Часть 5
19 июня 2020 г., 02:00
Прежде чем его не стало, общались они всегда втроем. Не то чтобы двое не общались, если рядом не было третьего. Для Мии и Такехито это было бы невозможно. Просто, когда они втроем были вместе, общение включало всех троих.
После того, как его не стало, было почти так же, пусть и несколько по-другому. Ранее были Сиро, Мия и Такехито. Позже стали Сиро, Мия и призрак Такехито.
– Я не понимаю, в чем смысл этого, – сорвалась Мия на Сиро, прищуренные глаза смотрели на мастера, продолжающего вбивать гвоздь в доску.
– Это святыня, – терпеливо объяснил ей Сиро. Он выбрал древесину и сам спроектировал святыню. Даже сейчас, продолжая собираться небольшую похожую на шкафчик структуру, он в то же время планировал, какой он использует лак, учитывая, какие ткани лягут на полки.
– Я уже это знаю, – огрызнулась Мия, ее голос возвысился, когда она зарычала на друга. – Но с чего мне таким беспокоиться! Он мертв, черт возьми! Это ничем не изменить, уж точно не каким-то бесполезным куском мусора! Мы ничем не сможем помочь ему, так что к чему вообще что-то делать!
– Святыни не для умерших, – пояснил Сиро, терпеливо выдерживая внезапный гнев вдовы. – Они для живых, чтобы им помнить ушедших, и чтобы помочь им примириться с потерей.
– Плевать на примирение! – взъярилась Мия, топнув ногой с такой силой, что зловеще скрипнули половицы. Сиро задумался, понимала ли хоть вдова, сколько за последние недели она показывала ему нечеловеческой силы. – Я не хочу примирения! И я не хочу помнить! Хотелось бы никогда его не встречать! Мне стоило бы просто забыть его. Выброшу все, что от него осталось и вернусь в MBI…
Но даже восклицая, Мия подошла к полке с фотографией их с Такехито свадьбы. На мгновение Сиро подумал, что ему придется вмешаться, встать между ней и снимком, не давая ей сделать то, о чем она будет сожалеть. К счастью, едва она приблизилась к фотографии, Мия застыла, глаза беспомощно остановились на изображенной сцене.
А затем вся ярость оставила ее, и она снова опустилась на колени, уткнувшись лицом в ладони и разрыдавшись. Сиро нерешительно встал рядом с ней, медленно опустив одну руку коснуться плеча.
С самого инцидента Мия все время была такой. В одно время она злилась на несправедливость, в другое она плакала. Насколько знал Сиро, это было нормально. Все горевали по-разному, и это просто был способ Мии справиться с произошедшим. Он не уверен был, закончилась ли вспышка гнева, пока она не подняла руку, схватившись за протянутую им, держась за него как за спасательный круг, выражая свое горе.
Так было месяцами, но как бы плохо ни было в первые недели, медленно, пусть очень медленно, но это заканчивалось.
– Она красива, – похвалила Мия Сиро, когда наконец-то увидела законченную святыню, которую он для нее сделал. Ее глаза покраснели от недавно пролитых слез, но сейчас она была спокойнее, чем в предыдущие несколько недель.
– Рад, что тебе понравилось, – сказал ей Сиро, сдавленно хмыкнув, устанавливая маленький шкафчик в углу гостиной. Он уже подготовил подставку, а чуть в стороне ожидала, пока ее поставят на место, урна для сжигания благовоний.
– Сиро-сан, – начала Мия, глядя на свадебную фотографию. В последние несколько недель потрепанная картинка демонстрировала усталость от внимания к ней, и в ответ на это Сиро постарался найти подходящую прочую рамку, чтобы ее туда вставить. – Боюсь, ты так старательно над ней работал, но я, ну, – Мия ненадолго приостановилась, прежде чем тихо признать, что ее беспокоит. – Но я не знаю, что делать со святыней.
Странное напоминание Сиро, что при всем сложившимся между ними знакомстве, она все же оставалась нечеловеком. Ему так и не удалось определить, какого же на самом деле она была вида, но он понял, что его это особо больше не заботит. Она была Мией, и она была подругой.
– Для начала, – начал он объяснять, как обращаться со святыней, – выбери то, что в нее поставить. – Он открыл лакированные раздвижные дверцы и показал небольшую полку под памятные вещи любимого человека, которые горюющий мог использовать как напоминание.
Мия поколебалась, и ее взгляд вновь устремился на фотографию. К томе времени, как Сиро закончил с объяснением, она нашла свой новый дом в самом центре новой святыни.
Но даже если жизнь вдовы медленно улучшалась, все еще оставались моменты, когда к ней возвращалось ее горе. Так оказалось в один из тех вечеров, когда Сиро решил заглянуть в Дом Идзумо после долгого рабочего дня, проверяя ее, и обнаружил, что ему явно понадобится провести в доме много времени в своем официальном качестве.
Входная дверь была сорвана, а многие стены проломлены, как будто с немалой силой. Сиро похолодел, забеспокоившись, что кто-то и в самом деле мог напасть на вдову, быть может кто-то из его врагов решил попробовать воспользоваться ею как средством, чтобы добраться до него, и он отбросил все приличия, ворвавшись в дом и крича, желая убедиться, что она в порядке.
– Мия, – крикнул он. – Ми… – умолк он, когда наткнулся на лавандоволосую. Она распростерлась в центре комнаты, где была святыня Такехито. Комната выглядела как будто пропущенной через блендер. Татами порваны, клочья ковриков разбросаны по всей комнате, некоторые все еще витали в воздухе, опускаясь. Стены порваны, зияющие выбоины и рваные дыры свидетельствовали о ярости нападения на них. Мебель разгромлена, а лампочка в комнате разбита.
Единственной неповрежденной осталась святыня Такехито. Мия свернулась перед ней, слегка покачиваясь из стороны в сторону, скорее всего последний симптом ярости, что она не смогла выплеснуть на саму святыню.
– Мия, – снова неловко начал он, вновь потянувшись мягко коснуться ее плеча. Он счел хорошим знаком, когда она снова взяла его за руку. По крайней мере, так он сперва подумал. Когда она вдруг с внезапной и неожиданной силой потянула его руку, он споткнулся и с шумом плюхнулся перед ней. – Мия! – воскликнул он, – что ты…
Это все, что он успел сказать, прежде чем она обеими руками вцепилась в его грудь, крепко сжав рубашку и потянув его к себе. Она прижалась лбом к его груди, и он почувствовал, как она дрожит, когда прислонилась к нему.
– Я недавно проснулась, – хрипло прошептала она. – Попыталась перевернуться и найти Такехито, и когда его там не оказалось, я поняла, что уже даже не удивлена. Раньше я всегда удивлялась, но не сейчас.
Сиро хотелось что-нибудь сказать, чтобы утешить женщину, но так и не придумал, что именно. Вместо этого он просто неловко обнял ее за плечи, безмолвно сообщая о своей поддержке. Он почувствовал, как она снова вздрогнула.
– Прошло уже столько времени с тех пор, как его не стало, – все еще дрожа, прошептала Мия. – Столько времени, и мне так одиноко…
Поначалу Сиро ошибочно принял ее слова за еще одни причитания сквозь слезы и подумал, что ей просто нужно плечо, чтобы опереться. И что она оперлась.
Лишь когда он почувствовал ее губы на шее, он понял, что ошибся в ее намерении.
Поцелуи были грубыми и неряшливыми, и она продвигалась все выше и выше к его щеке. Сиро застыл, не зная, что делать, как реагировать на эту новую агрессию.
Лишь когда ее руки поднялись, обхватывая его лицо, и она двинулась целовать его губы, он, наконец, отреагировал.
Ее глаза удивленно распахнулись, когда его руки легли на ее затылок, и она хмыкнула, когда он силой оттолкнул ее рот от своего, опуская ее голову, пока она снова не прижалась к его груди. Она попыталась вырваться, и Сиро снова хмыкнул, вынужденный укрепить себя, чтобы не позволить ей ему навредить, но, наконец, сила оставила ее, ее руки опустились снова вцепиться в его рубашку, и вновь полились слезы.
Он знал, почему она сделала то, что едва не сделала. Она была одинока и хотела утешения, любого утешения, просто быть с кем-нибудь, кем угодно, чтобы забыться.
Хотя Сиро не мог быть этим кем-нибудь. Не тогда, когда он знал, как она будет чувствовать себя утром, как капитуляция перед этим ее спонтанным соблазнением скажется на их дружбе.
Когда она, наконец, уснула в слезах, он взял ее на руки и уложил в кровать. За все время, что он ее перемещал, она не проснулась.
На следующий день он был не уверен, стоит ли ему снова прийти проверить ее. Не так скоро. Однако Сиро был не настолько труслив, так что он заставил себя вернуться в Дом Идзумо.
По прибытии он обнаружил, что большая часть поврежденной мебели и ковриков выброшены. Стены все еще с дырами, но вырванные куски также были прибраны.
Сиро нашел Мию в комнате со святыней мужа. Выглядела она совсем не похожей на то, какой он вчера нашел ее. Она сидела на коленях, спокойно закрыв глаза и молясь, как объяснял ей Сиро, когда только закончил святыню. Выглядела она мирно, держась гораздо лучше, чем Сиро видел ее за долгое время.
Сиро тихо решил не мешать ей. Вместо этого он терпеливо ждал, пока она закончит молитву.
Наконец, Мия открыла глаза, встав одним легким движением. Когда она повернулась и увидела наблюдающего за ней Сиро, она замерла, и Сиро понял, что она не заметила его прибытия.
– Ах, – пробормотала вдова, и Сиро заметил, что ее голос гораздо ровнее, чем в последнее время. – Прости, – продолжила она, медленно подходя к нему. – Долго я заставила ждать?
– Всего около минуты, – поддался белой лжи Сиро. Он приостановился, внимательно изучая подругу. – Как ты себя чувствуешь?
– Я… – она на мгновение умолкла, а затем на ее губах появилась странная и смущенная улыбка. – Мне лучше, – наконец, решила она.
– Хорошо, – улыбнулся в ответ Сиро. Выражение лица Мии стало расслабленнее, когда она ответила тем же. Улыбка погасла, когда ее взгляд опустился ниже его глаз, на щеку.
– Сиро-сан, – медленно начала она, сделав паузу для глубокого вдоха. – Боюсь, я должна перед тобой извиниться…
– Все в порядке, – спешно заверил ее Сиро, посчитав, что она имеет в виду предыдущий вечер. – Я просто рад, что тебе уже лучше.
– Не только за это, – добавила Мия, одна рука медленно поднялась коснуться его щеки. Сиро понял, на что именно она смотрит.
Как выяснилось, оставленные ею в день смерти Такехито царапины оказались в итоге из тех немногих отметин, что его тело решило впоследствии сохранить. Они были слабыми и тонкими, едва заметными, если к ним не присматриваться, но похоже было, что Мия присматривалась.
– Все в порядке, – вновь заверил ее Сиро, и ее улыбка медленно вернулась, хотя и чуть слабее.
– Сиро, – начала она, и ее глаза вновь встретились с его. – Спасибо, – наконец, добавила она, при этом поклонившись. – Большое спасибо за все.
– Не за что, – сказал ей Сиро, почувствовав, как возвращается и его улыбка.
Похоже, Мия, наконец, была в порядке.
