Провал вселенского масштаба

      Нацу продрал глаза только ближе к обеду. Очень злой, невыспавшийся и готовый разорвать своего мужа в клочья. А, собственно, почему? Пару раз моргнул, тупо пялясь в потолок, и секунд с пять точно пытался вспомнить, чем это Грей смог его так вывести из себя вчера.       Вспомнил.       И в ту же секунду дернулся, переворачиваясь на бок и точно намереваясь заехать кулаком да посильнее в альфу, лежащего рядом, но, к великому счастью ледяного мага, его на месте не оказалось. А вот сам Нацу уже через мгновение пожалел о том, что так резко сорвался с места, и, что-то болезненно проскулив, снова опустился на подушки.       Поясница ныла просто адски. И руки болели — еще бы им не болеть после того, как Фуллбастер их чуть ли не выломал вчера к херам.       Чертов Грей.       Чертов Грей и его чертовы садистские замашки.       Нацу с радостью позволил бы себе валяться в постели до самого вечера, не вставая, вот только желание врезать альфе превозмогало даже ломоту во всем теле. Даже тупая боль в пятой точке и то на второй план отошла.       Короче, Нацу был зол. Нет, он был просто в ярости. А в такие моменты омега обычно чувствовал непреодолимое желание сломать кому-то лицо. В частности Грею, ну потому что причиной плохого настроения драгонслеера оказывался, как правило, как раз-таки его муж. Как они вообще прожили вместе уже вот почти двадцать лет и не поубивали друг друга — даже сам Нацу удивлялся. Потому что иногда (вот прямо как сейчас) придушить своего горелюбимого так руки и чесались.       Не, ну а че? Грей же любит всякие больные штучки по типу жесткого секса? Вот удушение тоже оценить должен.       Тихо матерясь себе под нос, ведь шагать тоже, оказалось, было не ахти как приятно, розоволосый добрался до кухни и тут же застопорился в дверном проеме. Потому что Грей как раз стоял у раковины, кажется, посуду перемывая, и насвистывал какую-то мелодию.       Настроение у него, зараза, хорошее, что вон даже напевает херню какую-то. Стоит, гад, спиной к омеге в халате своем дурацком и вон довольным каким кажется. Ну ничего, сейчас Нацу ему устроит, чтобы так радостно не было.       — Я тебе уже говорил, каким долбоебом ты иногда можешь быть, а? Иногда мне кажется, что я тебя ненавижу просто, — прорычал огненный маг, и Грей тут же замер. Не насвистывал больше и, кажется, даже шевелиться не смел. Даже не обернулся. Вдохнул глубоко, пытаясь что-то ответить, но нет, нет, нет! Сперва Нацу ему выскажет, а потом уже пусть говорит, что захочет.       В общем, не дав мужу и слова вставить, омега продолжил:       — Вот что, блять, непонятного в слове «стоп»? — цыкнул драгонслеер. — Или тебе по кайфу бессознательное тело трахать? Так это уже с головой проблемы, лечиться надо.       Грей молчал. Вот! Кажется, в кои-то веки почувствовал себя виноватым. Стоял себе неподвижно и пялился на посуду в раковине. Даже взгляд не подымал — правильно, вот так и надо!       Мысленно Нацу довольно усмехнулся, но виду не подал. Надо же выдержать образ обиженного супруга и помучить Фуллбастера еще немного. Или брюнет подумал, что отделается парой гневных замечаний? Нет-нет, так не пойдет.       С искренней злостью омега подошел к столу, снова невольно проматерившись, потому что в пояснице в очередной раз стрельнуло. Взял последние две оставшиеся после завтрака немытые тарелки и направился прямиком к Грею. Чуть ли не кинул их рядом с раковиной на столешницу (хорошо не разбились) и упер руки в бока, став в свою эту позу, которая означала только то, что Фуллбастер влип по самое не хочу.       — Тебе какое-то стоп слово придумать, придурок?! — снова рыкнул Нацу, не жалея, повысив голос. Ледяной маг вон даже вздрогнул, а Нацу снова про себя довольно ухмыляться начал. — Так это уже совсем извращения какие-то! Хотя хули нам, Фуллбастерам! Тебе же не в первый раз... не буду вспоминать.       Отвечать хоть что-то Грей, кажется, намерен не был. Только продолжал тупить взгляд, не поднимая головы и вцепившись пальцами в тарелку, словно бы от этого его жизнь зависела.       Нацу даже удивился немного. Грей — и молчит. Обычно в ответ огрызаться начинает сразу же. Может, и правда стыдно за свое поведение стало? Такое вообще возможно?       Тихо цыкнув, омега только рукой махнул и подошел снова к столу. Уселся на стул, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Тут же скривился, правда, но это уже такое — потерпит.       — Ну и? Долго в молчанку играть будем? — уже тише, но все равно с присущим недовольством хмыкнул драгонслеер, вот только положение дел это все равно не изменило. Фуллбастер стоял, не смея поворачиваться. Наверное, в глаза супругу стыдно смотреть было (и, мать твою, не зря!). — Как только я тебя терплю еще? Вот честное слово, так хочется иногда врезать и свалить на задание какое-то, чтобы не видеть тебя ближайший месяц, а то и больше.       На кухне повисла тишина. Нацу сидел, дергая ногой, и скалясь время от времени, а Грей, словно загнанный котенок, продолжал сверлить взглядом раковину. Вон даже дышать в два раза реже стал. Да что же такое? Может, омега и правда перестарался? Не стоило так орать на него? Может, все же перегнул?       Да ну, к черту. Не просто так он же тут распинается. Фуллбастер, идиот, заслужил.       Минуты с две Драгнил точно молча сверлил его спину взглядом, не зная, что уже и говорить нужно. Ну выговорился он, ну выпустил пар. А дальше что?       Неужели Грея и правда это так задело? Не подумал же он, что Нацу и правда собирается уходить от него на задание какое-то там на целый месяц?       Да нет, что за чушь. Огненный волшебник частенько угрожал мужу подобным — тот и привыкнуть уже должен бы. Тогда что же такое?       — Фуллбастер, ты меня слышишь вообще?       В ответ — тишина.       Нацу нахмурился невольно, поджал губы. Занервничал. Пересел теперь уже лицом к мужу и тяжело выдохнул.       — Слушай, ну ты же знаешь, что можешь иногда перегнуть палку, ну. Согласись же. У меня вон, знаешь ли, все болит после вчерашнего. Об этом ты не задумывался? Разумеется, я буду злиться.       Альфа снова не ответил. Только опустил тарелку, наконец, в раковину, и... чего? Огненный волшебник опешил, когда заметил, что у брюнета плечи подрагивают. Грей что... плачет, что ли?       Что?       — Грей, брось, ты что, правда расстроился? — уже с толикой вины протянул розоволосый, неуверенно поднимаясь со своего места и направляясь к мужу. — Ну перестань. Извини меня, я не должен был так кричать.       Ну вот, докатились. И как только так вышло, что теперь извиняется Нацу перед супругом, а не наоборот?       Вот был бы он чуточку жестче — хмыкнул бы, развернулся и ушел обратно в спальню. И правильно сделал бы. А Нацу не мог. У Нацу внутри словно кошки скребли, когда Грей плакал. Хотя было бы из-за чего...       — Ну же. Ты же знаешь, что я люблю тебя. Очень-очень люблю, — сладко протянул омега, неуверенно касаясь плеча мужа. А затем несколько коварно улыбнулся и уже куда тише добавил, недобро блеснув глазами: — И член твой люблю. Ну хочешь я извинюсь как следует, м? Только будь хотя бы немного нежнее, а то я все еще в себя не пришел.       Со стороны Фуллбастера послышался глубокий вдох, затем — выдох.       Драгонслеер довольно усмехнулся, заскользив рукой вниз по широкой спине, словно бы невзначай прижимаясь всем телом ближе, а затем сжав ладонью упругую задницу. Ее омега, к слову, тоже любил. Ни с одной другой не спутал бы.       И вот тут-то до Нацу дошло. А задница-то не Грея.       Сглотнул шумно, тут же шарахнувшись в сторону, и широко открыл глаза, еще раз окидывая темноволосого не-Грея, стоявшего к нему спиной в домашнем халате и напряженно смотрящего куда-то в раковину.       Принюхался. И запах... почти как у Грея, но все равно не его.       Это что же получается?... Блять.       — И я еще извращенец, — раздался тихий смешок где-то из-за спины, и Нацу как-то слишком механически обернулся, ошарашенным взглядом уставившись на своего мужа, который стоял в дверном проеме, усмехаясь не менее удивленно, чем сам омега.       На пару секунд драгонслеер точно дышать перестал. Медленно перевел взгляд с Грея снова на Кая и обратно.       Нет, Нацу, конечно, знал, что их сын чертовски похож на Фуллбастера, но... блять, ну не настолько же, чтобы сам Нацу их и спутал, а?!       Быстро прогнав весь свой монолог в голове, омега протяжно застонал с обречением, словно бы это только что был провал вселенских масштабов, а затем, прикрывая рот рукой, быстро направился прочь из кухни. Не забыл по пути Грея и плечом задеть, и кинуть пару фраз о том, какой же Фуллбастер все-таки мудак.       — Так твои извинения все еще в силе? — усмехнулся ледяной маг, провожая мужа взглядом, а в ответ уже из другой комнаты услышал:       — Нахер иди, придурок!       Альфа только плечами пожал. Ну нахер, так нахер. Не сильно-то и хотелось.       Выдохнул тяжело, зашагав в сторону холодильника, надеясь, что там осталось еще что-то съедобное, вот только кроме оставленной порции завтрака для Нацу ничего не обнаружилось. Цыкнул тихо, отмечая про себя, что неплохо было бы в магазин за продуктами пройтись, а затем перевел взгляд на Кая, который все так же стоял, тупя взгляд в раковину и не смея шевелиться. Краснел, как никогда раньше, и дрожал, едва ли сдерживаясь, чтобы не прыснуть от смеха.       А вот Грей все-таки не сдержался.       Хохотнул тихо и, потрепав парня за волосы, едва ли слышно кинул:       — И тебе доброе утро, сынок.