Сказочные знамения или Украденный ангел

      Одним из секретов мироздания является то, что живущие в небесных чертогах ангельские сущности тоже подвержены страстям и имеют чувства. Подобно нам, они тоже умеют переживать и любить, ненавидеть и завидовать. И хотя последние два пункта тщательно порицаются, но кто не без греха?       Однажды двое ангелов полюбили друг друга. Голубоглазый Азирафель и рыжеволосый Анаэль. Им было так хорошо вместе, что даже вечность казалась недостаточным сроком, чтобы насладиться обществом друг друга. Но у их союза был противник — архангел Гавриил. Он сам любил Азирафеля и хотел, чтобы тот проводил время лишь с ним одним. И, чтобы этого добиться, он, пользуясь своим высоким положением, решил связать себя и Азирафеля особыми узами.       Когда всё было готово, Гавриил отвёл Азирафеля в священное место, где уже собрались остальные ангелы. Ничего не подозревающий Азирафель наивно думал, что у Гавриила к нему всего лишь какой-то праздный разговор, поэтому не был против прогуляться вдвоём. Гавриил же украдкой держал наготове ключ от будущих уз. Для того, чтобы навечно привязать к себе Азирафеля, ему требовалось лишь спросить, не имеются ли у кого-то к тому возражения. Хитрый Гавриил знал, как осуществить эту задумку, и подмешал в напиток, которым он угостил всех ангелов, специальный состав, на время смыкающий всем уста.       И вот, подведя Азирафеля к прекрасному розовому дереву в центре лужайки, Гавриил взял его за руку и поднял вверх ключ, предвкушая, что скоро их руки сплетёт золотая лента уз.       — Есть ли у кого-то слово против этого союза? — громко спросил Гавриил. Азирафель хотел было вырвать руку, но ритуал начался, и остановить его было невозможно, поэтому ангелу оставалось лишь с ужасом смотреть на ключ. Он был уверен, что у многих имелись возражения, ведь все знали о их любви с Анаэлем, но уста ангелов были запечатаны, и никто не мог произнести ни слова.       — Ну что ж, — усмехнулся Гавриил, — раз все ангелы молчат…       С этими словами он приготовился использовать ключ вечных уз, но в этот момент среди толпы раздался незнакомый, чуть хрипловатый и совсем не подходящий для Рая голос:       — Возможно, ангелы ничего и не скажут. Но уста демона ты запечатать не в силах.       Небесные создания захлопали белыми крыльями, врассыпную ринувшись прочь от демона. Тот, в своём черном одеянии и с чёрными, как ночь, крыльями среди светлых красок райского сада казался пропастью мироздания, порталом в огненное чрево Земли, где располагалось самое ужасное и скорбное место во вселенной — Ад. Огненными были и его волосы, и расплавленным золотом горели жёлтые глаза с узкими змеиными зрачками.       И всё же, несмотря на пугающий вид демона, Азирафель был всем сердцем ему благодарен. Ключ вечных уз в руке Гавриила почернел и рассыпался в прах, потому как было сказано слово против.       Демон приблизился к несложившейся паре. Гавриил брезгливо отшатнулся, а лицо Азирафеля озарила улыбка.       — Я должен поблагодарить тебя, — сказал ангел. — Как тебя зовут, мой спаситель?       Губы демона скривились в усмешке и рука с чёрными ногтями тут же сжала запястье Азирафеля.       — Меня с-с-зовут Кроули, — прошипел он, пропуская меж губ змеиный язык, — и я забираю тебя с-с-с собой.       Взгляд Азирафеля наполнился ужасом, когда из рукава демона выползла чёрная змея. В одно мгновение она обвила руку до самого плеча ангела и вонзила ядовитые зубы ему в шею. Гавриил бросился на помощь, но демон уже открыл портал. Азирафель понял, что больше никогда не видать ему благословенного райского сада.       Демон Кроули утянул его в безжизненные пустыни междумирья. Из-за змеиного яда ангел не мог расправить крылья, чтобы улететь обратно наверх, не мог сражаться, и ему оставалось лишь плестись вслед за тащившим его за руку демоном.       Гавриил оказался жертвой собственного коварства: из-за того, что уста ангелов всё ещё были запечатаны, никто не мог призвать свои мечи. Являясь хорошим военачальником, архангел понимал, что для безоружного ангела битва с демоном может означать верную смерть, и, не желая рисковать выверенными ему подчинёнными, хотел было отправиться за Азирафелем сам, если бы в тот момент его не настиг гнев Божий. Всевышняя разгневалась из-за вероломного поступка Гавриила и навсегда запретила ему покидать райские чертоги. Теперь архангел больше не мог свободно путешествовать между мирами, ему оставалось лишь вечно пребывать в раю да выполнять поручения, являясь людям на Земле в бестелесном обличии.       Остальные ангелы были также возмущены поведением своего военачальника, но будучи по сути послушными, они не стали долго роптать, хотя и затаили отныне неприязнь к архангелу. К удивлению Гавриила, всё же нашёлся ангел, который был с ним ласков и предан, как и прежде.       — Я отправлюсь в междумирье, — прошептал архангелу Михаил, — и разведаю, можно ли нам как-то вернуть Азирафеля.       Между тем Кроули и Азирафель шли по выжженной сухой тверди междумирья, пока на пути им не попался трактир.       — Зайдём сюда отдохнуть, — объявил демон, и ослабевшему ангелу оставалось лишь подчиниться.       Внутри вовсю шла гулянка: души только что умерших людей праздновали своё освобождение от телесной оболочки и запивали нервозность алкоголем (ведь именно в междумирье по прошествии некоторого времени решалось, попадёт душа в Рай или в Ад).       Кроули растолкал толпу праздновавших — которые, впрочем, не обратили на это никакого внимания — и усадил Азирафеля за один из дальних столиков. Перед ними тут же возникла бутылка вина и две глиняные кружки.       — Зачем я тебе, демон? — задал накипевший вопрос Азирафель.       — Чтобы жить вместе, — ответил Кроули, развивая по кружкам вино.       — Но ты мне даже не нравишься, — возразил ангел, с отвращением глядя на хмельной напиток.       — Нравлюсь, — усмехнулся демон. — Выпей вина.       Ангел лишь поморщился. Кроули мог сколько угодно болтать свою демоническую чушь. Азирафель точно знал, что по-настоящему ему нравилось только одно создание: Анаэль, который остался далеко, в райских садах. И ангелу стало так больно и горько, что он взял кружку с вином и осушил её залпом.       Где-то в толпе тихо ахнул увидевший это Михаил. Тотчас он отправил Гавриилу белого голубя с вестью о том, что ангел Азирафель позволил себе осквернить храм своего тела вином. Но в принесённом голубем ответном послании говорилось: «Уста ангелов всё ещё сомкнуты. Продолжай путь и следи».       Немного отдохнув, Кроули возобновил путь, и Азирафелю пришлось идти с ним дальше.       Вскоре на пути им попался чудесный дом. Стены его были сделаны из пряников, крыша — из глазури, а прозрачная карамель заменяла стёкла в окнах.       Несмотря на свои печали, Азирафель был очарован. Он потянул носом приятный запах сладостей, и заметивший это демон предложил:       — Почему бы нам не зайти?       Ангел тут же напустил на себя холодный равнодушный вид, но демон уже тянул его внутрь.       За столиками из печенья повсюду сидели души, ожидавших распределения людей, но Кроули всё же удалось найти свободные места. Перед Азирафелем тут же возник великолепный десерт: свежая спелая клубника словно бы сладко спала под белоснежным покровом взбитых сливок. Ангел никогда не пробовал земной еды, но даже от одного вида лакомства у него почти потекли слюнки.       — Эти сливки похожи на облако, — заметил демон.       — Точно. — Азирафель вспомнил, как они с Анаэлем любовались облаками и в шутку рассуждали, какими могут быть на вкус облака на закате. Тогда они договорились, что если когда-нибудь хоть одному из них предоставится возможность попробовать облако на вкус, тот обязательно это сделает. Ангел украдкой взглянул на Кроули, и почему-то тот уже не казался ему таким злобным и устрашающим, как поначалу.       — Боюсь, мне снова придётся поддаться соблазну, — со вздохом произнёс Азирафель и взял в руки десертную ложку.       Михаил, наблюдавший за ними в карамельное окно, уже отправлял сообщение Гавриилу. Но ответ архангела был прежним: «Уста ангелов всё ещё сомкнуты. Продолжай путь и следи».       Кроули так внимательно следил за тем, как Азирафель ест сливки, что тому становилось немного не по себе, но остановиться ангел никак не мог: уж очень десерт был вкусным.       — С-с-за мной, — прошипел демон, стоило Азирафелю доесть последнюю ягоду.       И снова шли они по унылой и мрачной пустыне. Пару раз ангел исподволь пытался расправить крылья, но яд всё ещё дурманил его. Азирафель пытался остановиться, повернуть обратно — без толку. Тело не слушалось, а демон ни на секунду не выпускал его руки из своей.       Вскоре село солнце, и они продолжили идти в полутьме. Иногда Кроули поднимал голову к звёздам, и тогда в его золотистых глазах Азирафелю чудилась печаль.       — Это будет последнее место, куда мы зайдём, — в какой-то момент произнёс демон, — прежде чем спуститься вниз.       Ангела прошиб холодный пот. Вниз? То есть в Ад? Уже так скоро?       Между тем впереди показался красный свет. Азирафель ещё не понимал, что это, но место уже казалось ему зловещим. Чем ближе они с Кроули подходили к дому, тем яснее становилось его предназначение.       Это был бордель. Место, где души, ещё не освободившиеся от земных страстей, могли в последний раз хорошенько отгулять. В подсвеченных красным светом окнах угадывались силуэты людей, предававшихся похоти.       Азирафель встал как вкопанный, но демон всё же затащил его внутрь. Дом был битком набит обнажёнными, извивающимися в экстазе телами. Повсюду слышались вздохи и стоны. Ангел закрывал свободной рукой ухо, зажмуривался, пока демон куда-то тащил его. Азирафель начал было шептать молитвы, но на фоне всех этих стонов и телесных звуков они казались богохульством, поэтому он перестал. Тем временем они с Кроули поднимались вверх по лестнице, переступая через сплетённых друг с другом людей, и если бы не действие яда, Азирафель бы выпорхнул отсюда обратно в Рай прямо сквозь крышу.       Наконец они оказались наверху в отдельной комнате. Кроули подвёл ангела к кровати, и тот в страхе широко распахнул голубые глаза.       — Даже не думай, демон, — дрожащим голосом пригрозил он. — Для меня в этом точно нет никакого искушения!       — Я и не думал, — усмехнулся Кроули. — Просто хотел уложить тебя спать и поцеловать на сон грядущий. — С этими словами демон на краткое мгновение приник к губам Азирафеля. Ангел хотел возмутиться вслед выходящему из комнаты Кроули, но его вдруг сморил сон: видимо, усталость и ядовитый дурман брали своё.       Выйдя за дверь, Кроули раскрыл перед собой ладонь, на которой лежали два пёрышка: чёрное и белое. Демон подул на них, и поднявшиеся в воздух перья пролетели чуть вперёд, пока не приклеились к взмокшим телам двух сплетённых в страстном объятии людей, тут же придав им облик ангела и демона. Кроули немного полюбовался видом своих деяний, а потом притаился в тени и стал ждать.       Вскоре на лестнице появился уставший и потрёпанный ангел Михаил. С искажённым в отвращении ликом он пытался переступать через любовников так, чтобы даже самый край одеяния не коснулся их кожи, и резко остановился, увидев тех, кто принял облик Азирафеля и Кроули. Рот Михаила приоткрылся в немом крике, словно случилось нечто ужасное и непоправимое. Звучавшие отовсюду стоны и вздохи вдруг стали для него невыносимы, и, плотно закрыв уши ладонями, Михаил бросился прочь из этого грешного дома, продираясь сквозь наслаждающуюся похотью толпу.       Едва вырвавшись из этого вертепа, ангел отправил Гавриилу послание и на этот раз в ответном письме голубь принёс лишь одно слово: «Возвращайся».       Кроули же наблюдал за всем этим в окно. Он довольно улыбнулся, обнажив острые клыки, и с удовольствием потянулся. Дело оставалось за малым.       По возвращении в Рай Михаила ожидала новость. Никто не мог найти ангела Анаэля, и было решено, что от горя и боли тот просто развоплотился.       Когда утром Азирафель проснулся, его окружали уже не стены этого ужасного дома, а пышная зелень сада, почти такого же прекрасного, как Эдем. Нигде не было слышно стонов, только пение птиц и шелест листвы. Азирафель долго гулял по этому восхитительному саду, пока на глаза ему не попалась яблоня, сплошь увешанная спелыми плодами, под кроной которой, сложив свои чёрные крылья, сидел рыжеволосый демон.       При виде него у ангела тут же защемило сердце, ибо действие яда прошло, отчего его белые крылья налились силой и теперь он явственно ощущал исходящую от Кроули ауру любви.       Азирафель сел под дерево рядом с демоном. Тот взглянул на небеса и произнёс:       — Ты можешь вернуться к ним, если хочешь. Или можешь остаться здесь, со мной. Ищейки Гавриила теперь потеряли наш след.       — А как же твоя сторона… Анаэль? — с горечью произнёс Азирафель. Ему было так жаль, что крылья его друга почернели, хотя и чувствовал, что для них обоих это не самое главное.       — Зови меня Кроули, — произнёс демон, согревая Азирафеля теплом своего взгляда. — И для меня есть только наша сторона.       Ангел взял его за руку и улыбнулся.       — Для меня тоже.       Кроули усмехнулся, сорвал с ветки яблоко и протянул его Азирафелю.       — Тогда позволишь искусить себя?