Анатомия камня

У Адоры шрамированная спина, а поверх шрамов — свежие, ещё кровоточащие царапины. Катра прячется в одеяле, а глаза её дикие, вороватые, выглядывают и видят, как поверх своих ран, Адора надевает тёмную водолазку. Катра шипит, когда Адора тянет руку к ней и пытается укусить. Тогда, Адора просто улыбается и Катра думает, что теперь живёт в комнате самой глупой девицы в Этерии Адора уходит и теперь, Катра предоставлена самой себе: сначала, она осторожно покидает постель, озирается по сторонам, шевелит ушами, дабы успеть вовремя уловить звук посторонних шагов. А когда понимает, что осталась одна, спокойно встаёт на две свои кошачьи лапы и идёт на запах еды. Адора вкусно готовит, а Катра с жадностью набивает желудок, пачкается, пачкает стол и пол, а потом выходит на улицу, подышать. — Что ты здесь делаешь? То была Глиммер, подружка Адоры, Катра хорошо помнила её запах и её голос. Перламутровая и по-своему изящная принцесска, которую хочется цапнуть до крови, чтоб не лезла. — Гуляю, — мрачно отвечает Катра. — Разве, тебе разрешено покидать свою комнату? — Я, что, в тюрьме? Глиммер предпочла промолчать, потому что ей хотелось ответить «да, а ты что думала? В сказку попала?» Но если Адора решила дать этой стерве больше свободы, то хорошо, Глиммер не собирается противоречить её желаниям. За ней всё равно наблюдают. Вернуться в Орду, Катра точно не сможет. Ей не сбежать. — Правильно, принцесса, молчи. Глиммер сжимает пальцы в кулаки и сдерживается, чтобы не выказать свою неприязнь к пленнице. К сожалению, для Адоры она больше, чем пленница, оттого и привилегий у неё больше, чем у любого другого солдата Орды. Катра чувствует себя здесь хозяйкой и Глиммер мечтала спустить её с небес на землю, дабы показать, что она здесь — никто. Но Катра гордо уходит, махнув хвостом напоследок. Даже под пристальным взглядом воинов, она остаётся непобеждённой. А если она так уверена в своей неуязвимости, значит и Орда не будет воспринимать их всерьёз. Глиммер пугала каждая стычка с солдатами Орды, но ничто не пугало её так, как Катра, по-хозяйски исследующая ещё не завоёванные территории Яркой Луны.

***

— Какой беспорядок, — вернувшись в замок, сокрушается Адора. — Ничего, слуги уберут, — лениво отмахивается Катра. Адора раздосадованно качает головой и больше ничего не говорит. — Разочаровывать тебя уже вошло в привычку, — Катра первая нарушает тишину и её насмешливый тон режет её собственный слух. Она знает, что Адора не заслужила этого дерьма от неё. Знает, а всё равно делает. Слишком сильны были её обиды на Ши-Ру, на её новых друзей. На всё. Несмотря на то, что Адора сейчас была рядом и наводила порядок, Катра всё равно чувствовала себя одиноко. Ей было стыдно, что раны подруги болели и всё ещё пахли кровью, но она просто не могла переступить через себя и просто обнять Адору. Очень хотелось. До зубного скрежета. Просто почувствовать её тепло. Но она всё ещё была недосягаема. Катра завернулась в одеяло и предпочитала раствориться в нём, нежели в Адоре. Чьей ласки она не заслужила. — Долго ты будешь от меня прятаться? — Долго собираешься держать меня здесь? Мне здесь не рады, особенно твоя подружка, как её там… Блестяшка? — Глиммер, — сухо поправила Адора. — Точно, Глиммер. Так вот, я, этой твоей Глиммер, не нравлюсь, так почему я живу в твоей уютной, распрекрасной комнатке, а не торчу в темнице, как заключённая, коей являюсь, м? — Потому что мы подруги. Адора просто пожимает плечами, но даже не смотрит в сторону Катры. — Ты всё ещё веришь в это? — Да. Адора действительно верила. К содержанию, сама подруга таковой себя не ощущала. Яркая Луна и светлые покои были ей чужды, но и возвращаться ей тоже не хотелось. Незнакомая обстановка пугала её не так, как Шедоу Вивер, но весь этот уют, волшебство, цветочно-мармеладный запах, въевшийся в стены, неужели Адора всерьёз променяла их дружбу ради этого розового бреда? Катре до основания хотелось разнести Яркую Луну, дабы убедить Ши-Ру, что даже со всей своей магией и мускулами, она не способна защитить то, что так любит. Катра хотела, чтобы Адора любила только её. А Адора любит всех, кроме неё. Очень скоро, Катра уснула, зарывшись с головой в простыни, что пахли Ши-Рой и её ранами. Самый лучший на свете запах — запах её боли.