ЖИВОТный голод

      Лекса, сука немецкого дога голубого окраса, возвращалась домой после двухмесячного загула.       Можно сказать, «загуляла» она случайно: бродячий кобель, погнавшись за ней, заставил Лексу улепётывать, поджав хвост. Не созревшая для отношений, сука мчалась, не разбирая дороги, пока не поняла, что потерялась. Первый месяц питалась с помоек и пыталась добыть дичь в ближайшем лесу, пока местный мужик, которому Лекса доверилась, не присвоил её, но так и не привёл, вопреки ожиданиям, домой. Улучив момент, она сбежала, и спустя ещё месяц блужданий, наконец, увидела знакомое здание – небольшой кирпичный коттедж. Сильно исхудавшая и жутко голодная, Лекса призывно залаяла в надежде, что на зов выйдет хозяин или хозяйка.       Прошло немало времени, но никто из дома так и не вышел. Измождённая собака, сердито тявкнув, обошла здание, но ни во дворе, ни у соседей хозяев не оказалось. Во что бы то ни стало Лекса решила попасть внутрь и впервые нарушить запрет, посягнув на холодильник или то, что найдёт на столе. Сейчас голод терзал её сильнее, чем когда-либо прежде, прилипший к рёбрам живот призывно урчал, напоминая, что давно пора его набить чем-нибудь съестным. Сил у неё и вправду почти не осталось, даже простой прыжок на веранду удался Лексе с трудом. Приоткрытое окно стало спасением. Порвав москитную сетку, сука, наконец, оказалась дома.       Хозяев внутри не обнаружилось, и собака бросилась на кухню. К её великому огорчению, исполнить коварный план насыщения не удалось: на столе ничего, кроме вазы с цветами, не было, а холодильник, открытый с таким трудом, предстал практически пустым. Всё, что там лежало, даже для голодной Лексы было несъедобным.       Вконец рассердившись, собака зарычала. Должно быть, хозяева уехали за продуктами. Даже если и так, она устроит им «тёплую» встречу! Её возвращения не ждали, не искали пропавшего члена семьи. Иначе оставили бы хоть что-нибудь в миске, помимо воды. Не в силах поверить в такое предательство, Лекса первым делом сдёрнула скатерть со стола, разбив вазу, затем, бросившись в спальню, разорвала подушку.       За своими эмоциями она не сразу заметила двухлетнего малыша, взиравшего на собаку из кроватки. Подняв голову, Лекса задумчиво уставилась на ребёнка и невольно облизнулась. Странная, но аппетитная идея родилась у неё в голове.       Этот мальчик вызывал в ней одну лишь ненависть, едва его привезли в этот дом. По ночам мешал спать, да и днём тоже, из-за него хозяева всё меньше времени уделяли ей, любимице. Казалось, ничего хуже и быть не могло, до тех пор, пока человеческий отпрыск не научился ходить. Первой и единственной жертвой оказалась Лекса. Бесконечные погони за ней по всему дому, дёргания за лапы, уши и хвост, даже щипки, и, конечно, катания верхом с одобрения и по инициативе родителей. До сих пор она не смогла бы прикончить это жуткое создание, понимая, что поставит крест на своём членстве в стае. Загрызть его, конечно, не проблема, но спрятать тело Лекса не могла, поэтому и думать забыла о радикальных мерах. Но сейчас пустой желудок подсказал решение.       Ей придётся проглотить его целиком. Только так не останется и следа от этого засранца!       Лекса сомневалась, что её пасть достаточно широка, чтобы вобрать в неё подросшего малыша, к тому же мальчишка был толстеньким, раскормленным… Думая об этом, она вдруг заметила, как обильно текут её слюни. А этот шалопай уж выбрался из кроватки и зашагал к огромной собаке, чтобы поиграть в свою любимую игру.       Лекса легла и обнажила клыки, глухо рыча. Как же она голодна! Древний инстинкт, которому сложно не подчиниться с пустым брюхом, заставил её претворить задумку в жизнь.       Как и прежде, малыш проигнорировал рычание пса и взмахнул рукою, пытаясь ухватить Лексу за морду. В ответ собака широко раскрыла пасть до предела и попыталась обхватить губами головку ребёнка. Тот зашатался и упал на колени, наконец, перестав глупо лопотать и улыбаться. Вряд ли он понимал, что его вот-вот проглотят, думала Лекса. То, что жертва не станет сопротивляться, придало ей решимости.       Медленно подаваясь вперёд, она всё глубже погружала голову малыша себе в пасть, ощущая приятное тепло его кожи на своём языке. Не такой уж и большой оказалась голова человека, но пасть она заполнила до предела, сильно раздув щёки. Лексе казалось, что в пасти у неё застрял большой и твёрдый мячик, покрытый волосами, и его необходимо проглотить. Услышав, что малыш захныкал, она решила поспешить и приготовилась к самому сложному.       Казалось, узкая глотка не выдержит такой нагрузки, но после нескольких пробных сокращений Лекса решила ещё чуть-чуть продвинуть ребёнка внутрь, усилив напор на глотательные мышцы. Сев, она подвинула ребёнка так, что он тоже сел. Поедать сверху вниз оказалось удобнее, челюсти её заработали, вбирая в пасть и плечи. Затем Лекса замерла, собирая силы для усердного глотка. Из напряжённого горла вырвался короткий, натужный звук. Глотка вздулась под напором слишком крупной еды, но желудок Лексы лишь громче заурчал, требуя наполнить его сейчас же. Превозмогая распирающую боль в пищеводе, она шумно сглотнула ещё раз и ещё, пока головка кричащего малыша не продвинулась ниже под звук особо усердного глотка.       Шумно задышав носом, Лекса сидела, готовясь к новому этапу поглощения. Где-то на уровне груди ещё раздавалось приглушённое хныканье, тело, до пояса погруженное в пасть, извивалось, но уже не так резво. Губы собаки почти разрывало человеческое тело, и всё же она могла проглотить его полностью, и уже доказала это себе. Хорошо, что идея пришла вовремя. Подрасти этот мучитель ещё немного, ничего бы не вышло.       Собравшись с силами, Лекса продолжила. Медленно и с трудом погружая в себя его тело, собака в какой-то момент замирала, и спальню оглашала серия коротких сглатываний. Живот постепенно наполнялся желанной едой, провисал и округлялся. Кожа на нём шевелилась: ребёнок крутил головкой, пытаясь понять, где оказался, и натягивал руками стенки желудка в поисках выхода. Тем временем Лекса почти без труда погружала его в пасть ниже пояса, вспотевшая и уставшая, но довольная, что почти справилась. Особо усердно сглотнув, затем ещё раз, она почувствовала, как всё туже натягивается кожа на сильно округлившемся брюхе. Языком и челюстями она втянула в пасть ножки ребёнка и громкими утробными глотками проглотила и их.       Взглянув затем на живот, она сперва не поверила, насколько сильно раздулась. Переполненный до отказа желудок распирало до боли, но теперь зверский голод, наконец, перестал её мучить. Попробовав подняться, Лекса сделала это с трудом: толстенький малыш весил прилично, да и брюхо её ввалилось, такое круглое в боках и особенно – внизу. Едва переставляя лапы, собака, переваливаясь, как пингвин, побрела к миске, чтобы напиться, и лишь после повалилась набок, чувствуя во всём теле приятную негу, а в большом, круглом брюхе – уже совсем слабые шевеления малыша.       Ей понравился этот бескровный способ избавления от проблем. Самое главное – нет причин для бегства. Лекса хотела остаться с хозяевами, несмотря на их предательство, и уже знала, что они скажут, увидев её огромный живот. Теперь она вновь их любимица, и всё внимание достанется ей. Пусть ищут ребёнка, где угодно, их малышу комфортнее в её брюхе. Вот он уже и затих.       Сытость навеяла сон, и Лекса уснула. Когда приехали хозяева и бросились искать ребёнка, они сразу заметили Лексу. Её круглое, выпуклое брюхо сильно привлекало внимание. Женщина, правда, не особо обрадовалась, - она носилась по дому, а затем и по двору, в поисках ребёнка. К счастью, мужчина всё же имел каплю разума, чтобы немного порадоваться объявившейся собаке. Он полагал, что их малыш вылез на улицу через порванную сетку, может, поэтому и был уверен, что чадо где-то поблизости, во дворе или у соседей. Склонившись к довольной Лексе, усиленно переваривающей плотный обед, он добродушно произнёс:       - Так я и знал: нагуляла щенков. Надеюсь, больше не убежишь? Не знаю, что будем делать с твоим потомством, дорогая, раз за нашим не уследила, но почему бы тебе в таком случае не помочь нам с поиском малыша? Давай, вставай, Лекса. След!       Ей сунули под нос какую-то тряпку, пропахшую малышом, и Лекса презрительно отвернулась, слишком полная и тяжёлая, чтобы имитировать поиски. Хозяин махнул рукой и ушёл, оставив собаку наслаждаться сытостью и собственной хитростью. Вновь засыпая, Лекса подумала, что если они осмелится завести ещё одного мучителя, его ждёт та же участь в её желудке, разве что не спустя два года после рождения, а гораздо раньше.