Небо.

меня кто-то поднял и утащил с крыши.       Никон (я забыл как там этого зовут…гг) очнулся в своей комнате, на своем диване, накрытый одеялом. С кухни приятно веяло запахом вкусной, нормальной еды, которую он лет сто не ел. — Серёга! — заорал он, лениво поднимаясь с дивана. — Не ори австралопитек! Где это видано, чтоб люди на крыше спали? Заболеть хочешь? — послышался голос с кухни. Это был Серый. — Ох, как я соскучился, как я соскучился по твоему бомжатскому голосу. — приговаривал Никон по пути на кухню — Как я соскучился по твоей великолепный еде, сделанной этими прекрасными, бархатными ручками. — Слушь, Никон, знаешь, что за такие шутки, в зубах бывают промежутки. Ни один стоматолог не поможет тебе с этой проблемой. — Не злитеся на меня, царь Серж, я вам обещаньице даю, что больше так шутить не буду. — смеясь за спиной Серого приговаривал мелкий. — Садись давай, шутник дегенерат, не то без еды оставлю.       Никон уселся за стол, ждать своего друга. Тот принёс две огромные порции макарон с каким-то манящими соусом и быстрым салатом. Никон, который питался дошираков по пять рублей ежедневно, съел всё довольно быстро, поблагодарил за еду и отправился намывать посуду. Вслед за ним встал и Сергей. Разделавшись с посудой, оба уселись на диван и включили телевизор. Показывали что-то весьма глупое, но интересное одновременно. — Чем питался всё это время? Как учеба? Как взаимосвязь с внешним миром? Как настроение? — начался допрос со стороны Серёжи. — Питался чем-то дерьмовым. На учёбу не хожу, сдалась ж мне эта шарага. Взаимосвязь… Нарисовал на стене свой идеальный мир, закрыл все двери, окна, ну, ты понимаешь, да? Настроение как обычно, но чуть хуже. — ответил ему Никон. — Так. Теперь это всё надо обработать. Если какое-то дерьмо, то лапша за пять рублей; если закрыл все двери, окна, то послал всех к чёрту; если как обычно, но чуть хуже — значит хочешь умереть. Горе-голова чтож опять случилось то? Так редко приезжаю, а ты всё время в депресняк впадаешь. — Да видишь ли… Ты когда последний раз приезжал? Месяца три назад. А значит многое упустил. Для начала, после твоего отъезда меня избили чеченцы, я там какому-то человеку как-то насолил. Ну, ты понимаешь, я сам не понимаю как. Затем местные недо-ауешники поставили меня на деньги, к их великому горю, я от них очень качественно бегал. Ну, ты понимаешь, они меня тоже побили. А вот позже заявился он… Даниила поперечный или как его там… — Даниила х*й — Точняк. Так вот Даниила х*йло ко мне сексуально домогался.- продолжил Никон. — Да ну! Нет, он конечно знает толк в мужиках. — ответил Серёга. — Ты как-будто знаешь толк в мужиках. — В отличии от тебя ещё более-менее. — злобно захохотал Серый. — Ты о чём? — поинтересовался Никон, пристраиваясь на коленях Сергия. — Ты ж Данииле поперечному признался. И как он тебе ответил? Мм? — пояснил Волк. — Ладно. Спасибо за комплимент, мой драгоценный друг. Вот теперь ты знаешь о моих приключениях во время твоего отсутствия. — Протерпи ещё года два. А там того и гляди к тебе съеду. -Сказал Сергий. — Рассмотрим вариант самоубийства… — после этих слов Серый покосился на Никона так, словно сейчас начнёт читать лекции о том, насколько прекрасна жизнь. — Шучу. Когда уезжаешь в свой университет? -отмахнулся Никон. — Через неделю, как и всегда. — ответил Волк. — Прекрасно. Целую неделю я буду есть нормальную еду и радоваться жизни. — обрадовался Никон. — Радуйся. Но неделя быстро пройдет. Вот, уже первый день почти прошёл, пора спать. — Сергей пнул Никона под зад, дабы тот отправлялся к спать. — Спать иди, недоношенный, завтра договорим. А то ишь мешки под глазами отрастил. Чтоб ты понимал их на черном рынке не продашь. — На себя посмотри!       За эти слова мелкий снова огреб по задница и уже почти улетел спать. Сергей же глянул передач по телевизору. Заглянул в комнату к Никону, что уже радостно посапывал. Укрыл его одеялом, да отправился спать на диване.