Отчаянная

-Выкуси, — узник сплюнул на пол, — ты ничего от меня не узнаешь, собака! Делай со мной, что хочешь, — издевательски усмехнулся он. Ладони девушки вспотели и сжались в кулаки. Она искоса взглянула на Терезу, получив предостерегающий взгляд в ответ. Сзади послышался разъярённый выдох напарника, стоящего рядом с привязанным к стулу смуглым мужчиной лет 30. Гнев разливался по телу Джули, охватывая каждую её клеточку. В висках застучало. — Ты всё же заговоришь, — холодно процедила она, развернувшись лицом к связанному. Одного звука её ледяного голоса ему было достаточно, чтобы узнать, кто скрывается под мантией. Лицо молодого человека исказила гримаса ужаса. Он замер, вжавшись в спинку стула. Краска медленно сошла с лица, сделав его мертвенно-бледным. Шатенка откинула капюшон, впившись хищным взглядом в сидящего напротив неё. Нет! — воскликнул тот. — Нет! Нет! Нет! — истошно вопил несчастный, извиваясь на месте. В этих криках, эхом отдающихся по залу, было столько неподдельного отчаянья и страха, сколько может быть у человека, столкнувшегося с суровой судьбой, от которой долгое время бежал. Пот градом катился с заключённого. Девушка медленно приблизилась и провела тыльной стороной ладони по его щеке. -Вот мы и снова встретились, ты, должно быть, скучал? — всё тем же, пробирающим до костей голосом произнесла она. Пленника передёрнуло от такой «ласки». Могло показаться, что ещё немного и он задохнётся от ужаса, который крепкими плетьми душил его горло. -Лучше убей меня, как обещал! — взмолился он, повернувшись к стоящему рядом Чейзу. Глаза были наполнены таким испугом и мольбой, что юноша не нашёлся чем ответить, а лишь ошарашенно перевёл взгляд с девушки на этого обезумевшего. Он никогда не видел, чтобы его подруга, да и вообще кто-то из смертных мог внушить такой страх. У самого по спине пробежали мурашки. Взгляд Джулии буквально пригвоздил его к месту. Блондин никогда не видел её такой. «Не мешай!» — вот что прочёл он в этом взгляде. Чейз готов был поклясться, что она одержима, но никак не мог противостоять этому. Его словно сковало по рукам и ногам. Липкий страх поднимался всё выше, останавливаясь в лёгких. И боец замер, будто мраморное изваяние. Его разум ему уже не принадлежал. К девушке тем временем возвращались давно забытые чувства. Она ощутила трепет бедняги, его беспомощность и преклонение перед ней. Власть, холодная жестокость и наслаждение от собственного величия — вот, что она вновь смогла ощутить. К ним прибавилась ещё одна новая возможность — продемонстрировать всю свою силу присутствующими. Они ведь даже представить не могут, на что она способна и сколько на ней масок. С другой стороны, Джули понимала всё зверство того, на что она хочет пойти. Скрывать эмоции было непросто, горячность брала верх, борясь с холодным равнодушием и мстительной жестокостью. Слишком долго шатенка не занималась подобным, нужно снова войти во вкус… Пытки — это ведь своего вида искусство. Тут необходим талант и вдохновение. Главное — во время остановиться. Это как наркотик. Сладкий, приносящий блаженство, но дурманящий разум, вызывающий мучительную зависимость, хочется ещё и ещё… всё новых жертв. А потом наступает передоз, и мир темнеет, а вместе с ним и душа. Ты не видишь ничего другого, не чувствуешь и не желаешь. Есть только голос, который толкает на новые преступления. Уже не важно, виновен человек или нет, оправданий не найти, назад пути не существует. Ты продолжаешь, не получая удовольствия, а лишь потому, что больше ничего не остается. Может прийти осознание содеянного и ощущение угрызений совести, что гораздо сильнее любых изощрённых пыток. И ты будешь срывать свою злобу на невинных, понимая, что с каждым шагом ты ещё ближе к преисподней. Такие опасения крутились в голове у девушки, но гены взяли своё. «Этот мерзавец — не человек, а подлая тварь. Он заслужил эту участь своим насилием и деспотизмом. А что касается самоконтроля, то он меня ещё не подводил». По телу пробежал холодок предвкушения, и шатенкой овладело спокойствие. Пусть потом будет стыдно, но сейчас она уверена, что поступает правильно. По залу прокатился её звонкий и вместе с тем прохладный смех. -Убить тебя? Ну так совсем неинтересно, — с усмешкой обратилась она к своему собеседнику. — Фокус не в этом. Неужели ты забыл наш последний разговор? Предоставив тебе смерть, я дарую свободу. А вот пытки…ммм… — она мечтательно закрыла глаза и наклонилась к мужчине. — Ты меня слушаешь? Джулия развернула к себе его лицо. Тот лишь сдавленно кивнул. -Отлично, не люблю, когда меня игнорируют. Вот что, красавчик, — продолжала она, вцепившись пальцами в его шею, от чего у бедняги по всему телу прошли болезненные судороги. Воздуха не хватало. — У тебя ещё есть шанс спасти свою ничтожную жизнь, изволь поболтать с нами! В ответ пленник промычал что-то невразумительное. Джули оскалилась. -Выйди, -приказала она Чейзу, подняв глаза, — и вы тоже. Сам не понимая почему, но тот послушался, вывев группу из зала. Двери захлопнулись. Чейз беспомощно стоял, пытаясь понять, что всё это значит и отчего он как околдован. Понемногу блондин стал приходить в себя. Как только он захотел вернуться внутрь, стены содрогнул нечеловеческий вопль, парализовавший его движения. Когда дрожащие пальцы наконец открыли дверь, пред юношей предстала жуткая картина. Из-под стула по полу разливалась кровь. Их заложника не было видно, так как девушка стояла лицом к нему, тем более на ней была широкая мантия. Чуть поодаль по стенке сползал Виктор. В каштановых кудрях, всегда безупречных, впервые блеснула седая прядь. -Я узнала всё, что нужно, — не оборачиваясь отчеканила шатенка, — теперь мне нужна чистая одежда, — произнесла она скорее для себя. В коморке жарко горел камин. Отец и дочь впервые остались один на один после долгого дня. -Не могу поверить, что ты дошла до такого, — опустошённо проговорил Виктор. -Мы на войне, отец! Удивлена слышать от тебя такое о расправе над врагом, — подала голос Джулия. -Я видел, КАК ты убила его… -Поверь, он заслужил такой конец, — перебила его реплику дочь. -Никто не заслуживает умереть вот так! — воззвал к ней тот. Огонь мерно потрескивал, освещая комнату. -Теперь я верю, что ты изменился, — задумчиво протянула девушка. — Но вспомни, — шатенка пристально посмотрела на отца, — с чего начал ты. Через Джона в этот миг как будто пропустили электрический заряд. -Скольких загубил ты, — продолжала Джули. -Знала бы, как я теперь раскаиваюсь… — произнесены эти слова были очень тихо и также твёрдо. Повисло молчание. -Ты передал мне это по наследству. Во мне течёт твоя кровь и ничего не поделаешь, — вздохнула та, — к сожалению такая я… -Но ты же всегда была против насилия, сколько помню, — непонимающе воскликнул Виктор и неожиданно замолк. -Твоей роковой ошибкой было бросить меня тогда одну, медленно произнесла девушка, делая большой глоток дымящегося напитка. — Никогда не задумывался, что я пережила за эти годы? — она с укором взглянула на отца, — Ты даже не представляешь, через что я прошла, где была, и уж точно не узнаешь, что творится у меня в душе… если только я сама не захочу, — прибавила Джулия. -Послушай, уже мягче произнесла она, видя, как изменилось его лицо, — да, я не первый раз совершаю подобные вещи. Я расправляюсь с тварями из ада и такими подонками, как наш сегодняшний гость. Но поверь, — она взяла отца за плечи и заглянула ему в лицо с такой нежностью, что на его глаза навернулись слёзы, — так я защищаю тех, кто мне дорог. Она говорила необычайно для неё тихо. Голос дрожал и срывался от подступающего к горлу комка. -Рен, Чейз, ребята, моя дочурка, ты и … все кого я люблю… Ни за что не принесу вам вреда. Но за спасение надо платить. И я никому не позволю делать эту грязную работу за меня, — твёрдо завершила Джули.