Пиратство — вторичная цель

Руж шла по главной дороге маленького городка в сторону рыночной площади, когда крошечная фигурка ударила её по бедру и крикнула: «извините!» и умчалась прочь. Инстинкт заставил её вытянуть руку и схватить сзади за детскую рубашку, прежде чем она полностью осознала, что произошло. Раздался слегка сдавленный визг, когда малыш резко остановился, вероятно, не ожидая, что кто-то будет так быстр. — Погоди, — сказала Руж, когда её рот открылся буквально через секунду после движения руки. Она подняла ребёнка, чтобы хорошенько рассмотреть. Ребёнок в руках был злой, как чёрт, крошечный, злой маленький адский ребёнок. Грязная рубашка, брюки, которые были слишком малы по краям, и подержанные ботинки, которые были грязными. Сирота, скорее всего. Чёрт. — Отдай его мне, — произнесла женщина, мальчишка немного повозился, прежде чем сдаться, молчаливое признание того, что Руж одержала верх. — Что отдать? — прошипел в ответ малыш, слишком худые руки которого были скрещены на груди. Чёрт. — Мой кошелёк с монетами, — ответила Руж с лёгкостью, которую уже не чувствовала. Она и её спутники раньше останавливались в этом порту, и ей показалось, что она узнала тёмные волосы и глаза ребёнка, которого держала в руках. С ворчанием мальчишка вернул Руж её кошелёк с монетами. — Спасибо, — сказал Руж. — Пожалуйста, — пробормотал малыш. В животе у мальчика заурчало. Тёмные глаза стали огромными от унижения, и Руж почувствовала, как что-то в ней смягчилось. Она задумалась, не так ли Ньюгейт получал всех своих детей? Чёрт. — Хорошо, малыш, ты пойдёшь со мной, — сказала Руж, выкручивая руки и перекидывая ребёнка через спину, несмотря на возобновившуюся борьбу и протесты. Она сама проголодалась и знала дешевый ларёк, где можно было бы накормить ребёнка и себя, не вытряхивая полностью содержимое кошелька. Руж, вероятно, так и сделает, но в расчёт принималась именно эта мысль. — Отпусти меня! — прошипел малыш на каком-то непонятном языке. — Чего бы ты там ни хотела, мне это не нужно! — Уверена, что хорошая еда не помешает, малыш, — беззаботно сказала Руж. Она ухмыльнулась, когда ребёнок успокоился, ворча на языке, который намекал на пару диалектов Саут-Блю. Подойдя к открытому кафе, Руж развернула малыша и усадила его на стул, прежде чем сесть на соседний. — Пока двое, — сказала она, когда шеф-повар уточнил, сколько их будет. Немного позже, когда принесли их миски — местный деликатес, какое-то блюдо из риса и рыбы, которое шеф-повар Руж так и не смог воспроизвести даже со всеми точными ингредиентами — Руж съела несколько кусочков рыбы, наблюдая, как ест малыш. Там был настоящий голод — малыш определённо проголодался, и он хотел убедиться, что ему хватит еды до следующего приёма пищи. — Ну, малыш, как тебя зовут? — спросила Руж. Ей ответили сердитым взглядом, и малыш агрессивно засунул кусок рыбы в рот. — Ну же, я не могу продолжать называть тебя «малыш», да? Малыш медленно прожевал рыбу во рту и проглотил. — Крокодайл, — наконец ответил малыш. — Крокодайл, да? Громкое имя для такого маленького ребёнка, — Руж постучала по лбу Крокодайла тыльной стороной палочки для еды. — Держу пари, что ты к этому привыкнешь. Крокодайл фыркнул. — Я собираюсь плыть по миру, — сердито пробормотал он, запихивая в рот очередную гроздь риса. О. Оу. Команда Руж была бы в восторге от этого ребёнка, Крокодайла. — Моя команда определённо будет любить тебя, — сказала она, как ни в чём не бывало. Рядом с Руж раздался возмущенный вопль: — Прошу прощения?! — голос Крокодайла от возмущения подскочил на пол-октавы. — Да. Ты думал, что просто попытаешься стащить мой кошелёк с монетами, поесть за мой счёт и всё? — Руж была совершенно уверена, что на её лице застыло то, что её первый помощник называл «озорной ухмылкой». Пока Крокодайл возмущённо брызгал слюной, Руж громко и весело рассмеялась. Да. Да, они собирались принять и полюбить этого ребёнка. — Ешь, малыш, — сказала Руж, положив руку на голову Крокодайла, не обращая внимания на слегка жирные тонкие пряди. — Ты и глазом не успеешь моргнуть, как станешь пиратом. Эти слова заглушили сердитое бормотание Крокодайла. Руж получила острый, но задумчивый взгляд. — Ты обещаешь? — Конечно. Крокодайл кивнул. — Хорошо, — затем Крокодайл вернулся к еде, подавленный, но не в плохом настрое. Заинтригованным, скорее. Именно так и должен был чувствовать себя всё это время Ньюгейт, потому что Руж не могла себе представить, что будет смотреть на этого измученного, слишком худого ребёнка и не кормить его. Крокодайл станет хорошим дополнением к её весёлой шайке пиратов. Руж знала это.