Пиратство — вторичная цель

Шакки уставилась на своего капитана с чем-то похожим на шок, но более близким к искреннему недоверию. У неё был маленький, сердитый ребёнок, перекинутый за спину, и дерьмовая ухмылка на лице. — Руж, — произнесла Шакки с совершенно отсутствующим тоном. — Кто это? — А это, моя прелестная Шакки, Крокодайл, — сказала Руж, вывернув руку, чтобы мальчишка мог их видеть. Тёмные глаза, сальные тёмные волосы, немного грязная и заплатанная рабочая одежда. Какой-то уличный мальчишка, которого Руж подобрала и буквально принесла в Гибискус. Парень прищурился на Шакки и, извиваясь, сказал: — Отпусти меня, чёрт возьми. Улыбка Ружа стала ещё более самодовольной. — Добро пожаловать в Гибискус, Крокодайл, — радостно сказала она. Она опустила руку и отпустила его, как только Крокодайл оказался достаточно близко к земле, чтобы не пострадать при приземлении. Шакки всё ещё смотрела на него с недоверием. Она прекрасно знала, что у её капитана были плохие идеи — Руж не была бы её капитаном, если бы была совершенно безнадёжной — но похищение не было тем, что она обычно делала. Шакки приподняла бровь и жестом указала на ребёнка. Он не мог быть старше, скажем, девяти? — Руж, малышу не может быть больше восьми, может быть, девяти лет, — сказала Шакки, потому что чувствовала, что ей очень важно сказать это вслух, чтобы капитан услышала. Мальчишка скорчил гримасу. — Мне девять, — с яростью пропищал Крокодайл. — Я так думаю. — Кроко девять, Шакки. С ним все будет в порядке, — сказала Руж. О нет. Теперь их было двое. И Крокодайл определённо произвёл впечатление на Руж, потому что, когда она зашагала дальше по палубе Гибискуса, он последовал за ней по пятам. Шакки слышала, как Руж вкратце представляла всех членов экипажа. Во всяком случае, всех, кто сейчас находился на борту и на палубе. Риз сидела на шпалере, увитой жимолостью, рядом с фирменными гибискусовыми клумбами Руж. Омри грелся на солнышке у штурвала, зашивая дыру в запасном парусе, вокруг него образовалась маленькая лужица тьмы от его Фрукта. На палубе были разбросаны и другие накама, и Руж, восхитительный любимый капитан Шакки, позаботилась лично представить каждого из них своему новому ученику-пирату. Ребёнок казался немного встревоженным, но, похоже, он вполне доверял Руж. По крайней мере, Крокодайл был мягко уважителен к растительной жизни, которая жила на палубе. Сады были детищем Руж и Риз, даже больше, чем сам корабль. Кстати об этом. Шакки прислонилась спиной к перилам. — Думаю, что с этим мальчишкой будет нелегко, — сказала она, ни к кому не обращаясь. — Хороший, но сопляк тот ещё, — она услышала легкое хихиканье и почувствовала легкий порыв ветра. Шакки с нежной улыбкой закатила глаза. Сам Гибискус, в конце концов, представится, как только Крокодайл привыкнет к экипажу. Было бы здорово иметь ребёнка на борту. Кроме того, ещё одна рука, пусть и маленькая, всегда пригодится для работы по дому.