Посмертие для Избранного

В Хогвартсе учебный год заканчивается раньше, поэтому Дадли можно было не ждать ещё недели две, даже на выходных тот приезжать не будет — как сообщила спросившему напрямую Гарри тётя — к экзаменам готовится напряженно и отвлекаться не хочет. Хотя Гарри подозревал, что не всё так просто с мотивами Дадли, слишком он был основательный, чтобы спешно доучивать или по сотому разу повторять что-либо перед самыми тестами. Его кузен был весь в своего отца, всё спланировать, рассчитать и двигаться чётко по плану, никуда не спеша. Пока ещё из-за возраста срабатывало это у него через раз, но… Тактики своей он всё равно не изменял никогда. Но ладно. Гарри дождётся и тогда всё выпытает, никуда братишка от него не денется. У Гарри ведь был заныкан супер аргумент — возможность поездки в настоящий драконий заповедник! Дадли будет в восторге. Кстати… А он уже говорил с дядей и тётей по поводу этой «поездки»? Гарри застыл, разыскивая в памяти, не писал ли он письмо про это… И с ужасом не находил. Он решил оставить всё на личный разговор, чтобы была возможность задавить любые возражения своими аргументами и милыми глазками… Но Пасхальные каникулы провёл в Больничном Крыле и дома не был. Кабздец, как говорил Виктор, когда снитч в очередной раз пробивал ограждающий поле купол и скрывался где-то за облаками. А ведь всего чуть подколдовывали над золотым мячиком, чтобы ловить тот веселее было, но каждый раз "чуть" оказывалось многовато и — пшик — пробитый купол, сноп искр и нет мячика. Итак, что же теперь делать? Точнее, что делать и так понятно — сообщать и уговаривать надо, — вопрос, как это делать. Из вводных у Гарри были тётя и дядя. Тётя была более заботливая и оттого пугливая на любую потенциальную (пусть и только в её голове) опасность. Дядя же относился к такому спокойнее, но недолюбливал и здраво опасался магии. И какое из зол меньшее? Решено, — Гарри утвердительно сам себе кивнул и поднялся, отряхиваясь от налипшего сора и травинок, — он будет обрабатывать тётю. У тёти Петунии был настоящий талант, что касалось выпечки пирогов. Сладкие, мясные, даже черте-что со шпинатом и прочей травой выходили у неё безумно вкусными. А главное, выпечка всегда была ей в радость и вместо отдыха. Поэтому для вечно голодных мужчин (пусть некоторых ещё мелких) всегда был припрятан кусочек-другой для ночного пережора. Сейчас тётя как раз занималась подготовкой начинки, оставив тесто доходить, и была в самом лучшем своём настроении. Она тихо мурлыкала себе что-то под нос, и, прислушавшись, Гарри с ужасом узнал прилипчивую мелодию и слова «Котла полного любви». Это его так ужаснуло, что он даже застыл в дверях на какое-то время, пытаясь починить порушенную картину мира. Тётя никогда не любила попсу, с чего ей напевать её магический аналог?! Может, в Мунго её? Во всём явно виноват Кунфундус, однозначно, и по барабану, что он его следов так и не нашел — ни тогда, ни сейчас. Да и действует тот слегка по-другому… Но однозначно именно он во всём виноват! — Ты что-то хотел, Гарри? — А? — Гарри вынырнул из своих суматошных мыслей. — Да, точно, хотел. Тётя Петуния, а ты меня любишь? — Что тебе надо, негодник, а? — Ну-у. Я просто спросил, а ты сразу… — Гарри картинно надулся, даже чуть сгорбился и сложил руки, для пущего эффекта. — Люблю, Гарри, конечно люблю. Но ведь не просто так ты меня спрашиваешь это? Каждый раз одно и то же, — покачала она головой. — И Дадли любишь? — всё, что было сказано после «люблю», Гарри предпочёл не заметить. — Люблю, — со вздохом смирения сказала тётя. Отлично, смирение, как раз то, что надо. — Тогда можно мы в магический заповедник с ним отправимся в следующем месяце? — и, не давая тёте опомниться, просительно сложил ладони вместе и захлопал глазками, ловя её взгляд. — Какой заповедник? — Тётя дрогнула, но устояла. Ясно, усилим напор. — Магический. Нас тамошние работники в гости пригласили, весь курс, но кузена тоже можно с собой, я спрашивал! И мы там будем под присмотром, мама Сью, это моя одногруппница, будет с нами, она присмотрит, и… — Гарри тарабанил быстро-быстро, лишь бы получить принципиальное согласие. А дальше, когда тётя всё же опомнится от его напора, можно будет им спекулировать. — Сто-стоп-стоп. Не части так, Гарри. Там безопасно? И ты точно уверен, что Дадли… будет там к месту? Он всё же… маггл, — на последнем слове тётя скривилась. — Точно-точно безопасно. И Дадли не маггл, он сквиб, иначе кусачую чашку просто не удалось бы привязать к нему. — Кусачую что? — прозвучало тихо и очень, очень угрожающе. Тётя Петуния страшная… — Эм… Чашку? — Это вопрос? — Нет? То есть нет, не вопрос. Просто Дадли жаловался, что в общежитии вечно каждый норовит его чай выпить, а эта кружка будет каждого, кто не он, кусать за нос. Не сильно, честное слово! Зато чай в безопасности. — Ясно. Мы ещё поговорим по поводу магических штучек, Гарри Джеймс Поттер, понятно? — А-ага. Как скажешь, тётя, я же никогда не против, да… Так что с заповедником? Можно? — Не знаю, Гарри. Не уверена. Надо с Верноном переговорить… — Ну пожа-а-алуйста. Хотя бы в общем. Ты не против? — Не против, ладно. Но мы ещё поговорим! — Спасибо-спасибо-спасибо! — Гарри подлетел и обнял её, а затем поспешил исчезнуть с кухни, уже у порога крикнув: — Ты самая лучшая! Донёсшегося в спину крика: «Что там с чашкой, Гарри?!» — он предпочёл не заметить. Чашка как чашка, а что с зубами — так нечего к чужому чаю лезть. Чай — это святое. Немного подумав, всё время до приезда Дадли Гарри посвятил заданиям на лето. Эссе по трансфигурации, сравнительная таблица на Гербологию, целых три карты на Астрономию, эссе для Флитвика… Анализ аж семи зелий из изучающихся на втором курсе. Собственно, одно только задание Снейпа сожрало целую неделю. Гарри ведь не фанатик, как некоторые, для него все эти анализы только головную боль несут. И любая попытка сварить — бах-бах и по темечку. Может, шрам у него не от Авады, а просто в детстве залез и накидал всякое разное в мамин котёл? Ах да, точно, шрам у него от щелбана Смерти. Ну и пусть, теория всё равно забавная была. Как станет супер-пупер известным археологом, то именно её в своей автобиографии запишет, точно. То-то хохма будет, всей Британии наука. Гарри жизнерадостно засмеялся, откидываясь на стуле и балансируя на двух задних его ножках. Что-то его откровенно понесло. Зато отвлекся, а то Венера у него в третий раз куда-то за Плутон убегает, противная такая.

***

В честь приезда Дадли тётя выпекла шикарный шоколадный торт. И даже разрешила его есть без ограничения, без своего излюбленного подсчёта калорий для дяди и Дадли, склонных к полноте. Это ей и Гарри хорошо было, не в коня корм (за идиому очередное спасибо бессменному Виктору, вечно страдавшему от спортивной диеты и потому завидующему возможности Гарри обглодать кабана и скинуть от этого один килограмм), как говорится. Гарри всё ходил и ходил вокруг торта кругами, облизываясь. И даже остатки крема, которые от щедрот дала доесть тётя, не сильно помогали. Нет, они были вкусные, но весь торт так пах… Оставалось только сглатывать густую слюну и с надеждой поглядывать на подъездную дорожку, когда там уже машина дяди Вернона появится. Появилась, когда не ждали, как всегда, в целом. Гарри только в туалет отошёл, а они… Вышел он только, когда Дадли уже был затискан тётей и старательно примерялся к торту — пока только глазами; даже в честь приезда Дадли тётя не собиралась нарушать правило «никакого сладкого до нормальной еды». — Чур тот кусочек, что с розочкой — мой! — С чего бы это? Торт мой, а значит и розочка моя! — показал ему язык Дадли, а затем сгреб в объятия. Гарри с удовольствием на те ответил, попутно случайно саданув Дадли по уху. Тот только шикнул и щипнул Гарри за бок. Начавшуюся было шуточную потасовку быстро закончила тётя, парой взмахов полотенца выгнав их на улицу. — Рассказывай, Большой Дэ, — растянулся на лужайке Гарри. — С чего такие жертвы? Дадли приземлился рядом, подобрал тонкую палочку и начал тыкать той в землю. На Гарри он не смотрел и разве что не вздыхал, демонстрируя глубокую печаль. — Саманта, — наконец на выдохе сказал Дадли. — Мой дорогой кузен, неужто ли влюбился? — аж привстал на локте Гарри. — Просто она такая… Не как остальные девчонки, из класса, помнишь? Юбки, сердечки, дневники на замочках… — Не такая, понятно. — Та ничего ты не понял, — пихнул его бедром Дадли. — Она Мэйсону так зарядила, что тот бланш с пол-лица еще неделю прятал. И больше даже не пытался портить девочкам тетрадки — с этого все и началось. — Я понял, что ты попал, Большой Дэ. Всей своей «большевитостью», так сказать, — кивнул уверенно Гарри и только рассмеялся, когда Дадли в ответ окинул его полным скорби взглядом. Какой же он еще ребенок. Они оба. Действительно, не стоит про это забывать. — Дадли, Гарри! Давайте в дом, уже садимся! — донеслось сквозь открытое в гостиной окно. — Розочка — моя! — первым вскочил Дадли и, показав язык, побежал к дому. Гарри замешкался, не сразу переключившись от затягивающей пучины мыслей о всем сразу, но затем подхватился, побежал следом. А то ведь действительно всю розочку съедят и без него!

***

День визита в заповедник приближался со скоростью хорошего такого гоночного кара. Стоило о том рассказать Дадли, как у дяди с тётей не осталось ни шанса. А рассказал ему Гарри сразу на следующий день после приезда — про Саманту Дадли и сам ведь раскололся, шантажировать и не пришлось. Причем Дадли загорелся настолько, что пришлось аж дважды гонять сову — благо ближайшая общественная совятня была недалеко от их городка, всего четыре автобусные остановки (правда, если считать только те, что были за чертой Литтл-Уиннинга). Книги про драконов в Косом заказывали — надо же знать заранее, чего ожидать от заповедника? Дядя от вида сына, зарывшегося с головой в рычащие, будто живые тома, только пофыркивал в усы довольно. Зато тётя через раз неодобрительно поджимала губы… Да только Гарри-то видел, как вечером она украдкой сама листает те самые книги. Которые и не думали рычать в ее руках — вот это дрессура. Как-то почти незаметно мимо Гарри прошла и завязавшаяся между тётей и мамой Сью переписка, где женщины договаривались о всяких скучных деталях приближающегося посещения драконьего заповедника. Использовали они для общения сову Сью, но тётя уже пару раз заводила задумчивый разговор с дядей, что надо бы им и себе птичку завести, а то ведь… Гарри уже заранее боялся и в детали нарочно не лез. Не с его кривой-косой головой — и так уже месяц без приступов живет, зачем лишний раз вспоминать… всякое? Лучше в очередной раз подвалиться к Дадли и на пару листать книгу. Или же зарыться в собственные ещё не прочитанные книги, о развитии археологии, к примеру. Но как бы они дня «поездки» ни ждали — тот всё равно наступил неожиданно. Так неожиданно, что Гарри с Дадли аж проспать умудрились, накануне вечером (скорее даже ночью) излишне активно шепчась о том самом. Разбудила их только тётя, и то они еще минут пятнадцать ползали по дому сонными мухами… Пока не раздался звонок в дверь — вот тогда зашевелились, да… — А… где? — заглянул на кухню уже даже умытый и причесанный Гарри. — Молочник? Ушел уже, — повела плечом тётя, а Гарри застыл. Как это молочник? Они ведь думали… Глаза тёти, когда она обернулась к нему — смеялись. И Гарри и сам фыркнул, взлохматил волосы, сводя на нет все усилия по их причесыванию. — Тётя хи-итрая, — протянул он со смешком. А затем в дверь вновь позвонили. — Это ещё один молочник? — Нет, — чуть нахмурилась тётя. — Иди, поторопи Дадли, пожалуйста. Видимо, это уже за вами. Гарри шмыгнул наверх, и вскоре они уже вдвоем с Дадли чинно спускались на голоса. — Гарри! — приветственно улыбнулась ему Сью с дивана, стоило им войти в гостиную. — Привет. — Привет, — весело кивнул Гарри, а затем повернулся к незнакомой женщине: — Доброе утро. Надеюсь, мы не сильно вас напрягли. Рядом кивнул Дадли. — Приятно познакомиться, молодые люди, — приветливо улыбнулась миссис Ли. — Ничуть, мне самой в радость. Драконы… — прикрыла она мечтательно глаза. — Можете звать меня Меган, без миссис и без Ли. — Как скажете, — дипломатично кивнул Дадли, бросив между тем паникующий взгляд на тётю Петунию. — Мы, эм, готовы. — Отлично, — хлопнула в ладони… Меган. — Петуния, а ты?.. — Я тоже, спасибо, Меган, — кивнула тётя, а Гарри с Дадли недоуменно переглянулись. — Только одну минутку, заберу с кухни корзинку, сама знаешь, эти дети… — Конечно. Тёти не было даже меньше минуты. Вернулась она уже в шляпке и с плетеной корзинкой в руках, которую тут же поспешил у неё взять Дадли. — Можем идти. И они пошли. Тётя закрывала дверь, а тем временем Меган негромко объясняла им с Дадли правила пользования порт-ключами. Гарри, как в далеком прошлом артефактор, ничего нового для себя не узнал, зато окончательно для себя решил, что Сью — копия своей мамы. И быть ей всю жизнь малышкой, что, в целом, очень даже неплохо. Как раз недавно прочитал, что люди в древности были все как-то пониже ростом и, противные, нередко делали всякие тайные проходы под свой размер, а не для будущих потомков-дылд. Там-то невысокая Сью и за свою сойдет. Нет, ну у него просто идеальная команда собралась! Осталось только вырасти. Всего лишь. Порт-ключ привычно дернул за внутренности, сработав. А затем небрежно выкинул у небольшого каменного домика. Их уже все ждали. Взрослые стояли своей кучкой, дети — своей. Гарри с Дадли и Сью тоже, недолго думая, кивнув Меган и тёте Петунье, пошли к своим. — И как ваше лето? — спросил Гарри, стоило подойти, и — прорвало. Оставалось только слушать, в нужных местах кивать и чуть подпихивать локтем Дадли, чтобы тот как можно естественней влился в компанию его воронят. И стоило зайти речи о драконах, а в ожидании визита в заповедник всякие драконьи атласы листали все — и не просто листали, и не только атласы… Дадли блистал. Особенно, когда речь зашла про «маггловские выдумки» — и тут воронят понесло, все стали думать и предлагать, как же вывести такие замечательные виды и в реальности. А то ведь нечестно, что реальные драконы только огнем и могут плеваться. А как же лед или молния там?! Они даже не сразу услышали, что их уже и зовут. Из домика вышел ну вылитый драконолог и ждали только их, чтобы начать экскурсию. Сопровождали все взрослые сразу — а не одна Меган, как планировалось изначально. Всем было интересно. Даже тёте Петунье — впрочем, в ней Гарри и не сомневался. Для входа в заповедник им надо было постучать кулаком о покосившийся заборчик «из ниоткуда и в никуда», прятавшийся за тем самым каменным домиком. — Головой тоже можно, — хохотнул Эрьик, как представился драконолог, после того, как объяснил про стук и забор. — Мы же не гриффиндорцы, такой эксперимент наглядно ставить, — взмахнула головой, что коса перелетела с одного плеча на второе, Мораг. — Надо было найти парочку. — Мораг, — качнула головой её мама (и уж её-то коса была раза в два толще косы Мораг). Но остальные воронята только прыснули — про стычку между Мораг и Финниганом на экзамене по Трансфигурации помнили все. И не сомневались — сама Мораг ничего ирландистому гриффиндорцу не простила, уж точно не чуть не полученную по его вине «В» за практический экзамен. Парвати, бывшая здесь вместе с Падмой, только независимо перевела взгляд в сторону. Гарри скромно кашлянул — и первый постучал в забор. Это оказался так называемый «короткий портал». Точечный перенос из точки извне щита в точку уже под щитом. Точно такой же, как переход на платформу девять и три четверти, только головой биться уже не по желанию, а обязательно-принудительно. Вскоре рядом оказалась и вся остальная компания. Экскурсия началась. — Сам заповедник поделен на климатические зоны, — рассказывал Эрьик, ведя их по усыпанной гравием дорожке, — так как драконы у нас живут весьма разные по своему происхождению. Кому-то надо теплее, кому-то холоднее, а кто-то и вовсе может умереть без снега — совсем как люди, в общем. Климатические чары поддерживаются комплексом сложных чар и артефактов. Каждому драконологу лишь раз их показывают и очень старательно запугивают — после мы рядом стараемся даже не ходить и не дышать. А вдруг сломаем, — хохотнул он. — Кость или камень? — задумчиво потёр подбородок волшебник в очках (кому он кто, Гарри ещё не узнал). — Что-то серое и что-то бело-желтое, — хмыкнул в ответ Эрьик и пожал плечами. Тот волшебник медленно кивнул, а Гарри чуть не повторил за ним. В висках предупреждающе кольнуло, но как тут было не думать о таком явно занимательном артефакте? Сплавить вместе и камень, и кость… Что же за ритуал пошёл в основу?.. — Сейчас мы находимся в умеренном, с небольшим перекосом в субарктику поясе. В этих скалах у нас живет семейство Валлийских Зеленых. Видите, — Эрьик сошел с дорожки и подошёл к чуть визуально плывущему на солнечном свету барьеру, ограждающему их от относительно небольшой гряды скал, — там зеленые две точки? Это Марс с Грозой летают — старшая пара. — А поближе можно? — Мораг прилипла к барьеру, но и остальные дети от неё не отставали. — Щас наколдуем, — подмигнул ей Эрьик. — Гости у нас всё же не настолько редки, чтобы рисковать каждый раз их головами, заставляя ползать по скалам, поэтому… — Он дважды ударил волшебной палочкой по куполу, и тот на миг затуманило. Но когда обзор прояснился — драконы казались близко-близко, что можно каждую чешуйку пересчитать. Гарри полностью отвлекся от прежних мыслей, вовсю рассматривая прекрасных зверей — и старательно избегая смотреть в их глаза. Эрьик же продолжал объяснять: — Теперь визуальная часть барьера управляется вручную — буквально. — С очередным смешком он пальцами приблизил изображение драконов ещё больше, а затем отдалил обратно. — Попробуйте, — кивнул. Первой тут же проэкспериментировала Мораг. А за ней и все остальные, быстро, по предложению Эрьика, включившись в игру «найди остальных драконов». Найдя всех — они пошли дальше и каждый раз застывали у барьеров, пока не находили всех обитателей — и даже взрослые не стояли в стороне. Эрьик постоянно что-то рассказывал. Про драконов, их повадки, какие-то забавные или курьёзные случаи… Вроде того, когда молодой драконолог практиковался в трансфигурации, находясь в барьере Огнешара — климат ему и пейзажи тамошние нравились. Ну и трансфигурировал из какой-то фамильной шкатулки бегемота. Мимо пролетавший Огнешар не оставил данное событие без внимания — быстро проглотил того бегемота, незадачливый драконолог даже моргнуть не успел. И оказался парень перед дилеммой: шкатулка-то фамильная. Ни капли магии, зато историческая ценность! Сам основатель рода!.. Забрал, в итоге, он ее только через две недели. И ещё два месяца отмачивал её за закрытыми намертво дверями. А потом, когда заповедник уже весь осмотрели, был пикник. Булочки тёти Петуньи оценили все! Домой возвращались осоловевшие и полные впечатлений. Даже тётя лишь махнула рукой дяде: «Всё завтра» — и ушла в душ. — А сквибов в драконологи берут, как думаешь? — перед сном, сопя, спросил Дадли. — Узнаем, — свесил голову к нему со второго этажа Гарри. — Обязательно.