i want feel you in my bones

темнота окутывает пространство пустой, почти безлюдной комнаты, пугая своей тишиной, немой и дрожащей. она, словно бы из огромной колонки, оглушает собой барабанные перепонки, заставляет дрожать от каждого шороха, доносящегося извне. мягкая постель прохладно окутывает нагое тело мальчишки глянцевым шелком, лаская изгибы, будоражит кровь, вгоняя в краску от мыслей неуместных. он и сам не понял, как попал в эту передрягу, проиграл в игру с реальностью, забрался в самое логово маньяка с невероятно красивой улыбкой. стал марионеткой своих желаний. горячее дыхание ласкает основание шеи, опускаясь ниже к ключицам острым, молочным, еще нетронутым за сегодня. мужчина нежен, как никогда, осторожен, внимателен, умело отвлекая мальчика от предстоящего действа, он целует глубоко, надавливая языком на тонкие губы, играется с давно не невинным язычком, щекоча десна и верхнее нёбо. - надеюсь, ты хорошо подготовил себя, малыш, - холодными кончиками тонких пальцев, старший проходится по тазобедренной косточке, вызывая мириады, леденящих кожу, мурашек. он хотел бы ответить, прошептать, что времени не было на подготовку, что ему страшно и вообще, может, не надо. но тугая повязка, внезапно прервавшая любую возможность говорить, жестко опустилась на приоткрытые губы. - а, впрочем, это не имеет значения, - улыбается кун, вновь оставляя нежный поцелуй, но теперь в области пупка. влажные от массажного масла ладони опускаются на ребра, медленно поглаживая вздрогнувшее от неожиданности тело джено. цьен действительно старается быть ласковым, подавляя в себе навязчивое желание обладать этим парнем без особой подготовки. разложить его так грязно, как только позволит ему воспитание примерного семьянина.

***

- пап, знакомься, это мой новый друг - ли джено, - ченлэ улыбается во все тридцать два, крепко держа парнишку за руку. у куна в тот момент не было и мысли о чем-то запрещенном. о чем-то, что противоречит законам социума, кидает в пучину обмана и самобичевания за поступки и мысли, которые владеют им теперь. - приятно познакомиться, мистер цьен, - джено смущенно бубнит приветствие себе под нос и улыбается робко, украдкой рассматривая красивого папу своего нового знакомого. с тех самых пор этот ребенок практически поселился в их доме, становясь буквально членом семьи, вторым сыном для четы цьен и братом для маленького лэлэ. шло время, мальчики росли, а гормоны, бушевавшие в юном теле, начали вытворять что-то невообразимое. джено до сих пор особо не может объяснить, как так получилось, что он влюбился в отца своего самого близкого друга. но однажды он больше не смог обманывать себя мыслями: "это просто привязанность", "он же практически воспитал меня, заменив моего родного папу", "тупой пубертат, ничего более", поняв, наконец, что кун привлекает его, манит физически, ментально поглощая в бездну безответных чувств. первая попытка соблазнить внешне строгого, серьезного и холодного китайца пришлась на рождественские праздники, когда ченлэ решил, что милашке джено несомненно точно пойдет пижама с изображением красноносых оленят, подарив ее парню аккурат в ночь на 25 декабря. - надень ее на рождество, думаю, родителям понравится, на что я потратил их деньги, - смеясь, младший похлопал друга по плечу. пижама действительно была крутой, мягкая ткань приятно ложилась на обнаженную грудь, нежно лаская вставшие от возбуждения розовые бусинки сосков. о том, чтобы надеть что-то под нее джено даже и не подумал, предпочитая свободу для своего тела. ужин закончился, когда миссис цьен отправилась спать после нескольких бокалов шампанского, оставив мужа развлекать молодежь. ченлэ тоже вырубился довольно быстро, укутавшись в новый плед, который подарил ему кореец на рождество, и свернувшись калачиком на диване, под тихую мелодию какой-то песни играющей с экрана телевизора. - если хочешь, ты можешь лечь спать, - кун смотрит пристально, но мягко, по-отцовски лаская чужие оголенные ключицы, выглядывающие из-под расстегнутой пижамы, взглядом. - не хочется, - мальчик облизывает пересохшие губы, двигаясь немного ближе к мужчине, в которого влюблен до беспамятства. - можно я вас поцелую? - шепчет он на самое ухо, опаляя раковину горячим дыханием. – могу я получить такой подарок на рождество? цьен косится удивленно, не понимая, шутит ли друг его сына, или серьезно решил пересечь эту запретную черту в их отношениях. что джено не шутит, мужчина понимает только тогда, когда чуть влажные, тонкие губы мягко прикасаются к острой линии челюсти, осторожно облизывая нежную кожу, играясь кончиком языка, возбуждая. - это неправильно, - сглатывая вязкую слюну, произносит старший, одной рукой сжимая бедро джено, а второй отстраняя ли от своего лица за острый подбородок. - ты не должен.. джено понимает все правильно, молниеносно отсаживаясь подальше от куна, бормоча что-то невнятное, но, вроде бы, извинения. на утро мальчик ушел и не появлялся в доме семьи цьен почти два месяца, отчаянно избегая любое общение с лэлэ. тот действительно не понимал, что могло произойти, пока не заметил настроение собственного отца. кун был, словно сам не свой, ранее всегда собранный мужчина, теперь рассеяно смотрел в одну точку, пока на сковородке подгорал уже пятый оладушек. - пап, что происходит? - младший китаец, мягко отнимает лопатку у нерадивого повара, выключая плиту. - ты какой-то странный в последнее время, да и джено куда-то пропал: трубку не берет, на сообщения не отвечает, даже в колледж не приходит. - ты был у него? - моментально реагирует кун, взволнованно глядя на сына,. - дома его тоже нет, я понятия не имею, куда он делся. что было, когда я уснул на рождество? - он задает вопрос, который цьен старший никогда бы не хотел слышать от собственного ребенка. - пап? мужчина мотает головой, уходя от ответа на работу, прячась в коконе задумчивости от назойливых мыслей, что с джено могло что-то случиться. когда тот появляется поздней ночью весь мокрый, не выспавшийся, вымотанный, с мешками под глазами и бутылкой пива в руках, на пороге дома семейства его лучшего друга, у цьена от души отлегает. словно тяжелый камень с плеч спадает, заставляя мужчину ласково обнять блудного мальчишку. он не ругался, не ворчал даже, просто помог помыться, дал сменную одежду и уложил спать, решив разобраться с младшим утром. сын с женой так вовремя улетели на отдых к бабушке в китай, что кун даже начал верить в чудо. - останься со мной, пожалуйста, - промямлил сквозь дрему ли, хватаясь за чужую ладонь. и кун остался. не понимая, почему пошел на это, остался, чтобы стать для мальчишки чем-то большим, чем "отец моего лучшего друга", гробя их жизни окончательно.

***

- такой красивый для меня, - шершавым языком по возбужденным соскам проходясь, заставляет вздрогнуть сильнее, сводя бедра вместе инстинктивно. но властные, сильные руки вновь раздвигают дрожащие колени, чтобы плавно скользнуть по коже, размазывая масло на упругих бедрах мальчика. он не касался члена джено ни разу за этот вечер, но тот успел кончить трижды лишь от того, как умело кун массажировал его тело, посылая волны возбуждения в пах, завязывая тугой узел где-то на периферии сознания. тихий скулеж режет уши в этой страшной тишине пустого дома, который кун снял специально для их встреч. они вместе уже больше года, джено таки добился своего, неосознанно манипулируя отцом парня, который считает его братом. друзья не говорили о том, где джено пропадал тогда, но лэлэ определенно что-то подозревал, и это немного пугало. джено боялся, что младший узнает все, отвернется от него и, честно говоря, будет прав. а еще он боялся, что куну однажды надоест эта игра в прятки, и он предложит джено расстаться, бросить эту глупую игру в любовь, прекратить общение и больше никогда не пересекаться взглядами, особенно, когда его сын рядом. иногда парень задумывался о том, чтобы поговорить с младшим китайцем, объяснить ситуацию, раскаяться. но это потом, в другой раз, когда ли не сможет больше скрывать от него правду, а сейчас что-то холодное упирается в его сжатую дырочку, пугая своей неизвестностью. он сжимается, боясь боли, хотя в душе понимает, что кун не тот, кто сможет причинить ему вред. - расслабься, малыш, доверься мне, - мягкий поцелуй куда-то в висок немного успокаивает, помогая джено принять правильно решение. холод вновь возвращается, плавно погружаясь внутрь растянутого отверстия, выбивая из легких парня последний воздух. пробка входит полностью с характерным звуком, покрывая щеки корейца легким румянцем. - она так подходит тебе, - улыбается кун, щелкая затвором фотоаппарата. если ченлэ когда-нибудь найдет эту развратную коллекцию своего отца в коробке из-под старой приставки, у него будет много вопросов к тому, кто участвовал в его рождении, воспитании и взрослении. и ли очень надеялся, что друг никогда не полезет на антресоли, хотя сейчас это не имело никакого значения. На данный момент его больше волновало то, что пробка внезапно начала вибрировать, точно попадая по простате. тихий скулеж сменился громким мычанием неистового наслаждения, член горел от желания вновь получить разрядку, а сердце билось бешено о грудную клетку, выгибая парнишку так красиво и неестественно, что кун уже больше не мог сдерживать в себе еле слышное рычание. ему нравится, когда джено такой беззащитный, открытый, готовый на все ради него, куна, потрясающий, красивый и безотказный. осознание того, что мальчишка принадлежит только ему одновременно пугало и бурлило кровь всей этой абсурдной авантюрой. он влюбился, привязался к другу сына, подчинился эмоциям сильным и ярким, попал под обстрел взаимных чувств, потерял рассудок, намереваясь снести голову окончательно. китаец уже не боялся последствий, не опасался осуждения со стороны общества и семьи, потому что глупо верить, что сможет стать прежним. вернуться к привычной жизни заботливого мужа и отца. никогда больше. - я люблю тебя, - говорит он, освобождая чужие губы, чтобы накрыть их своими в страстном, мокром поцелуе, прячась от предстоящих проблем за стеной невероятного удовольствия. толчки становятся размашистее, останавливая время на мгновение, прежде, чем взорваться наслаждением прямиком в юное тело. - я тебя больше, - осипшим после жгучих стонов голосом бормочет джено, утыкаясь носом в плечо свалившегося рядом мужчины. они определенно справятся со всем. любя друг друга до безумия.