Инструкция.

Знаете что, шли бы они лесом, все эти друзья. Я всегда думаю, что в этот раз такого не случится, что именно этот человек станет для меня настоящим верным другом. Но в очередной раз убеждаюсь, если вас больше двух, то это УЖЕ не твой друг. Я весьма спокойный человек, и не сказал бы что меня можно ассоциировать со вселенским злом, но черт возьми, внутри все так сладко сжимается только от мысли о мести. А самое отвратительное это, когда ты лично открываешься им, рассказываешь о том что ты испытывал предательство, и действительно не хочешь снова вмешиваться в это, а они утверждают что никогда не поступят со мной так же, но... Это ебанное «но» . — Элис! Я останавливаюсь и едва удерживаю себя от желания заехать кулаком по роже этого ублюдка. Он улыбается, делая самое мерзкое счастливое лицо, и подходит ко мне, протягивая свою руку, чтобы видимо я пожал её. Хотя хотелось бы отломать её к чертям, забраться в Аид и скормить Церберу. Наверное услышав мои мысли люди подумали бы: «Как можно быть таким жестоким? Наверняка этот человек не сделал что-то настолько ужасное, чтобы так проклинать его!» А я отвечу, что мне похуй. Внутри, снаружи, сбоку, со всех сторон. А все почему? Потому что легче чтобы тебя ненавидели, унижали и не считались с тобой и твоим мнением, чем видеть когда тебе улыбаются, а за спиной шепчут какая ты мразь. Перемалывают каждую клетку твоего тела как нечто исключительно дерьмовое. А второй аспект моей ненависти это зависть. Все дело в том что сколько бы я не старался, сколько бы не убивался на двух работах, чтобы моя мать не сделала, я всегда буду человеком, которому не досталось того, что есть у них. А смотреть на то как они: «Ой да это же всего лишь телефон, купишь другой, что ты так убиваешься...» Или: «Ничего страшного, что не поступил, можно и через год попробовать...» А мое самое любимое это: «Деньги не главное!» Конечно, блять, когда их у тебя в достатке ты будешь так думать. А я метил на бюджет, чтобы жить на стипендию и работать, и мама смогла бы снять с себя хоть часть балласта, под именем «Элис Бит». — Ты чего завис? — А, да все хорошо... А ты что здесь делаешь? — А да вот решил сходить посмотреть новый фотик, как думаешь зеркалку взять? Я уже боялся как бы он не свалился с сердечным приступом, так в этот момент я его проклинал. А с другой стороны я думал, что со мной не так, почему я не могу спокойно пропустить. Этот человек не должен общаться со мной, с какой-то бедностью, но он всё равно поддерживает разговор и даже иногда покупает мне какую-то вкусняшку. Но блять. Мне обидно, что меня могут заменить кем-то лучше, богаче, с такими же способностями и возможностями. И даже не вспомнят обо мне, о том что я писал когда-то, что я тоже жду когда у него появится свободное время и он наконец-то сможет выйти и, твою мать, хотя бы поговорить. Да, блин, хотя бы скинуть мне ссаный мем, чтобы я знал, что мой чат уже не улетел в конец поиска. Но, есть другие люди которым можно написать, верно? А на меня хуй положить. Да? — Элис, да что с тобой? Чего тормозишь? — Я не спал всю ночь, была моя смена. — Ах, да, точно. Так, пойдёшь со мной выбрать фотоаппарат? Ему абсолютно плевать, что за смена, да даже если я проституткой заделался ему будет похер. Великой толерантности человек, уважающий права и свободу каждого живого существа, попробуй заматерись при нем, и он перегрызет тебе глотку, но что ты, он уважает выбор любого, кроме матершинников, прокрастинаторов, художников, актеров, потому что это видете ли «непостоянная работа, как можно было такое выбрать». А самым воодушевляющим его высказыванием, по его же мнению, считается: «Любите и уважайте себя, это же просто...» Особенно просто, когда ты фрик, которого забивали и унижали, или когда ты бедная девочка без точеной фигурки и прекрасного чистого, без единого прыщика, лица, а еще проще когда ты вырос в гомофобной семье с «неправильной» ориентацией. — Прости, у меня семейные дела. Позовите кого-нибудь другого, например Ричарда. Вы же с ним недавно гуляли. — Ты же сам знаешь, что мы с ним не в самых близких отношениях. Мой лучший друг это ты! На этих словах он улыбнулся, а в глазах так и засквозила искренность и добродушие. — Да и у Ричарда сейчас с Нэнси полно забот. У них... Эй! Прямо возле Мара, затормозил мотоцикл. Он был черным и матовым, я бы еще разглядывал его, но Мар сразу начал пыхтеть и пытаться что-то высказать водителю. Однако его бубнеж перекрыл сильный глубокий голос: — Слушай, ты стоишь на стоянке, и если я захочу припарковаться, я могу сделать это по тебе, так что, считай, повезло, что я в хорошем настроении. Все это время он был в шлеме, и повернувшись в мою сторону, я увидел свое лицо в зеркальном отражении стекла. Мне бы еще слюнку пририсовать. — Мне для тупых по два раза повторять? Свалили с парковочных мест. Мар поспешно ушёл и теперь на ближайшее время у меня была целая лекция о безолаберности мотоциклистов на дорогах, о том что байкеры все наркоманы, они воруют и едят наших детей и бла бла бла. Интересно, а тот парень живет где-то поблизости?