К дулу пистолета и до самой макушки.

       Бежать, не оглядываться, спрятаться... Или о том, почему всё же стоит сначала составить план и потом уже действовать, а не наоборот.        Хината в оцепенении замирает и прижимает к себе папку с какими-то документами, нужными боссу. Позади железная дверь, слабо заглушающая звуки погони, а впереди "Мозг" преступной организации, что сейчас активно захватывает район Некома. Видимо, подобный исход никак не мог просчитать даже такой гений тактики как Семи, иначе почему головорезы из Шираторизавы захотели объединиться с всего лишь - по сравнению с остальными группировками шпаной - ребятами из отдалённого Карасуно, для выполнения миссии.        Рыжеволосый вздрагивает, когда в дверь начинают с силой стучать, а хозяин жилища, в которое так безрассудно ворвался "бегунок" всего пару мгновений назад, мягкой поступью скользит ближе.        Пистолет упирается прямо в лоб, а глаза смотрят с опасным прищуром, будто предупреждая, что не стоит делать лишних телодвижений. Шатен легонько толкает незваного гостя в сторону и открывает дверь, не снимая, вот умора, цепочку. В образовавшуюся щель пытается залезть чья-то голова, но выходит крайне плохо.        - Козуме-сан, тот парнишка с границы сбежал вместе с разработками нового наркотика, - Хината мелко дрожит и старается не закричать от страха. Как только - точнее если он выберется - то первым же делом отпинает засранца Куроо, что втянул его во всё это дерьмо.        - Погони - это дело Акааши, а наркотик касается придурков из Инаризаки, - холодно отвечает тактик и захлопывает дверь, как бы ставя точку на разговоре.        После кошачий взгляд упирается в стушевавшегося под дулом пистолета парня, что так отчаянно сжимает папку с бумажками и при этом смотрит куда-то в сторону, лишь бы не наткнуться на гипнотизирующие глаза.        - Теперь ты знаешь мою фамилию. Либо представляйся сам, либо я тебя пристрелю, - Козуме как-то грустно признаёт, что если он говорит подобные вещи вслух - значит нифига он его не убьёт. Объект анализа выглядит довольно занятным, и лицо, казалось бы, участника очередной шайки хулиганов, что обычно сами не знают во что ввязываются - привлекает своей выразительностью и давно забытой в преступных кругах эмоциональностью.        Лишний смешок или недовольная гримаса могут стать причиной чьей-либо смерти, так что покерфейс за годы банально прирастает к чьему-либо лицу. Но рыжик жмурится, губы дрожат, а пальцы сжимают папку до хруста костяшек и побелевших кончиков. Занятный индивид, довольно занятный.        - Не представлюсь - пристрелишь, представлюсь - пристрелишь позже, так какая разница? - во взгляде среди потока сомнений можно уловить огоньки внезапно приятной непокорности и готовности бороться даже с пистолетом, приставленным ко лбу.        - Кенма, ты чего там у входа мнешься? - из недр дома звучит недовольный голос чёртового Конохи, и Козуме прекрасно знает, что ему-то он мозги точно вышибет при желании. Да ещё и так красиво, чтоб кровь, вырвавшись, начала застывать яркими каплями тут и там, создавая какой-то глупый узор.        Тактик буквально видит, как Дайшо припрётся на очередную встречу с любовником, но услышит о том, что тот сбежал и совсем невинное: "Представляешь, навёл арт-хаусищины и свалил! Дубу дал пацан, видать."        - Ну всё, хана, - выдыхает рыжик и нервно сглатывает, закрывая глаза. Теперь-то его точно не отпустят, особенно когда он знает имя и фамилию самого скрытного участника всех этих гангстерских разборок.        - Надо же, да удача сегодня явно не на твоей стороне, - хмыкает Козуме, разглядывая тонкие пальчики нарушителя спокойствия.        - Она не на моей стороне с тех пор, как я побратался с одним идиотом, - волна смирения прокатывается по лицу, и Хината открывает глаза, заинтересовано изучая чужую внешность. Раз уж умирать, так умирать зная вестника судьбы в лицо.        - Да блин, пудингоголовый, ты там помер? - вопит уже другой голос из всё тех же недр дома. Пока брови Хинаты удивлённо вскидываются вверх, Козуме размышляет о том, что, видимо, патлы Бокуто станут прекрасным дополнением к наполнителю перьевых подушек. Засранец является любимчиком Акааши и думает, что никто его не прибьёт (а так оно в принципе и будет, ибо Кейджи потом сам кого хочешь выпотрошит).        - Я, конечно, не профи, но подозреваю, что нам обоим с друзьями не везёт, - от страха не остаётся хоть малой капли, и рыжеволосый даже осмеливается склонить голову немного в сторону, с ухмылкой разглядывая исказившееся лицо.        - Я всё ещё держу тебя на мушке, - как бы невзначай напоминает обладатель мысленного кладбища с именами всего своего одноклеточного окружения и кричит уже куда-то вглубь дома. - Ещё раз что-то вякните, и я продам ваши анальные шарики, вот умора будет.        Хинате требуется всего пара секунд, чтобы сопоставить возмущённые крики с сказанной ранее фразой и смутиться до того, что приходится отвернуться, подставляя под дуло висок. Козуме довольно отмечает, что порядком поднадоевшая папка чуть ли не выскальзывает из рук парнишки и вырвать её теперь не составляет труда.        - Тихо-тихо, не смотри ты так обижено. Сейчас я посмотрю, что именно ты захапал, и для этого я уберу пушку, но ты ведь не глупый и не будешь делать чего-то такого, о чём придётся пожалеть? - Кенма откладывает пушку на близ стоящий столик, пристально глядя на точно так же изучающего его сквозь смущение Хинату.        Из-за резко проснувшегося милосердия, Козуме решает забрать все документы с указанием причастности района Некома, да отправить мальца домой, уж больно он молод для всего этого бреда. Но какого же изумление тактика, когда он видит только формулы, указания заказов и многочисленные имена создателей наркотика, но никак не маршруты транспортировки через самый опасный, в нынешнее время, район.        Хината спешно думает, что возможно выброшенные где-то в штабе преступные организации сейчас являлись бы довольно хорошей причиной его грохнуть, ровно как и их отсутсвие.        Вы должны найти как можно больше компромата на отморозков Мия!        Шоё не нравится то, что происходит в Некоме, но насчёт информации про них никто и ничего не говорит, а значит это не его компетенция. Никто ему не заплатит за лишнюю работу, хотя в том затхлом хранилище можно было много чего собрать.        Козуме напрягается, когда слышит приближающиеся шаги и притягивает к себе ничего непонимающего беглеца, закидывая руки того себе на плечи и зажимая между телами бумаги. Рыжеволосый поднимает на него рассеянный взгляд и явно хочет что-то сказать, но его бесцеремонным образом затыкают самым проверенным методом всея интернета и вселенной - поцелуем.        - Твою мать, предупредил бы, что к тебе парень придёт! Мы бы свалили, - визжит Коноха и залетает в тот проём, из которого только что намеревался выйти.        - У Кенмы и парень? Не смеши меня, - гавкает Бокуто и начинает выходить.        Хината не тупой и прекрасно понимает, что будет с Козуме, если того спалят с ним, но вот зачем разыгрывать такое прикрытие останется загадкой до скончания веков. Когда чужое колено вклинивается между его собственных, а бедро давит на пах, то с губ рыжеволосого вырывается удивлённый стон, что вызывает волну мурашек у "Мозга".        - Чего? Внатуре парень? - совоголовый вопреки здравому смыслу вываливается в коридор, а шатену нужно всего пару мгновений, чтобы одну руку оставить по-прежнему на талии обездвиженого шоком парня, а второй подхватить под чужой коленкой и потянуть вверх спортивную ногу бегунка.        - Ого, обалдеть, Коноха, прикинь чо Ак... - вопли киллера пропадают где-то за возмущёнными причитаниями и шибко громкими хлопками дверьми, но Козуме чисто на всякий случай давит бедром на чужой пах, вырывая довольно громкий стон. Спустя мгновение отстраняется и со стороны их поза напоминает классический кабедон, а несчастная папка покоится в ногах.        - Тебя не учили, что нужно спрашивать прежде чем красть чей-то первый поцелуй, - Хината, отдышавшись, язвит и тут же прикусывает губу, из-под ресниц глядя на в миг исказившееся лицо Козуме. Испытывать настолько смешенные чувства к произошедшему было очень странно. Лёгкий ужас того, что заметят, жар от чужих рук на собственном теле, ужас перед тем, что может быть после, хотя даже сложно представить, что именно может быть после, и самое яркое то, что ему понравилось ощущать жар чужого языка на нёбе и с трепетом следовать за столь жёсткими показушными ласками.        Шатен прикидывает все за и против, оценивает потенциальную угрозу от этого сгустка эмоций и решает, что результат ему, в принципе, нравится. Пальцами приподнимает чужую голову и с нескрываемой усмешкой проводит большим пальцем по нижней губе, немного оттягивая её.        - Скажи мне своё имя, и я попробую извиниться и за поцелуй, и за твоё выпирающее возбуждение, - Козуме, положив ладонь, сжимает чужой член через штаны, вырывая протяжный стон и считая искры, посыпавшиеся из карих глаз.        - Но так ведь нельзя, - голос Хинаты срывается, когда Кенма упирается своим достоинством ему в бедро и требуется всего пара секунд, чтобы откинуть в сторону абсолютно все мысли, выстанывая. - Хината Шоё.        - Ш-о-о-ё, - протягивает и смакует каждую букву, словно кошак довольствуется сметаной. Следит за тем, как передёргивает рыжеволосого от прикосновений под изодранной во время побега футболкой и как неосознанно прижимается ближе к источнику жара.        Козуме вновь протискивается бедром к пылающему жаром месту и, прижимая к себе парня, начинает создавать ещё большее обжигающее их обоих трение. Хината задыхается от накатившего удовольствие, что не сравнится даже с поеданием хорошо прожаренного стейка. Перед глазами начинают плясать искры, а сознание всё пытается докричаться об абсурдности происходящего, о том, что заниматься подобным с преступником неправильно. Позволять слышать свои стоны, трогать свои соски и так пошло стонать от того, что внизу живота всё горит и причём от действий того, с кем Хинате нужно сражаться, с кем он может случайно встретить на рейде или в обычной жизни в том же самом блин университете, если выберется конечно же.        Кенма буквально плавится от так хорошо ощутимого жара тела, плывёт почти сразу, проникаясь такими приятными слуху стоны, в них хочется окунуться с головой и уничтожить всю музыку мира, что никогда в жизни не сравнится с особо громки вскриком от пересчёта позвонков. Хочется слышать голос не в ситуации, где в любой момент может выскочить Бокуто, мол а вдруг всё же показалось, и где за дверью до сих пор слышен кипиш поиска беглеца, что извивается прямо сейчас.        Шатен будто спотыкается о собственный поток мыслей и чувств и - сквозь беспорядочные толчки бёдрами и трение таки о ткань - осознаёт всю приятность того, что рыжеволосый парень ворошит его волосы пальчиками и, зажмурившись от удовольствия, пытается подстроиться под движения партнёра. Ток скользит по телу вслед за тем, как подушечки пальцев правой руки скользят вниз по шее и цепляются за услужливо поставленных плечи.        Хината сам не понимает, в какой момент начинает что-то сбивчиво шептать про кафедру, лучшие краски для блеска глаз и всевозможные оттенки, что позволят описать сияние чужих волос на свету, что вырывает из дверного проёма. Козуме сквозь пульсацию в ушах ловит каждое слово о персиковом цвете губ и созвездии Стрельца на шее, что прячется под высоким воротом водолазки.        - Кенма! - парень впитывается короткими ногтями в плечо цвета слоновой кости и в голове Козуме что-то взрывается, содрогая его тело следом. Перед глазами обоих пляшут звёзды и хочется просидеть в этой пьяной эйфории как можно дольше, лишь бы не возвращаться в суровую реальность, где они чёртовы соперники по всем фронтам.        Козуме хмурится, когда чувствует как плечо мокнет и отстраняется немного в сторону, по-прежнему обнимая парня за талию. Хината жмурится, пытаясь остановить поток слёз, но солёные капли всё равно скользят по пухлым щекам и задевают опухшие от поцелуев губы.        - Ты ведь не думаешь, что я тобой воспользовался и теперь пристрелю или что-нибудь подобное, что показывают в гангстерских фильмах? - парнишка напрягается всем телом, но уже на следующей фразе изумлённо раскрывает глаза. - А ведь ещё две недели назад я и не думал о том, что получится оказаться к тебе так близко.        Хината недоумевает, но в сознании скользят картинки первой вылазки в район на разведку, вроде его напарники натворили там дел, влезли в потасовку, и Семи пришлось отправлять им своего ближайшего помощника - Ширабу вроде - на подмогу, вместе с психованным Кьётани.        - Вас тогда впервые заметили в городе, наверное обстановку выясняли. Но парень с мрачным лицом на пару с каким-то идиотом, у него ещё гнездо на голове, ввязались в разборку наперебой с местными и с нашим парнем, он потом с ножом чуть не налетел на жителя района. А ты завизжал от неожиданности, но не растерялся и пнул того под коленку, отталкивая местных и утаскивая как можно дальше. Я надеялся, Дайшо скопытится от хохота, но тот, зараза, живой ходит. Да и ты, как только в ближайшую закусочную заскочил, Куними, это локальный наблюдатель, так сказать, сразу просек, что ты из разведки, но ты так вдохновлено уплетал рамен, а потом попросил вторую порцию, что парнишка бедный потерялся во вселенной. Было видно с самого начала, что ты новичок, да ещё и неумеха, но вот незадача, все твои палились в именах, местах где можно найти в обычной жизни, один даже умудрился вывалить местонахождения штаба шираторизавских головорезов, но ты каким-то образом отсвечивал везде, где только можно, сбивая с толку всех и вся своим поведением, но так и не раскрыл никакой информации о себе, - Козуме невидящим взглядом утыкается куда-то мимо вселенной, держа руки на чужой пояснице, а Хината слушает и неосознанно кладёт голову на чужое плечо, носом утыкается в шею, руками ворошит волосы. - Позже мы выяснили, что вы из Карасуно и решили тоже отправиться на вылазку, просто чтобы определить уровень угрозы. Мрачнолицый оказался беспризорником, очкарик в принципе так себе человек, брюнет с вихром на голове просто придурок, а тебя всё не было и не было. Я как-то даже засомневался, что ты из того же района, ещё и дождь пошёл, а парни с команды куда-то делись, и стоял я посреди улицы, мок и понятия не имел, что делать. А тут ты как гром среди ясного неба, вылетаешь из-за угла на велосипеде, окатываешь меня водой с ног до головы, а еле продав глаза, начал извиняться и говорить, что спешишь на важное дело, мол у сестрёнки день рождения, а живёте вы с недавних пор в разных местах. Протянул мне огромный мешок с никуманами, натянул на меня свою куртку, оставаясь вроде в этой самой футболке и помчался дальше. Но потом ты притормозил, чуть не врезавшись в дерево, сказал, мол дождь можно переждать в каком-то кафе недалеко и улыбнулся так широко, что ну сдохнуть можно.        Хината и не знает, что и думать о том, что он сейчас слышит, и не понимает, стоит ли расценивать себя, как слабое место одной из важных шишек преступного мира. Потому что если да, то документы про братьев Мия до Семи не дойдут, а сам он либо станет вечным пленником этого района, либо его всё же найдут в канаве и очень скоро. Но Козуме внезапно целует его в висок и прижимается сильнее, словно боится, что всё случившееся мираж и прямо сейчас рыжеволосый растворится, а Кенма моргнёт и швырнёт в стенку надоевший будильник.        - Меня как только Куроо, который придурок, во все эти ваши преступные разборки втянул, так я сразу и съехал из дома в общагу, где с трудом, но выбил одиночную комнату и оградил себя от всевозможных источников давления. Не хотел, чтобы кто-то пострадал из-за меня. А тут все эти головорезы, разборки, вылазки чёрт знает куда, рейд парней из банд, не жизнь, а чертовщина, а я вообще-то обычный парень, учусь в университете и выбрал себе направления рисование и астрономию. Не, если бы меня предупредили, что мне придётся шастать по особо опасному району в компании с самыми подозрительными личностями, готовыми на любой звук кинуться с кулаками - я бы естественно пошёл бы там в инженерию, набил бы себе татуху на лице и полностью забил бы рукава, может быть пирсинг сделал бы, но меня блин не предупреждали ни о чём. Я знал конечно, что Куроо тот ещё засранец безмозглый, но когда он ввалился весь в крови ко мне на хату, а сестра чуть было не увидела это, то хочешь - не хочешь, а в дело войдёшь, хотяб подлатать этих остолопов. А меня блин в бегунки, видите ли, спортивный я и выносливый! И что? Да пока вы там голыми руками мясо в кафе и магазинах рвёте, я дышать боюсь, пока краски смешиваю, какие мне опасные задания? А потом мой знакомый свалился от этой дряни, которую братья Мия создали, и мне крышу-то снесло, сам потребовал меня взять как бегунка. Вот только Семи думал, что я буду передавать документы, а заберёт их Кагз, но что-то пошло не так и этот ваш безбровый поймал его буквально на границе районов, ну и меня вместе с ним. Этот дурак столько шума устроил, лишь бы мне отмычку перекинуть и выбраться, мол я за подмогой. Только этого гада уже дня два нет, ну я и сорвался, сам как-то выбрался, проследил за идиотом каким-то, у него ещё язык раздвоен и на футболке большая буква Д, до архива и там уже начал рыскать. А так как меня лично никто просто так не мутузил, все бумажки с Некомой я оставил там, забрал лишь на говнюков из Инаризаки, - как на духу выпаливает Хината и переодически чувствует, как Козуме трясётся от беззвучного смеха. Остатки рассудка собирают своим пожитки и машут ручкой, мол хочешь рассказывать всё врагу - пжалста, мешать не будем и ответственность на себя брать не собираемся.        Они много что друг другу рассказывают, посвещая в детали разных сделок и рассказывая про тупое начальство, про тупых напарников и про то, какие проблемы в обычной жизни со всем этим дерьмом. Козуме в какой-то момент подхватывает Хинату под коленками встаёт вместе с ним, заставляя парня прижаться всем телом и возмущённо фыркнуть. Шатен отпаивает рыжеволосого чаем и злобно фыркает на Бокуто, что в шоке смотрит то на документы, валявшиеся в прихожей, то на искомого всей организацией беглеца, который вопит о том, что киллеры придурки безмозглые.        - Котаро, хоть где-то пукнешь про него - расчленю и никакой Акааши тебя не спасёт. Коноха, тебя это тоже касается, - многозначительно кивает на пушку Козуме и с силой впихивает очередную печеньку в рот Хинаты, что их уже на два дня вперёд объедает.        Под вечер Бокуто показывает где и какую татуху хочет, а Хината со смехом воплощает его бессвязные рассказы в удивительные эскизы, и Козуме задумывается, насколько серьезен был парень в общем бреду, когда рассказывал про созвездие Стрельца на плече и самые лучшие краски для блеска глаз.        Потом совоголовый накидывается с кулаками на Дайшо, пока Акааши пытается разобрать что нахрен происходит и почему чужак сейчас сидит в тапочках с зайчиками, а Козуме натягивая на него тёплый свитер, рыча о том, что тот может простудиться.        Несомненно, для ребят из разных группировок странно наблюдать за ничего не стесняющемся Хинатой, что в подробностях рассказывает - что и куда вставит братьям Мия за их дурь, но перечить Козуме, который на каждое неосторожное слово или замечание демонстративно передвигает пистолет, кажется более странным занятием.        - И вот то есть ты не взял ни одной бумажки об участия Некомы, даже после того, как наши парни отметили мрачнолицего придурка? - Дайшо не скрывает своего скепсиса по отношению к происходящему, но синяк под ребром лаского напоминает, что к мелкому привязался Бокуто, а тот в свою очередь любимчик Акааши - начальника его подразделения.        - Кагз сам тупица, раз полез с кулаками на пять человек за косой взгляд, - Хината удивлённо раскрывает глаза, мол а сразу не понятно что ли мою позицию. Козуме же утыкается носом в его макушку и размышляет о том, каким образом и малого в Карасуно вернуть, и себя с ребятами под удар не подставить, и с Шоё в принципе встретиться ещё раз уже в более адекватной обстановке, без пистолетов и киллеров. В памяти всплывают слова Акааши о том, что программист программистом и тактик тактиком, а нормальное образование получить надо.        - А вообще я думаю, что нам нужно помочь Хинате выбраться, вместе с документами. Та дрянь, что создали Мия и правда токсичная, что пиздец, а противостоять им могут только верхушки Шираторизавы, - многозначительно кивает Коноха и подливает кажется пятнадцатую кружку чая рыжеволосому, что уже выть готов от переизбытка жидкости, но продолжает пить уже надоевший напиток.        Дайшо разочарованно воет и бьётся головой об стол, понимая что он продувает по всем фронтами и придётся ввязываться в чёрт знает что, а всё из-за того, что придурок Козуме втрескался от пальцев на ногах, к дулу пистолета и до самой макушки.