Учитель v.2.0

— Предлагаю пройти в Запретный лес. Боюсь, любопытство не даст мне спокойно вести разговор дальше, — Дамблдор с видимым трудом поднялся. Владыка покачал головой, видя столь пренебрежительное отношение к собственному телу.   — Если нас встретит мадам Поппи, я не буду вас прикрывать, Альбус, — проворчал он, поднимаясь следом и застегивая полотна креорра на плечах.   — Увы, мистер Поттер, старость — это свойство человеческого организма, и её никак не избежать.  — Ну почему же, — Владыка коротко усмехнулся, — я знаю как минимум один способ, которым пользуются почти все достойные маги в Оазисах.   — Обращение в вампира? Удивительный у вас мир, если люди идут на это добровольно. Отказаться от солнечного света, согласиться пить кровь разумных, потерять ощущение пищи и прочих радостей жизни…  Владыка поморщился, спускаясь следом за Дамблдором. В ксенофобии Дамблдор не был замечен, но представления о вампирах у него соответствовали своему времени.  — Почему нет? Получить долгую жизнь и более устойчивую магическую структуру и работать над собой, чтобы переродиться в высшего и обрести временно утерянные чувства? Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы разбрасываться полезными кадрами.  Дамблдор лишь покачал головой, предпочтя не заметить намека. Владыка хмыкнул — первая удочка была заброшена, а чтобы подвести мысли человека к нужному результату, у него было ещё минимум десять лет. Они тем временем вышли к центральному колодцу с лестницами, и Владыка на мгновение прикрыл глаза, ощущая спокойную мощь, сосредоточенную в Хогвартсе.  — Больше пейзажа за окном меня поражает спокойствие вашей магии. Она течет, как полноводная река, легко и неторопливо. Вы даже не представляете, какое это чудо, когда маготоки спокойны и постоянны, — он бережно провел рукой по перилам лестницы, которая перенесла их на несколько этажей ниже.  — Неужели настолько сильно может отличаться магия у вас и здесь? Вы уверены, что не ошиблись и переместились в прошлое, а не в параллельный мир? Легкая тень надежды в голосе Дамблдора не ускользнула от внимания Владыки.   — Увы, Альбус, ошибка исключена. Я был там, когда маготоки исказило после удара по Хогвартсу, — Владыка покачал головой. — Лакуны по всему миру вывернулись наизнанку, артефакты могли сдетонировать в любой момент времени, а мы лишились больше чем половины магов, пока научились заново творить магию в этом хаосе, но изначально они были столь же упорядочены, как здесь.  — Получилось выяснить, почему так произошло? — Дамблдор внимательно смотрел на Владыку. Тот развел руками:  — Самая популярная теория гласит, что тот взрыв что-то сместил, сломал природную настройку, и весь механизм стал работать по-другому. В тот момент, когда всё только начало меняться, у нас были другие заботы, а когда мы справились с первыми трудностями — уже осталось крайне мало разумных, которые могли рассказать, как было раньше с научной точки зрения. Кто выжил, как я, редко задумывались о механизмах работы колдовства до катастрофы, — Владыка усмехнулся, вспомнив, каким безрассудным юнцом он тогда был. Наверное, зря он иногда ругается на Эстаса: тот, в отличие от старших детей, пошел весь в отца.   — Как вы понимаете, сейчас мне прошлый опыт мало чем помогает. За это время слишком сильно изменились мое тело и магия, чтобы переключиться на прежние принципы построения фигур. К тому же базовый принцип энергетических манипуляций слишком сильно отличается: ваши палочки против волевого посыла на основе жестов.   — Беспалочковая магия? Всё интереснее и интереснее. Глаза Альбуса блестели, он даже приостановился на мгновение. Владыка прищурился:  — Меняемся? Вы мне доступ в библиотеку Хогвартса и консультации, я вам — обучение нашим принципам колдовства.   — Просить убежища как порядочный маг вы, естественно, не планируете, — Дамблдор хмыкнул.   — И попадать в зависимость от вас как от директора Хогвартса? Уж простите, — Владыка развел руками. — Предпочитаю лично сформулированные договора и клятвы, а не древние механизмы неизвестного действия. К тому же убежище мне нужно не столь сильно, как вы предполагаете. Попадание в Хогвартс — это случайность. Крайне удачная, на мой взгляд, но изначальный ритуал проводился на континенте, где я и предполагал оказаться после перемещения.   Владыка остановился на пороге замка. Они вышли не через главный вход, а намного левее. От самых ступеней начиналась присыпанная гравием дорожка, спускающаяся вниз по холму, к теплицам, по обеим сторонам от неё расстилался травяной ковер. Когда он только попал в это время, у него не было возможности в полной мере прочувствовать природу довоенного мира, но сейчас Дамблдор вряд ли упрекнул бы его за задержку.  Не сходя со ступеней, Владыка присел, разглядывая траву, немного нерешительно протянул руку, касаясь тонких стеблей. В Оазисах большая часть флоры, следом за фауной, отличалась крайней агрессивностью, и если не пыталась оттяпать руку, то обладала острыми краями или была ядовитой. Наименее опасные виды были высажены внутри Оазисов, либо использовались в земледелии, но кто чаще других выходил за пределы Оазисов, особенно кто уходил охотиться в леса и одичавшие города, растеряли всякое доверие к любым растениям. Если оно не пытается оторвать от тебя кусочек, значит, оно пытается тебя отравить. Если оно не пытается тебя отравить, значит, оно пытается размножиться за счет твоего тела. Если оно действительно мирное, то будь начеку втройне: скорее всего оно симбионт какого-то другого растения или животного с высоким уровнем скрытности и ещё более высоким уровнем опасности. Здесь же, насколько верна была его память, флора была в основном безобидной, а чтобы отыскать действительно опасные экземпляры, надо было сильно постараться. Люди ходили по траве босиком, высаживали в домах цветы, гуляли по паркам и ходили в лес по грибы в качестве развлечения.  Удивительное время. Покачав головой, Владыка провел рукой по траве, давя внутреннюю дрожь, и поднялся, готовый следовать за Дамблдором, но наткнулся на внимательный любопытный взгляд. Владыка подавил желание рассмеяться. Этот разумный слишком сильно походил на его птенцов, когда он вытворял на их глазах странные вещи. Тот же огонь любопытства в глазах и безмолвная жажда объяснений. Правда, конкретно этому взгляду недоставало безоговорочной преданности Владыке, но, право же, это были мелочи.   — Просто удивляюсь, что этот газон не пытается меня съесть, — он улыбнулся краем губ. — Редкая для моего времени роскошь, знаете ли.   — Если вдруг соскучитесь по опасным растениям, загляните к Помоне, — Дамблдор улыбнулся в ответ, показывая на теплицы неподалёку, но глаза у него оставались грустными. — Правда, если вы попытаетесь навредить её питомцам, я вам не завидую. Владыка всё же рассмеялся. С Дамблдором было легко, будто со старым другом, с которым не виделся многие годы. Оставалось надеяться, что их цели и пути окажутся близки, и это ощущение перерастет в настоящую дружбу.  У опушки Запретного леса они замедлились. Дамблдор с интересом наблюдал, как Владыка высвобождает рукава и полы креорра, возвращая тот в защитное положение.   — Это называется креорр, — Владыка решил не скупиться на объяснения. — Он делается из крыльев стречатки: существа, похожего на ваших стрекоз, но в десятки раз больше. Размах крыльев половозрелой особи достигает десяти метров. Сами крылья обладают свойством рассеивать направленные заклятия и смягчать флуктуации маготоков, после обработки эти свойства усиливаются, а крылья становятся мягкими и податливыми. У моего креорра ритуальный покрой, предназначенный для максимальной защиты от внешних магических воздействий. Сам по себе он не спасет от сильных колебаний маготоков, но значительно их смягчит, а слабые может и погасить  полностью. Однако полная защита, увы, достигается путем потери маневренности, — Владыка вздохнул, выпутывая рукав из кустарника, мимо которого они пробирались на поляну. — Для охотников в лесах используется куда более комфортный вариант, но я счел нецелесообразным пренебрегать защитой. И так все амулеты пришли в негодность, — он подергал десяток шнурков на шее, которые после переноса стали простыми безделушками. — Остановимся здесь? Вполне подходящая поляна. Владыка оттеснил Дамблдора за спину так, чтобы того не зацепило взрывной волной. Не было уверенности, что чара сдетонирует, но и никаких гарантий обратного. Присев, Владыка прикоснулся к земле, подавая в пальцы капли силы. Удовлетворившись откликом, он зачерпнул горсть.   — У почвы отличная проводимость. Я попробую создать щит, который защищает и от чары, и от материальных предметов. Магия выступает в качестве связующего для материи и управляющего контура. Что будет в нашем случае, даже не представляю. Главное, оставайтесь позади. Меня защитит креорр, да и покрепче я буду. Пропустив магию по внутренним каналам и сформировав образ, Владыка выбросил вперед горсть земли, с резким выдохом «Тах’шша!» выпуская силу в пространство. Учитывая малое сопротивление среды, он ограничил выплеск третью от привычного объема чары, однако за милисекунду до воплощения на инстинктах успел прикрыться креорром: выстроившаяся было структура щита дрогнула, и узловые точки взорвались, разлетевшись мелкой жалящей пылью.  Владыка выпрямился, опуская руку, полотнищем рукава которой он прикрылся от взрыва. Перед Дамблдором мерцала пленка энергощита: память подсказывала заклинание Протего. Деревья вокруг поляны оказались иссечены мелкими царапинами, а на месте чары явственно была видна вспаханная дуга по форме щита.  — Интересные у вас щитовые чары, мистер Поттер, — хмыкнул Дамблдор, опуская палочку. На месте пропавшей пленки защиты осыпались остановленные ею частички почвы.  Владыка лишь ухмыльнулся, разведя руками.   — Чем богаты, Альбус, чем богаты, — он прищурился, и свел на правой руке большой и указательный пальцы. Между ними спустя пару секунд заискрился яркий огонёк. — Но я почти понял, что именно рушит каст. Не уверен пока, как это можно исправить, но через пару месяцев я буду творить чару не хуже вас, уверяю! Они оба рассмеялись, но Владыка внезапно резко оборвал смех и развернулся в сторону леса. Одна из нитей, которые должны были оборваться навсегда, будто бы дрогнула. Слабо, но отчетливо.