Нянька для потерянного разбойника

Прошло несколько недель. Не сказать бы, что всё пролетело в одно мгновение. Нет, жизнь шла медленно, словно мёд взятый из банки ложкой стекает вниз. Но в тоже время, иногда происходили интересные моменты. Я нашёл библиотеку, она располагалась в задней части дома, куда дойти было проблемно, как оказалось. Так я думал первое время, но все было сложнее. Мне никто не мешал дойти до неё, из людей, как я полагаю, однако библиотека была большой. Словно я очутился в Хогвартсе. Книги стояли плотно между собой, а высотой книжные полки были примерно два метра. По бокам располагались две винтовые лестницы, уходящие на второй этаж. Несколько столов на которых лежали разбросанные листы бумаги, исписанные синими чернилами. Стулья обшитые черным бархатом, свисающая люстра напоминала своими сиянием солнце. Я был рад тому, что нашёл библиотеку, но всё было смешнее. Совершенно не понимая, что написано в этих книгах, я выбежал оттуда. Почему я не понимаю, что здесь написано? Язык отличается? Письменность? А я с ними разговариваю, может ли это значить, что письменность отличается? Или же это обыкновенная книга на другом языке? Но тогда и все остальные книги не помогут мне. Если все они написаны для меня неизвестным языком, это означает, что я не смогу выбрать из неё искомую информацию. И всё же, я смог найти кое-что интересное. Не знаю могу ли я этому верить, но, что мне еще остается? Перебороть себя и поверить. Даже, если я проживу ложную жизнь. Я нашёл карту? Не то чтобы я их часто находил, но по всей видимости это она и была. До меня не сразу дошло, что находился я в другом мире, и карта здесь была другая. То есть весь мир был другой. Не удивлюсь, если увижу магию. Карта помогла мне выяснить не многое, но я все так же находился на одном месте. «Родителей» я не встречал, и и меня никто не звал, людей, кроме горничных не видел. Всё это время кушал в своей комнате, выходил на «разведку» территории. Людей все так же не наблюдалось. Подведя итоги, прошло несколько недель, я узнал, что у меня есть «родители», скверный брат, которого после разговора не наблюдалось. Чему был рад. Прислуга, две девушки, врач, возможно, были другие люди, но их было не видно. Может оказаться, что этот замок больше, чем кажется. Скорее всего так и есть, он парит над землей, а замки редко бывали маленькими. По крайней мере те, которые я видел в интернете. Никогда не интересовался этому, поэтому мои познания заканчивались замком Хогвартса и картинками в ХХХХ. Так же играло роль, что люди были высоких статусов. Не скажу точно каких, но явно не самых низких. Построить таких масштабов замок, так еще, словно нахожусь в люксовом отеле с бесплатным сыром в шоколаде. Больше всего меня порадовала ванная комната, она была поистине прекрасна. Впервые видел такое. Наверное, это первый раз, когда я обрадовался ванной комнате. Понежиться в ванной мне не дали, интересно меня всегда будут прерывать в моментах, когда я хочу расслабиться? В дверь не сильно постучали, но не услышав ответа, звук повторился, но уже настойчиво. С извинением в комнату вошла одна из девушек, опустив глаза в пол, она сообщила, что меня ждут «родители» на приём. Не сказать, что я был рад этой встречи, но не вечно же их избегать? Или же это они меня избегали, впрочем вряд ли я узнаю сейчас ответы на свои вопросы. То, как я поступил в самом начале, оказавшись здесь, было неуместно, и вполне возможно «родители» будут ждать более точных объяснений от меня. Но, что я им скажу? Да и эти смотрины, у меня есть предположения, что подразумевается под этим, но чувствовать себя куклой, когда тебя оценивающе рассматривают, не было моей главной целью жизни. Не хочу делать поспешных вывод, но их всё равно сделаю, что-то мне подсказывает, что мальчишку хотели сплавить кому-то. Не желанный ребенок? Бастард? Обычно, когда такое происходит ребенок явно живет намного хуже, чем я. Или все это и подразумевается под «хуже»? Боюсь даже представить, что будет меня ждать в дальнейшем. Одевшись в черные штаны и плотно облегающую рубашку, я со спокойной совестью проигнорировал шорты с белоснежными колготками. Только сейчас я задумался о судьбе мальчишки, какого ему было здесь. Устраивало его это все, что с ним случилось? Умер? Или же мы просто поменялись телами, хотелось бы в это верить. Сколько проблем бы это принесло, я не хотел думать, однако ключ к разгадке остается не найденным. Нужно было понять, ушёл ли парень или остался со мной, а после слился. Но это тоже бы принесло проблем, не знаю мог ли влиять характер мальчишки на меня, но ведь он уже это мог делать. Поэтому ли я стал таким импульсивным? Или же это было во мне всегда? Спустившись на этаж ниже, мы оказались в разветвленном коридоре, идя следом за горничной, я старался не подавать вида, что рассматриваю место. Скосив взглядом на идущую рядом горничную, я решил все же не рисковать, и делать надменный вид. Надеюсь, мальчишка тоже так делал, впрочем спишу все на плохое настроение. Но все же эта девушка могла докладывать кому-либо информацию обо мне. Все мои проступки могут сейчас в полной мере мне окупиться с полна. Нужно лишь надеяться, что «родители» полные идиоты, и не видят в сыне разницы. Остается братишка, хотя с ним я могу попробовать пойти на контакт. Более менее, найти компромисс, что-то уступить, впрочем этот самый «брат» может мне так же принести кучу проблем. А если он знает «меня» лучше, чем родители… Тут мне не сносить головы. Войдя в комнату, я понял, что всё, ранее видимое мной, разниться с этим. Я не ценитель тонкое эстетического искусства, но это эффектно. Кресла с тёмно-синей обивкой, украшают вырезанные из дерева ножки, оплетающие сиденье и спинку, словно заковывает их в мягкие цепи. Низко стоящий стол со странным цветком, а впереди диван с синей бархатной обивкой, замысловатые узоры из золотой нити. А то, что это золото я не сомневался. Но было то, что меня заставило напрячься. Впереди было окно во весь рост, а дальше улица. Точнее сад, наверное, и фонтан. Этот замок парит ведь так? Так почему же здесь есть еще что-то по мимо самого замка? Небольшая территория тут присутствует, может быть и спуск вниз… — Можешь идти, — гнусаво раздался голос из комнаты. Поклонившись горничная ушла, оставив меня с «родителями». Похоже будет война. Из дальнего угла «выплал» мужчина на вид пятидесяти лет, с короткими ещё темными волосами, топорщившимися вверх. Я долго думал, как мне к ним относиться, равнодушно, а может быть доброжелательно? С другой стороны это бы повлияло на их отношения ко мне. Но заметив, с какой задумчивостью смотрели на меня эти темные, мелкие глаза, я решил, что не стоит перегибать палку. — Доброго вам дня, отец, — вполголоса произнес я, стараясь не смотреть ему в глаза. Паранойя нашептывала мне, что он мог увидеть в них что-то, понять, а этого мне пока не хотелось. — Доброго. Не произнес нечего больше, мы замолчали. Он хотел, чтобы я что-то ему сказал? Или это такой ритуал, испытание, которое я должен пройти?