the Eternal

Юнги зевает во весь рот, даже не удосуживаясь открыть глаза. От назойливого солнечного света его как всегда защитил заботливый Тэхен, так что Мин просто мычит блаженно, продолжая наслаждаться вязкой полудремой. — Мой Господин, — до мужчины доносится знакомый ласковый голос, но вставать по-прежнему не хочется, так что он только машет на слугу рукой, отворачиваясь в другую сторону, — Вам пора вставать, — все еще мягко, но уже настойчивее продолжает Тэхен. Юнги стонет капризно, однако позволяет поднять себя на руки и продолжает сопеть, прижимаясь к груди Кима и потираясь носом о пульсирующую жилку на шее.

(。_。)

Юнги распахивает глаза, растерянно пялясь в потолок. Что это было только что? — Что-то не так, мой Король? — тут же услужливо интересуется Тэхен, нависнув над его кроватью. Мин оглядывается по сторонам, с облегчением угадывая в темноте очертания своей спальни. Почему, интересно, сон был настолько реальным? Еще пару секунд назад Юнги на миллион процентов был уверен, что так начинался каждый его день на протяжении многих лет. — Мне приснилось, как ты нес меня в ванную, — заторможено отвечает парень, почесывая растрепанный затылок, — И перестань звать меня королем. Сколько можно повторять? — он продолжает ворчать скорее по привычке, заворачиваясь в одеяло как в кокон и отворачиваясь от красивого растерянного лица. Прошло уже почти полтора года с тех пор, как появился Тэхен, и каждый раз такие просьбы со стороны Мина заканчивались примерно одинаково. — Как скажите, мой Король, — по голосу слышно, что парень улыбается, и Юнги цокает куда-то в подушку, раздраженно закатывая глаза. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты просто, блять, невыносим? — бурчит Мин, все еще отказываясь поворачиваться к Тэхену лицом. Слишком реальное ощущение чужих рук на спине и бедрах все не проходило, заставляя парня покрываться красными пятнами от легкого стыда. — Вы говорите об этом каждый день, Господин, — Юнги с прищуренным взглядом все же поворачивается к Киму, только заслышав ласковую насмешку в чужом красивом голосе. Будто взрослый разговаривает с неразумным ребенком. — Был бы ты живой, я б тебя придушил к хуям, — бросает он напоследок, после снова утыкаясь носом в подушку, и игнорируя легкий смешок за спиной. Вот же зараза, а. — Вы часто не хотели просыпаться по утрам, так что я с вашего разрешения позволял себе дерзость лично доносить Вас до купальни, — как бы между прочим бросает Тэхен пятью минутами позже, когда Мин уже почти засыпает снова. От неожиданно прозвучавшего в практически полной тишине голоса Юнги давится слюной и коротко закашливается, после бросая на парня взгляд из-под ресниц. И поджимает губы, решая промолчать.

***

— Возьмите побольше фруктов, мой Император, — будто заботливая курочка-наседка кудахчет Ким, с почти карикатурной болью в глазах наблюдая за тем, как Мин скидывает в продуктовую тележку кучу полуфабрикатов и банок с консервами, приправляя все это добро энергетиками и самой большой пачкой молотого кофе, которую он только нашел в супермаркете. Нет, двумя пачками кофе. Одной явно не хватит. — Нахуй мне твои фрукты, папочка? — язвительно фырчит Юнги, осознанно игнорируя заинтригованный взгляд стоящей рядом школьницы, что чуть шею не свернула, провожая его горящими глазами. Сначала он боялся говорить с Тэхеном в общественных местах, но с опытом и развитием технологий это стало намного проще — всунул в уши беспроводную гарнитуру и делай вид, что пиздишь по телефону сколько влезет. Вот и сейчас миново ворчание на парня-призрака было замаскировано под телефонную беседу. Однако девчонку явно заинтересовало конкретное слово, использованное вовсе не в том контексте, в котором ей бы, видимо, горячо хотелось. Через пару секунд он выкидывает девицу, что явно теперь считает, что у него есть папик, из головы и сосредотачивает все внимание на Тэхене, следя за ним периферийным зрением. — Но они явно полезнее, чем это-... это, — уныло бормочет Ким, обводя рукой тележку Юнги, и уже не реагируя на издевательское прозвище. Мин усмехается. — Твои любимые фруктики уж точно не помогут мне с завалом на работе, в отличие от кофе, так что засунь свой материнский инстинкт себе в задницу, — шипит парень, после гордо вскидывая подбородок и зло топая в сторону кассы. Как в его корзине оказывается полкило яблок и банан, он совершенно не представляет. Да. Подкинул кто-то явно. На Юнги-то давно жалостливый кимов взгляд абсолютно не действует. У него иммунитет. Да. Так что это точно не он.

***

— Не больно, Ваша Светлость? — осторожно спрашивает Тэхен, аккуратно расчесывая гребнем темные, длинные, влажные после купальни волосы. Разморенный Мин мычит отрицательно, подставляясь под приятные касания и почти натурально мурлыча от ощущения твердых тонких пальцев, массирующих кожу головы.

(。_。)

Опять. Юнги тяжело вздыхает, закрывая глаза. Эти сны, похожие на крошечные кусочки воспоминаний, снятся Мину все чаще и чаще. В последнее время бывает даже по несколько раз за ночь. Обычно в обрывочных частях сна, которые ему удается запомнить после пробуждения, один Тэхен. Тэхен приносит ему еду в спальню, Тэхен купает его, Тэхен готовит ему лошадь, Тэхен делает массаж, Тэхен рассказывает об очередном заговоре против принца, Тэхен поет ему на ночь, когда бессонница в очередной раз не позволяет заснуть. Но иногда было и что-то другое — совещание министров во главе с его, видимо, отцом, дуэль с каким-то зарвавшимся ублюдком, убийство собственного брата, падение с лошади. Стыдно признаться, но Юнги был так поглощен хотя бы такой призрачной возможностью взаимодействовать с Тэхеном тактильно, которой ему, как внезапно оказалось, не хватало, что на все остальное обращал не больше внимания, чем на надоедливого комара. Юнги приподнимается с кровати, замечая легкий отблеск экрана и спину Тэхена, что сосредоточенно пялился в ноутбук. Он все еще частенько проводил ночи, без передыху впиваясь в Мина преданными, щенячьими глазами, но иногда просил включить ему какой-нибудь сериал или мультфильм с субтитрами, утром рассказывая Юнги сюжет просмотренного и расспрашивая о значении слов, которые он не понял. Хоть за полтора года, что он регулярно разговаривает с Юнги, его речь стала более напоминать человеческую, многие сленговые слова и крылатые выражения, которые появились после его жизни, Тэхену все еще было сложно понимать. Только услышав легкий скрип матраца, Тэхен тут же поворачивается к нему. — Все хорошо? — Ага, просто охуенно. Живу свою лучшую жизнь, — кисло бормочет Мин, откидываясь на подушки. Эх, если бы во сне он не считал себя каким-то горделивым принцем, он бы использовал свою возможность полапать Тэхена по максимуму. Но это так, просто мысли. Парень снова закрывает глаза, постепенно засыпая под еле слышную песню из заставки "Ледибаг и Кота-Нуара", что понравилась Киму особенно сильно.

***

— Не стоило все же Вам столько пить, Господин, — натужно кряхтит Тэхен, с ощутимым трудом неся на спине бухущего вусмерть Мина. В ответ Юнги только бормочет какую-то пьяную чушь, обхватывая руками сзади шею парня и, кажется, немного его придушивая, — Осторожнее, Ваша Светлость, — Тэхен придерживает мужчину, что чуть не упал, слишком сильно отклонившись назад, и через пару секунд аккуратно опускает его на многочисленные подушки. Однако встать бедняге Юнги не позволяет, вцепившись в того всеми конечностями и упрямо тяня на себя. Тэхен барахтается над нам жалко около минуты, по истечению которой и так натруженные мышцы окончательно устают, и он неловко падает прямо на Юнги. — О боже, Мой Король! — Тэхен бормочет извинения дрожащим от паники голосом, судорожно пытаясь подняться, чего Юнги все еще не собирается допускать, пуще прежнего вцепляясь в своего любимого слугу. А потом и вовсе с невиданной для человека, влившего в себя несколько бутылок фруктового соджу, прытью смещает центр тяжести, меняя их с Кимом местами, и усаживается задницей прямо на напряженный живот паникующего парня. Встряхивает головой, пытаясь избавиться от головокружения, и громко икает, — Господин... п... позвольте, — кимовы руки замирают в паре десятков сантиметров от талии Юнги, слуга явно не решается самостоятельно прикоснуться к нему, хотя до этого чуть ли не ежедневно помогал ему мыться. Такой странный — рассеянно думает Юнги — Но такой красивый... — Тхен, — принц снова икает, устало опускаясь на парня и утыкаясь лицом в его грудь, — Ты ткой хароший, — Тэхен под ним напрягается, кажется, даже прекратив дышать. — Б... благодарю, Мой Господин... Однако все же-... — парень пораженно замолкает на середине фразы, как только чувствует миновы шершавые губы на линии челюсти. Юнги покрывает ленивыми поцелуями твердый подбородок, спускаясь на шею, — Вы п-пьяны, Ваша Светлость, — кимовы ладони все же мягко ложатся на талию, но Мин только протестующе ворчит, смещаясь чуть ниже и проезжаясь костлявой задницей по мягкому члену, скрытому тканью сиреневого ханбока. Тэхен булькает что-то невнятное, сжимая губы, — Если Вам нужно сбросить напряжение, я... я сейчас же позову одну из наложниц, только отпустите меня... Ох, — Юнги недовольно хмурится в ответ на совершенно не уместное по его мнению предложение, продолжая с усердием ерзать на чужом паху. Член под ягодицами постепенно твердеет, а Тэхен все больше и больше покрывается краской, явно боясь даже пошевелиться. — Не хочу наложницу, — капризно тянет Мин, — Хочу, чтобы ты меня похвалил, — лента для волос потерялась еще где-то по дороге, так что Юнги раздраженно сдувает с лица мешающуюся прядку, ожидающе смотря на Кима. Парень под ним окончательно теряется, растерянно бегая глазами по всему его лицу. — Вы... невероятный человек, в свои годы уже опытный боец и стратег, и я... всегда восхищался Вами-... — Не так, — недовольно фырчит Мин, не понимая, как Тэхен в такой момент может говорить подобный бред, и потихоньку даже начиная трезветь. Он усаживается всем весом чуть выше от уже полностью напрягшегося члена и начинает перечислять, загибая пальцы, — Назови меня, и-ик, по имени, скажи, что я хор-хороший мальчик, и па-поцелуй меня, — закончив предъявлять свои скромные требования, Юнги снова выжидательно пялится на впавшего в шоковое состояние младшего. — При всем уважении, Мой Король-... Я не могу-... — Можешь, — легкомысленно фыркает Мин, опять начиная раздражаться, — Я разрешаю. Тэхен смотрит на него жалостливо еще какое-то время, после повержено вздыхает, кажется, все же сдаваясь, и с отчаянием пялится в пололок, делая глубокий вздох. — Вы хороший-... — Неформально, — тут же перебивает Мин, теряя последние остатки терпения, — Ты же все, ик, выполняешь идеально, Тхен. Постарайся двай. — Ты, — парень замолкает, бормоча себе под нос пару молитв, — Ты очень... хороший мальчик... Юнги-я, — скомкано заканчивает полностью пунцовый слуга. Юнги тут же улыбается широко, пьяно хихикая. — А тперь пацелуй! — Мин вытягивает губы трубочкой, жмуря глаза. Когда по истечении десяти секунд ничего не происходит, Юнги опять начинает злиться, понимая, что ему в очередной раз придется все брать в свои руки. Но не успевает он даже открыть глаза, как твердая рука внезапно жестко тянет его вниз, как провинившегося щенка, и впечатывает в чужие губы. Юнги болезненно стонет, неприятно ударившись о кимов подбородок, но возможности возмутиться по-настоящему ему не дают — тонкие пальцы цепко хватают подбородок, заставляя распахнуть рот, а чужой язык мокро проходится по губам. Юнги все-таки открывает глаза, растерянно пялясь на ухмыляющегося Тэхена. Парень улыбается еще шире, с почти унизительным умилением поглаживая мужчину под подбородком, как дворовую кошку. — Приказ моего Повелителя для меня закон, — чувственно шепчет он, большим пальцем оттягивая нижнюю губу принца и открывая своему взору розовые десна. Сердце Юнги пропускает удар, а потом... потом он чувствует, как в животе разгорается настоящий пожар.

(⊙ˍ⊙)

Юнги просыпается, все еще чувствуя жар во всем теле и подозрительное шевеление в трусах. Пиздец. Такого еще не было. Неужели это тоже его воспоминания?.. Мин хмыкает, наполненный сомнениями. Потом кидает взгляд на Тэхена, хихикающего над очередным детским мультфильмом. Тот, будто почувствовав его взгляд, поворачивается, смотря на парня большими наивными глазами, и коротко улыбается. Нет. Этого точно не могло быть. Если в свои пьяные поползновения Юнги еще может поверить, то в такого Тэхена — нет. Мин прикусывает щеку, когда при одной мысли о сне легкая дрожь проходит по телу, а член в трусах еле ощутимо дергается. Когда спустя пару минут напряжение не уходит, Юнги чертыхается про себя, лениво поднимаясь с постели, чтобы разобраться с проблемой в ванной. — Вы куда, милорд? — невинно хлопая ресницами и тем самым невольно еще больше пристыжая Мина, спрашивает парень. Юнги хмурится, прокашливаясь. — В ванную. И если не хочешь опять неделю ходить, светясь розовым и боясь на меня взглянуть, то лучше не подглядывай, — саркастично фыркает парень, скрываясь за дверью в санузел.