдерживая слезы. — Спустя месяц после истребления мы вышли на Вейдера, и нам даже почти удалось пленить его. Но мастер Арана… Его ненависть к Вейдеру распалила в нем Темную сторону, он в ярости случайно убил моего учителя, а Вейдер… он сумел выкрутиться и убил Арану. Все джедаи погибли, кроме меня… Все закончилось плохо. Оби-Ван поджал губы от упоминания Энакина, прекрасно зная, сколько зверств на его руках, включая чудовищное убийство юнлингов. — Что с тобой случилось? Пронзительный взгляд серых глаз вновь обратился к нему в испуге, вилка была сжата в кулаке так крепко, что казалось, она вот-вот треснет. К еде Мичи не притронулась, но ей нужно было поесть. — Договорим после завтрака, — понимая, что ей, должно быть, очень трудно вспоминать об этом, сжалился он. С «Приказа 66» прошло два года, и было ясно, что с ней за это время что-то случилось, как и ясно то, что это было связано с его извечным противником Дартом Молом. Она с трудом без аппетита жевала, не переставая беззвучно лить слезы, не поднимала на него взгляда и выглядела так удрученно, что его сердце продолжало разрываться от жалости. Джедаям пришлось скрываться, но лишь немногим удалось уйти. Выжил ли вообще хоть кто-то помимо Оби-Вана, этой потерянной девушки и магистра Йоды, прятавшегося в затерянных уголках далеких систем? Что, если они трое — это все, что осталось от Ордена? Что, если гранд-инквизитор, верный союзник Вейдера, уже уничтожил остальных? Сила привела ее на Татуин, свела с ним, в провидении не было сомнения. Глядя на совсем сникшую, потерявшую цель в жизни девушку, он понял, что не станет выгонять ее. Она — не зло. — Ты хорошо обучалась и переняла стиль ведения боя мастера Бултар Суон, — убирая со стола, осторожно зашел он издалека, но она вновь не ответила, пока он протирал стол, хотя это была обязанность дроида. Джедай Суон была акробаткой, Оби-Ван помнил с каким наслаждением бился с ней бок о бок против генерала Гривуса, каждое ее движение было отточенным и легким. Мичи только кивнула, все еще оставаясь немногословной. Теперь она смотрела куда угодно, лишь бы не смотреть на него, стыдясь, утаивая, усердно стараясь избегать расспросов и всем своим существом демонстрируя это. Возможно, ей нужно было больше времени, чтобы адаптироваться, чтобы кому-то довериться — даже бывшему соратнику. Все это время после гибели учителя она просуществовала — не жила. Забрачьи татуировки наводили на многие мысли, могла ли она стать последовательницей Дарта Мола? Могла ли она пойти против природы джедая и стать его ученицей? К чему этот камуфляж? И что заставило ее вновь обратиться к Свету, ведь Оби-Ван не чувствовал в ней Тьмы. Только растерянность и страх, но они не обретали форму Темной энергии. — Послушай, — отложив тряпку, сказал он, — я тебя не обижу, не выгоню на улицу, не стану лезть тебе в душу больше, чем требуется для того, чтобы понять, стоит ли тебя опасаться. Он попробовал подойти и доверительно положить ладонь на ее предплечье, но она испуганно отстранилась и только сильнее натянула рукав, инстинктивно пряча татуировки. А значит, она их стеснялась. — Нет, я ничего вам не сделаю. Я — не ситх. Он уже это слышал вчера, но она вряд ли помнила. — Я тебе верю, падаван Мичи, — по старинке обратился Оби-Ван. — Где мой меч и бластер? — Твой меч… — повторил он за ней монотонно, сощурившись. — Он — моя единственная защита. Такие слова из уст джедая звучали полнейшей ересью, меч с красным кайбер-кристаллом, меч с кровавым следом убийств невинных не мог служить адепту Света. — Он у меня, и так будет до тех пор, пока я не услышу вразумительных ответов на свои вопросы, в том числе, откуда у тебя меч Дарта Мола, — все же, решил немного надавить Оби-Ван, но встретил лишь на миг озлобившийся взгляд. Оби-Ван вернулся на место и, сев на высокий стул, непроизвольно сложил руки на груди, сделавшись серьезным, а она вновь заинтересовалась пейзажем бескрайних дюн за окном, возможно, просчитывая, как далеко отсюда до города. Ее как будто не впечатлило то, что он с легкостью определил истинного хозяина меча. Она проигнорировала его вопрос намеренно, скрывая свои тайны. — Где ты остановилась? — спросил он. — Нигде, ночевала в сломанном истребителе, на котором сюда прилетела. На остальное денег… — Но на выпивку средства находились, — тут же уличил он ее если не во лжи, то в лукавстве. Она только хмыкнула, не собираясь пояснять, разве только одно: — Выпивка помогает забыться, без нее я не могу уснуть. С каждым ее словом предположения о том, что пережила падаван Мичи, становились все более мрачными и пугающими. — Я видел, как ты мечешься во сне, алкоголь только усиливает кошмары. Это не выход. И ты знаешь это, — покачал он головой. — Ты должна медитировать. Она сощурилась, возможно, от приступа головной боли, и сжалась в комок, затем болезненно сглотнула, вероятно стараясь удержать завтрак в себе. — Я не стану мешать вам, магистр Кеноби, как только моя одежда будет в порядке, я уйду, но все же, верните мне оружие. Оно не будет направлено против невинных. И спасибо за завтрак. — Вчера ты убила шестерых, — сообщил он, вскинув брови, умолчав, что седьмого застрелил сам. — Я сказала — невинных, — невозмутимо поправила Мичи. — Если бы они не пытались убить меня, для них бы все обошлось. Так все же она что-то помнила. Адреналин творит чудеса. Сожаления в ее словах не наблюдалось. Что ж, джедаи тоже не были святыми, и прошедший Войну клонов генерал Кеноби знал это как никто другой, но все же взирал на гостью с укором. От первого всплеска эмоций, когда она узнала его после рефрешера, как будто в порыве собиралась броситься ему на шею в облегчении, что нашла кого-то своего, не осталось и следа. Она закрывалась и становилась колючей, похоже, и для нее встреча со старым знакомым была неожиданностью. Возможно, он был единственным, кому она могла бы довериться, как старшему товарищу, как наставнику даже, но почему-то этого не делала. Какие тайны скрывала падаван Мичи, пережившая шестьдесят шестой приказ и бойню на Кесселе? Где она была последние два года, что с ней случилось, что единственным способом забыться она считала выпивку? — Ты никуда не пойдешь, пока я не услышу вразумительных ответов, — надавив авторитетом, заявил Оби-Ван, все еще рассчитывая, что его прежние заслуги и звание магистра-джедая еще могут как-то повлиять на нее, хотя все, конечно же, осталось в прошлом. Она возмущенно вытянула лицо, открыв рот и намереваясь возразить, да он и сам удивился своим словам. Зачем ему лишние хлопоты? Но что бы про себя не думал Оби-Ван, он всегда поступал правильно и был добр ко всем, за что его за глаза в свое время прозвали святошей, даже Энакин подтрунивал… Прозвище долго не прожило, но заставило его задуматься о том, что он и впрямь слишком мягок, и что не смог стать Энакину достойным учителем, ведь его не воспринимали за наставника, они стали братьями, а Энакину был нужен отец… Оби-Ван даже отругать его как следует не мог, хотя шкодливым мальчишкой он часто заслуживал порицания, а иногда и хорошей трепки. Так с чего же Оби-Ван решил, что эта юная особа воспримет его всерьез? К своим сорока годам он все же научился грозному взгляду и хмурой гримасе. На юнлинге это может быть и сработало бы, но не на разбитой и потерянной девушке напротив. — Возможно, после того, что произошло вчера, меня уже разыскивают. Вам не нужна такая обуза, — логично заметила Мичи, словно услышав его мысли, хотя явно намеревалась сказать что-то другое. — Те, кто напал на тебя — пришлые. Они оказались на Татуине со сломанным кораблем и, будем надеяться, никто мстить за них не будет. Здесь свои законы, на смерти таких, как они, будем надеяться, не обратят особого внимания. — Слабо верится… — лишь буркнула она в сторону и чуть дрожащими пальцами схватилась за стакан воды, сделав несколько глотков. — Магистр Кеноби… — Здесь мое имя — Бен, здесь я не джедай, не магистр и не генерал, — тут же поправил он, словно смиряясь с тем, что им придется продолжить общение, а значит прошлые имена и звания должны остаться в прошлом. — Так уж случилось, что корабль той банды находится у нас в ремонтном цеху, и если никто его не хватится, то и тебе не стоит бояться. Но какое-то время лучше вести себя тихо. Он стойко игнорировал ее взметнувшиеся брови и непонимание. — Зачем вам это, магистр? — проигнорировав его просьбу, спросила Мичи. — А сама как думаешь? — начал кипятиться он — то ли от ее твердолобости, то ли от своего не до конца обдуманного решения впустить ее в свою жизнь. — Джедаи своих не бросают. Если Силе было угодно привести тебя ко мне, мы оба должны быть смиренны перед этим фактом. Кажется, для нее подобные понятия уже давно канули в небытие. Она разучилась верить товарищам, ведь все они, как она считала, давно были истреблены и потому могла положиться только на себя саму, что, судя по ее состоянию, получалось скверно. Мичи не могла решиться принять руку помощи, забыла, что такое доверие. Но все же, после его слов складка меж темных бровей немного разгладилась. Интересно, какой она расы людей — смуглая, чуть раскосые глаза, полные губы и средний рост. Возможно, смесь нар-канджийцев или хейсианцев с корунцами, а еще эти татуировки… — Встретить своего после шестьдесят шестого приказа здесь, на краю Галактики… Совпадение, — упрямо заявила она. — Я уже давно не верю в Силу в той мере, что раньше. В каждом слове Мичи читалась обида, возможно, Сила не спасла ее от чего-то очень страшного, и она просто потеряла веру. — Если так рассуждать, то Силу можно обвинять еще в очень многом — в том, что Орден джедаев был уничтожен, в том, что Палпатин захватил Галактику… — В этом виноваты джедаи! — резко ответила она. — Их слепота, их самонадеянность. Они проморгали в канцлере владыку ситхов. — Они… — повторил за ней Оби-Ван, понимая, что она перестала относить себя к джедаям, ее обида действительно уходила корнями куда-то очень глубоко. — Киана, — мягко обратился он по имени, больше не используя, скорее всего, раздражающего ее статуса падавана, — расскажи, что с тобой произошло? Как ты связана с Дартом Молом? Ты знаешь, что можешь доверять мне. Он определенно торопился, уже не в первый раз задавая этот вопрос, но световой меч безумного ситха в его комнате подстегивал поскорее узнать правду, которая наверняка ему не понравится. Реакция последовала незамедлительно, Мичи вновь сжалась в комок, но затем просто молчаливо, отведя взгляд в сторону. — Все, что угодно, но только не это, магистр Кеноби, никогда не спрашивайте меня об этом…