Я. Тебя. Хочу!!!

Сеул. Дом семейства Чон. 07:57

      Чимин, кряхтя, поднимается на постели, и смотрит сонными глазами на Бомгю, который продолжает мирно спать, тихо посапывая. Почти под утро старшему снова стало плохо, поэтому он в тишине прокрался в детскую, а потом внаглую утащил сына к себе в гостевую комнату. После всех проведенных махинаций, Чим уложил малыша на кровать, улегся сам, уткнулся носом омежке в волосы и только после этого его накрыло спокойным сном. Вот только сейчас его снова тошнит, поэтому он еле слышно подрывается с постели, и пулей летит в ванную комнату, с разбегу припечатываясь к белому унитазу.       Его полощет как всегда недолго, но тем не менее дыхание снова сбивается и Чимин дышит загнанным зверем. Он, со стоном на губах, прислоняется к стене и из глаз вырываются непрошенные слезы.       Сегодня воскресенье. Сегодня днем должно проходить собрание в их компании. Собираются все директора, в число которых входят Намджун, Хосок, Чонгук и... Еще один. Также должны еще прийти Шихек вместе с Седжином. Сегодня они будут решать вопросы об открытии новой компании прессе, и их партнерстве с BigHit. И он, как один из основателей и ведущих учителей, должен был там присутствовать, вот только...       Он фыркнул, и развернувшись на 180°С, ушел в комнату, когда вчерашним вечером Чонгук задал тихий вопрос о нахождении на мероприятии старшего.       Какие, нахрен, собрания? Какие, блять, встречи?! Он, пока еще, здравомыслящий человек, поэтому идти туда, где будет находится... Ну нет, идите в жопу, а точнее на это собрание, сами!!!       Омега поднимается тяжко с пола, смывает все с лица и прибирается за собой. Тихо проходит в комнату, бросая взгляд полный любви на сына, который развалился звездой на двухместной кровати, и берет с тумбочки телефон. Выходит на веранду и набирает номер мамы. Сначала долго идут гудки, и Чимин, понимая, что еще очень рано, и скорей всего родители еще спят, собирается сбросить вызов, но потом трубку все же поднимают, и омега хрипит в трубку: - Мамочка... - Дорогой? - Голос у женщины в трубке сразу ломается, услышав надрывные всхлипы старшего сына. - Чимини?! Ты плачешь? Что случилось??? - Я на развод подаю, - все-таки не выдерживает омега, и взрывается горькими слезами, уткнувшись лицом в согнутые колени. - Завтра мы с Юнги идем в ЗАГС... - Чимини, что происходит, сына... Зачем вы... Что он натворил?.. Что ты творишь?! - Мама... Я так устал за этот месяц, так устал, - сипит омега, стирая слезы. Слышит, как женщина тоже рыдает в трубку, а папа на фоне уже что-то говорит. - Я так хочу домой... Я хочу в Пусан... Пожалуйста, мамочка... Давай уедем в Пусан? Я тебя прошу, я тебя умоляю... Давай вернемся в старый дом: ты, папа, братик с мужем, Боми и я... Пожалуйста... - Чимин, - врывается голос отца в трубку. - Что сделал Юнги?! Что он натворил??! Убью гада!!! - Не надо! - Кричит надрывно омега и захлебывается слезами. - Не надо!!! Я сам виноват! Просто... Если вы хотите... Если вы не против, то будьте готовы через пару дней... - Чимини, - начинает было мама, но омега сбрасывает вызов и снова утыкается в колени, вздрагивая всем телом от рыданий. Слышит, как кто-то крадется со спины, а когда оборачивается, видит напуганное лицо Бомгю, который сразу бросается к нему на руки. - Папочка!!! Ребенок утыкается головой в грудь родителя и тоже начинает рыдать безостановочно. - Боми, маленький, родной мой, моя кроха, прости меня, пожалуйста, - Чимин отстраняет сына от себя, заглядывает тому в глаза, которые уже успели покраснеть и опухнуть, целует в лоб, и вытирает слезы с пухлых щечек. - Прости, что причиняю тебе боль... - Папа.., - омежка смотрит во все глаза, вздрагивает при особо громких всхлипах. - Папа... - Мы с твоим отцом.., - Чимин закусывает губу, чувствуя как слезы стекают по щекам водопадом. - Мы с ним разводимся, Бомгю. Мы больше не будем с ним жить...       Мальчик распахивает глаза широко, смотрит с шоком, не понимая, толком не осознавая, пока Чимин снова не заговаривает: - Прости меня, кроха, но ты должен решить сам, с кем ты хочешь остаться. С кем ты хочешь жить все время, - старший всхлипывает снова и отводит взгляд в сторону. - А с кем видиться очень редко...       Бомгю качает быстро отрицательно головой, а потом на всю улицу раздаются громкие рыдания, и омежка кидается на шею старшему, захлебываясь тяжелыми рыданиями. - Папа...

◇ ◇◇◇ ◇

Сеул. Центральный парк. 10:36

      Омега кричит громко, и вцепляется в руку сына сильнее. Субин заливается смехом до выступающих из глаз слез, а потом тоже кричит, присоединяясь к крику папы, когда корабль резко падает вниз, а еще спустя пару высоких качаний, начинает замедляться.       Когда аттракцион останавливается совсем, Субин вскакивает и тянет Сокджина за собой. Омега встает с места, пошатываясь, и на трясущихся ногах идет вслед за сыном. Они вдвоем подходят к Сокджону, который вытирает глаза от слез из-за смеха, видя состояние своего брата, и Сокджин толкает его в плечо. - Пап, ну ты же убеждал нас, что не боишься, - подхватывает снова смех мальчишка вслед за дядей. - Зачем наврал-то? - Я не врал - я не боюсь, - хмурится Джин и снова толкает брата, который не думает останавливаться. - Просто, оказывается, все это слишком для моего возраста... - Ага-ага, - фыркает Сокджон, вытирая глаза и немного успокаиваясь. - Если ты старый, то я тогда уже должен в гроб ложиться? - Эй, - возмущается омега, и в который раз ударяет кулачком по плечу старшего. - Я не говорил, что я старый!!! - Конечно же ты не старый, пап, - Субин обнимает омегу за ноги, а потом подпрыгивает на месте и громко восклицает: - А пойдемте на Американские горки?! - Ну нет, - отнекивается сразу же Джин и качает отрицательно головой. - Я пас, поедешь один...       Они втроем не спеша следуют к горкам, разговаривая одновременно обо всем и ни о чем. Старшие вспоминают молодость, как на выходные приезжали с родителями именно в этот парк, как катались точно также на горках. Сокджон рассказывает племяннику, как Сокджин в детстве точно так же орал на всех горках, а потом покупает тому сладкую вату, и Субин весь ей ухайдокивается, пока уплетает сладость за обе щеки.       Когда они, наконец, доходят до горок, мальчишка отдает остатки ваты папе, а сам убегает к аттракциону и встает в очередь. Старшие же присаживаются на скамейку, неосознанно и попеременно поглядывая на ребенка. - Возможно, это правильно, хотя я бы на твоем месте все рассказал ему, он имеет право знать, - хмыкает Сокджон и отщипывает себе кусок сахарной ваты. - Как ты себе это представляешь, - морщится Сокджин и тоже отправляет кусочек сладости в рот. - "Привет, Намджун. Давно не виделись, хм, но на это, на самом деле, есть причины. Если быть честным, то почти девять лет назад я, после того как остыл немного, хотел вернуться назад, но, находясь на тот момент в Китае, я узнал, что беременный... От тебя. Ведь, сука ты такая, твои спермотозоиды умудрились как-то прорваться сквозь презерватив. Хотя я склоняюсь к версии, что во время нашего соития, латекс просто не выдержал нагрузки, ведь мы на тот момент оба были не в себе, и порвался... Я испугался в итоге, а потом уже срок был большой, и мне нельзя было нервничать, а с тобой бы я точно нервничал... А потом я чуть не умер при родах, но все обошлось, как видишь... А потом чуть не умер Субин... Но в итоге тоже с ним сейчас все хорошо... А потом уже как-то слишком много времени прошло, но нам все же пришлось вернуться с ребенком в Корею, чтобы помочь брату с новым рестораном, и тут неожиданно я встретил тебя... Так о чем я... Ах, да... Познакомься Намджун, это Субин - и он твой сын, которого я скрывал от тебя 9 лет... Скажи же, что смешно, да?"       Сокджон качает головой и следит взглядом за племянником, который с веселым и звонким смехом уже садится в вагончик, а оператор ему помогает застегнуть крепко ремни. Альфа даже представить боится, что бы было, если бы они тогда не спасли этого малыша. Вот только Сокджин, за те безумные 4 года, успел сломаться и постареть лет на 20 точно. Теперь омега трясся над сыном каждую секунду... Хотя, что уж там говорить, они всем семейством трясутся. - Он меня убьет, - качает головой Сокджин. - А мне нельзя умирать - у меня моя родная частичка бегает по свету, которую нужно воспитать, поднять на ноги и скрыть ото всех бед и несчастий... - Это и его частичка, не забывай об этом, - бросает брат и достает телефон, чтобы сделать пару снимков счастливой мордашки племянника. - Тем более, по словам того же Тэхена, он, все эти года, жил как затворник, даже не заводя семейство, и все ожидая чего-то... - Это может быть враньем, - жмет плечами Джин и снова щипает сахарную вату. - Тэ мог соврать, чтобы меня совесть загрызла. Он умный, он знает как надавить... - Не думаю, - качает головой старший. - Вот хоть убей меня, но я настаиваю на том, что тебе нужно все ему рассказать... Вам нужно поговорить. - Посмотрим, - кивает Сокджин и расцветает солнечной улыбкой, видя, как Субин уже бежит к ним, откатавшись свой круг на горках. - Тем более не факт, что мы встретимся с ним еще хоть раз... Во сколько нам нужно быть на встрече? - В два, - молвит брат и подхватывает подбежавшего мальчика на руки, который звонко смеется.

◇ ◇◇◇ ◇

Сеул. Офис компании KJM Family. 13:12

- А на повестке дня.., - Намджун вздыхает тяжело и откидывается на кресло спиной. Он потирает лицо руками и тихо шепчет, уверенный, что друзья его все равно услышат: - Слишком много всего...       В кабинете повисает тишина. Юнги стоит около окна, но смотрит он не на соседние крыши, а в пустоту, и только краем уха слышит голос Кима. Чонгук тоже молчит, сидя на стуле возле старшего, и только Хосок, которого они вызвали от родителей, вертит головой в непонимании. - Может вы уже объясните, что происходит, - возмущается Хоби. - Почему вы меня сорвали, вроде же договорились, что без меня тут справитесь... - Самое безобидное из двух новостей это то, что.., - Намджун хмыкает сначала, а потом морщится и вскидывает взор на Хосока. - Сокджина мы встретили... Он вернулся. С Китая. Правда, вроде как, ненадолго... - Что? - Хоби замирает и начинает переводить взгляд с одного альфы на другого. - Как? Когда? - В пятницу, - бросает Чонгук. - У него есть сын, кстати... И муж, - добавляет младший, хмурится, и тихо добавляет: - Вроде...       Снова наступает тишина, во время которой Хосок пытается переварить новость, Намджун - успокоиться, Чонгук снова задуматься, а Юнги... так и продолжить стоять на одном месте, ни к кому не оборачиваясь. - Ладно, - сипит Хосок. - Ладно... Это... Это пиздец, конечно... Но как-то переварим... Вторая новость такая же шокирующая? - Угу, - подтверждает Чонгук. - Юнги-хен подозревает Чимина в измене со своим истинным, и Чимин из-за недоверия подает на развод... - Они разводятся, Хоби, - бросает Намджун и смотрит из-под лобья на Мина. - Пиздец, - хрипит Чон и поворачивается к старшему лицом. - Ты ебу дал, Шуга? С чего вообще такие хуевые выводы? - Их уже нет, - спешит прекратить поток брани Намджун. - Он осознал, что был не прав... - Так в чем проблема тогда, блять, - возмущается Хосок и переводит взгляд на Чонгука. - Набирай Чимину... - Хен, ты что, не знаешь его? - Интересуется мрачно макнэ. - Чим хочет развода, и его теперь не переубедить... - Потому что Юнги на эмоциях, сказал много чего лишнего, - вмешивается Намджун, а потом достает исписанный листок бумаги и подсовывает его Хоби, добавляя: - Именно поэтому мы тебя вырвали... Нам нужна твоя подпись, как директора... - Ничего не понимаю, - возмущенно пыхтит танцор, и не глядя расписывается под своей фамилией. Он приблизительно представляет, что могла наговорить их плюшке одна бледная поганка, а потом в голове всплывают произнесенные братьями слова, и Хоби поднимает хмурый взгляд на парней: - Погодите... Вы сказали с истинным?       В дверь неожиданно стучатся, на что альфа вздрагивает, а потом удивленно смотрит на звуковика, который проходит в их кабинет и садится за стол. - Вызывали, директор, - хмыкает альфа, с усмешкой смотря на Намджуна. - Ты уволен, Джувон, - Ким кидает листок, подписанный только что Хосоком, под руки звуковика. - Подписывай заявление, по собственному, и вали отсюда на все четыре стороны. Хотя можешь свалить и на хуй.       Хосок давится слюной на вдохе, кашляет, и удивленно взирается на Джуна. Никогда брат не позволял себе таких разговоров с другими работниками, и уже открывает рот, чтобы спросить, что происходит, как видит взгляд Чонгука, направленный на него, и затыкается. - На основании чего меня увольняют? - Хмыкает звуковик, и смотрит, с усмешкой, на Юнги, который все так же стоит около окна и ни на кого не смотрит. - На основании того, что ты урод моральный, - взрывается Чонгук, подскакивая с места, ударяя кулаками по столу, и подлетая к стулу, на котором расселся уже никому не сдавшийся здесь работник. - Разрушил семью, мразота, и сидит - лыбится! Скажи спасибо, тварь, Намджуну, который предлагает тебе увольнение по собственному, потому что я тебе статью хотел впаять, уебан, чтобы тебя больше ни на какую работу не приняли, чтобы сгнил под забором! - Чонгук, - медленно произносит Намджун, не отрывая взгляда от звуковика, а Хосок тем временем уже окончательно во всем запутался, и только что и может делать, так это сидеть и внимать. - Тише... - Да пошла эта гнида на хуй! - Чонгук пинает стул, на котором сидит звуковик и выбегает из кабинета, хлопая дверью. - Подписывай и проваливай, - бросает Ким, смотря в стенку. Сил уже нет смотреть на эту наглую рожу. - Если бы не закон - пристрелил бы тебя на месте. Жаль, что убийство у нас в современном мире - это уголовно-наказуемое дело...       Джувон ставит свою подпись не глядя, поднимается со стула, отвешивает поклон, и скрывается за дверью. Хосок с шоком переводит взгляд от двери на Намджуна и задает вполне себе логичный вопрос: - Не понял... - Завтра, в 9 утра, я должен присутствовать в ЗАГСе, - наконец отмирает Мин и отходит от окна к столу, смотрит хмуро. - От своих слов Чимин точно не откажется, сами знаете, какой он... Итак. Меня ожидает развод... - Все еще не понял, - медленно проговаривает Чон и вздрагивает, когда дверь снова открывается и на пороге появляются Чонгук, Шихек и Седжин. В коридоре мелькает тело звуковика, который еще похоже не успел уйти, и Намджун хмурится. - Наш звуковик, точнее уже не наш, - бросает Намджун хмуро. - Истинный Чимина. Юнги думает, что они затеяли шуры-муры, поэтому Чимин назначил место встречи в понедельник в ЗАГСе... - Не понял, - неосознанно повторяет за Хосоком Седжин, и вместе с Баном они садятся за стол. - Что у вас здесь происходит? - Все вместе, и все скопом - полная хуйня, - хмыкает Намджун и кидает взгляд на Юнги. - Чего ты ожидал, когда выливал на Чимина все те слова? Что он тебя расцелует? - Мальчики, - вмешивается Шихек, переводя глаза с одного на другого. - Что-то случилось? - Я был на эмоциях, да и до сих пор я не совсем уверен.., - Мин передергивает плечами, даже не слушая директора, а потом видит злой взгляд Намджуна, обращенный на него и сжимает кулаки. - Что ты хочешь, Джун? Думаешь - это легко? Вот так вот доверять... - Я ничего не думаю. Я не был в такой ситуации никогда, чтобы понимать как поступить, но говорить ему о том, что ты его ненавидишь, ты не должен был, - Чонгук поникает, убеждаясь в том, что Чимин все-таки не соврал, а Хосок с Седжином и Шихеком с шоком взираются на Мина, будто тот подорвал президента, и теперь находится в бегах. - Ты сам не раз слышал, как мне кидали такие слова, и я думал, я был уверен, что ты осознавал, какую боль мне это приносило... Люди от таких слов ломаются, Юнги. Альфы начинают скулить побитым щенком, когда им говорит такие слова любимый человек, и я до дрожи в коленках боюсь представить, что в этот момент происходит с омегами... - Что мне делать, - сипит Юнги, отводя взгляд в сторону. - Как мне поступить, что бы он... Чтобы он не... - Ты сам знаешь ответ на свой вопрос, и более того - ты даже отвечал на него 5 минут назад сам, - вскидывает взор Намджун. - Уже никак... - Я надеюсь, что вы сейчас все же объясните нам, что здесь происходит, - вмешивается в диалог Седжин и вздрагивает, когда селектор Намджуна оживает, и секретарь сообщает, что пришли организаторы вечера открытия. - Обсудим все позже, после встречи, - бросает Намджун, а потом нажимает на кнопку вызова на селекторе. - Джиен, пусть гости проходят.       Он натягивает улыбку на лицо, как поступают и другие. Все собираются морально, стараясь сделать вид, что у них все идеально, и даже Юнги убирает хмурость с лица, и просто остается сидеть безэмоциональным камнем.       Только вот все улыбки рушатся с почти осязаемым грохотом, когда в кабинет сначала проходит уже знакомая им девушка-организатор, а вслед за ней проходят сначала брат Сокджина, а затем и сам омега.       Намджун нервно вскакивает на ноги, и во все глаза смотрит на истинного. Сокджин, видя знакомые лица, замирает на месте и тихо выдыхает. - Здравствуйте, господа, - улыбается девушка, даже не замечая натянувшейся, как струна, атмосферы. Она рукой указывает на братьев Ким и добавляет: - Как и обещала, привела сегодня вам лучшего шеф-повара в Сеуле - Ким Сокджон. А еще у него очень вовремя приехал родной брат с Китая, который, оказывается, тоже является шеф-поваром, и владеет сетью ресторанов в Пекине - Ким Сокджин!       Омега улыбается нервно, а потом, наконец, переводит взгляд на Намджуна и снова замирает столбом.       Все собравшиеся люди в комнате уходят на второй план.

◇ ◇◇◇ ◇

Сеул. 08:51

      Чимин притормаживает рядом с белым зданием, и лбом утыкается в руль, тяжело дыша.       Это... сложно...       Сложно бросить все одним днем. Сложно заставить себя подняться с места. Сложно заставить себя пойти в здание, которое когда-то соединило любящие сердца. - Любящие.., - сипит омега, и смеется тяжко сквозь слезы. - Любящие...       Хриплый смех обрывается, когда он мельком замечает проезжающую мимо машину мужа. Он поднимает голову и прожигает ту взглядом, невольно хмыкая, когда Юнги паркует свою красавицу прямо напротив него.       Он протяжно выдыхает, потом берет себя в руки, вытирая глаза от слез, и, прихватив сумку с документами с собой, плавно выбирается из машины. Старший не заставляет себя ждать, и уже подходит к нему ближе, пиликая сигнализацией.       Омега кивает ему головой и уже оборачивается к зданию, вот только: - Чимин, постой, - младший замирает на месте, стоит молча, а когда не следует никаких слов дальше, оборачивается к старшему с вопросительным взглядом. Мин тушуется, но потом все же вздергивает голову и сипит тихо: - Ты серьезно? - В смысле, - вскидывает брови младший, перехватывая сумку поудобнее. - Ты.., - альфа поднимает голову и заглядывает в глаза мужу. - Ты серьезно хочешь развестись со мной? - А вы разве не хотите этого, господин Мин, - вопрошает Чимин, закатывая глаза. Играть суку больно, но еще больней видеть, как старший широко распахивает глаза на официальное обращение. - Я не имею право оскорблять ваши права и унижать вашу мужскую честь и доблесть своим присутствием в вашей жизни, господин Мин. Шлюхам не дозволено иметь мужей. Им не дозволено вообще иметь что-либо. - Чимин, прекрати, - морщится альфа, слыша грязные слова, которые на эмоциях сам произносил всего лишь пару дней назад. - А что не так, господин Мин, - пожимая плечами, интересуется омега, и тяжко сглатывает слюну, понимая, что в любую секунду может разрыдаться. - Я вас не понимаю... На что вы надеялись, когда говорили все те слова? Вы думали, что я проглочу все, промолчу, запрусь дома в четырех стенах, и буду вымаливать прощения за то, что я даже не совершал? - Чимин... - Господин Мин, пожалуйста, я очень устал, - Чимин вздыхает тяжело и смотрит в сторону. - Я сейчас совсем не понимаю, чего вы хотите добиться... - Я не дам тебе развод, - гремит на всю улицу и омега вздрагивает.       Он смотрит старшему в глаза, пытаясь понять, что движет этим человеком, ведь оказывается, за 15 лет он так и не смог его узнать толком. Подумать только, жить бок о бок столько лет, и не знать пару, мужа, абсолютно. Сердце предательски ухает, когда он видит, что альфа смотрит на него с печалью, но Чимин мысленно дает бестолковой мышце пинка, и оборачивается к зданию.       Он поднимается по ступенькам и слышит, как муж бежит за ним, а потом вообще дергает за руку, снова разворачивая лицом к себе. - Чимин, ты меня слышишь? - Рычит Мин, встряхивая омегу за плечи, который даже на него не смотрит, отводя взгляд в сторону. - Я не дам тебе развод! Вы с Бомгю должны вернуться домой сегодня же!!!       Омега стряхивает руки старшего и в полной тишине снова идет к столу регистрации. Тихо просит подсказать, куда ему пройти для оформления документов, и не оборачиваясь к старшему, который следует за ним по пятам, идет к кабинету. - Никакого развода, - шипит Юнги, и заходит вслед за младшим, который успел постучать по нужной двери и услышать приглашение войти. - Чимин, я против, я ни на что согласия не дам! - Здравствуйте, - Чимин громко здоровается, оттолкнув руку альфы, присаживается на стул, и сразу добавляет: - У нас развод. - Господа, - женщина обводит пару взглядом и останавливается на альфе, который стоит рядом со стулом, на котором расположился омега. - Присядьте, будьте любезны. - Никакого развода не будет, - шипит альфа в ответ, метая молнии взглядом, а потом снова смотрит на мужа. - Чимин, ты встаешь немедленно, и мы уходим отсюда! - Развод. - Чимин!!! - У нас есть совместно-нажитое имущество, от него я отказываюсь полностью, мне ничего не нужно, - бросает Чимин, смотря только на регистратора. - Но еще у нас есть ребенок... Он остается со мной. - Мин Чимин, - рычит альфа, вцепляясь рукой в плечо омеги. Чим молча сбрасывает руку и смотрит в пустоту. - Я не позволяю тебе! Я запрещаю тебе! Ты с Бомгю немедленно возвращаешься домой!!! Сейчас же!!! - Я созванивался с юристом, чтобы узнать детали, - продолжает омега не обращая на мужа никакого внимания. - Он сказал, что из-за ребенка все равно придется идти в суд, и бракоразводный процесс может затянуться до 4 месяцев... - Чимин, ты... - Да, это так, - кивает регистратор и снова бросает взгляд на взбешенного альфу. - Сейчас я могу принять у вас заявление, а потом... - Я ничего писать и подписывать не собираюсь, - рычит Юнги и снова вцепляется в плечо, разворачивая младшего к себе. - Чимин! Я не даю согласия на развод!!! - Достаточно одного заявления, с одной стороны, - медленно произносит женщина. - И я передаю документы дальше. Но мне нужна причина развода... - Я ему изменяю, - бросает резко Чимин, смотря стеклянным взглядом в одну точку. - Я его не люблю. А он не любит меня. Он меня ненавидит. Достаточно причин?       В комнате повисает тишина и регистратор, с сожалением на лице, протягивает листок и ручку омеге. Чимин отталкивает руки альфы, который тоже улетает в прострацию из-за слов младшего, и под диктовку записывает нужные предложения. - Вам сначала дается месяц на то, что возможно вы передумаете, - начинает говорить регистратор, когда принимает написанное омегой заявление в руки. - Через месяц вы вызываетесь сюда, и если ваше решение не изменяется, и все так же думаете о разводе, то дело передается в суд, - женщина пробегается взглядом по написанным словам и кивает. - Дальше судья будет решать, но если вам ничего не нужно, - регистратор смотрит на Чимина, который смотрит в пустоту. - То дело пойдет быстрее. Хотя, все это все равно происходит на усмотрение судьи... - Это все, - интересуется младший, а когда видит кивок, поднимается с места. - Спасибо. До свидания...       Чимин выходит из кабинета и не мешкая отправляется к выходу, чувствуя, что альфа идет следом. Это больно, когда происходит все так. Но он даже не винит Юнги, потому что виноват сам, когда уже однажды подорвал доверие альфы. Просто у него была надежда на то, что его простили, но...       Омега выбегает на лестницу, а потом замирает на месте, с шоком смотря на своего истинного, который идет ему на встречу. Он вздрагивает всем телом и оборачивается к Юнги, который щурится, смотря на другого альфу, а потом переводит взгляд на него. - Не изменял, значит... Что ж тогда он здесь делает, как узнал?.. Или ты сам ему рассказал, чтобы он тебя потом встретил, - хрипит Мин, заглядывает в глаза омеги, и видит в тех нарастающую панику. - Какой же ты все-таки, Чимин... Какая же ты все-таки тва...       Но договорить не успевает, потому что последние нервы у омеги лопаются, как струны у гитары, и он влепляет старшему пощечину.       Голова по инерции у альфы отворачивается в сторону. Юнги чувствует, как сознание застилает злостью, но слышит, как надрывно всхлипывает Чимин, и снова смотрит на него. - Не смей, - хрипит омега, громко шмыгая носом и вытирая слезы со щек. - Хватит оскорблений. Я не заслужил. Если ты такой тупой, Юнги, если ты не хочешь поверить своему омеге, то я не вправе что-то требовать от тебя. Но и ты не имеешь права заставлять меня делать то, и поступать так, как хочешь этого ты. Ты мне больше никто! Ты больше не имеешь право распоряжаться моей жизнью, и жизнью моего сына! Если еще неделю назад по твоей воле я мог сигануть с крыши, то сейчас.., - омега толкает мужа маленькими кулачками и смотрит, сквозь слезы, со злобой: - Иди ты на хуй, Мин Юнги!!!       Чимин сбегает по лестнице вниз к истинному и толкает того на эмоциях тоже. Альфа не удерживается на ногах и падает на пятую точку, с шоком смотря на разъярённого омегу. - А ты, еблан, только попробуй подойти ко мне еще хоть раз ближе, чем на 200 метров, - кричит омега, пиная мыском кроссовка ноги альфы. - У меня есть деньги, найму по твою душу киллера, мразь, который размажет тебя по стенке!!!       Омега еще раз пинает альфу, а потом срывается к своей машине, и, захлопнув громко дверь, уезжает с парковки. Проехав небольшое расстояние, Чимин останавливается возле ближайшей аптеки, и со слезами на глазах влетает в помещение. Женщина европейской внешности за прилавком сначала с улыбкой начинает приветствие, но потом видит, кто перед ней и с какими эмоциями, и улыбка сползает с лица. - Пак Чимин, - фармацевт выходит из-за прилавка и подбегает к омеге. - Чимин-ши, что случилось? Я могу вам помочь? - Пожалуйста, - сипит парень, захлебываясь словами. - Можете дать воды и какое-нибудь успокоительное... - Да, конечно, - женщина скрывается в подсобке, а спустя пару минут уже вылетает оттуда с таблетками и стаканом воды. - Вот, выпейте!       Чимин кивает, снова всхлипывая, а потом запивает таблетку водой, и оседает на пол бесформенной кучей. Фармацевт, тем временем закрывает аптеку, а потом подходит к омеге и садится рядом с ним.       Наступает тишина, и только редкие всхлипы нарушают её. - Это так больно, - шепчет женщина тихо и тоже смахивает слезу. - Видеть, как твой кумир плачет. Вы мне на концертах всю душу изранили в свое время, а сейчас... Сейчас даже больней... - Простите, - снова всхлипывает Чимин и давит улыбку, сквозь слезы, но все равно постепенно успокаивается. - Как вас зовут? - Ко мне можно на ты, - улыбается фармацевт. - Ева... - Ко мне тоже можно на ты, - улыбается снова Чимин, последний раз всхлипывая и затихая. - Спасибо, Ева. Ты мне очень помогла... - Ваша группа мне тоже когда-то помогла, поэтому не стоит благодарить меня, - женщина поднимается с места и заходит за прилавок. - Лекарства за счет аптеки... - Ну нет, - сипит Чимин, и тоже поднимается с колен, подходя ближе к фармацевту. - Я и за эти заплачу и еще возьму... Думаю, сейчас они мне очень пригодятся...       Женщина смотрит с печалью, но в ответ лишь кивает головой и достает еще несколько пачек. - И гематоген, две плитки, - Чимин улыбается Еве, а потом бежит взглядом по полкам и его глаза останавливаются... Омега сглатывает тяжко, хмурится, пытаясь отогнать страшные мысли, но все же тихо молвит: - И, Ева... - Да, - смотрит фармацевт вопросительно. - Положи еще несколько тестов на беременность, - сипит Чимин, а душа ходуном ходит из стороны в сторону.       А потом Чимин рыдает и смеется, смеется и рыдает, лежа на плитке в ванной комнате дома Чонгука и Тэхена, а перед ним лежат три теста на беременность...       ... и все три теста показывают две полоски...