Под мостом

В старом замке никогда не было спокойно. Сначала в нём жила знатная семья. Позже графская семья не оставила наследника и началась война за недвижимость. От них остался испорченный портрет первого владельца поместья у реки. Когда всё это кончилось там жили нелегальные мигранты из Индии. Но счастье в поместье длилось недолго, за ними пришли солдаты. От них по дому остались статуэтки Индийских богов. Тогда дом стал пристанищем для всех местных бездомных, они обворовали весь богатый интерьер. Они там тоже недолго просуществовали, слишком далеко от города. На повозку денег у них не было, всё уходило на алкоголь и сигары. Ушли они не сами, их прогнали ветра. Следующими туда въехало семейство Абнер Инфернума. Никто не знал откуда они взялись. У всех был аристократический внешний облик: бледная кожа, светлые волосы, одежда всегда самая дорогая. Сам глава семейства владел высоким ростом, что все кто хотел с ним заговорить смотрели на него сверху вниз. Под руку с ним всегда ходила его дочь - Кейтлайн. Её руки и сердца просили многие юноши соседнего маленького городка. Но никто не получал благословение отца знатной особы. Алых губ дамы не касались чужие губы. Их красные глаза будто светились в темноте. Их одежды были светлые, и только украшения у них были тёмные. Но в семействе были не только Абнер и его любимая дочь Кейтлайн, но и ещё близнецы Берти и Альпин и, совсем на них не похожий, Вард. Он не был блондином, а глаза его были голубыми, лишь бледность кожи выдавало в нём этот род. Вард был самым младшим из всех. Пока все познавали молодость со сверстниками, он сидел весь в книжках. Все знали о уме младшего сына рода Инфернум, но только на словах от его статной сестры. Только она нахваливала Варда перед другими людьми. Остальные из этого семейства будто забывали о существовании младшего из сыновей. Хотя нечем кроме знаний и внешнего вида, он не отличался от своих родственников. Это не его братья, которых знали из-за их проделок и едкого характера. И не его сестра, которую все знали как статную, немного стервозную, мечту всех юных кавалеров. А отца знали просто-напросто все в округе. Адам часто жертвовал деньги на благо городишки. Мужчину любили все, холостой и богатый, так ещё и интеллигент. Деньги он не любил разбрасывать.

Замок всё так же не умолкал, шли года, и Инфернум стали графским родом. Бала проходили там редко, но если проходили, то это были самые пышные балы округи. На них присутствовали только знатные особы. «Бедняков» туда не пускали. Все дамы были в шикарных дорогих платьях, а кавалеры были одеты не хуже своих барышень. Их фраки стоили дороже крестьянского домика. А украшения их партнёрш были ещё дороже. Сам глава семейства Эзэлстаг гордился своими корнями. Его дети всегда получали хорошее образование, являлись один из умнейших отпрысков аристократов в их маленьком городе. Старший сын имел много поклонниц, но сердце он никому не отдавал. На балу танцевал с очередной девушкой, на каждом балу была новая. Все они надеялись стать новыми графскими жёнами. Но сам юный граф был «коллекционером» таких юных дам. Ходили слухи, что у него даже есть записная книжка, где он записывал имена всех своих дев. У отца тоже было много ''любимых'' дам, но всё таки он нашёл ту самую, на всю жизнь. Свою любовь обнаружил Эзэлстаг на одном из балов. Тогда ещё юная Кирста только приплыла из Германской империи. Одна из богатых деток Берлина. Красота детей этого поколения вся её заслуга. Окна в бальном зале длиной были во всю стену, длинные гардины висели до самого пола. На потолке, который был исписан лучшими мастерами Англии, висела хрустальная люстра. Младших детей не пускали на светские вечера. Их оставляли с многочисленными няньками и гувернантками. Их любили и лелеяли. В самый разгар бала, в зал вбежала нянька с криком. Лицо выражало весь ужас, на что способен человек. – Пропал младший граф, господина нет во всём замке! Прости меня, не карайте старую няньку! – лицо было в ужасе, ведь за такую провинность она могла лешиться своей единственной работы, что давала и крышу над головой и пищу с водой.

На полу кровью была нарисована пентаграмма, кровь сверкала от света таких же красных свечей. По середине была голова молодой, раньше красивой девушки, глаза её были выколоты, зубы выдернуты, а волосы выбриты. Старый сарай почти падал от ветра, что завывал за стенами, на улице. Всё равно сарай по неизвестной причине через день сгорит оставив после себя лишь кучу пепла. Взрослый мужчина зачитывал текст на латинском языке. Он был статен и высок, но сильно загорелый, что выдавало в нём обычного крестьянина. По кругу около него стояло четверо детей. Самому младшему ребёнку было всего пять лет, только на его лице было сомнение в происходящем, щёки были покрыты солёными слезами. Малыш был одет даже хуже мужчины. За одну руку мальчика держала девочка старшая из детей, шатенка не показывала свои эмоции, но глаза выдавали испуг. Но перед отцом не желала показывать сомнение в его планах. ''Монстр'' мог покарать за неподчинение. За другую руку малыша держал рыжий парнишка, лицо которого озаряли веснушки и улыбка. Такое же лицо, с такой же улыбкой было и у его близнеца. Им было всё равно на происходящее, их грели какие-то свои мысли, сестра надеялась, что это добрые мысли. Вполголоса прошептал мужчина: – Это мы должны будем сказать вместе: Dominus noster venit satanas! Давайте!– зарычал ''сатанист''. Дети покорно повторили, всё кроме младшего, тот уверенно молчал. Зажав до боли руки шатенка и одного из близнецов продолжил,– Говори живо мелюзга! А то на её месте будет твоя любимая и много уважаемая сестра!– кричал тот бросая взгляд на испуганную девочку. Мальчик шёпотом повторил слова старшего.

В маленькой квартире в самом сердце города, за столом молодой юноша сидел и сочинял стих. Окна квартиры смотрели на оживлённую улицу крохотного британского городка. На полках стояли книги по медицинской науки в перемешку с книгами по психологии. Парень иногда интересовался этой темой, хотя всё это было не по его специальности. В стене пищала мышь, хозяева квартиры даже ставили мышеловки, но видно обитательница норки в стене не была так глупа. Из окна вкусно пахло выпечкой, на первом этаже трёхэтажного дома находилась небольшая пекарня. Почти каждый день он покупал там сладкие булочки с джемом. – Глаза твои как розы!– проговорил тот с умным лицом. – Такие же колючие?– спросил ещё более молодой парень, появившийся в дверном проёме ведущего на крохотную кухоньку, где на плите стоял такой же маленький чайник. – Мой милый братец, не пора ли тебе ехать на учёбу?– злобно спросил романтик. – На учёбу мне только через пару часов, а коня мы с тобой продали уже пару месяцев назад. И на учёбу я из-за этого давно хожу сам. Своими милыми ножками, – язвительно ответил его младший брат. – Глаза твои как луны!– продолжил юный автор. – Так же светят всем?– не хотел успокаиваться младший. – Ведь её глаза прекрасны, как и вся она! Красавица которою мир даже увидеть не ожидал! – восхитился своей музой тот. – Я имею ввиду Натан, что у неё много фаворитов, – хохотнув, шутник ушёл на кухню заварить чай. – Дорогой Норберт, у тебя тоже много фавориток! Ты же, не всех их любишь?– возмутился Натан. В дверном проёме снова появился хорошо сложенный русый парень, только уже с чашкой крепкого чёрного чая. – А время уже смотри сколько, кому-то пора уже на работу, – подметил любитель подкалывать своего старшего брата. – Ох, точно! Я быстро соберусь и сразу пойду в участок!– высокий брюнет быстро скрылся за дверью ведущую в его комнату. На стене напротив двери висела фотография, где двое совсем маленьких мальчика стояли рядом с очень элегантной девушкой. Их мать не была аристократкой, как и их отец. Но бедными они тоже не были. Они выросли своих детей в любви и ласке. На подоконнике стоял один одинокий кактус, пару лет назад ему подарила его как подарок на день рождения. В платиновом шкафу было мало одежды, он взял оттуда свой рабочий фрак и шляпу. Натан всё же не был из бедной семьи. Стих им всё так не был дописан. По квартире было видно, что там жили двое молодых юношей. Все шкафы и тумбы в маленькой квартире были в пыли, братья просто-напросто не протирали от грязи. Люстра в зале тоже была в пыли, но была там не только грязь, но и паутина с её жителями. Обычные цветы у них быстро вяли, они просто за ними не следили. Зверей тоже не заводили, боялись, что случайно не покормив животное погубят его. У младшего брата, Норберта, было много в него влюблённых девушек, но выбрал он только одну. Милую девушку из Лондона, для юнца это было даже выгодно, переехать из некому неизвестного городка на севере, в столицу, в сам Лондон. Учился тот на медика, родители говорили, что это будет прибыльная работа, да и много уважаемая. Оба брата уже отдали службу своей благородной стране.

По большому лугу шли несколько детей. Трое русых и один брюнет. С ними не было взрослых, они были предоставлены сами себе. Вдали журчала река, туда они шли прихватив с собой вёдра. Близнецы шли чуть ли не обнимаясь, в последнее время они не отходили друг от друга. У старшей девочки один глаз на половину покраснел, а у близнецов один глаз уже был полностью красный. Поэтому они закрывали тряпкой заменившийся глаз, ведь церковь могла посчитать их за нечисть. Да и волосы свои они прикрыли платками, которые стали быстро менять цвет с рыжего и коричневого на почти белый. Солнце только начало выходить из-за горизонта, его первые лучи легли на лица детей. Нельзя было просто так появляться на глаза обычным людям. Они были даже хуже церкви. Слухи у них в деревне быстро расходились, а когда обычные крестьяне начали приобретать аристократический внешний вид. – Валери, почему я не меняюсь? – спросил милый мальчик толкая босой ножкой камешек. – Скажи, Вард, почему ты должен поменяется? Ты и так прекрасен, – она улыбнулась. – Ну ты с Ивесом и Ивоном меняетесь, я всё такой же как и обычно! – грустно вздохнул младший брат. – Так это хорошо! Значит ты особенный, как минимум для меня! – подойдя к нему она обняла его. – Ну или он больной, а не особенный! – добавил один из близнецов, что аж оба громко начали смеяться. – Тише, и давайте быстрей! Пока обычные люди не пошли за водой. А то нам достанется от отца, а это не очень хорошо! – подгоняла уже своих братьев старшая. Река текла быстро, у каждого было по ведру, только у Валери было два ведра.

Сидя за столом Натан продолжал сочинять стих для своей возлюбленной. День шёл долго, никаких происшествий не было. Его напарник один из прожжённых работников полицейского участка спокойно сидел и курил. – Малой, это всё дела для богатых деток. Ты то здесь причём? – мужчина докуривал сигару. – Это романтика, Ежи! У вас на польских фермах, никто и не знает о таком! – возмутился юнец. – Ты разговор к Польше не переводи! Это ты у нас городской цыплёнок! – Ежи взял ещё одну сигару на место докуренной. Вся территория около его стола была в дыму. – Я сейчас задохнусь, здесь дыма как от поезда Лондон – Честер! Ты меня убить решил? – лицо парня стало цвета спелого помидора. – О, хотел бы я тебя убить, придумал что-нибудь поумнее! – выкрикнул поляк, – А ты то сам как я понаехавший! Знаешь хоть миф про разделённых возлюбленных? А ведь её знают все! – Нет, я таким не интересовался. Вы же сами сказали, что романтика это для богатых деток? – упрекнул старшего тот. – Это другое! Это же достояние всего города! – Ну расскажите вы про этих возлюбленных, чего ждёте? Или табак голову вашу забрал? – приколол его молодой парень. -История была красивая, про любовь на всю жизнь, конец у неё был грустный. Кто знает, может смерть пожилой дамы не имела связи с её давним возлюбленным, но жители верили обратному. Ведь прошло уже много лет, даже столетий, но про неё до сих пор помнят. И есть слух, что одинокий ржавый металлический крест, за которым давно никто не следил и принадлежит покойной даме. Никто уже это не узнает, стёрлись большинство записей тех времён, остались лишь слухи и легенды. Да и про её кавалера мало, что было известно. Но в легенде он получил имя - Страж. У всех Страж имел разный облик, но всегда он в рассказах оставался аристократом. Ещё ходили слухи, что тот пешком из их городка дошёл до Честера, где и обосновался. Якобы кто-то когда-то видел Стража в Честерском кабаке курящим, а другие говорили, что тот никогда не курил и презирал курящих. Но то что парень остался в Чеширском графстве не отрицали, - но Натан, что провёл всё своё детство там, не разу не слышал о нём. Но старый Ежи сказал, что ''юнцы'' и не должны знать о делах прошлого. И сам Честер не был особо большим городом, но на фоне их города казался гигантом. Ежи ещё много болтал, даже пару раз обматерил его на родном польском мате. Хотя для Натана это больше походило на непонятное заклинание на древнеэльфийском языке, но говорить товарищу своё мнение не решился. Узнал как надо растить морковку, как не надо растить помидоры и насколько хорош урожай картофеля в Польше в этом году. О том как прекрасна дочь старика и то, что она никогда ему, ''балбесу'', не достанется. Но юный романтик успокоил старого мужчину новостью, что давно уже влюблён в одну милую и прилежную даму. О как он её описывал, как красоту в чистом виде. Только горе было в том, что у красавицы был очень строптивый отец, что не хотел отдавать свою милую дочурку непонятному понаехавшему. В дверь постучали и в участок валился богато одетый, запыхавшийся посыльный. – Чего тебе? – незаинтересованно спросил Ежи, всем своим видом показывая, что его здесь не ждали и очень ждут когда он уйдёт. – Пропал младший сын графа! – испуганным голосом проговорил мужчина средних лет. – Графов много, нужен конкретный! – повысил на него голос Натан, Ежи как было плевать на посыльного, так и сейчас плевать. – У графа Инфернума пропал сын Хэил! Тот, что живёт у реки в старом замке! Ворчливые вы дураки! – возмутился их невниманием мужчина.

В замке был полный бардак. В нём давно не было нормальных жителей. Всё провоняло нечистотами. Все в городе смотрели только на них. Откуда они взялись, жители не знали. Просто им надоело прятаться по разным углам родной Франции, поменяли имена и фамилии. В буквальном смысле переписали своё прошлое. Внутри здания почти не осталось былой роскоши. Свои рваные одежды крестьян французы сожгли в камине, вместо этого у них появились дорогие платья и фраки. Всё это их новому званию было нужно. Почти каждый день семейство ездило на балы. Все аристократы хотели познакомиться с ''новыми друзьями''. У реки Сангус стоял юный низкорослый парень. Он просто ходил туда-сюда смотря на воду. Его взгляд был тяжёлый. Из-за спины к нему подошла девушка. – Как мне тебя теперь звать? – спросил Вард, кидая камушек, что лежал у берега в реку. – Просто не зови меня около них Валери. Для этого сброда, я другой человек. Не забывая, что я теперь Кейтлайн, – грустный взгляд девушки лёг на длинный, почти заживший, шрам на шее у младшего брата, – Скажи сильно больно было? – Душевая боль всё равно сильнее физической, главное, что юная леди тогда не отдала свою, итак короткую, жизнь близнецам! – Ты же знаешь, для них ты чужой, среди своих! – барышня в белом платье глубоко вздохнул, – Ты знаешь почему река зовётся Сангус? Это ведь не наш оригинальный отец придумал, – Вард, что даже не менял имя после побега из Франции в Англию, лишь отрицательно покачал головой, – Ну вот расскажу, чтобы ты не сидел такой весь задумчивый и печальный. Много лет назад, когда даже наших бабушек не было, это было совсем маленькое поселение фермеров. Они жили спокойно, сменялись поколения. Но в один пасмурный день, когда солнце весь день было за грозовыми тучами, у одного из пастухов пропала стадо баранов. Он начал обвинять в краже стада своих соседей, которых в тот день он не видел. Но вскоре стадо пропало и у соседей. Пропадать начали не только бараны, красть начали и кур. Однажды у реки нашли бараний череп и пару перьев куп. После Пасхи, когда все почти забыли о пропажах животных, русло реки что-то перекрыло, жителям не поступала вода. В тот же день несколько жителей решились идти к началу реки, шли они долго, пока их всех не окутал ужас. Русло реки было не просто перекрыто, оно было завалено. Но не камнями, а тушами пропавшего скота. – Замок у крови, теперь понятно почему мы именно здесь, – Вард сел на каменистый берег реки. – Ну что поделать, он всегда такой. Даже имена нам дал, будто мы сама невиновности, – девушка присела рядом с братом. – Что не так с этими аристократами? Они едят павлинов!? Это птицы для красоты, а не для еды! – дивился ими парень. – Богачи любят экзотику, павлин для них самое то. Хвастовство у них в крови, – она приобнила младшего брата за плечо. Река спокойно текла по своему руслу. Дорога от замка до города шла через лес. Там водилось много разной дичи. На опушке, окруженной деревьями, стоял одинокий колодец. Построен он был в далёкие года, когда замком владели настоящие аристократы. Сам мост давно оброс плющом. Замок считался проклятым, из-за того, что каждый кто там слился через некоторое время съезжал. Почти у самого каменного моста стоял испорченный фонтан. Дно его давно заросло многогодовой тиной, вода стухла. Статуя неизвестной богини стоял у фонтана. Близнецы хотели отломать ей голову, забавы ради, но Валери не дала разрушить архитектурный памятник.

Через лес ехала карета. Интеллигентный мужчина пытался объяснить всю ситуацию двум детективам из города. Безмолвный кучер гнал лошадей быстрей в замок. Дорога, вымощенная поверх старому пути, шла через гремучий многовековой лес. Между двумя соснами стояла одинокая гниющая могила. Серебряный крест весь был в ржавчине, заборчик вокруг него был из того же материала. Около него росли красные, как кровь, цветы. На опушке стоял такой же многовековой колодец. – Какому глупцу пришла идея поставить колодец в самой глуши леса? – удивлённо спросил Натан. – Не глупец, а сам основатель рода Абнер Инфернум поставил его там! Специально для путников следующих к ними в имение! – возмущённо взмахнув локонами белого парика ответил посыльный. – Да, у богачей свои черти в голове, – констатировал факт старший детектив. – И видно танцуют они не вальс, а что-то более активное, – добавил младший детектив. Чаща всё ещё не кончалась. Это был лес где чередовались лиственные - берёзы с клёнами, и хвойные - сосны и ели. Где-то на самой высокой ветке куковала кукушка, лес жил и процветал. Впереди начал виднеться старинный каменный мост. Карета с грохотом въехала во двор замка, перед ними предстал шикарный фонтан, где даже плавали живые аквариумные рыбки. – Всё, господа детективы, мы добрались до имения графа Инфернума! – радостно воскликнул мужчина. Замок возвышался на высоком холме над всей долиной. Замок на крови, так его прозвали из-за рядом протекающей реки. Все клумбы были усажены прекрасными цветами. Его белоснежные стены освещало яркое небесное светило, именуемое солнцем. Шпиль на самой высокой башне, если приглядеться, был украшен красивым, длиннокрылым ангелочком. Перед входом в замок красовалась статуя греческой богини ночи Никты. Проследовав внутрь детективы увидели кучу испуганных богачей, стоявших по разным углам бального зала. К ним, сразу как они зашли быстро, зашагал взрослый элегантный мужчина. – Ах, вы наконец то к нам доехали! Хорошо ли вас довезли? – этот мужчина выглядит очень взволнованным, в общем как и все остальные. – Давайте по делу! Это вы у нас дорогой граф Инфернум? – Конечно! Меня зовут Эзэлстаг граф Инфернума! – мужчина ходил туда-сюда смотря на потолок. – Как зовут пропавшего ребёнка? – спросил насупившись Ежи. – Он не просто ребёнок! Он графский сын! Он мой сын! – начала громко возмущаться молодая дама размахивая руками. – Успокойся, дорогая! Нашего младшего сына звали Хэил! – глаза графа начали наполняться горькими слезами. – У вас есть ещё дети, кроме пропавшего и старшего? Если есть пусть ваши няньки приведут их сюда, – приказал им строгим голосом Натан, скрещивая руки на груди. – Конечно, конечно! Фаит, живо приведи сюда Хестер! – взволнованно приказал няньке граф. Быстро убежав, женщина так же быстро вернулась. За руку она вела маленькую темноволосую девочку с голубыми глазами. Глаза её были заспаны, одета была в спальное платье. Волосы дитя были хоть как то собраны, если бы не нынешняя печальная ситуация. – Так, если все в сборе, тогда начнём. Когда вы, господа, поняли, что дорогой Хэил пропал? – спросил всех Натан. – Фаит, главная няня, не обнаружила его в своей комнате, – более спокойно ответил хозяин замка. – Не мог ли он просто пойти прогуляться? – задумчиво спросил Ежи. – Моим детям запрещено уходить из дома без нашего с мужем разрешения! – в разговор вмешалась мать семейства. – Так вот почему ваши дети такие зашуганные! А, что это за люди на этом произведение искусства?– Ежи пребывал в своём обычном стиле. – Мои дети не зашуганные! А на картине великие основатели рода Инфернум, картине уже целых два века! – Эзэлстаг снова начинал волноваться. На картине был взрослый мужчина в окружении четырёх детей. У мужчины, как и у троих из его детей, были красные глаза блондинистые волосы, но самый младший ребёнок был черноволосым и голубоглазым, совсем непохожим на других. – Так видно не только ваша жена ходила на сторону, но и жена ''великого'' основателя рода! – издевался старший. – Моя благородная жена никогда не ходила к другим мужчинами! Наша великолепная Хестер вся в своего далёкого дядю! А он в свою очередь являлся копией своей благородной матери! – Старший детектив, давайте не будем разводить скандал. Искали ли вы своего дорого сына за приделами замка?– поинтересовался младший детектив у жителей старого замка. – Нет, мы сразу как не обнаружили господина Хэила отправили к вам посыльного!– вперёд вышла главная няня детей, Фаит. – Ну, что же, надо тогда идти на улицу. Если вы конечно не горите при солнечном свете, – старый поляк громко засмеялся. – Не обращайте на него внимание, просто сегодня был слишком скучный день. С нами идут только семейство Инфернум, они точно узнают его, даже если он сгорел. Пойдёмте, пойдёмте!– подгонял их Натан. Во внутреннем дворе был великолепный цветущий сад. Поющие птицы лишь нагнетали положение. Но мальчика, ни живого, ни мёртвого там обнаружено не было. Перед замком всё так же стояла статуя Никты. С обратной стороны у основания было нацарапано что-то непонятное, чем-то похожее на французский язык, только кто тут может знать французский или вообще сколько этой надписи лет? Младший детектив знал французский, но каракули не понял. Натан не долго думая решил идти под мост, в самое незаметное место. – Не иди под мост, там черти водятся! Они тебя утащат в свои злой мир! – закричала юная Хестер схватив за руку младшего детектива. – Не обращайте на неё внимание, она немного глупая! Её даже в дом сумасшедших хотели отвезти! – юноша отдёрнул младшую сестру от Натана. – Он умрёт, умрёт там, Мэйор! Черти очень злые! Они не любят когда их беспокоят! – она рвалась к нему, но брат крепко держал её за её хрупкие детские плечи. Младший детектив продолжал идти под мост, река была неглубокая, всего лишь по колено. Его ногу задела большая лягушка. Но под ногу попала точно не лягушка, что-то намного больше. Опустив свои глаза ниже он увидел ребёнка. Глаза были выколоты. – Хэил найден. К огромному нашему сожалению он погиб! – объявил Натан, крича из под моста. – Сын мой! Пустите меня, я мать! – Кирста побежала под мост наплевав на дорогое неудобное платье, за руки её схватил напряжённый Ежи. – Мадам Инфернум, вам запрещено подходить! Вы можете понаставить следов и нам придётся отправить за решетку вас, а не настоящего убийцу юного графа! – Графиня, всё так же пытавшаяся вырваться, услышав эти слова отошла в сторону, начав громко плакать. – Тело мы увезём в участок, всем находящихся в замке не выпускать! Любой может быть убийцей! – восклицал неудавшийся поэт. – Но как же мы захороним нашего младшего из сыновей? Нам нужно его тело, – Эзэлстаг вышел из своего транса, выпустив из своих объятий рыдающею жену. – Не бойтесь, тело после окончания следствия, мы вам вернём. И хороните хоть как офицера! – Старый поляк почесал затылок, – А сейчас мы с младшим детективом его заберём и уезжаем до завтра в город. Пошли малолетний. – Конечно, наш кучер вас довезёт до участка! – услужливо ответил граф зовя кучера, что вёз некоторое время назад их из города сюда, тогда они не знали сколько дел на них ляжет после этой поездки. В дороге до города они не разу не заговорили, как-то было неудобно говорить, когда напротив тебя едет мёртвое тело маленького мальчика. Могила между соснами казалась страшнее, чем когда они ехали сюда. Трясущимися руками Натан пытался дописать стих для своей возлюбленной, хотя сама дама всегда говорила, что их отношения могут продлится недолго. Из-за репутация его младшего брата.

Дети Инфернум редко появлялись в людных местах , если это конечно не бал, но иногда их видели в местном трактире на противоположной стороне города. Когда они туда приходили, вся молодёжь появлялась на пороге «Трёх дорог». Рядом с трактиром было как понятно три дороги: в Честер, в Ливерпуль и в Манчестер. Там останавливались на ночь люди, ехавшие в эти города, что были больше их города. Под ржание лошадей было тяжело спать, но зато цены здесь были гораздо ниже чем в центре города. Ещё периодически появлялись здесь тёмные личности графства. Отец семейства Абнер никогда не появлялся в местах скопления ''его прислуги''. Дети его любили внимание, а людные места были усладой для них. Вокруг близнецов всегда стояло много юных дам. – Ты не знаешь как весело грешить! – восклицал Альпин рядом с очередной барышней, пока близнец обниматься с другой леди, что-то шепча той на ухо. – На балах бывает так скучно, что хочется прилечь на пол и уснуть!– хихикала Кейтлайн с посетителями, стоя рядом со стойкой где пили пиво. Её кулон роза, был дороже всего трактира. А младший из детей просто стоял оперившись об стенку прочитывая книгу на французском. Ему не были интересны не милые дамы, не хорошие собеседники. Чёрные волосы парня были собраны в пучок на затылке. От своей книги он не отрывался круглые сутки, будто там скрывалась тайна мироздания. Если он был не с ней значит юноша?? ¿Низ одной из его штанин была порвана, после того как он решил залезть на дерево, якобы там лучше думается. Вообще Вард любил лазать по деревьям, совсем как деревенский мальчик. Два любимых места парня: деревья в лесу у замка и старая пыльная библиотека. Но книгу юнец привёз с родины, но местные не знали о их французских корнях. Юноша был лопоухим, но это не дело его некрасивым, а наоборот милым и забавным. – Ох, вы знаете французский, Вард Инфернума? – к нему подошла измалёванная девушка работающая официанткой. – Я много, что знаю. Французский это малейшее из моих знаний, мои мысли не забиты грешными мыслями моих старших братьев, что сейчас точно съедят друг друга взглядом, – он даже не посмотрел ей в глаза, продолжая читать свою иностранную книгу. Дама разочаровано вздохнула и тихонько отошла от неприветливого гостя из высшего общества. – Вы же совсем не грешные, вы же очень милые! – юная девушка улыбалась близнецам, их лица озарила длинная ухмылка. Никто не знал на самом ли деле эти двое такие или это просто образ для удивлённой толпы. – А если мы сделаем так! – Альпин обнял за талию Берти, от чего тот заулыбался как истинный демон и поцеловал своего брата. Все дамы в трактире охнули из-за поведения близнецов, – Ну, что теперь веришь, что мы поистине грешны? – Боже, вас же отправят гореть в аду за такие поступки! – шокирована воскликнула мадмуазель, чуть ли не отпрыгнув подальше от этих двоих, как от огня. Братьев это лишь рассмешило, они любили пугать людей. – Братик, что же ты не кого себе не подцепил? Или танцевать разучился пока сидел в пыльной библиотеке замка? – едко спросил Берти. – Не лезь к нему! Как минимум он будет умнее вас двоих вместе взятых!– защищала Варда Кейтлайн. – Не защищай ты этого поросёнка! – Альпин приобнял за плечо старшую сестру, та резко скинула руку брата со своих плеч. Берти злобно вздохнул закатив театрально глаза. – Мистер Инфернум, я могу научить вас танцевать! Я хорошо танцую! – младшего Инфернума это так удивило, что тот поднял свои заинтересованный взгляд от книги на юную барышню протягивающая ему тонкую руку. – Я умею танцевать, даже лучше вас балбесов! – безэмоциональный взгляд пал на близнецов, – И с лёгкостью вам могу это доказать! – тот гордо протянул руку хрупкой леди, стоящей напротив него. Она очень удивилась поняв как он отлично танцевал, всё же Вард тоже был аристократом, хоть и не таким наглым как его старшие братья и сестра. Во время танца кто-то схватил юношу за шиворот и оттащил от дамы. – Как ты, буржуазии, решил плясать с моей Шари!– кричал неизвестный ему мужчина с озлобленным лицом. – Я не твоя и отпусти Варда Инфернума! Иди ты отсюда! – Шари попыталась вырвать своего партнёра по танцу из рук мужчины, но тот в наглую дал ей пощёчину, после которой на её щеке остался красный след от ладони. – Не смей бить прелестную даму! – разозлённый Вард вырвался из его лап и ударил того по носу, он пытался ударить так сильно чтобы нос урода был сломан, – До скорой встречи прекрасная Шари! К сожалению мне надо идти домой, уже очень поздно! Кейтлайн, Альпин и Берти, пожалуй если мы ещё задержится наш отец будет очень злиться! И нам всем может очень сильно достаться! – тот бросил беглый взгляд на старших. – Эй, куда пошёл папенькин сынок!– алкоголик продолжал к нему лезть. – Вы хотите чтобы я вам сломал не только нос, но и челюсть?и– спросил его новый герой трактира. Мужчина походу немного отрезвев понял всю опасность ситуации и решил больше не лезть с кулаками к юному аристократу. Сам Вард тихо собравшись вышел из трактира под руку со своей сестрой, которая была выше парня на пол головы. А вот близнецы не особо хотели уходить, на них в заведение смотрели все из-за довольно таки плохого поведения. Уже все в городе знали о их грешках перед господом богом. Но всё же и они ушли когда луна начала сменятся солнцем

. Небо освещала большая луна, вода в фонтанах сверкала от света звёзд. Но под их светом были не только здания и фонтаны, но и юный детектив Натан. Тот шёл под покровом ночи к своей возлюбленной. Его дорога вела прямо к старому, но хорошо сохранившемуся поместью прямо в самом сердце города. На небе сгущались тучи, скоро на город обрушится грозный ливень. Недолго думая юный романтик решил кинуть маленький камушек лежащий под его ногами на дороге в окно комнаты где должна была спать милая дама. Он не был особо метким человеком, но в окно всё же попал. Но вместо знакомого лица показалось лицо старшей сестры этой прекрасной девушки. – Ты что здесь забыл Натаниэль? – тихо спросила та его. – Дорогая Селина, во первых меня зовут Натан, а не Натаниэль! Во вторых я пришёл к твоей младшей сестре Трине, – крикнул Натан не боясь, что его может услышать кто-то другой кроме Селины. – Я не хочу чтобы ты разбил её юное сердце! Не бойся, весь город знает о твоём братик! – дама с тихого голоса перешла на крик. – Успокойтесь, я с серьёзными планами на нашу жизнь. Я хочу в ближайшем будущем позвать твою сестрёнку за себя замуж!и– юноша был очень оскорблён тем, что его сравнивали с блудным братцем, – И вообще она меня тоже любит! – чуть позже добавил парень. Мимо его ноги пробежала толстая крыса, в голову сразу пришли не лучшие воспоминания о Хэиле найденном в реке у старинного замка. От мыслей младшего детектива оторвал скрип, перед ним предстал канат висящий со второго этажа. – Что же ты на дуб не залезешь, крепкое дерево вроде? – лицо дамы скривилось в злобной гримасе. – Из меня плохой повелитель деревьев, научен на горьком опыте! – театрально вздохнул Натан. – Лезь давай, романтик чёртов! На первом этаже спит отец с матушкой, не лучшая идея их будить посреди ночи твоим присутствием! – злобно проворчала Селина. Через пару минут к нему упал один конец верёвки. Не долго ожидая он начал карабкаться по канату прямо в окно. Селина злобно вздохнув, тихонько разбудила свою младшую сестру, сладко спящую на кровати у стены. Трина не хотела быстро вставать, но услышав голос любимого открыла глаза от удивления. Радостно подпрыгнув она подбежала к Натану. –Господи, как ты сюда попал? У нас же двери закрыты? – удивлённо расспрашивала девушка своего партнёра. – Твоя сестра оказалась не такой уж и злой! Это она меня пустила, хотя конечно я залез через окно, не очень романтично! – счастливая девушка сильно, почти не дыша от радости обняла сестру и начала читать ей благодарение, но та лишь тихо ответила ей не за что и ушла из комнаты, лишь бы не мешать сестре. – Глаза твои как звезды, Мерцают также ночью. Так далеки, но так прекрасны, Как же близко оказаться я мечтаю, – зачитал своё творение Натан, короткий стих был дописан в спешке, а если точней, поздно вечером в полицейском участке под лошадиный хохот Ежи, которогг не смущало даже то, что за стенкой проверяли труп зверски убитого младшего графа Инфернум. Но девушка была так счастлива от осознания, что кто-то посвятил ей, и только ей, стих. И плевать на то, что сделал это совсем не поэт. – Ты не представляешь на сколько ю я счастлива! Мы с тобой будем вместе до скончания времён! Даже на том свете буде вместе! – она крепко обняла Натана и начала медленно танцевать, когда получится ещё раз потанцевать с любимым в доме, где находится не любивший Натана отец. Их танцы не могли длиться вечно, у её ''принца'' была работа. Да и уже все в городишке знали о убийстве графского сына, всё начали прятать вечером своих младших детей в доме. Боясь, что смерть уведёт и их сына или дочь. Натан должен был уйти из дома пока не начнётся дождь, ещё не хватало заболеть в такое страшное для города время, может даже младший брат мог задаться его отсутствием, а может он сейчас кокетничал с очередной барышней или плетёт браслет из ниточек. Подружки Норберта и не знали, что их ухажёр любил дома, когда его видел только старший, брат носить браслеты, не серебряные и конечно не золотые, а просто плетёные им же из ниток для шитья. Спустившись по канату обратно, Натан огляделся. На улице никого не было, ни друзей, ни врагов. Жалко в канаве мяукал тощий, бродячий кот. Парень взял бы его с собой, но с такой работой и образом жизни, кот скорей скончается у них в квартире чем на улице в канаве.