Неживое к живому

Привет, на связи создательница сего творения, так как администрация ФБ подсунула свинью в виде ограничения на скачивание работ (что в наше время отрубания света/интернета/лета/рулета и т.д. совсем не по-христианьске) эта работа доступна во всех форматах в комментариях к посту по ссылке: https://t.me/amynemesis/3183 Подписываться не нужно, но буду благодарна, если ты вернёшься сюда и жмакнешь лайк или писанёшь отзыв.       Шум не заглушали даже массивные бронированные стёкла, отгораживающие кабинет капитана от открытого холодно-серого офиса полицейского отделения. Привычно массируя виски и надеясь, что сегодня обойдётся без головной боли, Фаулер допил утреннюю порцию кофе и грузно поднялся со скрипучего кожаного кресла.       В центральном отделении ДПД никогда не бывало тихо: бесконечно раздавались трели коммуникаторов и телефонов, шипение служебных раций, гомон сотрудников и гражданских. Иногда слышались крики задержанных, отчаянно не желающих отвечать за свои преступления, иногда — плач потерпевших, рассказывающих о своих потерях или утративших надежду на совпадение при опознании. После революции андроидов шума и оживлённости в этих стенах стало в разы больше.       Подойдя к стеклу, Джеффри заскользил глазами по рабочим зонам, подмечая, кто на месте, кто с самого утра топчется у кофемашины, а кого нет вовсе. И конечно же, его намётанный взгляд тут же зацепился за два пустующих стола, один из которых постоянно был завален различным хламом. Андерсон и его напарник — самый известный тандем если не во всех штатах, то как минимум в Детройте. Некогда знаменитый лейтенант и правая рука лидера революции. Звёздная, мать их, парочка. Поморщившись, Джеффри включил коммуникатор.       — Коннор на вызове?       Одна из ST300, работающих на ресепшене, моментально ответила:       — Нет, капитан, он в участке.       — Скажи, что я жду его в кабинете.       Всего пару месяцев назад в Конгрессе дали хоть какую-то конкретику по вопросу места андроидов в американском обществе. Самому Фаулеру не было особо дела до равноправия и дружбы с пластиковым народом. Но больше полугода истерии, из-за которой в полицейском участке была огромная нехватка патрульных, и столь же огромная волна конфликтов и стычек людей и андроидов заставили едва ли не помолиться RA9 в тот день, когда из Иерихона прибыло более десяти андроидов с прошением заступить на службу закону. И что бы ни шипели противники нынешних порядков, с новыми сотрудниками жить и работать стало куда легче.       Коннор явился неделей позже. И если бывшие садовники, строители и администраторы ещё могли вызвать сомнения, то андроид-детектив в сопровождении трёх военных моделей моментально растопил сердце капитана, живущего на кофе и упрямстве. И конечно же, Коннор попросился в напарники к лейтенанту Андерсону, явно понимая, что, запроси он отдельный кабинет с холодильником для тириума, ему бы всё предоставили, лишь бы облегчить нагрузку на полицию и сотрудников-людей, вынужденных чуть ли не жить на работе, чтобы контролировать ситуацию в городе.       Ещё раз взглянув на рабочее место лейтенанта, заваленное кучей мелочей, но уже избавленное от противоандроидских лозунгов, Джеффри отвернулся от офиса, медленно прохаживаясь по кабинету.       Тогда, в ноябре тридцать восьмого, когда никто и предположить не мог, чем закончится тревожная волна преступлений с участием андроидов, и в участок прибыл новенький холёный прототип детектива, Фаулер недолго размышлял, к кому прикрепить это чудо инновационных технологий. Хэнк Андерсон был отличным сотрудником, блестящим офицером и настоящим профессионалом до тех пор, пока его не скосило личное горе.       Выгорание и приступы отчаянья знакомы полицейским — с такой сучьей работой даже железные нервы рано или поздно сдавали. Кто-то лечился в баре, кто-то — в спортзале или у мозгоправов, и в конце концов многие возвращались в строй. Но шли месяцы, и некогда отличный полицейский всё больше утопал в унынии, приходя на работу будто по инерции. Казалось, что вместо лейтенанта Андерсона на рабочее место возвращалась его тень, тусклая и распространяющая миазмы спирта и тоски. На него не действовали ни выговоры, ни угрозы, ни разговоры по душам. По-хорошему, его давно надо было уволить, но Джеффри опасался, что, лишившись работы, Хэнк окончательно замкнётся в своём горе.       Фаулер знал, что Андерсон будет не рад навязанному пластиковому напарнику. Очень не рад, и, возможно, будет скандалить. Но пусть уж лучше встряхнётся и понервничает, вылезет из своего панциря. А если вдруг сорвётся, кибермальчика не сильно жалко.       Когда именно его задумка вышла из-под контроля, Джеффри так и не понял. Андроид и в самом деле встряхнул невольного напарника: бесил его, нервировал, доводил до гневливых вспышек и ворчливой злости. Всё было именно так, как и предполагал капитан. А потом Хэнк, в один прекрасный день, избил агента ФБР, положив хер на угрозу увольнения и помогая своему протеже.       Если капитан и ожидал каких-то изменений, он и представить не мог, что они будут именно такими. Искусственный парень с машинными замашками буквально вдохнул в Хэнка жизнь. Заставил распрямиться, забыть о пустых вечерах в компании бутылки, загореться азартом расследования. Неживое вернуло жизнь в потрёпанного полицейского. Это могло бы показаться смешным, если бы Фаулер лично не наблюдал изменения в своём старом друге. И конечно же, он не мог отказать воссоединению напарников, так упрямо тянувших друг друга вперёд.       — Капитан?       Явился, не запылился. Всё такой же аккуратный и прилизанный, с машинными ужимками, постной рожей и переливающимся голубым диодом. Только разве свой пиджачок на полицейскую форму сменил.       — Ты где шаришься с утра пораньше? Мне нужен отчёт по вашему последнему делу.       Коннор мигнул жёлтым диодом и слегка приподнял уголки губ.       — Уже на вашей почте, капитан. Я как раз оформлял материалы в архив, чтобы доделать отчёт.       — Как он?       — Послезавтра выйдет на смену, но, конечно же, не сможет работать в поле, пока гипс не снимут.       Неодобрительно покачав головой, Фаулер грузно сел в кресло.       — И какой чёрт дёрнул твоего напарника погнаться за воришкой, когда у него есть ты? Молодость решил вспомнить?       Коннор тут же подобрался и недобро нахмурился.       — Лейтенант Андерсон следовал служебным инструкциям и выполнял свою работу, капитан. Он первый заметил преступника, и, если бы не непредвиденные обстоятельства, он бы смог его задержать своими силами. Его компетентность…       — Всё, всё, защитничек. В отчёте, надеюсь, эти прекрасные доводы есть?       — Конечно, капитан.       — Тогда можешь идти. — Фаулер собрался уже приложиться к кружке с кофе и взяться за отчёты, но вспомнил, для чего вызывал андроида изначально. — Слушай, ты так активно шарился у Хэнка языком во рту вчера в больнице, что выглядело почти неприлично. Надеюсь, это всё твои примочки с лабораторией не в самом удачном месте и ты проверял его на инфекции или, на худой случай, температуру измерял. Потому что в ином случае всё сильно смахивало на неуставные отношения, и, если я узнаю о чём-нибудь таком в отделении, быстро устрою развод вашей парочке.       Андроид слегка склонил голову набок:       — Не понимаю, о чём вы говорите, капитан.       Глядя в совершенно бесстыжие глаза андроида, Фаулер устало махнул рукой. Хоть из вежливости попытался бы изобразить беспокойство, морда высокотехнологическая.       — Всё ты понял. Свободен. И, Коннор… — Капитан потёр переносицу. — Спасибо.       Детектив серьёзно кивнул и молча покинул кабинет капитана.

***

      — Прям так и сказал? «Спасибо»?       — Так и сказал. Приподними ногу, пожалуйста.       — Куда её приподнимать, и так задрал выше головы! Я никогда с йогой не дружил, знаешь.       — Положи мне на плечо, так будет комфортнее нам обоим.       Хрипло задышав, Хэнк послушно прижал голень к твёрдому плечу, раскрываясь перед андроидом. Коннор с каждым днём обретал всё больше власти над ним, даже не скрывая своих грязных манипуляций. Казалось, пройдёт ещё пара месяцев — и он не будет сопротивляться, если этот стервец потребует встать на колени. Хотя, помнится, ещё машиной Коннор едва ли не в рот лез и квартиру не облизывал в попытках узнать о напарнике побольше. Пытаясь отвлечься, Андерсон вернулся к теме разговора.       — Так значит, он увидел, как ты в больнице на меня вешался и мы целовались. Плохо.       — Думаю, капитан расставил приоритеты правильно, если решил закрыть на это глаза. Расслабься, я буду аккуратен.       — Ага, все так говорят…       Хэнк сжался и гулко застонал, стискивая простыню пальцами здоровой руки, чувствуя, как к покрасневшему лицу успокаивающе мягко прикасаются пальцы андроида.       — Потерпи, сейчас я хорошо всё смажу и станет легче.       — Чёрт с тобой, упрямая машина. И всё же, ох, нам нужно постараться не играть с огнём и больше Джеффри не попадаться.       — Ты думаешь, сейчас подходящее время, чтобы говорить о капитане?       — Лучше обсудить сразу и закрыть эту тему, ох, Коннор, полегче!       В свете прикроватной лампы Коннор выглядел таким серьёзным и сосредоточенным, таким тёплым и живым, что даже болезненные ощущения отошли на второй план. Попытавшись расслабиться, Хэнк смотрел на то, как дёргаются брови андроида, напряжённо двигающего рукой. Тот, заметив смену настроения, вопросительно поднял взгляд. Улыбнулся. И совершенно паскудно проехался пальцами по чувствительному месту.       — Твою ж мать, Коннор!       Даже не пытаясь притвориться виноватым, андроид прижался щекой к колену напарника.       — Я закончил, Хэнк. Осталось только наложить лёгкую повязку на ночь, чтобы твои ссадины ещё немного зажили под действием биогеля. А завтра вечером останется только обновить бинты на гипсе.       Закрутив тюбик с регенерирующей мазью, андроид положил его на тумбочку, ласково пройдясь ладонью по повреждённой коже на бедре лейтенанта. И начал аккуратно бинтовать ногу.       Два дня назад он испытал сильный стресс, видя, как гнилой пол аварийного здания ломается под напарником, увлекая лейтенанта в черноту подвала. Те несколько секунд, пока он добирался до пролома, звал Хэнка и, найдя его среди хлама и пыли, сканировал на предмет повреждений, напомнили ему сбои в первые дни девиантности, когда любая незнакомая ситуация или эмоция поднимала уровень стресса за девяносто процентов. И даже убедившись, что Хэнк каким-то чудом отделался лишь трещиной в предплечье и счёсыванием кожи о расколовшуюся деревянную балку, Коннор не сразу смог вернуться в норму. Он был рад своей свободе, тому, что теперь мог чувствовать и жить полной жизнью, но в эти секунды он тосковал по машинному равнодушию.       Но прямо сейчас он бы не променял свою возможность чувствовать ни на что в этом мире.       — Я думаю, капитану Фаулеру не о чём беспокоиться, Хэнк. Мы с тобой предельно корректно ведём себя на работе, а уж то, что мы делаем дома, касается только нас самих.       — Но спалились мы именно перед ним… Коннор, а сейчас что ты делаешь?       — Анализирую.       — Любого человека, хоть раз видевшего порно, охватят сомнения, сучий ты сын.       Заботливо отведя больное бедро в сторону, андроид вновь склонился к паху напарника.       — Советую вам не дёргаться, лейтенант. И быть послушным.