Глава 6: Рождество
22 июня 2020 г., 00:16
21 декабря
Хороший был день сегодня. Не могу не признать, что Барбара Оллфорд действительно наделена талантом создавать неплохие сценарии. Но я ей не уступлю!
На следующей неделе уже будет Рождество. Я поеду в Лондон к маме. Мы с ней не виделись с середины лета. Надеюсь, всё будет хорошо.
22 декабря
День как день! Заказала билеты на поезд через интернет. В Лондон, в Лондон…
23 декабря
Сходили с девчонками к рождественской ёлке. Ну что сказать? А ничего не сказать. Как всегда шары поворовали, и осталась одна звезда. Но было весело. Мы там даже обнялись втроём и чуть не разрыдались. После этого в ужасе разошлись по домам, тем более, идти больше некуда. К фабрике больше ни ногой!
24 декабря
Остаётся три часа до Рождества. Я уже с мамой. Комнатка у неё тоже, как и у меня, только одна. Придётся ночевать вместе на одном диване, ну да ладно.
Лондон невероятен. Последний раз я тут была лет пять назад. Приятно увидеть тот же город другими глазами. Ночные подсветки просто чудо! Ощущение, что я именно в городе, а не в… царстве тьмы во главе с фабрикой. Пойду открою окно и вдохну в себя воздух нашей великолепной столицы!
Мия закрыла дневник и подошла к окну. Стёкла отражали скромно украшенную комнатку. В углу стояла небольшая ёлка, а справа от неё был диван. За окном вид был совершенно обычным. Множество жилых домов располагались в ряд, и за ними ничего не было видно.
Мия открыла окно настежь, вдохнула холодного освежающего воздуха и обернулась. Её мать, Изабелла Рассел, сидела в небольшом кресле и читала книгу. После развода она решила вернуть себе прежнюю фамилию. Мия не захотела менять свою. Она больше не любила своего отца, но по-прежнему считала себя его дочерью и с гордостью несла бремя предательства и боли, которое он на неё возложил.
— Мама, мы же пойдём в церковь в этом году?
— Пойдём, конечно, что за вопросы?
— И купим цыплёнка и сладости?
Мисс Рассел косым взглядом посмотрела на портфель дочери, из которого едва заметно торчал уголок шоколадки.
— Купим цыплёнка.
Мия еле заметно покраснела и улыбнулась.
— Наконец-то мы по-настоящему отметим Рождество, — еле слышно сказала она.
Мисс Рассел удивлённо взглянула на дочь.
— А раньше что? Не отмечали?
— На самом деле, — Мия сжала руки в кулаки. — Я хотела тебе кое-что рассказать по приезде. Признаться, если говорить точнее.
— Тогда говори. Я слушаю.
— Я… я всё знала очень давно. Уже, наверное, года три.
— О чём знала? — мисс Рассел начинала бледнеть всё сильней.
— О тебе с отцом. Я как-то раз случайно увидела его у бара с другой девушкой, — Мия горько усмехнулась. — Как раз в тот день, когда хотела признаться в любви Ричарду и увидела его с другой. Думаю, ты прекрасно помнишь тот день.
— Конечно, помню! Ты же пришла вся в слезах, я тебя полвечера успокаивала!
— А я полвечера ждала. Ждала, когда же ты мне обо всём расскажешь, а я поняла, что ты обо всём знаешь, сразу после того, как его увидела. Потому что у тебя всю неделю были опухшие глаза.
— А я тебе так ничего не сказала, — мисс Рассел судорожно вздохнула, сдерживая накапливавшиеся слёзы. — И ты три года держала всё в себе.
Мисс Рассел подошла к Мие.
— Прости меня, — женщина обняла дочь. — Я не хотела причинить тебе боль, прости.
— И ты меня, — Мия обняла маму в ответ.
Простояв так около минуты, мать и дочь немного отдалились и посмотрели друг другу в глаза. Они не знали этого, но у них были одинаково бездонные голубые взгляды, на солнечном свету едва заметно отдавая зеленью. Мию обычно сравнивали с бабушкой по отцовской линии из-за пышных волос, а глаз никто особо не замечал.
— Думаю, ты права, — сказала мисс Рассел. — Отметим в этом году Рождество как следует.
— Конечно!
25 декабря
С Рождеством, дружище! Сегодня я сожгла последние мосты, связывавшие меня с моим прошлым. Ночью мы пошли с мамой в церковь святого Павла. Там было невероятно красиво! Расписные потолки притягивали взгляд, не давая от себя оторваться. Хор пел чудеснейшие песнопения и, конечно же, после службы, нельзя было не полюбоваться безмолвным и торжественным синим небом. Тишина и счастье. Вот оно, настоящее Рождество!
Дома я отдала маме подарок, красивую золотую цепочку. Я специально выбирала что-нибудь такое, что будет выглядеть красиво и при этом достаточно скромно, чтобы можно было носить на работу. Маме понравилось. Я рада.
Мама подарила мне набор всего с пятью конфетами бешеной цены. Вонка и такие вещи делает. Пока не пробовала, к такому подарку надо отнестись со всей серьёзностью. Хорошо поесть, чтобы не на голодный желудок и выпить воды, чтобы перебить вкус обычной пищи. Сейчас пойдём с мамой есть долгожданного цыплёнка, а потом буду наслаждаться вкусами загадочных пяти конфет!
— Мия! Идём! Цыплёнок готов!
Мия пришла на кухню.
— Мама! Это… это невероятно! — стол был накрыт новой белой скатертью с красными узорами по краям. В центре стоял подсвечник с тремя большими свечами, а на столе стояло множество различных блюд.
— Сюрприз, — в шутку проговорила мисс Рассел.
— Мама…
— Если уж отмечать Рождество, то отмечать. Садись за стол!
Мия с матерью сели за стол и пообедали. Завтрака у них не было, потому что всё утро они проспали, а обед был великолепен.
— Ты не хочешь попробовать свои конфеты, Мия?
— Хочу, только… подожди минуту.
Мия забежала в комнату, взяла дневник со стола и вернулась на кухню.
— Что это за тетрадка?
— Мой дневник. Хочу записать вкусы конфет.
— Да уж.
— Что? Мало ли, какой опыт мне ещё пригодится? Я, как-никак, собираюсь стать сценаристом.
— Дело твоё.
Мия развязала ленту на коробочке и открыла крышку. Её взору открылось пять конфет.
Первая конфета
Внешне похожа на маленький пончик с клубничной глазурью. Вкус замечательный! Молочный шоколад с клубничной помадкой так и тает во рту.
Вторая конфета
Аккуратный сиреневый квадратик. Сверху полита шоколадной глазурью узором-клеточкой.
Снизу оказалась хрустящая вафля, а сверху — черничный мармелад. Самое настоящее черничное пирожное! Превосходно.
Третья конфета
Шоколадная белочка с орехом.
Внутри полугорький шоколад с ореховой крошкой, а в шоколадном орехе, который держит белочка, настоящий цельный фундук. Очень оригинальная конфета.
Четвёртая конфета
На вид… Ну ничегошеньки особенного по сравнению с предыдущими. Идеальный шоколадный шар без сучка и задоринки, ну прям весь такой логичный и правильный… Внешне она уж точно не для той цены, которую заплатила мама.
Боже мой! Какой хруст! Я откусила всего кусочек, а там внутри оказалось множество таких же идеальных шариков, и почему-то мне кажется, что если откусить кусочек от маленького шарика…. Мне не кажется, так и есть! Внутри маленьких шариков ещё более маленькие шарики. Мистер Вонка сошёл с ума делать такую тонкую работу в одной конфете, но этот великолепный хруст того стоит.
Пятая, последняя конфета.
Внешне похожа на… шляпу-цилиндр? Или что? Да, наверное, шляпа. Кстати, тут ещё кажется мизерная рельефная буковка “W”. Видимо, его инициал. Странно, что эта конфета в конце коробки, а не в середине. С точки зрения оформления так было бы логичнее. Мистер Вонка явно просчитался.
Этот вкус словами не передать. Я… я не знаю, что сказать. Ни мармелада, ни орехов. Обычный шоколад, но он… он… Лучше просто ничего не говорить.
— Ну что, дорогая?
— Они великолепны! Спасибо тебе, мама!
Мать с дочерью провели счастливый Рождественский день вместе, а вечером Мия стала собираться на вокзал.
— Спасибо тебе, мам. Это было счастливейшее Рождество за… в моей жизни.
— И в моей.
Мисс Рассел обняла Мию.
— Держись, милая, и помни, что я очень сильно люблю тебя, дорогая.
— Хорошо, — тихо ответила Мия.
Ещё несколько минут они простояли в обнимку, и, наконец как следует распрощавшись с матерью, Мия поехала на вокзал.
— Поезд отправляется в 22:00, — говорил голос. Мия взглянула на часы.
“21:45. Время ещё есть”.
Мия стала бродить по вокзалу из стороны в сторону. Разговор с мамой стоял у неё перед глазами.
“Помни: я очень сильно люблю тебя” — глаза девушки стали наполняться слезами. Мир погрузился в туман, и Мия чуть не врезалась в бетонный столб прямо перед собой. Туман немного рассеялся, а перед глазами замелькал яркий красный текст:
Вонка Послание дорогим жителям планеты …
Мия протёрла глаза и стала читать объявление.
