Русская

      Я проснулась утром. Или вечером. Или вообще хуй знает когда. Голова гудит пиздец, как сильно, как будто в моей черепушке какой-то гастарбайтер нерусский строит бордель-притон. Походу я вчера знатно так выпила нажралась. Еле разлепив тяжеленные веки, я уставилась в потолок. Тело ломит так, что даже повернуть голову равно почти что самоубийству. Итак, что мы видим? Потолок? Потолок. Мой? Нет. Стоп! А это что? Немного, хотя, чего греха таить, ахуенно сильно напрягла глаза и увидела вроде-бы-мои трусы на люстре. Где-то я уже это видела. Ну да ладно. Идём дальше. Пытавшись пошевелиться во второй раз и вытянув ноги, я уперлась голой стопой во что-то. Голова, блять, как из свинца, хорошо хоть ноги более или менее живые. Нащупала бугорок, ямку, ещё одну ямку. Есть подозрение, что это, но лучше ещё проверю. Провела ступнёй выше и почувствовала, что что-то щекочет пятку. Бинго! Я нашла чью-то башку. Так, может я сейчас и бухая в хламину, но пошевелить серым веществом там, где гастарбайтер ночлег устроил, пусть и чуть-чуть, но могу. Рассуждаем логически: если я лежу ногами к лицу кого-то, то с вероятностью примерно 50% этот кто-то лежит ногами к моему лицу. Блять. Ещё раз стукнув стопой по лицу этого инкогнито, я пожалела. Удар получился сильнее, чем хотелось бы, и тогда мне в ответку в лицо прилетела голая, блять его за ногу, нога. Сука. Девушка? Господи, какой блядский педикюр. Отодвинула рукой ногу с кислотно-красными острыми ногтями и поняла, что не бывает девушек с 45-м размером лапы. В доме я не одна, хорошо, просто замечательно, ахуенно. Поворачиваю голову и начинаю ржать. Новый знакомый, Аарон, кажется, лежит на диване в отключке. Рука, держащая бутылку, свисает на пол, а голова смотрит в мою сторону. Спросите, чего я ржала? А как не ржать со взрослого-брутального-бородатого-мужлана, у которого на бороде… барабанная дробь… прокладка! Не для смесителя, не строительная, а самая настоящая женская прокладка. Вот нахуя? Как? Зачем? А ещё он лежит тут такой смешной: прокладка липкой лентой приклеена к колючей щетине, а одно крылышко с боку лежит прям на губе, ебать меня сусликом. Он храпит, выпуская из хавальника воздух, отчего крылышко с характерным противным шлёпаньем и звуком приклеивания и отклеивания бьётся об губу. Жесть. Походу мы ещё и курнули чего-то.       Решила я, значит-с, встать. Встала? Нихуя. Ебнулась? Ещё как! Вторая попытка. Вроде получилось. Нащупала затёкшей рукой столешницу и, опираясь на неё, попыталась удержать равновесие. Со стороны я, наверное, выглядела, как бухая наркоманка. И если с первым я на 1000% согласна, то по поводу второго надо будет ещё выяснить. Уже стоя, почувствовала, как между ног заныло и начало тянуть. Я что, потрахалась с кем-то? Но я не помню, а не помню — значит не было, так ведь? Как не пыталась я вспомнить, что мы вчера творили, нихуя не вышло от слова совсем. Сука, а чё за юбка-то такая на мне? Ходить пиздец, тяжело. Опускаю тяжёлый взгляд вниз, на себя. Чуть не померла! Это платье, мать его! Свадебное, нахуй! Бегите, скоты, я в бешенстве. Надеюсь, это просто платье, без кольца, без штампа в документе с моим фейсом и без мужа. Смотрю на палец. Кольцо. Ахуела? Нет. Кольцо? Бублик. Печенька. Запечёное тесто с дыркой. Фух! Ну реально, что-то да курнула. Продолжаю свой путь невесть куда и понимаю, что на талии ремнём что-то привязано. Букет. Свадебный. И если его делала я, то я точно была под кайфом. Какие-то, сорванные с корнем не то ромашки, не то одуванчики, завернутые в газету, кверху корнями. Столько потрясений на мою бедную алкашскую голову!       Смотрю, на полу Бардовый. Видимо это он своими напедикюренными ногами заехал мне по физиономии. Отомщу. Иду по залу дальше. Метрах в 3-4 от меня на столе стоит полторашка минералочки. Мечтааа… Вот он — мой трофей за первое место. Бери — пей. Кто мешает? Соперник, который тоже после бурной пьянки-гулянки хочет придти первым к финишу. Тёрнер, мать его, Майкл. Или наоборот, похуй. Стоит тут такой важный в дверном проёме и пялится на почти мою минералочку. Я первая её заметила. А он заметил меня. А теперь вспомните любой ковбойский фильм, где, когда встречаются два противника, на экране появляется кадр, где две полоски с глазами, полными злобы и чувства собственничества, а потом две полоски со сжатыми кулаками, тянущимися к двум кольтам (кольт — ковбойское ружьё) на поясе. Вот так и у нас, но только без кольтов. Пару секунд поиграв в гляделки, рванули к минералочке. Прибежали вместе. Сука. Схватились за бутылку вместе. Сука-сука. Моя бутылка! Майкл выхватил водичку из моих рук и побежал прочь. Я, естественно, за ним, ибо ЭТО МОЯ МИНЕРАЛОЧКА! Догнала. С одной стороны, не зря же я в образе Насти лимон раз сбегала от мусоров, а с другой, как он, блять, будучи футболистом, лучшим футболистом и капитаном команды, не смог убежать от не спортсменки-девчонки. Как там нынче говорят, крейзи? Да, Майкл, ты что, крейзи?! Так вот, догнала, повалила на пол, а он уже начал хлебать мою минералочку. Ну, а я что? Локтем по руке — бутылка на полу. Пролилась немного. Отомщу. Какая я мстительная в последнее время, не правда ли? Поползла за бутылкой, а он меня за ногу, представляете? Ну в общем, завалился своей тушей на меня. Я тут такая малюсенькая беззащитная девчушка, придавленная огромным амбалом-шкафом, килограмм под 85, ни меньше. Улёгся сверху, повернул меня к себе лицом, пока я отпила уже полбутылки. Выхватил, сраньё, и допил, сука. — Тёрнер! Убью! МОЯ МИНЕРАЛОЧКА! — от собственного же ора голова затрещала, как яйца на сковороде. Возможно Майкла. Пошевелившись ещё, я всё-таки скинула его с себя и пошла в ванную.       Зашла в ванную комнату, отодвинула шторку и уже в который раз за сегодня прихуела. В ванне лежат три полуголые тёлки. Интересно, как они втроём уместились в маленькую ванночку? Хуй знает. Шлёпнула рукой одну по щеке — она промычала что-то нечленораздельное. Какое слово хорошее: членоразделение, узнаю что оно значит на Тёрнере. — Эй, тётечки! Вы кто? Валите из ванны, я мыться хочу. — Иди ты! Нам ещё не заплатили. — Вы проститутки, что ли? А чё три? Мужиков дома четыре. — Заказ поступил на трёх. Сказали, что-то вроде того, что у одного тёлка есть. А ты чё, своя?       И тут я поняла, почему пизда так ныла после пробуждения. Я всё-таки с кем-то потрахалась. Отсюда вытекает главный вопрос: с кем я спала? И где, чёрт возьми, Вишня?