Май

      Май был холодным. В то пасмурное утро Киришима Эйджиро обрел свое персональное солнышко. С которым даже этот ужасный майский день становился самым лучшим. Киришима нежно касался непослушных волос Изуку, где отчетливо проступала прядь черных волос. У Эйджиро и самого такая была только зеленая, и сколько бы он не старался ее закрасить, она все равно не окрашивалась. Он не думал, что сможет встретить свою родственную душу, но Мидория был в его объятиях, и их соединила сама судьба. Доказательством были выделяющиеся пряди волос.       Когда Изуку был рядом, май не казался таким холодным. Руки у него теплые. Эйджиро хранил тепло их близости, когда губы сливались в поцелуе. Он чувствовал дыхание Мидории, чувствовал, как бьется его сердце, но молчал, потому, что боялся спугнуть счастье. А счастье их хрупкое. Они оба выбрали опасную профессию. Решили стать героями. Но он верит, что все будет хорошо ведь они вдвоем. Они не мечтали о будущем, как это делают парочки. Они не могли себе этого позволить. Они жили сегодняшним днем. И сегодня было самым счастливым ведь рядом с ним любимый человек.       В коротких перерывах между сражениями со злодеями они могли побыть вместе. Наслаждаться друг другом без слов и страхов. Забыть о буднях и нерешенных вопросах. Просто быть рядом. Просто держать друг друга за руки. Он не знал, как долго они смогут находиться рядом. Поэтому просто касался чужих губ своими. Изуку с удовольствием раскрывался навстречу его ласке, сжимая его в объятьях. Каждый поцелуй рождал новые чувства, приправленные щемящим чувством сожаления, но этого они не озвучат. Не сейчас. Так будет лучше для них обоих. Пусть секунда нежности и тепла, которою они достигают в мгновениях своей близости, станет для них лучшим воспоминанием. Ведь в сердце каждого из них останется частичка чего-то навсегда утраченного и навсегда потерянного.       Киришима никогда не думал, что недооценивал свою любовь. Он вообще редко размышлял о таких вещах, но его любовь к Изуку не знала границ. И она не была вызвана связью как родственных душ. Все было наоборот — Киришима точно знал, что Изуку любит его не за связь. Они прошли столько испытаний бок о бок не из-за этой связи, а из-за тепла его прикосновений, от которого кружилась голова и сладкая истома растекалась по телу — вот почему он никогда не сомневался в любви к Мидории. Это не могло быть навязано им связью.       Время шло к финальной битве. Они прошли столько сражений преодолевая себя становясь сильнее. Они верили, что и в этот раз справятся. Прежде чем разойтись в разные стороны Эйджиро быстро коснулся губ Изуку и, не оборачиваясь, пошел в свою сторону. Мидория проводил его задумчивым взглядом до поворота и сам поспешил в свою сторону. В груди было не спокойно.       В конце сражения на Изуку накатил безудержный ужас. Но причина была не в нем самом, а в связи. Мидории не нужно было много времени, чтобы понять, что что-то произошло с Киришимой. Этой секундной заминки хватило, чтобы злодей сделал выпад и новая рана начала кровоточить. Быстро вернувшись на исходную позицию, он ринулся на врага. У него не было много времени. Это был самый удачный удар из всех, которые он делал — прямо в тот момент, когда Мидория атаковал, на него с удвоенной силой обрушилась мощь ужаса и тревоги от связи. Он поспешил туда, где должен был быть Эйджиро, связь сама указывала путь. Изуку спешил и молился богу, в которого не верил, чтобы ему дали еще немного драгоценного времени. Выбежав из-за поворота его сердце, пропустило несколько ударов. Красный Бунтарь победил, но в данный момент и сам лежал на земле. Его грудь была сильнее всего изранена. Его лицо было изувечено множеством мелких кровавых ран. Он взглянул на Изуку. У самого Деку дела были не лучше, а от слез раны болели сильней. Киришима дышал тяжело и хрипел. С каждой секундой дыхание затихало. Качать головой было бесполезно — не было больше сил, и все что он мог сделать, это не закрывать глаза. Эйджиро не мог успокоить Мидорию.       Именно в этот момент у Деку в сердце поселилось чувство неизбежности, которое обычно появляется у моряка в тот момент, когда он понимает, что уже никогда не ступит на сушу. Мидория прекрасно понимает, что слова о том, что все будет хорошо, ничего не изменят. Киришима и сам это прекрасно знает. Потому что вытекло слишком много крови… А вместе с ней тело покидала жизнь…       Изуку наклоняется и касается своими губами губ Киришимы. Дыхание того ощущается все хуже и хуже. Он словно чувствует приближение конца. Закрыв глаза, он все же успевает прошептать тому в израненные губы       — Когда мы снова встретимся, давай навсегда останемся вместе… — голос Изуку обрывается, он захлебывается рыданиями.       Эйджиро умер, когда Изуку перестал говорить. Сил держаться не осталось. Изуку потерял сознание. Его волосы окрасились в седой лишь только черная прядь осталась как напоминание о трагедии.       Таков мир, в котором если твоя родственная душа умирает, твои волосы становятся седыми. И только прядь с чужим цветом волос остается. Судьба так и говорит: «Живи, помни, страдай». И это на всю жизнь.       Изуку больше не любил май. В этом году он был ужасно холодным. Он все еще ощущал прикосновение холодных губ Эйджиро к своим, хотя прошел уже целый год. Это был ужасный день. Что сейчас, что год назад. Держа в руках красные, кроваво-красные розы. Порыв ледяного ветра шептал Изуку с безумной горечью, что Киришимы больше нет.