Стезя деспота. Потеха с порядком.

Какаши, поставив согнутый локоть на стол и задумчиво прислонив два пальца к виску, вчитывался в очередное послание от Райкаге:

«Мое терпение (и терпение всей деревни в целом) на исходе, Хатаке. Я выдвигаю Конохе ультиматум: либо вы четко выведываете нам все ваши засекреченные следственные процессы и докладываете обо всем, что происходит вплоть до окончания расследования, либо Кумо на неопределенный срок приостанавливает исполнение всех союзнических договоров, заключенных между нашими деревнями. Эта хрень продолжается почти пять месяцев, а мы до сих пор тычемся в углы, как слепые котята, не в состоянии развернуть свои задницы и учуять хотя бы слабый намек на причину творящейся чертовщины. Вставшая перед всеми нами проблема промедлений не потерпит, необходимо действовать. Быстро и решительно. Жду твоего ответа в течение трех дней. Йондаймэ Райкаге»

Хатаке, закончив читать, медленно моргнул и поднял взгляд на стоящего перед его столом Шикамару. – Я так понимаю, Райкаге снова свирепствует? – спросил невозмутимый Шикамару. – Ну естественно, – ответил Какаши и, положив сверток с посланием на стол и отодвинув его от себя, откинулся в кресле. Шикамару взял послание и стал вчитываться в текст. – Он всегда свирепствует. Но тут – другое дело. Когда он начнет воплощать свои намерения в жизнь, то поднимется вой недовольства. Если кто и будет повинен в новой войне, так это Райкаге. Он действует чересчур агрессивно. Наглый, нетерпеливый, импульсивный. По моему мнению, он – более чем неудачная кандидатура на должность Каге. А сейчас он и вовсе ходячая катастрофа. – Вы на должности Хокаге всего два с половиной года, а Райкаге уже много лет возглавляет Кумо. – Это не отменяет того факта, что его умение вести переговоры оставляет желать лучшего. Новая война никому не нужна. Своими действиями он начинает выводить из себя даже меня. – Это плохо. – Это плохо, – согласился Хатаке, кивнув. – Однако, – решил шутливо добавить Шикамару. – По сравнению с Цунаде-сама вы обладаете вселенским терпением. – У Цунаде была Шизуне, – хохотнул Какаши. – Ну, а у вас на крайний случай есть я, Хокаге-сама, – Шикамару улыбнулся уголком губ и положил послание обратно на стол. – На крайний? – вскинул одну бровь Какаши. – Большую часть трудностей вы преодолеваете все-таки самостоятельно. Моя помощь вам незначительна. – Ну прекрати. От тебя всегда есть польза. И ее много. Какаши замолчал и опустил взгляд на послание. Ох и выматывал всем нервы этот Райкаге. Жители Кумо уважают Эя и гордятся тем, что их лидер всегда четко обозначает цель и способен проложить к этой цели множество курсов – основных и запасных. Сильный лидер. Но жутко неосторожный. – Я сегодня встретил Ино. Какаши внутренне напрягся. Фраза «сегодня я встретил Ино» обычно служила сигналом о новостях насчет Сакуры и Шизуне. – И что? – Говорит, что их состояние стабильно. Вот только Цунаде едва ли не воет от бессилия. – Все настолько плохо, – без вопросительной интонации произнес Хатаке. – Она ничем не может помочь, – продолжил Шикамару. – Перепробовали все. Они не просыпаются. – Все равно держи меня в курсе. Всегда. – Что я и делаю. Всегда. – Можешь идти домой. Тебе надо отдохнуть. – Отдохнешь тут, когда новая война на горизонте маячит, – проговорил Шикамару, развернувшись и направившись к выходу. – Еще есть время. Мы что-нибудь придумаем. – Время-то может и есть. Возможности – нет. Доброй ночи, Хокаге-сама. Шикамару щелкнул замком и покинул помещение. Хатаке в очередной раз останется здесь ночевать. Первое время он скучал по своей квартире, но ко всему можно привыкнуть. И к бессонным ночам, и к ночевкам в резиденции на диване. Диван как раз занесли сюда по просьбе самого Какаши. Такая мебель по стилю здесь вообще была «не к месту», но для Шестого подобная мелочь не была принципиальной. Сюда в гости к нему почти ежедневно заглядывали только Шикамару и Наруто. Всякий раз, когда у Какаши появлялось свободное время, он уходил домой во вторую очередь. В первую очередь он направлялся в госпиталь. За все время воцарившегося беспредела Хатаке был там всего лишь два раза. Было бы у него больше свободного времени, то навещал бы Сакуру и Шизуне каждый день. Пусть на десять минут, пусть на две минуты, пусть на «одним глазком». Но вставшая перед Союзом Шиноби проблема отнимала все силы и все внимание. Ему оставалось надеяться лишь на выдержку Цунаде и молиться на наилучший расклад. Все, чем мог помочь им Какаши – продолжить самостоятельное расследование в надежде уловить проблески истины. От этого дерьма нервы сдавали у всех. Однако Шестой не имел права вестись на уловки врага. Дело с каждой неделей становилось все запутаннее, а четких ответов не было ни у кого. Ясно, как день, что кому-то понадобилось стравить деревни между собой. Вот только кому? Из всех Каге чистенькой осталась лишь одна Мизукаге, и, естественно, все косые взгляды на данный момент устремлены на нее. Однако, здравый смысл подсказывал, что творить подобное – совершенно не в ее интересах. Если Мизукаге делает это самовольно и со злым умыслом, то своими действиями она обрекает на гибель себя и свою деревню. Какаши полагал, что и Мизукаге в скором времени настигнет неприятность идентичная тем, с которыми столкнулись все остальные Каге. Это лишь вопрос времени. И все же нельзя исключать того факта, что кому-то из Каге могло понадобиться разыграть такой масштабный спектакль с целью заполучить мировое господство. Но ни Какаши, ни Шикамару в это не верили. Кто-то действовал со стороны. Причем очень искусно. Вот только как, откуда и через кого? В этом-то и пытались разобраться в Конохе. И именно по этому делу Райкаге требовал подробной отчетности.

-XXX-

Реанимационное отделение стало обязательным местом для посещения в распорядке дня Наруто. Блондин навещал Шизуне и Сакуру, полагая, что таким способом он приносит хотя бы крупицу пользы. Глупо. Шестой обещал ему, что в случае необходимости к нему обратятся за помощью, но в чем она будет заключаться конкретно? Даже Наруто не мог на это ответить. Что он по сути умеет? Да многое. И многого не умеет. Например, ждать и сохранять спокойствие, когда мир стоит на пороге очередной войны. И когда его подруга спит мертвым сном, не просыпаясь уже очень и очень долго. Однако сегодня Наруто был спокоен. С чем этом было связано? Наверное, с осознанием того, что «истеричными метаниями делу не поможешь». Он молча сидел на стуле, сложив руки на груди и расставив ноги, и с отсутствующим выражением лица вглядывался в профиль Сакуры, который находился под лицевой маской аппарата искусственной вентиляции легких. Как ни крути, Наруто старался ко всему относиться с оптимистичной нотой. Сакуре было не больно. Она просто спала. И не просыпалась. Твою мать. – До того, как она впала в кому, – вдруг раздался голос позади. – Я сделал ей предложение. Наруто выпучил глаза и медленно развернулся на стуле. – Ха? – тупо спросил Наруто, ошалело уставившись на Саске, который стоял в затененной зоне, прислонившись к стене. – Ну и… Чем она ответила? – Отказом. – Гонишь! – Не ори ты, – укоризненно сощурив один глаз, произнес Саске. – Мне нужен совет. – Совет? Ну ни фига себе, – Наруто отвел взгляд и почесал репу. – По твоему мнению, – привычно сдержанный тон Саске нисколько не выдавал его смятение, засевшее в глубине души, – почему она мне отказала? – Э-э, да не знаю. Она мне ничего о тебе не рассказывала с тех пор, как ты вернулся. Сакура ведь тебя всю жизнь любила. Понятия не имею, почему она тебя оттолкнула. Скорее всего это ты где-то накосячил. – Я так не думаю. – Может, ты ее чем-то обидел? Слова там не те подобрал. И вообще я даже не слышал, чтобы вы начали встречаться. – Мы и не начинали. – Пхах! – насмешливо хохотнул Наруто. – Ты ей прям в лоб засветил своим предложением? Совсем что ли дурак? – Я сказал, что мне нужна жена для продолжения рода. – Так и сказал? – Практически дословно. Наруто посмотрел на Саске, как на конченного идиота. – Еще бы она тебе не отказала, темэ… кто же так предложение делает? – Я сказал правду. – Ты ее любишь? Саске поднял бровь. – Мне нужны наследники. – Сакура не сможет родить ребенка от того, кто считает ее ходячим вместилищем для «наследников», – перекривлял последнее слово Наруто. – Это в первую очередь твой ребенок, Саске, а уже потом – наследник. – Я понял, о чем ты. – У-ух и бесишь ты меня иногда, придурок… Наруто отвернулся, не желая продолжать беседу. Саске промолчал. Короткий разговор был окончен, и в помещении воцарилась тишина, прерываемая шумом аппаратов.

-XXX-

Сай никогда не терял контроль над своими эмоциями за исключением интимных моментов со своей супругой. Благодаря Ино с каждым днем и каждой ночью букет пробуждающихся чувств становился все пышнее. Сай до искр в глазах любил свою женщину. Свою молодую нежную красивую женщину, которая отдавала ему всю себя без остатка. Брак с Ино осчастливил его, и он до конца жизни будет с нежной гордостью носить фамилию своей жены. Сай, сохраняя невозмутимое выражение лица, шел по коридорам тюремного подземелья и предавался мечтам о скором возвращении домой. Сегодня он принимал участие в допросе очередного подозреваемого, который предположительно был замешан в путанице, возникшей в Дэтоме* – новой организации, представляющей собой следственное подразделение, специально созданное для международного расследования череды событий, представляющих опасность подрыва союзнических отношений между деревнями. Изначально все работало как надо, но потом Дэтом стал обособленной организацией вследствие возникших конфликтов между представителями разных деревень. Квота на дальнейшее существование и функционирование этой организации перешла к Скрытому листу, а если говорить про конкретного человека – сейчас всем этим делом управлял Ибики Морино. И именно сейчас Ибики Морино проводил расследование внутри расследования. Да уж. Враг просто космически искусен в своем деле. Они снова ничего не добились. Но отчаиваться – непозволительная роскошь. Сай видел впереди двоих молча охраняющих спуск вниз Анбу. Когда Сай к ним приблизился, то они вытянулись по струнке, а Сай ответил на приветствие кивком. Вдруг снизу, с противоположного конца спуска, до слуха Сая донесся разговор: – Что-то ни черта не ладится у всех с этим расследованием. Я думал, что Ибики поумнее будет. – Хватит уже. Ибики-сама пашет как черт, чтобы разобраться во всем этом дерьме. – Это же именно он является основоположником системы Дэтома? – Да. Зачем ты спрашиваешь? Это же все знают. – Да так, ничего. Основать-то основал, вот только управленец он, судя по всему, никчемный. – Заткнись уже, Тошио! А если кто услышит?.. – Да нет тут никого, не трясись ты. Ночь же уже. – Ты просто конченный прид… – Добрый вечер, господа. Оба Анбу застыли на месте и забыли, как дышать. Затем они подняли голову на стоявшего на предпоследней ступеньке Сая. Глава Анбу, несмотря на юный возраст, порой внушал ужас своими повадками по типу чересчур грациозных телодвижений или ледяных и острых, как верхушка айсберга, взглядов. Сай обладал особой аурой, перед которой начинались трястись поджилки. – С-сай-сама!.. – Кто из вас Тошио? – холодно и властно перебил Сай. – Это я, Сай-сама! Сай направил взгляд на того, кто стоял справа. Тошио носил маску тануки, а его товарищ – барсука. Удивительно узнаваемые по рисунку морды. – Твоя ближайшая перспектива – отстранение от службы в Анбу. Явишься ко мне завтра в полдень. Дорогу, надеюсь, знаешь. Затем Сай перевел взгляд на «барсука». – Имя. – Манабу Нара! – Надеюсь, Манабу, тебе это послужило уроком. Наличие болтунов в Анбу – неприемлемое разгильдяйство. – Так точно, Сай-сама! Сай снова посмотрел на Тошио. По сгорбившейся спине стало понятно, что он подавлен. Для него даже осознать, что ему сделали выговор – и то непростая задача. Несносная тряпка. – За неявку отстранение сразу, имей ввиду. И никаких возражений я не потерплю. Работайте. – Есть! После этого Сай удалился. Манабу каждые десять минут проталкивал глоткой комки непонятной тревоги в пищевод, а Тошио стоял весь потерянный. Вот так за несколько предложений Сай-мать его-сама решил его судьбу. Блядство!

-XXX-

– Цунаде-сама, нельзя же так над собой издеваться. Вам нужен отдых. – Отстань, Кацуми. Не твоего ума дело, когда мне надо отдыхать. – Прошу прощения. Цунаде, нахмурив брови, вздохнула и прислонила пальцы к вискам. – Черт возьми, когда же это все прекратится… – Когда поймем, кто за всем этим стоит, я полагаю. – Да ну неужели? Хах! Вот ведь прозорливая какая! Кацуми, тебе знакомо сочетание слов «мысли вслух»? – Знакомо, Цунаде-сама. Просто я надеялась настроиться на диалог. Разговоры иногда… – Хватит, Кацуми, замолчи. Никогда не смей меня жалеть. Цунаде даже в своем кабинете не могла оправиться от проигрышных попыток разгадать причину летаргии Сакуры и Шизуне. Кацуми доводила ее своей навязчивой заботой. И зачем она только взяла ее в помощницы? До ученицы и племянницы ей как до луны креветкой. Потом справедливости ради Цунаде каждый раз вспоминала причину принятого решения – Кацуми хоть и казалась иногда бестолковой девицей, говорящей всякие вещи невпопад, но она была ответственной, старательной и, в общем-то, способной. Сейчас лучшие из лучших ирьенины трудились в лаборатории, анализируя данные жизненных показателей Сакуры и Шизуне. Цунаде после долгих споров с учеными умами выдвинула наиболее укладывающуюся в общую картину гипотезу – токсин. Она полагала, что ее девочек отравили. Почему именно токсин? Во-первых, обе «уснули» слишком своевременно – это явно не болезнь, да и какая болезнь будет воздействовать так точечно? Во-вторых, Цунаде, взяв анализы, не смогла обнаружить никаких патологий непосредственно в организме: органы и системы органов, процессы метаболизма и иммунологические показатели – все было в норме, но! за одним исключением – дыхательная деятельность нарушилась спустя несколько дней после госпитализации. До этого они просто спали, будто их усыпили мощным снотворным. Проблема с легкими – это следствие. Но следствие чего? Воздействия самого токсина

и л и с х о д я щ е й с у м а ч а к р ы?

Если дело в чакре, то они столкнулись с чем-то совершенно новым. Над разгадкой природы этого токсина Цунаде корпела последние несколько недель. При помощи аппаратуры и ирьениндзюцу она выявила нарушение работы дыхательной системы и многочисленные отклонения в потоках чакры. Обладая почти что рентгеновский зрением, Цунаде, проводя обследование, собственными руками, окутанным зеленым светом, ощущала странно движущиеся потоки чакры. Чакра будто ускользала от зеленого свечения Цунаде почти так же, если бы женщина обыкновенным фонарем разгоняла тьму. Проводишь рукой по направлению к потоку, а он вдруг резко меняет курс, оставляя на прежнем месте пустоту.

Или иллюзию пустоты.

Даже бьякуган не мог объяснить, что за чертовщина происходила в организме ученицы и племянницы. Хьюга видели глазами то же самое, что видела Цунаде руками. Она пыталась найти способ отследить новые пути течения чакры. Но вся сложность заключалась в том, что эти пути возникали спонтанно и в абсолютно любых местах. Цунаде хотела выявить закономерность. Но с каждым днем она все отчетливее понимала, что это пустая трата времени.

-XXX-

Замедленное сердцебиение. Неподвижное тело. Спящее лицо. Со стороны смотришь на нее и понимаешь, что она просто спит. Мертвым сном. Просто отдыхает и восполняет силы. Е с л и бы н е е б у ч и е м а с к а и т р у б к и.

И с т о к

на мгновение сверкнул бирюзой и тут же потух.

К а н а лы

пульсируют с силой главных артерий.

Раз.

Бум

Два.

Бум

Три.

Б у м

«Хлынула истина, разгоняя иллюзию, подобно цунами, сносящему т в е р д ь за т в е р д ь ю» Потоки нежно обволокли легкие и подобно штырям вдруг вонзились в межреберные мышцы и диафрагму.

К о н т р о л ь

Глазные яблоки с зеленой радужкой задвигались под веками.

Мышцы сократились. Грудная клетка расширилась.

*Вдох*

и аппарат можно отключить