Светлый разум

Киришима Эйджиро

Средняя школа

***

Пограничное расстройство личности — эмоционально неустойчивое расстройство личности, которому свойственны: импульсивность, высокая тревожность, низкий самоконтроль, десоциализация.

***

Снег мерно падал на ладони Эйджиро и таял лишь через минуту. Сколько еще ему нужно быть на улице, чтобы отец, наконец, заснул? Он потер синяк на запястье — сине-желтый отпечаток пальцев на его светлой коже. Холод пробирал до костей, пусть и зима в Японии была не особо холодной. «С меня хватит. Сейчас или никогда», — решил Киришима и зашел в свой дворик. Открыв дверь и быстро сняв куртку, он хотел было побежать в свою комнату, но его остановил запах перегара и тяжелая рука, опустившаяся на его плечо. «Блять, как же ты тут оказался?» — выругался про себя Эйджиро. — Какого хера тебя так долго нет дома? — с трудом прокричал отец. — Прости, отец, больше не повторится, — сказал он, опустив взгляд в пол и не смея его поднять. Знает, что если посмотрит на отца сейчас, то точно получит пару затрещин. — Мне на твои прости… — он икнул и продолжил, — глубоко насрать! Он сжал его плечо так, что побелели костяшки пальцев. Мальчика охватила паника, дрожь била его тело, а сам он обливался холодным потом. Киришима поморщился, но не издал ни звука. В этот же момент отец развернул его к себе и влепил пощечину. — Быстро в комнату! — процедил он. Выбора у него особо не было. Вскоре мама принесла ему немного еды и сказала ложиться спать, ведь папы сегодня дома не будет. Обрадовавшись, Эйджиро принял душ и лег в постель. Услышав звук захлопывающейся входной двери, он сразу же уснул.       Звук повторился. Киришима посмотрел на часы — пять утра. «Неужели показалось», — подумал он, поправляя одеяло. По грохоту в коридоре он понял, что вернулся отец. И не в самом трезвом состоянии. Он снова начал дрожать, но уже меньше, чем прошлым вечером. На какой-то момент все звуки прекратились, но в глубине дома раздался сдавленный крик матери. От этого крика внутри мальчика все сжалось. Слезы заполонили глаза. Он хотел спрятаться куда угодно, чтобы не слышать этого. Но он знал, что его матери нужна помощь, она ждет его. Поэтому Эйджиро подскочил на кровати, наспех оделся и побежал на звук. — Хоть бы успеть! — шептал он, пока несся по коридору, открывая дрожащими руками двери во все комнаты. Как и ожидалось, крик шел из спальни родителей. Мама сидела в углу комнаты, пока отец что-то говорил ей в лицо и тянул за волосы. — Мама! — вскрикнул Киришима, отпихивая отца и бросаясь к матери. Он знал, что сейчас произойдет, но он не хотел, чтобы страдала мама. Лучше пусть страдает он. Слезы сами текли по щекам, капая на деревянный пол. Отец взял его за волосы и ударил о тумбу, стоящую рядом. Удар пришелся на лоб, так что сознание он не потерял. Эйджиро все еще дрожал, но терпел все издевательства. — Ах ты щенок! — рявкнул отец, поднося его лицо к своему. — Сукин ты сын! Твоя мать — шлюха, ты — размазня! Я что, единственный нормальный здесь?! Он продолжал кричать и материть собственного ребенка. От него несло табаком и спиртом. Киришима перестал сдерживаться и снял с предохранителя все эмоции. Он начал рыдать и что-то кричать ему, сам не понимая, что делает. — Да что ты о себе возомнил, подонок! — взревел отец, сжимая горло Эйджиро. Тот сразу же начал задыхаться и, пытаясь высвободиться из сильной хватки, стал царапать руки своего папы. Тот разозлился еще больше и бросил сына на пол, придавливая его лицо ногой. — Ты даже смерти недостоин, я ненавижу вас всех! Вы мне даже не семья: жена — просто развлечение, а ты — способ выместить эмоции. Хотя ты и как груша для битья не годишься! Он пнул Киришиму под дых, отбросив его на пару метров, и завалился без сил на кровать. Мама так и осталась плакать в углу, что-то шепча себе под нос, а Эйджиро, хромая, пошёл к себе в комнату.