хроники декаданса

однажды ты будешь лежать на кровати весь день и гнить, не внутри, а снаружи, по-настоящему. в гордом одиночестве будешь гнить, пока твои хоромы обрастают мхом и паутиной. в голове не то что вата, в голове опухоль. ты не ешь, не убираешь и не моешься, потому что не помнишь, что это нужно делать, потому что ты живёшь не «сейчас» ты видишь этот сырой, ветхий домишко новым и светлым, чистеньким, тобою за все эти годы вылизанным себя — молодой и пышущей жизнью. мечтаешь о подрастающих внуках и успешных детях, вспоминаешь свою первую любовь, воспоминания эти на вкус как первые импортные сладости. твоя кожа там ещё не покрыта коричневыми мерзкими пятнами, на спине нет пролежней, пятки ещё не ссыпаются и не каменеют, ногти ещё не выпадают, а от неуклюжести набитые раны ещё не засыхают корками черной крови и не заносят в твой организм столбняк. старость отвратительна. одинокая старость отвратительна. когда ты умрешь, ещё и сгниешь в своём светлом, потом и кровью отстроенном домишке, никто о тебе почему-то не вспомнит. только тогда вспомнит, когда гнилостный дурман пойдет по воздуху в чужие дома, и тогда тебя найдут слившимся с постелью в жирное, грязное месиво из остатков мяса и единственных чистых в этом доме костей. и последние твои мысли будут бредовые воспоминания лучшего и искреннее желание умереть. единственное, что ты помнишь — это то что хочешь умереть, ты помнишь, что такое смерть, поэтому бьешься облезлой, седой головой о кафельную стенку в ванной. это все будет так. это та старость, которой ты на самом деле достоин.