Все прелести встречи
1 мая 2021 г., 08:39
Сеул. Дом семейства Чон. 19:24
Чимин встает со стула, не отрывая взгляда от своего хёна и тихо выдыхает. Он видит как Чонгук также смотрит шокированно на Сокджина, видит, как Тэ сжимает руку альфы в крепкой хватке, а затем переводит взгляд на Намджуна и тяжело вдыхает спёртый воздух. Надо проветрить... Однозначно. Здесь нечем дышать... Намджун даже не поднимает головы. Только сидит с таким же шоком, как и все здесь, и что-то рассматривает в тарелке. Мда, не такой реакции ждал от него Мин. Омега переводит взгляд на Субина, который крепко держит вырывающегося папу за руку, а затем переводит взгляд и на самого виновника их внеплановой шоковой терапии. Сокджин изменился. Даже не так. Он безумно изменился... Черные волнистые волосы длиной почти доходят до плеч, закрывая уши. Если раньше в глазах их хёна играли смешинки, то сейчас взгляд был взрослым и серьезным, без капли радости. Россыпь морщинок овивали миндалевидные глаза, а пухлые губы не сверкали, как раньше, блеском. Он стал невероятно худым, и даже, казалось, плечи ушли в своем объеме. - Джини.., - заскулил тихо Чимин и заглянул в глаза старшего, который смотрел на него с печалью. - Нам уже пора, родной, - старший перевел взгляд от своей плюшки-ватрушки, который с возрастом стал только миловидней, на своего сына. - Попрощайся с друзьями... Нас ждет отец в машине... Гремит на всю кухню, и Намджун, наконец, поднимает голову и смотрит на своего истинного во все глаза. Тэхен уже мысленно закрывает уши, а потом и глаза жмурит, ожидая начала Третьей Мировой Войны, вот только ничего не происходит... Омега распахивает глаза и с непониманием смотрит на Кима, который просто сидит молча. Тэ, наверное, что-то не понимает, и надеется, что вот именно сейчас Намджун что-то скажет, отойдет от своего шока, и остановит своего омегу. Но нет. На кухне продолжает висеть тишина, и даже дети не подают ни звука, просто переводя, с одного взрослого на другого, напуганные взгляды. Они вчетвером смотрят на то, как их хён тянет своего ребенка за рукав, и Тэхен все-таки не сдерживается: - Ты уйдешь просто так? - Восклицает он. - Ты ушел тогда даже не попрощавшись, и сейчас уйдешь ничего не сказав? Тебя не было девять лет, но ты просто заберешь сына и уйдешь, хён?! - Не начинай, ТэТэ.., - шепчет тихо Сокджин, отводя взгляд в сторону, и Тэхена взрывает окончательно и бесповоротно. - Не называй меня так! Ты потерял это право девять лет назад, когда втихомолку ушел из общежития, - он отталкивает руки мужа, которые тянутся к нему, чтобы успокоить. - Не лезь, Чонгук!!! - Как ты мог, Джин-хён, - подключается Чимин к небольшой перепалке. - Как ты мог бросить нас... бросить меня? - Я тебя не бросал, - вскидывает голову старший. - Я писал тебе, общался с тобой... Редко, но общение было. - И оно было недолгим, - поникает Мин плечами. - Ты просто наплевал на всех, ты наплевал даже на Намджуна... Субин вздрагивает и переводит взгляд на альфу, который уже снова смотрит в стол и никак не вмешивается в разговор. Мальчик снова смотрит на своего папу, и чувствует, как того трясёт. Альфочка понимает, что его идея все же была неудачной, хотя должен был понимать изначально, что папа не просто так всегда прекращал разговор, когда он поднимал тему его молодости и нахождения в группе. Да и в Корею Сокджин не хотел возвращаться. Сокджин тем временем кидает быстрый взгляд на своего истинного, и сжимается еще больше. Он качает головой и снова тянет сына на выход. Субин, теперь не сопротивляясь, идет вслед, но за ними бежит Тэхен. Альфы, Чимин и дети продолжают сидеть на месте, все также пребывая в шоке и непонимании. - Если ты сейчас покинешь этот дом, так ничего и не объяснив, - рычит Тэхен, а Сокджин успевает вытолкнуть сына за дверь. Не для его ушей сейчас польется информация. - То ты потеряешь свой статус члена нашей семьи окончательно! Поверь, я так долго сам тебе придумывал оправдания, что теперь не остановлюсь ни на секунду, и сделаю все для этого! Я уверен, что тебе жилось замечательно: и мужа завел, и ребенка родил. Но мог бы чуть-чуть и об истинном своем подумать, который так и живет один! Который все на что-то надеется!!! - Прекрати, Тэхен! - Шипит Сокджин в ответ, оборачиваясь к младшему лицом. Они стоят в прихожей одни, но старший омега уверен, что их прекрасно слышно на кухне. - Ты ничего не знаешь обо мне! Ты даже понятия не имеешь, через что я прошел, поэтому не имеешь права сейчас что-либо говорить мне!!! - Кто в этом виноват?! - Кричит младший. - Ты сам ушел! Сам сбежал, также, как и Юнги! Вы оба не ставили людей, которые вас любят, ни в грош! - Прекрати! На меня! Орать! - Рычит Сокджин, и хлопает ладонью по стене. На шум выбегает Чонгук, но Тэхен его останавливает. - Не приплетай ко мне Мина! Наши решения никак не переплетаются! - Ну конечно, - фыркает младший омега. - Вообще не переплетаются. Если, конечно, не брать в расчет то, что вы тогда поссорились из-за Чимина и Юнги, - Сокджин закрывает рот и смотрит удивленно. - Да, пока в то утро мы возились с Мини, я слышал всю вашу ссору. Я слышал все! Весь ваш разговор! Потому что вернулся, после того, как включил воду для ванны. Я помню все, как будто это было вчера... - Это ничего не меняет, - шепчет Сокджин, и поднимает взгляд на младших. - Ты просто сбежал, - плюёт Тэхен на слова старшего. - Как последний трус. - Пусть так. Я трус, - кивает головой Ким. - Но это ничего не меняет... Сокджин опускает ручку двери, в которую до этого, оказывается, очень крепко держал, и подходит к Тэхену. Тот напрягается, ожидая удара, или еще чего-то, но совсем не ожидает того, что старший сожмет его в крепких объятиях, и уткнется ему в плечо. Омега притягивает ближе и Чонгука, который тоже стоит в полном шоке, и сжимает их крепко двоих, вдыхая запахи, которые, оказывается, даже и не забывал. - Боги, как же я скучал.., - шепчет тихо он, и отстраняется. Видит, как глаза Тэхена наполняются мгновенно слезами, а щеки надуваются, сдерживая рыдания, и его губы трогает улыбка. - Не плачь, Тэ... Сейчас мы ничего не сможем поменять, столько времени прошло... Да, я виноват, что ушел тогда. Виноват в том, что не связывался с вами все это время, но на это были свои причины... Прости, но я... Не чувствую этой вины. Он отстраняется совсем, в последний раз трепля волосы младшим и снова печально улыбается. Наблюдает за тем, как Тэхен все же не сдерживается, и начинает плакать, а Чонгук его обнимает. Мечтает обнять также и Чимина с Намджуном... - У вас своя семья, - шепчет Сокджин и выходит за дверь, оставляя младших на пороге. Омега быстро спускается по небольшой лестнице, и спешит к воротам, где стоит машина. - Я в эту семью уже не вписываюсь... Ким выбежал за железную дверь и поспешил к машине, стоящей у обочины, из которой выскочил Субин ему навстречу. - Папа, - альфочка кинулся в объятия старшего и уткнулся тому в шею, чувствуя, как омега тихо всхлипывает, и тоже зарыдал. - Прости, папочка, я думал, что так будет лучше... Прости, я не хотел, чтобы так получилось... Прости меня... - Все хорошо, родной, ты ни в чем не виноват, - Сокджин поднимает своего ребенка на руки, и видит, как из машины выходит альфа. Он подходит ближе, и забирает, уже довольно тяжелого, Субина к себе на руки. - Надо уезжать, Чонсу... И поскорее... Омега помогает альфе усадить ребенка на заднее сидение, а сам потом быстро залезает на свое место. Альфа, послушав Сокджина, заводит машину, и они срываются с места. Ким бросает взгляд назад на своего ребенка, который уже вроде как успокоился, но альфа замечает, как омегу буквально трясет. - Что произошло, Джини? Омега вздрагивает на вопрос, и переводит ошалелый взгляд на Чонсу. В машине пару минут висит тишина, но громко рычит двигатель мотора, и только альфа решается снова повторить свой вопрос, как омега сам тихо отвечает: - Неожиданная встреча с больным прошлым...◇ ◇◇◇ ◇
Сеул. Дом семейства Чон. 20:17
Тэхен залетает на кухню фурией, продолжая отталкивать руки Чонгука. Не надо его сейчас успокаивать, с ним все хорошо. Просто он немного зол на двух придурков, которые продолжают сидеть на тех же самых местах и втыкать в одну точку. Младший омега просит мужа увести детей, которые с непониманием смотрят на родителей и жмутся друг к другу, и когда те скрываются за дверью, ударяет кулаком по обеденному столу, и Чимин с Намджуном вздрагивают, наконец-то отмирая. - А теперь, дебилы-хёны, - шипит змеёй Тэ, - постарайтесь объяснить мне, какого-такого большого хуя, вы оба застыли каменными изваяниями, когда на моей кухне появился неожиданный гость?! В комнате повисает тишина, во время которой Тэхен метает молнии, смотря то на одного, то на другого. Чимин, на слова младшего, пожал плечами, и дотянулся до стакана с соком, сразу отпивая несколько глотков. В горле, почему-то, пересохло. - Считай, что я в шоковом состоянии, - сипит Мин, отставляя пустой стакан на стол. - И до сих пор там пребываю... - Хорошо, - кивает Чон. - Будем считать, что ты у нас не только дебил-хён, но и еще эмоции-бьют-ключом-прямо-всем-в-рожу-даже-если-не-хочется-хён, а ты? - Переводит он взгляд на альфу. - Какого хрена, Намджун? Да ты кричать должен был! Вцепится в него всей своей альфьей силой, и не отпускать... Доказать, поговорить... - А смысл? - Хрипит Ким и поднимает взгляд от стола на донсэна, а потом морщится. - Сядь, Тэ, не кипишуй... - Не кипишуй? Не кипишуй??! - Взрывается омега и начинает ходить из угла в угол. - Ты с дуба рухнул? - Сядь, Тэхен, - рычит альфа и Чон вздрагивает. Он фырчит для вида еще пару секунд, а потом все же садится на стул и скрещивает руки на груди. Ким устало вздыхает, и трёт руками лицо. - Если ты слышал тогда наш с ним разговор на кухне общежития, почему ты сейчас задаешь вопросы? Неужели ты ничего не понял? - Я не настолько тупой, - хмыкает Тэхен и опирается на стол локтями. - Вы тогда оба повели себя как придурки, но он омега, который к тому же старше... И ты же искал его сначала, но потом тоже сбежал. Действительно альфий поступок, даже не поспоришь... - Давай не будем сейчас поднимать прошлое, - качает головой Намджун, и кидает взгляд на поникшего Чимина. - Тогда я поступил так из-за Юнги... Если бы я не бросил поиски Джина, не увез бы Мина в другую страну, и не впихнул его в ту компанию, то он бы спился, к чертям собачьим... Тогда это было единственно-правильным решением, и ты знаешь об этом сам... - Хорошо, - кивает младший, тоже кидая быстрый взгляд на Мина, который уже даже их не слышит похоже, а за тем переводит взгляд на старшего снова. - Сейчас ты почему молчал? Вот он, рядом, сам сюда пришел, даже искать не пришлось... - Я повзрослел, ТэТэ, - перебивает альфа Чона. - Я научился видеть и слышать. У него муж и ребенок... У него семья. А еще, как сказал Субин, они здесь ненадолго, и вскоре уедут обратно... На кухне снова повисает тишина, во время которой тихо появляется Чонгук. Он садится за стол, ближе к мужу, и тоже бросает взгляд на Чимина, который уже успел побледнеть к этому моменту. - Как он и просил, я не пререкался с ним, - продолжает тихо Намджун. - Как он и просил - я выслушал его, прислушался... Как он и просил - я не стал его затыкать. - Хён, - сипит Тэхен, вспоминая, что девять лет назад, Сокджин именно эти слова произносил на кухне. Значит Намджун их запомнил? Слово в слово? - Хен, уже сколько времени прошло, не думаю, что сейчас... - Это было его желаением тогда, а зная Сокджина, не думаю, что оно поменялось и сейчас, - жмет плечами старший. Чонгук тихо встаёт со стула и достаёт с бара бутылку виски. Он ставит четыре рюмки на стол, разливая всем понемногу крепкого напитка. Так же в тишине каждый прикладывается к своей рюмке, кроме Чимина, который на немой вопрос в глазах братьев, отрицательно качает головой и отодвигает от себя рюмку подальше. Ему еще за руль садиться, и везти себя и сына домой. - Восемь лет назад, когда Чимин чуть не отбросил коньки, он, своим примером, мне глаза открыл, - после продолжительного затишья, продолжает Намджун. - Насильно мил не будешь, но если любишь - то умрешь... Джину это не нужно... Тогда было не нужно, сейчас и подавно... - Ты не прав, Намджун-хён, - качет отрицательно головой Чонгук. - Вы с ним постоянно не общались даже... Джин-хён постоянно над нами трясся, ты над компанией и группой в целом. Вам было не до общения, вот и непонимание вследствие... - Вам бы время, - поддерживает мужа Тэхен, а потом вспоминает о том, что Сокджин еще говорил в то утро Намджуну, и его плечи поникают. - Но опять всё упирается в то утро... - Забудем, - быстро бросает Ким, видя, как Чимин уже готов к истерике, поэтому тихо добавляет: - Чимини, ты ни в чем не виноват, не смей всю вину брать на себя! - Конечно... Я не виноват, - тянет Чим и поднимает взгляд на братьев, поочередно переводя взгляд с одного на другого. - Я не виноват в том, что Сокджин тогда потерял ребенка... Я не виноват в том, что изменил тогда Юнги... Я абсолютно не виноват в том, что чуть не довел альфу до алкоголизма... И, конечно же, я совершенно не виноват в том, что разрушил возможную семейную жизнь истинной пары... - Это не так, Чимин, - снова качает отрицательно головой Намджун. - Совсем не так... Я виноват во всем, особенно в том, что так относился к Сокджину. - Угу, - сипит Мин, поднимается со стула и поворачивается к Чонгуку. - Я домой... Приведешь Бомгю? - Оставь его сегодня с нами, - предлагает Тэхен, и смотрит с печалью на друга. - Завтра мы его отвезем к тебе. - Хорошо, - слабо кивает головой Чимин и скрывается в коридоре. Через пять минут слышится двигатель, который постепенно затихает, отдаляясь, а еще через десять минут Намджун вызывает себе такси, и тоже отбывает. Всем нужно обмозговать сложившуюся ситуацию, и, возможно, побыть одним, какое-то время. Чонгук и Тэхен все еще сидят на кухне в тишине, пока её не нарушает голос омеги: - А ты заметил, что у Субина фамилия Ким, или Джин вышел замуж за однофамильца? - А ты заметил, - вторит ему Чонгук, поднимая взгляд от стола, и заглядывая в глаза мужа, - что у него на безымянном пальце не было кольца?◇ ◇◇◇ ◇
Сеул. Квартира семейства Мин. 03:54
Чимин сидит, сжавшись в клубок, рядом с батареей под окном, в их с Юнги спальне. Его снова затапливает тоской, паникой, со слезами на глазах, красными щеками... и в полном одиночестве. Ему нужен его муж. Ему нужен его альфа... Вот только когда он приехал домой, то даже не удивился, что старшего не было дома. В последний месяц это было уже обыденностью. Сначала Чимин даже и не звонил альфе, считая, что время раннее (ага, 11 часов вечера). В полночь он понял, что съедать себя, перебирая прошлое, катая свои мысли в голове из стороны в сторону в одиночестве, он больше не может, иначе точно сойдет с ума, поэтому сделал первый звонок мужу... Который, как и ожидалось, сначала не ответил на звонок, а потом вообще стал сбрасывать вызовы. В час ночи дошло до того, что альфа, похоже, выключил телефон, потому что, сколько бы раз ему не набирал омега, телефон был вне зоны доступа сети. Истерика, к тому моменту, накатывала вновь уже четвертой волной. Сейчас Чимин подрывается с места и бежит в ванную комнату. От всех переживаний его полощет над унитазом желчью и остатками сока, который он цедил у Чонов. Прочистив желудок, он поднимается с колен и склоняется над раковиной, смывая с губ кислый привкус и неприятную слизь, а когда разгибается, то вздрагивает от неожиданности, потому что в зеркале отражается его муж, который смотрит на него. - Тебе плохо? - Нет, нет, все нормально, - Чимин поворачивается к мужу лицом и тихо выдыхает. - Юнги, пожалуйста... Скажи, что происходит? Что я сделал не так? Чимин смотрит на него с болью в глазах, и безмолвной надеждой на то, что сейчас альфа засмеется, прижмет его крепко к своей груди, и тихо скажет о том, что омега задаёт какие-то странные вопросы, а еще, по секрету, поделится тем, что его работа окончена, и теперь все будет как раньше. Они будут втроем выбираться вечером в парк, на выходных выезжать за город, Юнги, наконец, будет приходить вовремя домой, а еще крепко будет обнимать его в постели. Вот только глаза альфы наполняются отстраненностью, и Юнги, разворачиваясь на месте, покидает ванную. - Не понимаю, о чем ты, - кидает альфа уже из комнаты. Чимин выбегает следом и наблюдает за тем, как старший снимает рубашку и натягивает на тело домашнюю футболку. - Юнги, пожалуйста, не мучай меня, - тихо шепчет омега и сжимает свои пальцы в страхе. - Да даже плевать на меня, я всё вытерплю, вот только... Бомгю уже тоже не понимает, почему тебя постоянно нет, а я устал ему врать и не договаривать... - А в чем вранье, - удивляется Мин, но даже не смотрит на омегу, который не сводит с него пристального взгляда. - Я задерживаюсь на работе. Я работаю... - Никто из ребят так не задерживается! Никто! И Хоби, и Чонгуки, и даже Намджун уходят всегда домой вовремя, на крайний случай задерживаются на пару часов, но не на всю ночь! - Взрывается Чимин и подскакивает к альфе, поворачивая того к себе, и заставляя на себя взглянуть. - Да посмотри ты уже на меня! Что происходит, Юнги?! Почему такое продолжается уже целый месяц? Что я сделал не так, что ты решил убить меня такой отстранённостью?! Или.., - крик стихает, и младший расслабляет пальцы, руки безвольными тряпками спадают с плеч старшего. - Ты... завел любовника? - Я завел? - Вскрикивает альфа и отталкивает мужа от себя. - Я?! Он бежит в коридор за сумкой, а потом возвращается в комнату, и бросает белый конверт с фотографиями в ноги омеги, который сидит на полу и тихо воет, захлебываясь слезами. - Давай, Чимин, расскажи мне о том, какого это - быть шлюхой? - Чимин, рыдая, и не понимая, почему муж называет его так, достает фотографии и задыхается, когда видит себя голым, лежащим под своим истинным. - Какого быть бессердечной тварью? Как тебе, блядь ты такая, живется, когда ты изменяешь своему мужу с одним и тем же альфой сначала один раз, а потом и второй, только спустя уже десять лет? Как ты можешь быть настолько гнилым человеком, чтобы иметь семью, альфу, ребенка, но трахаться на стороне с другим? Как ты, сволочь, мог так сначала просить дать тебе шанс, а потом все послать в ебеня?!! - Зачем ты.., - с шоком смотрит на него Чимин, слыша первый раз в жизни такие оскорбления. - Это же неправда... Юнги, это фотошоп! Я же принял тебя, как альфу! Я тебя люблю!!! - А трахаешься с другим! - Кричит Мин. - Отойди от меня, и не говори мне таких слов, иначе я в первый раз в жизни возьму на себя грех! - Ты не веришь мне? - Тихо спрашивает Чимин и поднимается с колен. Слёзы высыхают с мгновенной скоростью. Он не намерен выслушивать в свою сторону такие оскорбления, тем более когда не виноват ни в чем. Омега видит бешенный взгляд мужа, и утверждает: - Ты не веришь мне. Ты веришь фотошопу... - Я сначала не поверил, - бросает едко альфа, и отходит подальше от омеги. - А потом увидел своими собственными глазами, как вы зажимались с ним в офисе около лестницы... - Это неправда, - снова вскрикивает омега. - Это он зажал меня, если бы ты остался дальше, то увидел бы, как я вырываюсь... Он и по телефону меня достает звонками... Но я не... Юнги... Поверь мне, пожалуйста... - Я верю своим глазам, я не слепой, - цедит альфа, а потом тихо бросает: - Ненавижу тебя... Всю жизнь ты мне испортил... Чимин, который собирался что-то сказать, захлопывает рот и с болью в глазах смотрит на альфу... Самые неожиданные слова, которые он так много раз слышал от Сокджина в сторону Намджуна, самые неожиданные слова, которые он не ожидал услышать в свою сторону. Плечи поникают, и он поворачивается к гардеробу. Омега в тишине складывает в чемодан вещи, потом в такой же тишине уходит в комнату к сыну, где собирает и его небольшой чемодан. Пока складывает вещи Бомгю в стопку, слышит, как в комнату заходит альфа, но даже не поднимает на него взгляда. - Что ты делаешь, - шипит Мин. Чимин, не отвечая, поднимается с колен и покидает детскую. Он снова возвращается в их комнату, забирает свой багаж, и идет на выход. Альфа следует за ним по пятам, а когда омега уже открывает входную дверь, вцепляется в его плечо мертвой хваткой, причиняя неосознанно боль, но омега даже не обращает на такой пустяк внимания, потому что большую боль уже причинили. - Куда ты собрался, - рычит Мин, а Чимин сбрасывает его руку. - Знаешь, ты прав... Я испортил тебе всю жизнь.., - шепчет младший, наконец оборачиваясь лицом к альфе, но все также не заглядывая в глаза. - Я бессердечная тварь, самый гнилой человек... Я это понимаю... Вся твоя жизнь пошла из-за меня под откос, хотя ты мог найти нормального омегу. Я виноват, что попросил тогда шанса... Я всегда виноват, наверное, это судьба у меня такая, портить всем окружающим меня людям, жизнь, - нервно смеется Чимин, смахивая катящиеся по лицу слезы. В коридоре повисает тишина, и только слышны редкие всхлипы омеги. Юнги разрывает надвое: он и задушить его желает, чтобы уже прекратил делать больно, и обнять хочет, потому что эту боль только омега и сможет унять. - Сокджин вернулся, - тихо сипит Чимин, отводя взгляд от мужа. Глаза Юнги широко открываются от удивления, и он пытается что-то сказать, но омега не дает. - Мне было так больно, альфа... Ты был нужен мне, что бы я мог понять, что моя вина не такая большая, но.., - губы трогает слабая улыбка, а потом и она спадает. - Оказывается... Ты до сих пор меня не простил... Не доверяешь, не веришь, мне, плюешь на сына... Может он не твой? Ты об этом не думал? Я же шлюха... Мог нагулять... Альфа продолжает смотреть с непониманием, пытаясь вставить хоть слово, а когда слышит брошенные слова про Бомгю, в груди вспыхивает боль, но её заглушает мгновенная ярость. Чимин, тем временем, подхватывает два чемодана под руки, и открывает снова дверь. - Завтра ЗАГС не работает, - шепчет Чимин, выходя за порог. - Поэтому жду тебя в понедельник, в 9 утра... Не опаздывай. - Что? - Не понимает Мин, хмурясь. - О чем ты говоришь? - Я подаю на развод, - бросает Чимин, не оборачиваясь, и начиная спускаться по лестнице, плюя на лифт. - Не хочу тебе больше портить жизнь...
