dandelion

Теплый солнечный день. Многие соседские дети играли на площадке, но не показывался тот, ради кого Чон пришел сюда. Мальчишка поправляет кепку и уверенно обходит дом, видит знакомый балкон и ищет камень под ногами. Стук в окно тут же отвлекает и Чимин поднимается из-за стола. За окном он никого не видит, но тут же выходит на балкон, видя своего друга. — Ты не выйдешь погулять? — громко спрашивает Чон, пихая руки в карманы. — Мама не пускает. — Пак опирается локтями на перила и лишь с досадой выдыхает. — Прыгай, я поймаю. — уверенно заявляет брюнет и достает те самые руки, протягивая их словно к солнцу, наверное, для него тот парень и правда был самым настоящим солнцем. — Мне страшно. — смеется в ответ омега, закрывая лицо руками. Он отходит обратно в комнату, но после возвращается. Ловко омега перекидывает ноги за перила и внимательно смотрит вниз, его же точно поймают? — Здесь не высоко, давай. — тихо смеется Хосок. Смяв губы, Чимин еле расслабляет руки, точно готовясь к довольно жестокой посадке, но крепкие руки тут же подхватывают его. Обошелся легким испугом. Вновь они берутся за руки и бегут куда-то далеко-далеко. Солнечный день, небо без облачка и эта беззаботная юность. Убежать из дома, пропустить уроки. Но сейчас их точно никто нигде не найдет. Тонкая тропка выводит двоих к красивому желтому полю. Хосок так и не отпускает ладонь. — Я бы хотел сделать снимок. Но моя мама ни за что бы не доверила мне камеру. — вздыхает он, проходя вперед по высокой траве. Чимин тут же идет следом, крепко держа чужую ладонь. Высокая зеленая трава и куча ярких желтых цветов. Чимин обожал желтый цвет, а Хосок обожал Чимина. — И что бы ты сфотографировал, если бы у тебя была камера? — оборачивается светлый мальчик, шагая вперед, он рвет несколько одуванчиков, бегло переплетая их между собой. Тот лишь вздыхает полной грудью. Здесь пахло летом и цветами, но лучше всего он ощущал сладкий запах корицы. Невольно он засматривается на него, натягивая на лицо улыбку. — Я бы фотографировал тебя. Ответ смутил. Пак лишь смущенно улыбается, как всегда отводит взгляд и чуть отворачивается. Но он быстро отходит, показывая небольшой венок, который он соорудил довольно быстро. Его руки тянутся выше, и эта сказочная корона из цветов оказывается на голове альфы. Как же мило краснеет Чон, Чимин смеется. Два влюбленных подростка, которые предоставлены сами себе. Чисты и не испорчены. Пак наклоняется за очередным одуванчиком, обращая внимание, как внимательно на него смотрит Хосок. Его темные глаза бегло скользили по лицу омеги, его пухлым губам, которые смяты в улыбке. Он приближается ближе, кажется, сердце начало отбивать чечетку. Он чувствует на своем лице пух одуванчика, на который подул Чимин, дабы избежать поцелуя. — Ты! Засранец! — совсем смущенно кричит Чон и тут же тянется к этому наглецу, который ринулся убегать по такому желтому полю, которое всегда пахло летом.