"Коллеги".

Ты не могла не выбрать Пака, не представляя серьезные отношения ни с кем, кроме него. Пусть и уверенно сказать, что у ваших отношений есть будущее, тоже не могла, однако именно в Сонхва чувствовала нужду. Не глядя на Чхве, негромко, но достаточно слышно, произнесла: — Прости, Сан. Сонхва поднял на тебя свой «кошачий» взгляд, очень стараясь не улыбаться. Он был так доволен твоим ответом, что ему это не удалось, и губы разомкнулись в легкой улыбке. Сан смотрел на тебя, приподняв брови, будто это было в последний раз, последней возможностью рассмотреть и запомнить тебя. Он не мог сказать, что все в порядке, но не хотел испортить твое мнение о нем, желая оставить лучшие впечатления напоследок, и пошутил над Паком: — Соскучишься по мне — звони или пиши, хен. — Ха-ха. — Сонхва усмехнулся, опустив взгляд. Вам стало неловко в сложившейся ситуации, но ты тоже, как и Чхве, старалась выглядеть, будто с тобой все хорошо, и с улыбкой сказала: — Я прослежу, чтобы он не стеснялся признаться тебе в своих чувствах. Сан понял, что тебе тоже трудно принять тот факт, что ваше общение может вовсе прекратиться в не столь далеком будущем. А Пак предчувствовал, что будет, когда вы останетесь только вдвоем. Чхве решил, что лучше уйти сейчас, пока он еще может заставить себя оставить тебя с Сонхва. — В следующий раз с меня ужин и выпивка. — тепло сказал Сан, встав из-за стола. — Мне завтра утром ехать в Пусан, нужно выспаться. Если хен заставит тебя скучать, ты всегда можешь позвонить мне. — прошептал он тебе, игриво двинув бровью, и ушел. Ты улыбнулась ему с негромким коротким смешком, а когда Чхве вышел за дверь, хотела просто уйти через другой выход, чтобы ни он, ни Пак не увидели твои слезы, которые так хотелось выпустить. Сонхва вдруг сел плечом к плечу с тобой и приобнял. Это был его способ сказать тебе, что он все понимает, но не оставит лить слезы в одиночестве. — Я в порядке, ты зря беспок… — ты не успела договорить, взглянув в его глаза, улыбка дрогнула, брови свелись кверху, а взгляд стал расплывчатым от пелены слез. И ты спрятала лицо, прильнув им к груди парня, после чего, сжав зубы и губы, позволила себе поплакать. Было больно, тоскливо. Больше вы не соберетесь втроем, больше не будет забавных споров этих парней в твоем присутствии, не будет привычных встреч и разговоров по душам с Саном. И в то же время, Сонхва останется с тобой — и это придавало сил, дарило тепло. Он стал поглаживать тебя по волосам — неторопливо, приятно, что помогло тебе собраться с духом. — Спасибо… — прошептала ты парню и, отстранившись, чтобы сесть нормально, стала вытирать лицо рукавом легкого кардигана. Пак остановил твою руку, взял со стола салфетки и заботливо подсушил ими влажные «дорожки слез» на твоем лице. — Все будет хорошо. Сан — волевой и позитивный, он сможет принять это. — сказал Сонхва и кротко улыбнулся. — А если вдруг заподозрю, что он поник, помогу встряхнуться. — Спасибо. — ты поцеловала Пака в губы, поддавшись таковому желанию. — Ты столько благодаришь меня. — Я просто… — Расслабься и полагайся на меня больше. Я же твой. Сонхва заметил, как изменился твой взгляд с беспокойно-грустного на внимательный и сглотнул, слегка сжав губы в тот миг. — Не смотри так… Сейчас. — сказал он, понизив тон голоса. — Не говори мне, что ты уже от одного зрительного контакта?.. — ты с подозрением прищурилась. — Нет, но ты была милой. Слишком. По одной твоей озорной улыбке Пак прочел «как легко ты завелся». А по тому, как он изогнул брови, ты прочла «ну, рискни, спровоцируй меня». Да, как всегда, стоит вам начать невербальное общение — и все остальное отходит на второй план. И вы знали об этой особенности ваших отношений. Из-за нее старались не смотреть друг другу в глаза на работе. Правда, Сонхва нравится дразнить тебя, например, высовывать язык, чтобы слегка увлажнить свои губы, будто бы неосознанно, и наблюдать, как это приковывает к нему твой взгляд. Иногда ты платила ему той же монетой, например, томно вздыхая или покусывая нижнюю губу, как будто задумавшись над чем-то сложным. Когда это произошло впервые, он едва смог отбросить мысль «ненадолго запереться с тобой» в его кабинете, где тебе придется зажать собственный рот, чтобы никто ничего «не того» не услышал. Сонхва, правда, озвучил это желание тебе на ушко, и добился того, что твое поведение с ним на работе стало таким же, как и с другими коллегами. И Пак до сих пор не рассказал своей любимой, что в его огромном кабинете звукоизоляция, так как именно там им проводятся веб-конференции и деловые встречи, и чтобы не отвлекать своих подчиненных, он давно уже решил этот вопрос. Ты, конечно, догадывалась, что он блефует, но не была уверена, потому решила не рисковать хорошим рабочим местом и репутацией. И сейчас вы, как всегда, были так увлечены своеобразной игрой друг с другом, что даже Чхве отошел на второй план. — Ты голоден? — ты с милой улыбкой решила первой нарушить молчание ради провокации своим способом. «Я бы предпочел «съесть» эту наглую лису передо мной». — мысленно сказал Пак с нетерпением и внезапно представил одну сцену. Его фантазия нарисовала не самое лучшее для того, кому еще нужно встать, выйти на улицу, сесть в свою машину и доехать до дома с тобой. Ему представилось, что на тебе лишь пламенно-рыжие кружевные трусики, лисьи ушки и пушистый рыжий хвост. Последнее, вернее сказать, было не НА тебе а отчасти В тебе, и это заставило пульс парня ускориться. — Я и сам хорошо «готовлю». Держу пари, тебе будет мало одной «порции». — произнес Сонхва, будто змей-искуситель, и встал из-за стола. Само собой, он говорил не о еде, и это было ясно только вам двоим… Ты тоже встала, улыбнулась и, взяв парня под протянутую руку, пошла с ним к машине. Вы так ничего и не заказали в том кафе-баре, потому и счет оплачивать не требовалось, и первое «препятствие» Сонхва преодолел без задержек. В машине он по привычке сам пристегнул твой ремень безопасности и «завис», посмотрев на твои губы под тонким слоем матовой вишневой помады, приятно пахнущую шею и привлекающее внимание неглубокое декольте темно-вишневой блузки. — Мне, конечно, приятно твое внимание, Сонхва, — с легкой улыбкой сказала ты. — но ты уж постарайся не «кусочничать» перед «ужином». Ему всегда нравились твои красивые тонкие намеки. Пак со смешком сел на место, завел машину уже со сдержанной улыбкой, и вы поехали к нему. Ты впервые была у него в гостях и была рада, что успела перед приходом на встречу зайти в магазин за вином и шоколадом, ведь было бы неловко прийти с пустыми руками. Хотя изначально ты купила это для себя, чтобы забыть о неприятном вечере… У Сонхва было необычайно чисто. До фанатизма он, конечно, в сохранении чистоты и порядка не доходит, но не знай ты его достаточно хорошо, решила бы, что у парня есть домработница или очень чистоплотная девушка. — Ох, кажется, тут давно никто не убирался. — пошутила ты. — Дошутишься сейчас… — сказал он тебе с широкой улыбкой и внимательным взглядом. — Могу я задобрить тебя вином и шоколадкой? — ты вытащила их из пакета. Пак поймал себя на том, что не замечал пакет в твоих руках до этого момента. — Хотела выпить в одиночку после встречи? — догадался парень. Ты с невинной улыбкой пожала плечами. — Хорошо, что я помешал. — А что планировал ты? На этот вечер. — Провести его с тобой. — А если бы я?.. — Я верил, что нравлюсь тебе больше, чем Сан. — Вот как. От скромности Вы не помрете, господин Пак. Сонхва смущенно улыбнулся и тут же сказал: — Не бери в привычку выпивать в одиночестве, хорошо? — Уже воспитываешь? — ты усмехнулась. — Так мило. — Т/и, это не ответ. — строгим низким тоном произнес Пак. — Я не пьянчужка тебе какая-то. Но для ясности: одна выпивать точно не стану. Теперь. — Хорошо. — уже мягко сказал он и пошел в зал с бутылкой, что ты дала. — Если что, ванная — вторая дверь слева по коридору. — Спасибо. — тебе хотелось проверить, в порядке ли макияж, пусть и легкий. Через пару минут ты пошла к Сонхва со спокойной душой, но сердце «ухнуло» от вида парня. Несколько пуговиц на черно-красной рубашке были расстегнуты, открывая вид на безупречные ключицы, и это приковало твой взгляд на несколько секунд. Ты кое-как отвлеклась на лицо парня, проверяя, не «поймал» ли он тебя, а после прошла в зал, осматриваясь. — Ты сам все обставил? — У меня есть друг, профессиональный дизайнер, он помог мне. — М-м. — ты улыбнулась и села рядом с Сонхва на диване. Пак протянул тебе бокал вина. Вы негромко чокнулись и отпили прохладный напиток. — Сухое красное… Не знал, что ты такое любишь. — Ну, я не слишком разбираюсь, взяла наугад, что приглянулось. — Мне нравится кислинка в нем. — сказал он, поставил бокал на столик и протянул тебе шоколадку. Когда ты поставила свой бокал рядом с бокалом Пака и хотела полностью погрузить немного подтаявшую сладкую дольку в рот, случайно мазнула по уголку рта и нижней губе ее краями. Твоя неловкая улыбка не смогла отвлечь Сонхва от одной навязчивой мысли. Он приблизился и сначала кончиком языка стер слабый след шоколада с уголка твоего рта, а затем поцеловал в губы. Пак обладал особым талантом — целовать так, что тебе хотелось чувствовать его теплые упругие губы и дальше, и, как говорится, остальной мир подождет. — Еще вина? — спросил он тебя. Ты сама увлекла его в новый поцелуй, конечно, понимая, что ни вечером, ни ночью вам будет не до вина. Попросту не будет до него никакого дела. — Можно отнести тебя в место поудобнее? — Не нужно быть настолько милым… — он смутил тебя. — Как скажешь. — Пак пошло улыбнулся. Ты догадалась, что замышляет парень, и поспешила сказать: — Только без жести. — Конечно. Разве я когда-нибудь был жестким? — он встал с дивана. — А… — ты подняла ладонь, собираясь что-то припомнить. — Тс-с. Сонхва, слегка неловко улыбаясь, притянул тебя к себе за эту же руку. — Сегодня не думай ни о чем. — сказал тебе парень и повел в спальню. — Сонхва, завтра на работу, будь помягче со мной… — В этот раз не подловишь. Завтра выходной. — И правда, ты такой внимательный. — произнесла ты нарочито уважительно, когда вы остановились. — Люблю то, как ты подливаешь масла в огонь. — Сонхва усмехнулся и открыл дверь спальни. Он сказал правду, но ты мысленно спросила себя: «И почему я никак не могу перебороть желание пораздражать тебя, отлично зная, что ты это точно припомнишь в самый щекотливый момент?». Пак, уверенный в своей затее и до этого, еще раз почувствовал сильное желание связать твои руки этой ночью и поиграть немного… И новая твоя фраза убедила его воплотить эту фантазию в жизнь. — Обожаю, когда твои щеки розовеют, и ты улыбаешься. Выглядит так, будто ты смущен из-за собственного возбуждения. До этого момента парень даже не догадывался о том, что его лицо немного покраснело от спиртного. — Взаимно. — сказал он, притянул тебя и повалил на кровать. Тебя всегда заставляло трепетать то, как уверенно и ловко Сонхва «укладывает» в постель. В свете последнего события ты хотела максимально ярко провести вечер и ночь, чтобы забыться и полностью в ощущениях от близости с этим парнем. И хотя предпочла бы «без жести», никак не могла совладать со своим языком. — И как ты так быстро опьянел, «розовые щечки»? Пак, взглянув на тебя без тени улыбки с загадочным блеском в глазах, резко прильнул губами к твоей шее и немного болезненно прикусил кожу, заставив тебя вздрогнуть и на миг сдвинуть брови, после чего сказал, снова приподнявшись на локтях: — Я ведь и укусить могу. — Если это предупреждение, то какое-то запоздалое. — Ой, извини. — он очаровательно улыбнулся. — Люблю тебя. Его сердце «ухнуло», парень шумно и блаженно выдохнул, снова склонился к тебе и поцеловал твои губы, чувствуя, как разливается тепло по голове и шее от нежных прикосновений твоих рук к его волосам и щекам. Только с тобой Пак испытывал это. Прервав поцелуй, он приподнял тебя и снял блузку, и только тогда ты осознала, что ему удалось ловко и быстро ее расстегнуть. Буквально дыша ему в плечо, стала расстегивать его рубашку, что заняло меньше половины минуты, ведь она уже была частично расстегнута, и вскоре оголила его торс. — Т/и, можешь довериться мне? Ты слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза, пытаясь догадаться, к чему была сказанная фраза. — Что ты задумал? — Твоя улыбка и «бесенята в глазах» говорят, что ты согласна. — Сонхва, но моему мозгу все еще нужен ответ. — Скоро узнаешь. Сперва ты услышала шорох за спиной от действий парня, а после твоих глаз коснулась прохладная плотная белая ткань. — Да, вот так. — низким голосом сказал Сонхва, когда ты прикрыла глаза просто рефлекторно. Он завязал ленту не слабо и не туго, и приоткрыв глаза, ты поняла, что через эту светлую ткань совершенно ничего не видно. Инстинктивно взялась за ближайшее к тебе — плечи парня. Пак улыбнулся, наслаждаясь твоей частичной зависимостью от него. — Не волнуйся. — сказал он и снова уложил тебя на кровать. Вскоре твоих запястий коснулось нечто мягкое и пушистое, что привело тебя в недоумение, а затем защелкнулось на них. Заметив, как разомкнулись твои губы, Сонхва пошутил: — Это мой хвост. Ты усмехнулась, шевельнула руками, но не смогла их опустить, и твоя улыбка быстро «испарилась». Пак привязал пушистые наручники к кровати с помощью другой ленты. — А жести точно не будет? — Страшно? — прошептал он тебе на ушко. — Осторожно, в следующий раз я могу вернуть все с процентами. — сказала ты шепотом. — Умеешь ты обезоружить. — посмеялся Пак. — Обещаю, ты не пожалеешь. Ты поцеловала его в шею — нашла наугад, конечно, по аромату одеколона и теплу кожи. Сонхва был удивлен и спросил: — Ты видишь? — Нет, но чувствую. — Я так пахну? — Ага, молоком. — Нагло. — с пораженным смешком сказал Пак, поняв, что ты снова провоцируешь его намеками, будто он — ребенок, который еще так мал, что пахнет молоком. Ты улыбнулась и призналась ему: — Не молоком, но чем-то не менее опьяняющим. — У взрослых это называется — «феромоны», малышка. И вызывает несколько другие ощущения… — М-м-м, я запомню. «Хотя мы не животные, но твои феромоны слишком мощные». — подумал он. Пак стянул с тебя длинную трикотажную юбку, так долго мешавшую ему увидеть больше и прикоснуться там, где, мягко говоря, неприлично, будучи не наедине. От его прикосновений ты чувствовала больший трепет, чем обычно, ведь не видела и не могла предугадать. — Тебе не кажется пошлой такая юбка? — его голос звучал еще более горячо, чем обычно, заставил твое сердце чаще биться. — Она же прямо по фигуре. И твое бесшовное белье совершенно не заметно, что кажется, будто ты надела эту юбку просто поверх голой кожи. — он слегка ущипнул твое бедро, отчего ты коротко вдохнула. — Каждый судит в меру своей испорченности. «Знала бы ты, какие у меня желания, не была бы такой дерзкой». — мысленно сказал Пак, раздраженно ухмыльнувшись. Вместо слов он снял с тебя нижнее белье, ты сглотнула и негромко попросила: — Если свет еще включен, можешь его выключить? — Хорошо. — он встал и притворился, будто отошел выключить свет, но лишь щелкнул пальцами, что было похоже на звук выключателя. — Готово. — Спасибо. Сонхва едва удалось воздержаться от смешка и он вернулся на кровать. — Но ты ведь понимаешь, что я все равно уже давно рассмотрел тебя всю? — Я тебя тоже. — сказала ты, чтобы просто «поквитаться». — Можешь рассматривать меня всего сколько хочешь в будущем. Я твой. Твоя улыбка продлилась лишь мгновение, как вдруг Пак прикоснулся к твоей промежности, сразу найдя вход средним пальцем, и ты резко сдвинула колени и пошевелила руками, забывшись. Сонхва продолжил ласкать самую чувствительную часть женского тела, чувствуя, как она становится влажной и горячей. И он не отводил взгляд от твоего лица, наблюдая, как ты сжимаешь губы, сдерживая любые звуки, не желая звучать, как в порно. Ему нравится твое упрямство и принципы, только сегодня он твердо намерен заставить тебя потерять контроль. Все же толстые стены в его квартире не позволят никому постороннему услышать даже самые громкие крики. — Сонхва… — Да? — он просунул еще один палец в твое лоно. — М-м… Если хочешь, можешь дополнить мой «рабский образ» кляпом. — ты неловко улыбнулась. — Нет, я хочу слышать… — Ах… — ты быстро повернула голову и прикусила наволочку, сдерживаясь, ведь парень уже нашел очень чувствительную точку в тебе. — Хорошо, я буду добрым в начале. Дашь себя поцеловать? — Почему ты спрашиваешь об этом при том, что делаешь пальцами? — Потому что твои ножки преграждают путь. — Ой… — ты забыла, что сдвинула колени, и, сглотнув, потихоньку раздвинула их. Пак приблизился к твоему лицу и поцеловал, как и сказал, продолжая двигать уже двумя пальцами в тебе. Ему безумно нравилось, аж до ощущения опьяненности то, как ты сжимаешь их горячими и нежными стеночками. Тебе же нравилось, как он растягивает удовольствие, и в то же время, очень хотелось почувствовать в себе движения другой части тела парня. И он понял это по нетерпеливости в твоих ответных поцелуях. — Т/и, сегодня я не буду жестким. Но знаешь… Ты заставила меня понервничать в ожидании твоего ответа, помнишь? — А ты… мстительный. — Слегка. — он мило улыбнулся, а в глазах, будто так и плясало черное пламя, чего ты не могла видеть сейчас. А ведь сколько раз у тебя мурашки шли от того, как он смотрит? И тебе всегда это нравилось. Пусть по этому загадочному взгляду ты не могла предугадать его действия, но чувствовала, что можешь довериться ему во всем. И поэтому не беспокоилась в этой ситуации. Сонхва даже покраснел от наплыва пошлых желаний в мыслях, но решил придерживаться того, что задумал ранее. У вас ведь впереди еще будет много времени и возможностей воплотить все его фантазии. А пока что… Пак целовал твое лицо, шею тело, руки, ноги, касался подушечками пальцев свободной руки твоих боков снова и снова, вынуждая выгибаться от странного ощущения щекотки. У тебя рассудок уже ушел по-английски, не прощаясь и не обещая вернуться, от всех ощущений. И безумно хотела видеть Сонхва, но чувствовала, что тогда сразу кончишь, ведь «картинка» уж точно «добьет». И все же… — Мне можно… говорить?.. — произнесла ты соблазнительной в своей робости манере. Сонхва так захотелось заставить тебя задыхаться от удовольствия, хотелось увидеть, как изогнешься в блаженстве, что его вело, но он спросил: — Что ты хочешь сказать? — Войди… Пожалуйста. «Ох, т/и, если Дьявол — женщина, то это ты. Говорить такое, да еще и так мило… Нахер, я сдаюсь, уже вполне достаточно, все же минут десять точно прошло». — поразмыслил и решил он, после чего молча снял все лишнее, отбросил в сторону стула без проверки «долета», приставил уже твердый от происходящего половой орган к твоему и, немного подразнив мазками, вошел сразу на всю длину, благодаря немалому количеству естественной смазки внутри тебя. — Сонхва… — сорвалось с твоих губ, и парень тут же накрыл их своими. Его умелые толчки могли в любой момент довести тебя до пика, и скоро довели. Блаженство, выгибание в пояснице навстречу горячему телу парня, рваные вдохи-выдохи и отчаянное сжатие пальцев рук, все еще закованных в мягкие наручники. И ты бы могла забеспокоиться, если бы увидела улыбку озарения Сонхва. Ему пришла в голову новая мысль. Он продолжил двигаться так же, не дав тебе и минуты на перевод дыхания. Ты была еще слишком чувствительная, чтобы такое стерпеть с минимальным «шумом». Твои просьбы остановиться, хоть ненадолго, успехом, разумеется, не увенчались, ведь Пак лишь усмехнулся и стал горячо целовать твои губы, шею, плечи, не прекращая толчки и наслаждаясь твоими судорожными вдохами и стонами. Наконец, ты не сдерживала голос. Вскоре тебя накрыло новым оргазмом, сильнее первого, и Сонхва тоже, в последний момент он увлек тебя в недолгий жадный поцелуй, после которого укусил тебя за шею так, что осталось покраснение. Но ты не собиралась что-либо высказывать по этому поводу, ведь было слишком хорошо, чтобы хотеть «ворчать». После всех толчков парня повязка на твоих глазах сдвинулась и от еще нескольких твоих движений — поворотов головы вверх-вниз — ты смогла увидеть Пака. — Вау… — вырвалось у тебя. Сонхва посмотрел тебе в глаза, подняв взгляд. По лбу стекают капельки пота, по шее, груди. Пресс почти гипнотизирует тебя от движений на вдохах и выдохах. Сильные руки со вздувшимися от напряжения венами упираются в матрас по обе стороны от твоих плеч. — Тебе понравилось, это явно. — Пак усмехнулся и вышел из тебя, сразу после чего добавил. — Как думаешь, у нас будет сын или дочь? — Ох, ты шутишь? — ты поняла, о чем он. — Кто знает… — ему понравилось, как ты волнуешься, думая, что он не предохранялся. Но ты приподнялась и увидела доказательство его маленькой лжи, после чего легла обратно со словами: — Ха-ха, смешно. — Отдохнула? — От че?.. Сонхва, стой, у меня крыша поедет… А Пак уже начал целовать тебя так, что было ясно — скоро все повторится…