Нянька для потерянного разбойника

Рыдания на аэродроме Погода становится теплее, а он коченеет Четверо мужчин в форме Везут домой моего солдатика.

Люди, бежавшие за мной, тяжело привалились к стене чуть ли не задыхаясь. Они не могли быстро бегать и мне стало еще больше их жаль, но жизнь была важнее. Я вновь подхватил девчонку на руки, махнул им рукой и двинулся вперед по коридору. Горел слабый свет, но пока стражи не было видно. Из окон не было возможности вылезти из-за решеток, а спилить не представлялось возможным. Из-за лестницы идущей на второй этаж сообразил, что нахожусь в правом крыле. Замок делился на два этажа и условно разделен перегородкой на правое и левое крыло. В первом жил я и остальные члены семьи, а во-втором слуги и приезжие гости, которых на данный момент не было по моим расчетам. Старший Минами говорил, что через несколько дней приедет жених для официального заключения помолвки, что стало еще одним спусковым ключом для побега. Женщина осторожно выглянула из-за моей спины, осматривая коридор. По-прежнему было тихо, а я не мог расслышать криков людей из подвала. Настолько сильно было заглушено, не сосчитать сколько раз я проходил мимо двери и не мог их услышать. — Как тебя зовут то, мальчик? Помявшись, отозвался. — Можете звать меня Кэтсу. — А меня Мираи! — весело прощебетала девочка на ухо. — Мамочка говорит, что я сокровище будущего. Мираи тихо засмеялась под теплый взгляд матери. — А мамочку Каэде, а вот это мальчика Мамору, а его… Она продолжала перечислять имена людей, находящихся рядом. Они махали рукой, с радостными лицами от того, что смогли сбежать из ада. Тут и там слышал тихие разговоры и слабые улыбки. В холе было тихо, прохладно и непривычно пусто, но это почему-то не смутило меня — я уверенно шагал к предполагаемому выходу и ловил своё отражение в надраенных до скрипа стёклах. Скосил взгляд до попутчиков. Если они узнают, что я сын людей, которые их заперли меня разорвут на части. Защититься от толпы не смогу. Им не за что нельзя знать, кто я. — Вот блядство… Не смог сдержать тихих слов, разглядывая висящий автопортрет. Оглянувшись по сторонам, понял, что нахожусь в галерее. А первым что увидел была картина в рамке на которой был изображен мой брат. Единственное, что притягивало взгляд, — это роскошные густые длинные рыжие волосы и золотистые глаза. Голову украшала тонкая диадема из золота, напоминающая ветви деревьев, сплетенные между собой. В черных доспехах, с огненными волосами и пустым взглядом, он производил ужасное впечатление.

[Сбор информации…] [Сбор закончен. Минами Рю, двадцать пять лет, год.??? Первый законный сын династии «Минами»]

Я переводил взгляд с одной картины на другую, цепляясь за каждую в надежде увидеть свой. Мать была изображена еще совсем молодой девушкой с надменным взглядом, смотрящим прямо в душу. Её густые волосы были уложены в высокую замысловатую причёску с редкими вкраплениями драгоценных камней и схвачены спереди большой диадемой. Отец был в белой форме с высоко поднятой головой смотревший куда-то в даль. Меня не было. Портреты неизвестных родственников, пейзажи, дети, но нет ни одного намека на мой портрет. Не то чтобы сильно расстроился, это уменьшало вероятность, что меня раскроют, но как бы то ни было это странно. Благодаря тому что я заблаговременно убрал видную улику под капюшон, не так сильно рассматривали. Мы пробежались до конца, остановившись у развилки. Правая часть вела в холл и правое крыло с главными воротами. Там явно уже не пройти, пришлось разворачиваться и идти в другом направлении. Сумка неприятно ударялась об бедра, заставляя перекидывать каждый раз. Только раскрыв дверь в еще одну кухню и едва я вошёл, на меня уставились десятки глаз — неприятное, должен заметить, зрелище. В полнейшем ахуе от поворота сюжета под скрип петель закрываю обратно дверь. Я побежал еще быстрее, чем в прошлый раз, оббегая застывших людей. Оборачиваясь, кричу, чтобы бежали за мной, краем глаза увидел выбежавших стражников. Не останавливаюсь даже когда слышу крики ужаса не успевших убежать мужчин и женщин. Я не мог ничего поделать, они погибали, а я просто удирал. Кровь лилась рекой и ее моментально набралась лужа. Забежал в башню, поднимаясь на второй этаж. Возвращаться в подвал было смертельной идеей. Единственным вариантом было бежать в другое крыло и попытаться через главный ход. Я влетел на этаж, чувствуя, как немеют руки. Забаррикадировали дверь тумбочкой, стульями и что попадалось под руки. Обернувшись, осознал, что смогли спастись только двое людей из шести исключая меня и Мираи. Передав ее Каэдэ, разбил книгой защитное стекло и взял настенное ружье. Сука, разряжено. Патроны могут быть у стражи, нужно заманить одного и забрать. Иначе защититься не смогу. Я зашел в комнату, наставляя вперед дуло, осматривал периметр. Пусто. Стал выворачивать ящики, шкафы в надежде найти пули. Ничего. Громкий стук заставил подорваться с места, выставив ствол на звук. Они уже пришли и пытались пробиться. Чертыхнувшись, вышел из помещения, убегая в холл к соседней башне. Только начав спускаться вниз, как к нам подбежали остальные. Окружили мрази! — Эй, ты пошел в пизду! Я крикнул, оперившись рукой на периллы, пинком ноги столкнул мужика с лестницы. С громким вскриком он полетел вниз, сталкивая с ног других. Подхватив момент, стали баррикадировать и эту дверь. Нас окружили, а что делать понятия не имел. Часть дверей на втором этаже были закрыты, другие пусты и бесполезны. — Кэтсу, что же нам делать? Они окружили нас с обеих сторон… — Каэдэ дрожала, прижимая к себе плачущую дочь. Каждый из них понимал, что это конец. Я вгляделся в глаза Мираи, узнавая в них младшего братишку. Маленького, беззащитного, который вечно плачет и стоит за моей спиной. Макс, мой любимый младший брат, пропавший без везти и признанным мертвым спустя время. Присел на колени, обняв, ответил ей. — Вы не умрете здесь. Я-я обещаю. Я-я сделаю все возможное, что будет в моих силах… Молодой парнишка младше меня на несколько лет шмыгнул носом, отчаянно закивал головой. Мамору обнял маму девочки что-то шептав ей на ухо. Я встал, зайдя в последнее помещение. Большой зал с выставленными по сторонам мраморными статуями людей, пол, украшенный черно-белой плиткой, напоминал шахматную доску. Мне почудилось, что они смотрят прямо на меня с своим властным взглядом. Всего их было двадцать, а у каждого стояла маленькая табличка со стёртыми названиями. Это был храм. Оглядывать всех не было времени, и я прошел дальше, зайдя за спину мужчины, стоящего по середине. Главенствует над остальными, это было отчетливо видно. В углу возле окна, которое тянулось от пола до потолка, открывая захватывающий вид, стоял белый рояль. Часть помещения был сделано в округлой форме, с живописным видом на спящий город и бассейн. — Совсем скоро я буду дома… Мама, наверное, так разволновалась, ожидая увидеть меня… — говорил Мамору, утирая слезы на глазах. Совершенно не замечая, что ноги и руки покрыты в чужой крови. — Мираи, посмотри, вон там, за городом мы будем счастливы. Я посмотрел на них, покачав головой. — Но мамочка, почему ты показываешь на небо? — спросила она, подбегая к окну. Я подошел к ней, присев на одно колено, приобнял за плечи. Девочке было шесть лет от силы, такая маленькая, а побывала в этом ужасе. Я хочу верить, что Макс не прошел через тоже самое. Как же больно было смотреть на нее, заплывшее от синяков лицо, тут и там рассекали и чудовищные порезы на руках. А самым страшным были следы плетей, располосовав бледную кожу. — Она хотел сказать, что за морем вы будете счастливы. Вс-се будет в порядке, боли больше не будет и кушать будешь то, что захочешь. А ты ведь будешь, обещаешь? Я протянул ей мизинец. — Обещаю! Она громко расхохоталась, открывая чуть ли беззубый рот. Мираи ловко ухватилась за мой палец, крепко сжав. Каэдэ слабо улыбнулась на слова дочери, обняла плачущего Мамору и гладила по спине. Я опустил ткань с лица, чувствуя, как она намокает. Такая маленькая. И такая несчастная. — Тогда я рад. Как же мучительно. В дверь отчаянно колотили стражники, будто пожар. Казалось, ударяли одновременно ногами и кулаками, такой стоял грохот. Отчаянно сжав за худые плечи Мираи, поднялся с пола. Каэдэ испуганно прижала к себе дочь, а Мамору встал на их защиту, закрывая собой. Я выставил ружье вперед, наставляя на вбегающих людей. Те застыли, как кобра перед прыжком жертвы. Они замирают, с удивлением на меня таращась, скорее всего, потому что узнают. Отходя назад, как можно ближе к окну, молчал, ожидая их дальнейших действий. Вперед вышел Рю, облачённый в доспех с куполом вокруг головы, насмешливо заговорил. — И что же ты творишь, братишка? Зачем с этими, — он брезгливо кивнул головой в сторону застывших рабов, — ублюдками водишься? Если так хотелось поиграться, мог попросить. Думаю, я бы отдал парочку, судя по твоему вкусу. Я почувствовал, как мое лицо исказилось в гримасе отвращения и презрения в его сторону. — Ублюдки это не они, а вы, — я выплюнул последнее слов. — Вы просто омерзительны, издеваясь над бедными людьми, ставите свою жизнь выше их! Рю пожал плечами. — А разве это не так? Ствол дрогнул в моих руках после его слов. Были бы патроны давно убил эту мразь. — Никакая жизнь не ценнее других. Мы все равны, в особенности после смерти, — медленно говорил, стараясь держать себя в руках. Впереди путь был перекрыт, они загнали нас в ловушку. Неужели придется сдаться? Мы проделали такой путь и все закончиться вот так? Не хочу верить. — Я могу приказать убить тебя вместе с ними, а родители даже не будут горевать, — Рю поморщился, доставая незнакомое устройство из карманов. Заметив действия Минами, Мамору ухватился за мое плечо и откинул в сторону. Не ожидав этого такой прыти от усталого человека, я споткнулся об ножку рояля. — Нашей вины здесь нет! М-мы просто хотим жить… Пожалуйста… Не надо, умоляю Вас, — он опустился на колени перед ним, положив голову на пол. Я шокировано установился на него. — Встань… Рю перебил меня, и не обращая внимания на кланяющегося Мамору, говорил. — Донкихот будет недоволен, — он цокнул, бурча себе под нос. — Матушка будет ругаться из-за сорванной помолвки… Я встал, опираясь на клавиши от чего по залу прошелся не мелодичный звук. Поморщился и попытался поднять парня с холодного мрамора. Говорил ему успокаивающие слова поддержки, благодаря чему заставил встать. — Из-за тебя нам пришлось перенести встречу, Матушка была так печальна, что пришла в подвал и стала избивать ублюдков. — Так, это она… — шокировано, обернувшись увидел плачущую Мираи. — Избила ее…? Какие же я вас ненавижу! Я бросился на Рю, стараясь нанести первый удар ложой куда мог достать, но дорогу мне перегодила стража. Встав на его защиту, они не знали, что делать. Являясь его братом, не могли поднять на меня руку. Минами помахал рукой с коробочкой. Мамору взялся за мою ладонь, потянув на себя, спрятал за спину. Какого черта он творит? — Не надо, Кэтсу — Кин. Он нахмурился. — Меня зовут Кин, простите, что врал вам… Мне жаль, действительно жаль… Я почувствовал, как грудь сдавило спазмом. — Я знаю, мы всегда знали. Она говорила про тебя, — Мамору грустно улыбнулся. — Жаль, что мы встретились именно таким образом. Прощай и спасибо за всё. — Ч-то… Не успев закончить, как меня толкнули в сторону окна. Спина больно врезалась в хрупкое стекло, впиваясь в кожу, и я с отчаянным криком выпал со второго этажа. Неужели снова умру? Помогите! Резкий свист воздуха резал ухо, а мое падание казалось вечностью. В туже секунду раздался громкий хлопок и пространство озарило огнем. Я упал в холодную воду и камнем пошел ко дну. Голова крутилась в разные стороны, а в позвоночник стрельнуло ужасной болью. Закричав, выпускал оставшийся воздух. Помогите! Система, создатель, Бог… Хоть кто-нибудь… Я попытался выплыть, гребя руками и ногами, с трудом смог всплыть. Глотая воздух, пытался прийти в себя. Они… Мучительно посмотрел вверх, встречаясь со взглядом Рю. Поднявшись на бортика бассейна, вновь посмотрел на брата. Он махнул рукой и спустя мгновение вышел мужчина с обезглавленным телом Мираи. Ярость заполонила мое сердце. Убью. Всех вырежу, сам лягу, но рано или поздно отомщу. И они ушли. Я услышал топот ног и стал перелезать через забор, чувствуя, как сердце сдавило от сдерживаемых криков ужаса. Она была так похожа на него… В ногу выстрельнуло из-за чего не покатился вниз, превозмогая боль и содрав ладонь до крови, смог перелезть. Слезы катились по моим щекам.

₊˚⊹♡Дилинь! ₊˚⊹♡ [Получено новое сообщение! «Не Робин Гуд» Вы провалили задание. Запрет на побочные задание на (???)

Я упал на землю, подвернув ногу, покатился с горки на дорогу. Не мог успокоиться, они пожертвовали своей жизнью ради моей… Но почему? Я ведь не смог им помочь… Я бы попытался еще раз, но перед глазами стояло улыбчивое лицо Мираи и Макса. В носу отчаянно хлюпало, вытерев слезы, встал на безлюдную дорогу. Нужно было успокоиться. Каменистые улицы ночного города, освещенные немногочисленными фонарями. В некоторых домах, несмотря на поздний час, все еще горел тусклый свет. По обе стороны дорожки стояли пустые киоски, столы для игр и многое другое заполняло обзор, но я не обращал на них внимания, сосредоточившись на пути вперед. Мокрая сумка слабо болталась на плече, а ружье стало полностью бесполезным пока не уберу влагу. Нужно было сваливать из города. Я открыл карту, всматриваясь заметил в углу надпись Мари Джоа. В местах, где я побывал оно отображалось их названием. Продрогнув, побрел в неизвестном направлении. Оставаться в гостинице было опасно, первым делом полиция или кого она здесь заменяет, пойдет туда и в места отбытия. Мне нужен был человек, который поможет пересечь границу. Если, конечно, сам не смогу. Я нервно усмехнулся, последнее стояло под вопросом. И нещадно хотелось кушать. Зашел в безлюдное местечко, сев на лавочку, открыл сумку. Везде росли деревья, обрамляя широкие бульвары, парки, а на главной площади в форме арки стояли два каменных дракона, смотрящих друг на друга. Рядом с ними стоял выключенный фонтан, окруженный кустами, покрытыми небольшим слоем снега. Редкие прохожие едва смотрели в его сторону, слишком занятые своими делами, хотя я по-прежнему не сводил с них глаз. Драконы сидели на задних лапах, слегка расправив крылья, склонив головы друг к другу в знак уважения. Слегка наклонил голову вниз отзеркалив. Пришлось подавить желание проблеваться от вида мокрой булочки, напоминающее кровавое месиво вместо головы. Закрыв глаза, старался думать о чем-то хорошим, но воспоминания безжалостно душили. Я не смог. Она упала в лужу, став не годной для употребления. Слезы вновь градом покатились по моим щекам. Подавив всхлип, промокшими ногами сел в грязь. Дрожащими пальцами, отрывая кусочек за кусочками, отправлял в рот. Я не мог перестать бормотать слова под нос, превращая их в молитву. — Простите, простите… Чужой голос раздался над головой. — Разрешите присесть? — спросил незваный гость. Не дожидаясь ответа, присел на один уровень со мной. Одет он был в длинное белое пальто и чёрную шапочку с козырьком. Я напрягся, стараясь придумать план побега. Добродушный мужчина усмехнулся и протянул пачку с печеньем. — Угощайся. — Кто в здравом уме будет брать еду из рук не знакомого человека? — тихо говорил сорванным голосом. Мужчина коротко рассмеялся, открыв пачку, громко хрустнул печеньем. — Наверное тот, кто прямо сейчас берет еду из лужи? — Это другое. Он согласно закивал головой, направляя еще несколько аппетитных печенек в рот. — Ну, — я неловко убрал прядь волос за ухо, — предложение еще в силе? — После того как пройдешься со мной до базы Морского Дозора. Я встал с земли, чихнув от непонятного запаха, витающего вокруг мужчины. Отряхнувшись от снега на голове, вновь надел капюшон и подхватив ружье, сказал: — На интим согласия не дам. Мужчина громко захохотал, держась за живот, чуть не подавился шоколадным печеньем. Вытерев слезы из уголков глаз, усмехнулся. — Больной мелкий для таких слов. Я огрызнулся, предчувствуя предстоящую расправу над собой. — Больно старый для таких дел. — Монки Д. Гарп, — он протянул руку для рукопожатия. — Кин. Просто Кин.