Решиться и обрести семью

Жар рук, что умело ласкали тело своими движениями, обжигал не хуже горячего солнца в летний день. Они плавно двигались вдоль тела сверху вниз, затем снова поднимались наверх. Пальцы давили своими подушечками, будто мяли под собой такую влажную от пота кожу, принося нежное удовольствие, такое приятное. От этого хотелось желать этих прикосновений ещё сильнее. Жар дыхания, что был слышен не только возле уха, но и по всему телу, приносил лёгкую щекотку, от которой шли мурашки от головы до пяток. Это дыхание давало понять, что тому, кто ласкал его, тоже было невыносимо жарко от такой невероятной близости. В комнате витал разгорячённый запах двух сплетённых тел, которые сейчас ласкали друг друга. Эти запахи смешались, создавая впечатление, что те были связаны больше, чем интимными отношениями. — Каччан… — из губ парня, чьи волосы напоминали цветом траву, вырвался тихий стон, который был тут же прерван требовательным поцелуем. Его губы стали целовать с упоением, будто только ими и можно было утолить то нестерпимое желанием в теле и душе. Языки столкнулись и стали ласкать друг друга, принося ещё большее удовольствие. От этого пальцы на ногах у зеленоглазого парня не сильно поджались, что не укрылось от парня, который нависал над ним и был тем, кто всё это проделывал. Его пальцы быстро пробежались вдоль бедра, спускаясь ниже. Они обвели еле ощутимыми прикосновениями голень, после чего крепко сжали ступню, приподнимая ногу и кладя её к себе на бедро. — К-каччан… — сквозь поцелуй проговорил парень, глядя прямо в рубиновые глаза напротив, затем слегка отстранился, — я не могу больше… — глаза застелила пелена возбуждения, что была так знакома Кацуки. — Потерпишь… Единственный выходной выпал, дай наласкать тебя… — парень, будто кот или пёс, провёл носом вдоль ключиц зелёноволосого, наслаждаясь его запахом, после чего лизнул их. Языком он прошелся выше до уха, затем мягко, как только умел, поцеловал в висок, после чего глубоко вдохнул такой родной запах омеги. Его омеги, с которым у них была крепкая связь, связанная меткой, что была на шее у Изуку. — Боже… Ладно… — выдохнул парень, улыбаясь словам своего альфы. Он против ничего не имел, ведь сам понимал, что и так давно у них ничего не было, кроме совместной работы да мимолётных прикосновений на той же работе или на улице. Им это было необходимо, так нужно. Сам Мидория не сильно, но ощутимо, провёл руками вдоль спины парня, после чего забрался под майку и легонько поцарапал спину, двигаясь выше до самых лопаток. Эти махинации вызвали судорожный выдох у Бакуго, который прикрыл глаза от удовольствия. Это вызвало нежную улыбку у омеги, ведь он тоже любил, когда его партнёру было приятно и когда это удовольствие приносил он сам. На эти действия со стороны зелёноглазого Каччан не мог не ответить, и поэтому он резко задрал его футболку, после чего припал к его соскам, принимаясь ласкать их. У Мидории вырвался громкий стон, что светловолосый не хотел бы затыкать, а наоборот — слушал бы и слушал. Такой голос был будто бархатом для слуха, и он продолжил ласкать его тело, давая ещё больше удовольствия. Деку пальцами одной руки залез в волосы альфы, а после сжимал их, что вырвало тихий рык у обладателя этих волос. Но это осталось проигнорированным самим Изуку, ведь он знал, что тому это безумно нравилось, когда его слегка тягали за волосы во время их любовной связи. Бакуго рукой провёл по бедру парня, вызывая лёгкую дрожь, после чего пальцами прошёлся по эрегированному члену омеги, вызывая теперь судорожный вздох у зелёноволосого. Для себя Кацуки заметил, что запах парня стал сильнее после лёгкого прикосновения к половому органу, что не могло не радовать, ведь это значило, что тому было очень приятно. — Каччан… — светловолосый заметил, что у Изуку дрожали ресницы. Это умиляло. Но когда тот открыл глаза, то там был недобрый блеск, который означал, что пора бы уже приступать к главному, что сделает их ещё ближе, и то, что будет ещё приятнее. — Ладно, ладно, — ухмыльнулся парень, замечая, что их руки Мидория сплёл вместе, — только я не буду сдерживаться, усёк? — он поцеловал снова в висок, немного задерживаясь, а затем в уголок губ. — Давай уже… — крепче сжал чужую руку в своей, а второй рукой зарылся в волосах Бакуго, затем притягивая к себе за них и нежно целуя чужие губы, — люблю тебя. — Идиот, — парень, прикрывая глаза, ответил на поцелуй, отбирая власть себе, — и я тебя… — после чего раскатал презерватив по собственному половому органу и плавно вошёл в податливое тело.

***

С утра пораньше на работе стоял ужасный гул, ведь работа героя означала не только постоянную драку со злодеями и выездку на миссии, но и помощь обычным жителям города, страны. Герой есть герой, он должен помогать всем жителям, какими бы они не были. Но и личную жизнь героев никто не отменял. Она была такой же, как у всех, просто поопасней. — Братан! Мужик! Ты посмотри кто у меня! — ревел на весь отдел Тецутецу, вытирая глаза кулаком и показывая фотографию своему другу — Киришиме, который был недалеко от такого же эмоционального состояния серебристоволосого. — Мужик! У меня тоже мальчик! — теперь показывал свой телефон с фотографией в нём Эйджиро. Они оба стояли напротив, тыкая друг другу фотографии с УЗИ своих партнёров и хвастаясь. — Поздравляю вас с Кендо, — к ним присоединилась Очако, мило улыбаясь, — и тебя, Киришима, с Каминари. Будьте счастливы со своим деть… Ми! — её резко сжали оба парня, ведь у них был переизбыток чувств и эмоций. Это выбило из лёгких девушки весь воздух. — Такие милые, — Мидория смотрел на них, так же улыбаясь, как шатенка. Он правда был очень рад за них. — Идиоты, — Бакуго даже не глянул в их сторону, продолжая заполнять бумажную работу, — блять, дохуя же жалоб на ту извращенку с голыми сиськами в том районе, — по его лицу было видно, что ему были реально отвратны эти жалобы. — Что-то много извращенцев развелось, — задумался Деку, хлопая в ладоши, но ход его мыслей перебила влетевшая в помещение Хагакуре, что плакала и что-то пыталась им сказать. — Деку, Уравити! — она со всех ног пронеслась к ним, тем самым спася почти задушенную крепкими объятиями саму Урараку, — мне нужна ваша помощь! — Что случилось? — зелёноволосый тут же был готов ей помочь всем, чем сможет. — Боже, что стряслось? — заволновалась за подругу кареглазая. Не каждый день можно было увидеть такую расплаканную и взволнованную Тоору. — Что вы бы ответили на то, если бы вам сделали предложения тот, с кем вы встречаетесь уже как два года? — её голос был слегка писклявым из-за нервов и слёз. — Ох… — Очако вся покрылась румянцем, ведь ей было о таком неловко говорить, — н-наверное… — её глаза забегали, ведь она вспомнила Тсую, которая была в другом агентстве и которая была её девушкой уже как раз, как два года, — наверное… Я не знаю! Прости, но я не знаю… Не знаю… — её лицо было всё пунцовее и пунцовее. — А ты, Деку? — теперь Невидимая Девушка повернулась к парню, ожидая от него ответа. Тут в агентстве наступила тишина, ведь его партнёром был Кацуки, с которым они ещё со второго года старшей школы стали вместе, то есть уже как шесть лет вместе. Это было немаленьким сроком в отношениях, но они так и не были узаконенными, а просто гражданскими, потому что они жили вместе. — Ха? — Мидория вылупился на неё, думая, что же ответить на такой сложный и внезапный вопрос, — ну, я бы подумал… — он сделал глубокий вдох, затем выдох, — люблю ли я этого человека настолько, что готов с ним связать жизнь до конца, а также жить вместе… — он прикрыл глаза, улыбаясь своим мыслям, которые были известны только ему, — м, подумал бы о том, что мне этот человек очень нужен, даже необходим, что мне не важны его плохие стороны или привычки, ведь к ним привыкаешь со временем и это даже кажется чем-то таким личным, интимным, известным только тебе. Это приносит какое-то удовольствие… — он слегка приоткрыл глаза, смотря из-под ресниц на свои руки перед собой, при этом легко улыбаясь, — я бы понял, что это даже лучше, чем просто так… — он приподнял голову, встречаясь взглядом с рубиновыми глазами, которые были направлены только на него и будто были готовы прожечь в его душе дыру. Парень понял, что сболтнул действительно лишнего и его уверенность поубавилась, — ну, я бы всё хорошенько обдумал и ответил бы то, как есть, опираясь на свои чувства… Ха-ха… — он неловко потёр голову. — Деку… Спасибо тебе! Я скажу «да» Маширао! — Хагакуре его крепко обняла, будто как обнимают на прощание, мягко чмокнула в щёку и побежала обратно, крикнув на последок: — Заставь этого дурака тебе сделать предложение! — Деку, я не знала, что ты такое чувствуешь… Это классно, — Урарака улыбнулась ему, с понимаем смотря, — я тебя понимаю. — Угу, всё в порядке, — хотел он улыбнуться ей в ответ, как его грубо схватили под локоть и резко потащили в сторону выхода. Зелёноглазый посмотрел на того, кто его тащил и это оказался никто иной, как его альфа. Он понял, что ему скорее всего за свои слова влепят по первое число, хоть он и был тогда искренен, ведь говорил про свои чувства к светловолосому. Как же с Каччаном было тяжело. Вот они уже оказались на улице и шли в неизвестном направлении, которое знал только герой номер два. У Изуку скребли кошки в груди, ведь он думал, что тот на него злится, что сейчас психанёт в тихом переулке и они, как иногда бывало, поругаются, может ударят друг друга разок-другой. Потом успокоятся, помирятся и пойдут снова работать, потому что они оба были одними из главных в агентстве. — Ты чё молчал, а, задрот? — вот они оказались в тихом переулке и рубиновоглазый повернулся к нему, отпуская руку и хмуро смотря в упор. От такого взгляда было неприятно и хотелось уйти, но Изуку к нему привык ещё с давних пор, так что мог спокойно смотреть в ответ. — Что ты хочешь от меня услышать? — Мидория выдохнул, потому что он не хотел ссориться или драться, — вот что? — О предложении. Нахера ты молчал? — теперь выдохнул Бакуго, вспоминая те слова, что были переполнены чувствами, которые омега сказал Тоору. Он ведь имел право узнать о них раньше! — Тебя всегда бесила тема свадьбы и всё с ней связанное, ты избегал эту тему любыми способами, — Деку сжал кулаки. Сейчас он был готов высказать всё, что у него накопилось за это время, — молчу уже про то, что мы чаще всего занимаемся защищённым сексом, ведь я часто предлагал отказаться от них, всё равно я принимаю таблетки, потому что часто на выездах. Можно было не волноваться о моей бере… — хотел продолжить парень, как его грубо прервали, просто прикрыв рот рукой, что была вспотевшей. Кацуки злился? Волновался? — Закройся на минуту… — парень перестал так сильно хмуриться, — теперь слушай меня, ублюдок. Пискнешь — врежу, — он убрал руку и заметил, что тот его послушался и замолчал, а после решил начать: — Я хотел сделать всё правильно, ведь смотря на всех остальных, что залетают просто так и выходят за идиотов из-за нужды, меня тошнило, — он смотрел прямо, прямо в глаза, а может и в саму душу своего парня, — да, я хотел сделать всё правильно, вот и постоянно предохранялся, ибо не верю я этим грёбаным пилюлям от залёта. Реально думал, что ты против свадьбы и всякой семейной хуиты, — Кацуки подошёл ближе и одной рукой приобнял затихшего и изумлённого «задрота», — думал, что нам ещё рано о таком думать, но потом ты сегодня такое сказал, что я бы завалил тебя прямо там, хотя нет… Тебя такого возбуждённого никто не должен был видеть, — за такие слова Каччан получил под рёбра, а потом ухмыльнулся, — короче… Я только за эту ебаную свадьбу со всеми её дополнениями после. В ответ была только тишина, что напрягла героя, и он, слегка отстраняясь, взглянул в лицо омеги. — Чё молчишь, блять? — Ты сам сказал мне молчать, — еле сдерживал счастливую улыбку зелёноглазый, после чего увидел злое лицо альфы. — Ах ты сука, — светловолосый сильно ударил того в плечо, но его крепко обняли, шепча на ухо: — Спасибо за это… Я правда счастлив… — после чего нежно, но властно поцеловал в губы, сразу углубляя. В этот раз Каччан решил не вести в поцелуе.

***

После случившегося Бакуго и Мидория решили узаконить свои отношения, но они оба не хотели видеть много людей на свадьбе, ведь где много людей, там и сплетен дохера, а где сплетни, там и пресса. Чёртовы журналюги бесили больше всего, так что парни решили позвать только близкий круг общения: своих родителей, весь свой бывший класс, Айзаву-сенсея (зелёноволосый очень настаивал), Лемиллиона, Всемогущего, Гран Торино. Больше сам альфа не разрешил. Затем они по-тихому сыграли свадьбу, отметили её, причём бурно из-за некоторых личностей, после чего на следующий день уже являлись друг другу супругами. Все были за них счастливы. — Как мне тебя теперь называть? Сладкий? Дорогой? Любимый? — нежась в постели после брачной ночи, парень, чьи глаза напоминали сочную листву, подмял уголок одеяла под свою щёку, а остальное зажал между обнажённых колен, — или муженёк? — он смотрел с улыбкой в глазах и на губах. — Как хочешь, — Кацуки положил руки под голову, сгибая их в локтях. Он вздохнул грудью полностью, чуя оставшийся свой запах и омеги в комнате, а также для себя подметил, что их запахи всё также подходили друг другу. Прекрасно. — Каччан, — Изуку подлез поближе, но позу не поменял. Его глаза блестели от счастья, что умиляло, — Каччан, Каччан, — он не унимался, зовя того, — а что, если… — Если что? Договаривай, блять, — повернулся к нему лицом Бакуго, немного хмурясь. Всё, как обычно. — Кацуки… — Деку сам поразился от своей дерзости, но ведь они уже так давно вместе, а значит ему можно уж точно. Нет, он его уже так называл, но только в очень редчайших случаях и то, обоим это казалось немного странным, они же всегда называли друг друга детскими прозвищами, а тут по именам… Омега руками сгрёб тот самый уголок одеяла и уткнулся в него, краснея. Его румянец был виден не только на щеках, но и на ушах и плечах, где почти был незаметен. Такой смущённый Изуку вызывал трепетное чувство в груди у «злого шпица». — Кацуки, да? — парень ухмыльнулся, резко нависая над тем. Его руки стояли по бокам от головы Деку, а само тело несильно прижалось к другому, тёплому, такому желанному и любимому, — тогда тебя Изуку называть? — в голосе послышалась хрипотца, а бёдра слегка двинулись вперёд, намекая на вновь появившееся возбуждение. От этого тембра голоса, который так хрипло произнёс его имя, от этого властного и жаркого пыла, что демонстрировал горящий взгляд, и от той ухмылки, которая пленила всегда, у Мидории тоже снова разыгралось желание. — Ха… Да, Изуку, — зелёноволосый слегка отвёл взгляд, чувствуя забирающие родные руки под одеяло. Когда только успел их убрать? Они же только что стояли возле головы. Затем почувствовал, как эти самые руки стали плавными движениями гладить кожу от пупка до колен, слегка сжимая кожу до лёгкого покраснения. Боже, насколько же это было приятно. — Изуку, — в губы проговорил светловолосый, но так и не поцеловал, а только прошёлся языком по нижней губе, следом кусая её до крови, что вызвало недовольный вздох омеги. После он языком спустился ниже, лаская шею и, конечно же, оставляя после себя следы — засосы, знак того, чей Мидория, но всем это и так было ясно. Метка на шее это явно давала понять. Следом за языком шли зубы, которые прикусывали чувствительную кожу, а также вызывали большую дрожь во всём теле омеги. Каччан почувствовал, что тот уже мокрый. — Кац… — тело парня прошибла дрожь, когда он почувствовал горячую руку на своём члене, что грубо его ласкала. Его выгнуло дугой и он чаще задышал, крепко жмурясь. Было так приятно, что аж больно. — Тащишься? А? — Бакуго самого ввело от такого парня, что он мог в любой момент кончить, но не позволял себе, ведь у него на сегодня была важная миссия — проникнуть без защиты, ведь брачная ночь прошла с защитой. Рубиновоглазый очень хотел это выполнить. — Кацуки… Не могу… — он приоткрыл глаза и заметил, что теперь вместо одеяла между ног спокойно покоилась голова его альфы, который плотоядно облизывался, смотря на такое мускулистое и восхитительное тело своего омеги. — Хочешь? — бросил плотоядный взгляд на мокрое место в теле зелёноглазого Кацуки. Он хотел Деку всего и сразу. — Только не надо… — не успел он договорить, как в него проник язык мужа, который начал его ласкать внутри. Парня резко подбросило вверх, но крепкая рука на бедре не дала этого сделать. И вот поэтому ему оставалось только громко и протяжно застонать, цепляясь рукой за простыни на постели, которые и так были сильно помяты после бурной ночи, а второй рукой сжать копну волос на голове альфы. Послышался рык парня, а из-за этого Мидория сжался сильнее и последний раз толкнулся в руку, которая была у него на половом органе, а затем обильно кончил. После этого Каччан отстранился от тела, приподнялся, смотря на того ещё с большим огоньком в глазах. — Кацуки… — зелёноволосый опустил глаза ниже и заметил, что у того тоже было сильно мокро между ног. Неужели он просто так?.. Только трогая и лаская его?.. — Так просто не отделаешься, — парень стёр остатки спермы с себя ладонью, затем ею же провёл между ягодиц Деку, который лежал и тяжело дышал после такого. Рубиновые глаза смотрели только на то место, где был недавно собственный язык, — сюда хочу. — Пожалуйста, — от такого Изуку слегка задохнулся, но потом выровнял дыхание, расставляя ноги шире. Он стал тоже плотоядно смотреть на тяжело вздымающуюся грудь мужа, которая была покрыта вся потом. Так и хотелось слизать. Затем его глаза опустились ниже — на живот, который был сильно напряжён, после они спустились ещё ниже — на возбуждённый член альфы. Зелёноглазый с вызовом в глазах посмотрел на того, после чего сказал: — Только без… — Без, — с ним согласились и в этот же момент ступни, что стояли на кровати, резко оказались схваченными в плен пальцев героя номер два, а после оказались на плечах. От этого выбило весь дух в парне. — Боже… — Деку выдохнул. Он верил в своего партнёра, он мог ему доверить свою жизнь, всё своё будущее, что и сделал. Он просто немного волновался, ведь, если тот кончит вовнутрь, то могут быть последствия, хотя парень верил в действия таблеток. — Можно просто Кацуки, — усмехнулся парень, а затем, чуть наклонясь, поцеловал того в уголок губ, — не парься. — Засранец ты… — снова выдохнул герой номер один, но заметно успокоился и расслабился, — давай… — на губах появилась улыбка, которая означала полное доверие. — Понял, дебил, — он плавно качнулся и погрузился в мягкое и пленительное нутро, что от наслаждения хотелось прикрыть глаза и дальше двигаться, — как ахуенно…— парень низко простонал, чувствуя, как его сжимают внутри, — вверяю будущее в твои сраные пилюли. — Кацуки… — парень обнял того за шею, притягивая к себе и требовательно целуя, но власть в поцелуе отобрал светловолосый, мокро целуя и стукаясь зубами.

***

День выдался, на удивление, очень тяжёлым, будто кто-то все соки высосал из тела. Так устать парень с зелёными волосами мог только во время очень трудновыполнимой и продолжительной миссии. Он тяжело вздохнул и сел на своё место за рабочим столом, после чего стал перебирать документы и прочую бумажную волокиту. — Деку, тебе не плохо? — к нему подошла Очако и с волнением в карих глазах смотрела на него. Она очень переживала о его самочувствии, ведь такого уставшего друга она могла ой как редко увидеть. — Нет, всё в порядке, не волнуйся, — он подбадривающе ей улыбнулся, после чего снова стал разгребать бумаги на столе. Его тоже волновало такое состояние, но он не мог так просто показать его, это было не свойственно герою. — Так, не ври мне. Я тебя, как свои пальцы знаю, — девушка с возмущённым выдохом села напротив зелёноглазого, кладя руки на стол, — рассказывай, что случилось. Я помогу. Парень поднял глаза на неё и, поняв, что отступать она явно не намерена, то решил поделиться своими переживаниями. — Настроение в последнее время никакое, всё раздражает, — Изуку подпёр подбородок рукой, смотря на шатенку, — от некоторой еды, которая нравилась раньше, тошнит. Я не знаю, что происходит. Думаю, что я отравился где-нибудь или это из-за задержания той извращенки с обнажённой грудью. Все нервы вымотала, — второй рукой парень провёл по бумагам, что стояли стопкой на столе, — ты что думаешь? В ответ на рассказ Мидории Уравити поднялась со своего места и крепко обняла его, после чего прошептала ему в ухо, сдерживая рвущиеся наружу слёзы: — Поздравляю… Деку замер, думая о том, с чем его поздравила подруга, но потом, сложив два плюс два, прикинув, что к чему, он с шоком на лице отстранил от себя её. — Да нет… — в голосе слышалось неверие и какое-то отстранение. Он не мог в это поверить, просто не мог. — Та да! — в глазах девушки загорелся огонь радости и какого-то необъяснимого восхищения, — я стану тётей… — очень тихо прошептала кареглазая. Она была такой счастливой и милой, когда улыбалась сейчас, но это не вызывало ничего тёплого в груди у парня, а наоборот — у него всё внутри сжалось и будто упало в непроглядную пропасть. Его жутко затошнило и он, немедля, ринулся в сторону туалета, что не могло не укрыться от очень наблюдательного Кацуки. Светловолосый резко поднялся со своего места, чем напугал миловидную бабушку, с которой беседовал Красный Бунтарь. — Божечки… Что происходит? — пожилая женщина помахала на себя платком, но её успокоил красноволосый, говоря, что, походу, какой-то злодей объявился и герои пошли с этим разбираться. Бабулю это тут же успокоило и продолжила свой рассказ зачем же она в их агентство пришла. Тем временем Очако стояла возле входа в мужской туалет, дожидаясь, когда из него выйдет её друг. Девушка очень за него распереживалась, ведь в положении волноваться ой как вредно и нельзя. К уборной подошёл Бакуго и, хмуро осмотря её, зашёл туда, а до шатенки только что дошло, что вряд ли парень обрадуется такой неожиданной новости со стороны омеги. Дела шли паршиво. В туалете же рубиновоглазый заглянул в кабинку, в которой находился Деку, и заметил, что тому совсем хуёво. Дела реально шли очень плохо. — Траванулся, что ли? — парень зашёл в кабинку, но почти тут же был остановлен выставленной рукой своего мужа. Он остановился, но ждал объяснений. — Каччан… — сглотнул Мидория, оборачиваясь к тому лицом. По лицу текли горькие слёзы, а губы слегка дрожали, как и руки. Альфа это заметил чуть позже дрожащих губ. По виду парня можно было понять, что всё очень хреново, но что могло случиться? — Говори, — более мягко проговорил герой, чей характер был многими непереносим, и нежно взял в свою руку чужую, что крупно дрожала. Ужас. — Т-таблетки… — парень тихо снова всхлипнул, а из таких грустных глаз вновь потекли слёзы. Носом он шмурыгнул чуть позже. Это всё вызывало тоску на сердце у Кацуки и поэтому он, мягко притянув к себе зелёноволосого, вытер его нос салфеткой, что предоставлялись в каждом туалете, заставляя высморкаться, а после приобнял. — Так и знал, что этим пилюлям верить нахуй нельзя, — он стал, будто баюкая, качать парня в своих объятиях, — таблетки хуйня собачья. — Злишься? — Деку снова шмурыгнул, после чего его нос снова терроризировала салфетка в руках альфы. Больно вообще-то. — Злюсь, но не из-за этого, а из-за того, что реветь начал. Принял бы факт, ляпнул бы его мне и остался бы доволен со своей наглой рожей и тупой лыбой, как обычно делаешь, — Бакуго несильно отстранил от себя того, всматриваясь в заплаканное лицо, — я уже догадывался о том, что когда-то да и появятся у нас спиногрызы, — после его лицо окрасила ухмылка. У омеги будто снова вернулось всё то, что было недавно отправлено в пропасть. — Спасибо, — он мягко чмокнул в губы своего мужа, прикрывая глаза, — ты у меня лучший. — Тест всё-таки нужно будет сделать, усёк? — голосе ни единой нотки агрессии и чего подобного, просто серьёзность. — Угу, сделаю. За дверью Урарака ликовала за их отношения, ведь она тоже боялась реакции взрывного парня.

***

Самое ужасное, что может быть вообще в жизни, так это ожидание. Такое дотошное занятие, все нервы выматывает и душу высасывает, но именно этим сейчас был занят герой номер два. Он стоял возле двери в ванную комнату, которая была совмещена с туалетом, и ждал, когда же его партнёр выйдет откуда, чтобы объявить результата теста, но прошло уже… Сколько? Минуты три? А тот всё молчал, только иногда испуганно вздохнёт, на что ему рубиновоглазый орал, чтобы тот выходил, а следом стучал в дверь, после чего тот отвечал: — Прости! Я ещё не сделал! На это альфа возмущённо вздыхал и слал парня в грёбаные тартарары (потом свои слова забрал обратно). Он продолжал ждать. Светловолосый думал о том, а что если результат теста на беременность будет отрицательным, то как Деку на это отреагирует. Наверняка очень сильно расстроится, вероятно будет плакать, что обычно делал, когда эмоции просто зашкаливали. Так было на одной миссии, где маленькую девочку похитили, а похитители не хотели её возвращать. Тогда родители девочки до истерики, до горьких слёз и срыва голоса молили спасти героев собственное, такое родное и любимое чадо. Мидория не мог не спасти её, чего бы это не стоило. В итоге злодеев сильно избили, посадили, а девочку спасли. Она тогда так крепко держалась своими маленькими ручками за шею героя номер один. Ребёнок так мило улыбался и благодарил зелёноволосого за спасение, а после так умилительно чмокнула в щёку, что вызвало искренний смех у Изуку. Именно тогда сердце хмурого альфы пропустило удар. Бакуго уже тогда решил, что когда-нибудь и у них так будет, ведь смотря на то, как тот держал девочку и как ей улыбался, парень не мог не желать, чтобы и у них был собственный ребёнок. И вот это «когда-нибудь» наступило. Так прошло уже минут десять, Бакуго всё это время простоял возле ванной в их совместной квартире, после чего в туалете послышалось тихое: — Боже… — а затем такой же тихий всхлип и звук, что будто кто-то об двери облокотился и сполз вниз на пол. Альфа снова занервничал и таки открыл дверь, срывая замок с неё. За ней он увидел сидящего на полу Деку с тестом в руках, а на его лице красовалась такая потрясающая, счастливая и милая улыбка. Глаза сияли так, что трогали душу любого, кто в них бы заглянул. У Каччана всё внутри сжалось от нервов и непонятного недовольства. Сколько ему ещё ждать, а?! Парень отобрал тест из рук омеги и посмотрел в него. Его глаза с каждой секундой становились всё шире. Там был положительный результат, а это значило только одно, что у них таки будет… — Наш ребёнок… Ахуеть, — светловолосый пустил смешок, зарываясь в ладонь лицом. На его губах появилась кривая ухмылка, глаз было не видно, а в голове было только одно — ребёнок, наш ребёнок. — Каччан? — зелёноглазый занервничал от такой реакции своего мужа на результат. Он был… Радостным или наоборот? Парень терялся в догадках. Он привстал с пола и мягко коснулся плеча героя номер два, затем нежно пробежался пальцами выше по оголённым участкам кожи, ведь тот был в своей любимой, домашней, чёрной майке. — Каччан… — голос был почти на грани шепота. — Фух, блять… — рубиновоглазый убрал руку с лица, а потом крепко-крепко, совсем без боли, а будто в поддержку, надёжно, обнял парня напротив, — не делай так больше, ублюдок. Я думал, ты уже сопли развёл из-за того, что спиногрыза нет, — он зарылся носом в изгиб шеи и глубоко, так жадно, вдохнул его запах. Он его успокаивал. — Дурак… — Изуку ласково коснулся губами волос на голове партнёра, мягко улыбаясь, — извини, что дал причину для нервов… — он прикрыл глаза, чувствуя тепло родных рук, что дарили чувство уверенности, и думая о новой жизни внутри себя. Это так… Восхитительно. Словами не передать, как же он был счастлив. Они так и стояли в объятиях несколько минут, пока Деку не озарила «потрясающая» идея. — Нужно мамам позвонить! Сказать им о том, что я в п… — но ему не дали договорить, потому что заткнули поцелуем. Он был неторопливым, размеренным, будто ленивым. — Работать будешь только на дому. Отказы не принимаются, — сказал Бакуго, когда отстранился от пленительных губ, после чего снова поцеловал так же спокойно. В этот раз их сплетение губ разорвал зелёноволосый, тараторя: — Ну, а как?! Не могу же я просто сидеть дома и отчёты писать, Каччан! Как ты себе это представляешь? — в голосе отчётливо слышались возмущение и недовольство. Омеге это явно не понравилось. — Я сказал, что отказы не принимаются, — Кацуки ловко закинул того себе на плёчо, после чего понёс в спальню. Мидория же просто принял свою участь и с недовольством смотрел в сторону.

***

С самого утра шёл дождь, как из ведра. Всё небо было затянуто непроглядными тучами, из которых лил тот самый дождь. Ни один лучик солнца не мог пробиться через эту стену, поэтому над всем городом был лёгкий полумрак. Но это совсем не мешало читать книгу под включенным светом в комнате зелёноволосому герою, что в данный момент ждал свою лучшую подругу. Её к нему послал его муж и по совместительству его альфа, чтобы она могла за ним приглядеть. Правда не только за героем номер один, но и за ребёнком внутри живота. Сам светловолосый не мог остаться дома из-за работы и поэтому послал «круглолицую» к своему омеге. Он очень за него переживал из-за этого и все только с пониманием относились к этому. Деку же было неловко от того, что за ним будут приглядывать. Он ведь не маленький и сам бы справился, но нет, к нему прислали шатенку в её собственный выходной. Из-за этого парню было ещё больше неудобно перед ней. Вдруг она хотела провести время с Тсую, а тут её дёргают. Ужасно неудобно. Тут в дверной звонок надавливают и по всей квартире разносится трезвонящий звук, на который зелёноглазый быстро встаёт с постели и идёт быстрым шагом к двери. Оказавшись в коридоре, он открывает двери и перед ним появляется счастливое лицо Очако, а сзади неё видится улыбка на губах у Асуи. Так они пришли вместе. — Привет. Простите, что вас Каччан заставил прийти. Мне так неудобно… — Мидория чешет затылок рукой, а второй придерживает дверь, чем позволяет зайти в квартиру двум девушкам. Он выглядел так по-домашнему в слегка свободных штанах и в широковатом для него свитере. Его волосы были слегка растрёпаны из-за лежания в кровати, а на лице красовалась улыбка, которая выражала смущение. — Даже не волнуйся об этом, Деку, — Урарака быстро разула кроссовки и обняла парня, так осторожно и мягко, будто мама, при этом улыбаясь самой милой улыбкой, — всё в порядке. Нам наоборот в радость сидеть с тобой, да, Тсую? — Конечно, — Фроппи кивнула, слегка сужая глаза и смотря на живот парня, — уже знаете кто? — она подняла глаза и посмотрела в глаза напротив так пристально и любопытно, наклоняя голову слегка в бок. Из-за этого движения волосы девушки переместились и свисали с плеч, потому что она недавно подстриглась. — Пол? Пока нет. Говорят, что у мужчин-омег трудно узнать какой пол у ребёнка, так что мы оба ждём до последнего, — Изуку засмеялся и его будто попустило. Всё напряжение куда-то ушло, стало более спокойно. Все прошли в глубь квартиры, после чего парень им предложил чего-нибудь поесть, заодно он сказал: — Тсую, тебе очень идёт, — он улыбался, смотря на девушку. Та прикрыла глаза, легко улыбаясь и отвечая: — Спасибо. Кареглазая же сказала, что сейчас покопается на кухне у Каччана и Деку в холодильнике и принесет покушать. Все были согласны. — Жаль, что пол неизвестен… А я хотела над именами уже подумать. Или вы будете это делать только вдвоём? — зелёноволосая часто заморгала, после чего села в позе лотоса на диване в гостиной, где лучше всего было слышно дождь на улице. Оно и понятно, ведь та любила дождь во всех его проявлениях. — Ну, мы это пока не обсуждали, — Деку задумался, облокотясь об спинку дивана, — наверное, вы можете предложить варианты. Я не против, — он мило улыбнулся, но тут его улыбку с лица стёрла фраза Асуи: — А Бакуго гладит твой живот? Говорит с ребёнком внутри? Обычно так делают, — Фроппи спокойно спросила его, но тут же пожалела о сказанном, когда увидела взволнованное лицо друга, — просто в детстве я видела, как папа так общался с младшими у мамы в животе. — Ну… — парень отвёл взгляд. Его явно смущала эта тема, но он как-то должен ведь на неё ответить, не увиливать же, правда? — иногда такое проскакивает типа… Ну… Боже, он говорит, что будет лучшим батей на свете, — Мидория прикрыл горящее лицо рукой, после чего судорожно выдохнул, — ещё говорит, что никому не даст в обиду ни меня, ни ребёнка… — его голос совсем стих под конец. — Боже, это же так мило! — тут, как-то неожиданно, появилась Урарака, чем напугала двух зелёноволосых героев: парень дёрнулся, а её девушка слегка подпрыгнула на месте. — Деку, это так мило! Хотела бы на это глянуть, но сомневаюсь, что этот дурак так будет при всех себя вести… — буркнула шатенка, ставя на небольшой стол перед диваном еду. — Урарака… — зелёноглазый тяжело выдохнул, но после того, как увидел смешное выражение на лице лучшей подруги, тут же рассмеялся. Его смех подхватила «лягушка». Очако осталась всем довольна, думая об именах, что уже успела выбрать для чада Бакуго и Мидории.

***

Обычно, как бывает, по телевизору идёт ничего интересного, кроме новостей, но почему-то именно в этот день, когда с утра пораньше у героя номер один, который был в декрете, было ужаснейшее настроение, шла передача про беременность. Как на зло. В программе говорили о том, как нужно заботиться о себе в этот важный период своей жизни и о новой жизни, что только начинает формироваться внутри организма. Мидория спокойно сидел, кушая фрукты, которые ему принесла мама, и смотрел передачу до тех пор, пока как на экране не начали мелькать и появляться беременные женщины. Там были только они, а мужчин-омег из-за какой-то причины не было. С этого момента всё усугубилось хуже некуда. Беременные девушки, женщины были очаровательны, на них это всё выглядело так естественно и… — Красиво… — вырвалось с губ омеги, который сидел перед телевизором и как раз смотрел эту программу. Ему стало не по себе от того, что у женского пола всё выглядит так приятно и будто… Нормально? Затем парень глянул вниз, на свой уже появившийся живот, ведь он уже был на шестом месяце беременности. Живот стал казаться таким большим и странным, каким-то неестественным, будто отталкивающим. От этих мыслей у Деку задрожали губы и он резко отвернулся в сторону окна, закусывая щёку изнутри и переставая есть. Глаза стали неосознанно слезиться, а руки, которые начали мелко дрожать, сжимали свитер, что был на зелёноглазом. — Я странный… — Изуку тихо всхлипнул в тишине, потому что телевизор он благополучно выключил, чтобы не смотреть дальше. Дрожащими пальцами он стал вытирать слёзы, которые резко покатились по таким милым веснушчатым щекам. По идее скоро должен был вернуться его альфа и поэтому нужно скрыть следы от расстройства. Но тут щёлкнул замок в двери в коридоре и скрипнула сама дверь. Бакуго вернулся, но он зверски устал и просто хотел пожрать и лечь спать, но не тут-то было. К нему вышел заплаканный его омега и, стараясь улыбаться, как обычно сказал: — Привет. Устал? Есть будешь? Кацуки это ввело в ступор, но погодя пару секунд, он быстро подошёл к зелёноволосому, даже не успев переодеться. Тот резко отшатнулся назад, но был захвачен в крепкую хватку рук светловолосого. — Говори, чё такое произошло? Выкладывай, — голос был таким, будто, если кто-то только кинет неуместный взгляд в их сторону, будет тут же убит. Причем жестоко убит. — Да всё в порядке… — Мидория отвёл взгляд, а в душе снова заскребло и слёзы выступили вновь. — Не пизди мне, — ответ убил всё отговорки у бедного омеги и он, подняв взгляд на рубиновоглазого, поджал губы и спросил: — Я странный, да? — Ебать, да, но и чё? Я привык, — на лице тут же агрессия отступила, зато появилось недовольство. — И с этим животом тоже, да? Ну, вся эта беременность для мужчин реально дико выглядит… — на конце голос дрогнул и он замолчал, предоставляя право голоса своему мужу, но тот молчал. Там прошло некоторое время в тишине, которая нарушалась только редкими всхлипами героя номер один и частыми вздохами и выдохами альфы. Но потом последний подал голос, шокируя зелёноглазого: — Да, тоже. И? Ну, выглядит дико и чё? Рожать из-за этой хуйни передумал, а? — в голосе не было даже недовольства, просто какая-то нейтральность. — Не передумал, но это же… — не успел договорить Деку, как его щёки с обоих сторон сжали так, что его губы превратились в рыбьи, а глаза широко расширились. Что происходит?! — А не дико ли то, что ты всякую хуиту смотришь, а потом ревёшь передо мной? — Каччан коротко выдохнул и мягко чмокнул в такие забавные сейчас губы своего мужа, — прекращай, а то я такой голодный, что сейчас тебя с креветкой внутри сожру. — Что ты несёшь? — Изуку рассмеялся, прикрывая глаза и чувствуя родное тепло от горячих рук, в которых находилось его лицо, — ребёнок не креветка. — Мне всё равно, — Бакуго укусил за кончик носа героя номер один, который был в декрете, — жрать хочу. Мидория снова засмеялся, но потащил рубиновоглазого на кухню, ведь его там давно ждал ужин.

***

В этот знаменательный день всё должно было идти идеально, по плану, так как задумывалось, но нет. У героев никогда ничего не бывает так, как нужно, так, как хотелось бы. Всё шло через жопу… — Блять, — громко и сильно ударил о стену рядом собой светловолосый герой, чем напугал мимо проходящих медсестёр. Те сильно передёрнулись и испуганно оглянулись на него, ведь парень излучал жуткую ауру агрессии. Он отпугивал всех, кто только мог пройти мимо него. Из этой же стены, которая потерпела мощный удар, посыпались осколки краски, а на месте кулака была сильная вмятина. Кацуки выглядел хуже бешеного дикого пса, что смог наконец-то сорваться с цепи. Все его эмоции на лице выражали одно недовольство и злость. Злость от того, что его не впустили в палату к своему омеге, к своему мужу. К герою номер два подошёл Киришима, который с сочувствием в глазах смотрел на своего лучшего друга. Он понимал его чувства, ведь тоже пережил такое важное событие в своей жизни, когда в таком положении, как сейчас был Мидория, находился Денки, его омега. Красноволосый вспоминал тот день, будто он был вчера с улыбкой на лице. — Бакуго, не злись ты так. Меня тоже не впускали, но ничё, я ждал и… — не успел договорить парень, как на него рыкнул светловолосый: — Не лезь, блять! И без тебя всё бесит, — в глазах была жуткая злость. Красный Бунтарь пожал плечами, поднимая руки впереди себя в мирном жесте. Он решил, что реально лучше не стоит сейчас трогать того. Спустя пару минут гробового молчания, нарушаемого только шумным дыханием рубиновоглазого, к альфам подбежала Очако вместе с Тсую и Яойрозу. Она была вся запыханная, а другие девушки выглядели не лучше. — Что там с Деку? Ничего пока неизвестно? — взволнованно проговорила Момо, держа в руках пакет. Она смотрела то на бесящегося Кацуки, то переводила взгляд на его лучшего друга. — Пока ничего. Никто не выходил и не заходил. Из палаты никаких звуков не слышно, — поджал губы Эйджиро, скрещивая руки на груди, после чего с сочувствием посмотрел на друга. За его взглядом проследили девушки и тоже с волнением посмотрели на того. — Волнуется? — нервно перебирала пальцы в руке Урарака, слегка закусывая губу от волнения. — Ещё как, думаю, был бы шанс, он бы всё тут взорвал, — тихо засмеялся Киришима. Девушки ещё с большим волнением посмотрели на того. Они все вместе отошли от того, чтобы не нервировать ещё сильнее, и стали обсуждать кто таки появится на этот свет. Очако говорила, что хотела бы увидеть милую девочку, её поддерживала Момо, пока как Асуи с Эйджиро думали, что родится мальчик. Что он будет крепким и мужественным, как и его отцы. — Боже… А если ребёнок будет таким же, как Бакуго? — прижала к груди руку брюнетка, смотря на друзей, — как думаете? — Не думаю, что они оба этого допустят, хотя хрен знает… — почесал затылок Киришима. Он верил в парней и надеялся, что они вряд ли такое допустят. — Ох! — зажала рот руками Урарака, с шоком смотря. На неё тут же все обернулись и стали расспрашивать, что такое, на что она ответила: — А если ребёнок будет беспричудным? — очень тихо, еле слышно, проговорила шатенка. На неё все вылупились в реальном шоке, ведь такое тоже возможно. Секрет Изуку знала только часть бывшего класса, и это были: Очако, Тсую, Момо, Киришима и Иида с Тодороки. Так сложилось, что в какой-то общей миссии ему пришлось им признаться, тем самым Мидория ввел в ступор всех включённых в эту тайну, но спустя время, все приняли это и даже иногда подшучивали, только по-доброму. — Да ну нахрен… Думаешь? — Эйджиро покосился на светловолосого альфу, который что-то злобно бубнил себе под нос. Точно перенял эту привычку от своего мужа. — Всё ведь возможно… — не успела договорить девушка, как из отделения вышел врач и позвал за собой Бакуго, а тот, чуть не снося того с ног, зашёл в палату, сразу осматриваясь и ища глазами своего омегу. В койке на правом боку лежал улыбающийся зелёноволосый парень, что чуть не плача, смотрел на ребёнка, которого осторожно и со всей нежностью держал в руках. — Ахуеть… — на пол, возле койки быстро подсел Кацуки, завороженно смотря то на своего мужа, то на своё дитя. На его лице уже не было ни капли той злости, агрессии, а одни положительные эмоции, которые варьировались от изумления до нежной тяжести в груди. — Каччан… — тихо всхлипнул Мидория, посмотрев на присевшего к нему парня. Его голос хрипел, а в глазах стояли слёзы, но это слёзы счастья и радости, — у нас девочка, Каччан. — Как я и хотел… — облегчённо выдохнул рубиновоглазый, прикрывая глаза. Он поднял свою руку и взял в неё чужую, следом целуя костяшки, после разворачивая её и целуя ладонь, — всё в порядке, — не то вопрос, не то утверждение вырвалось с губ парня. Изуку тихо выдохнул, его губы дрожали из-за переполняющих его чувств и эмоций. В проёме двери уже расплакались Очако с Момо, обнимая друг друга и по очереди всхлипывая, Эйджиро поджал губы, пуская скупые мужские слёзы, а на это Тсую его поддерживающе похлопывала по спине и счастливо улыбалась, смотря на развернувшуюся перед ней сцену. Все плачут, смеются, но это всё от радости. Как тут не улыбнуться?

***

В окно солнце палило хуже обычного, как возможно только летом. На улице уже вовсю шумели машины, люди, кто только хочет. Ветер практически не задувал, создавая ощущения бани в помещении. От этого хотелось скрыться, но не тут-то было, когда под боком лежал собственный омега, который крепко обнимал за талию, не давая ни на миллиметр двинуться в сторону. От этого светловолосый герой тяжело вздохнул, сквозь зубы выдыхая будто пар. Он приоткрыл глаза и хотел уже осторожно отпихнуть от себя мужа, как тут услышал звук бегущих по полу ног. Звук двигался в сторону их спальни, а это значило, что… — Просыпаемся! — заорала, будто сирена, маленькая девочка, шустро и ловко запрыгнув на кровать прямо на живот проснувшемуся альфе. Её волосы были такими же, как у героя номер два, а глаза и веснушки на лице, как у героя номер один. — Ах ты, мелочь пузатая… — с ухмылкой посмотрел на ребёнка Кацуки, приподнимаясь на локтях. Этим прыжком девочка спасла отца от железной хватки своего папы. — А вот и нет, — она показала язык, чуть кривляясь, но тут же засмеялась, когда её подхватили на руки и стали щекотать. — Изуки… — сонно промямлил Мидория, отворачиваясь от тех, — можно потише… — эти слова задели не только девочку. Она вместе со светловолосым накинулись на сонного омегу. По квартире разнесся смех зелёноволосого, ведь того стали щекотать и мучить. После «пыток», все вместе развалились на кровати, тяжело дыша и счастливо улыбаясь. — Бать… — светловолосая посмотрела на альфу, как-то подозрительно улыбаясь, — пап, — она повернула голову в сторону зелёноглазого, так же улыбаясь, — а я плиту сожгла. — Что?! — Изуку, с выпученными глазами, тут же подорвался на постели, быстро бежа в сторону кухни. Уже оттуда он издал шокированный выдох, — как и чем ты это сделала?! — Своей причудой! — радостно прокричала девочка, гордясь своим поступком. Она высоко, будто гордо, подняла голову, ожидая, когда её будут хвалить. Но в квартире наступила тишина, такая гробовая, будто все за раз умерли. — Бать? — зелёноглазая обернулась и заметила, что у отца взгляд был будто застелён стеклом. Он смотрел на неё, но с каким-то непонятным взглядом, и поэтому она решила пойти к папе. Она аккуратно спустилась с постели и потопала на кухню, но, когда вышла из-за угла, то, что увидела, поразило её. Её папа сидел на корточках, сложа ладони вместе и прижимая их в таком виде к носу. Омега плакал, счастливо улыбаясь. Рукой он вытер слёзы, когда увидел дочку, после чего поманил её к себе. Девочка тут же подбежала, пока ничего не понимая, и оказалась в крепких, но таких ласковых и родных объятиях. — Я так счастлив… — голос парня дрожал, ведь он не скрывал те эмоции, что в данный момент переполняли его. Мидория уткнулся в волосы ребёнка, мягко целуя в ухо и шепча о том, как он её сильно любит, как она ему дорога. — Деку… Ей же пять уже… — к ним подошёл Бакуго, ошарашенно смотря. В его рубиновых глазах было море, нет, целый океан разнообразных бушующих эмоций и чувств. — Знаю, знаю… — Изуку ласково улыбнулся, протягивая вторую руку к альфе, ведь первой обнимал дочку. Светловолосый присел к ним, держа за руку своего мужа, после чего стиснул всех в крепких объятиях, затем поцеловал в висок дочку, а героя номер один в лоб. Зелёноглазая поморщилась от того, что её сжимают двое парней, но она не вырывалась, потому что понимала, что сейчас какой-то очень важный момент в жизни и её родителям это просто необходимо. После того, как все пообнимались, Изуку убежал звонить своей маме и родителям альфы, чтобы обрадовать их таким радостным известием, пока тем временем Кацуки пошёл делать завтрак, держа на руках девочку. — Что будешь есть, принцесса? — на лице отца была какая-то самодовольная улыбка, которая вызвала смешок со стороны ребёнка. На это та улыбка сменилась на более ласковую. — Буду хлопья есть! — она зажмурилась, широко улыбаясь, ведь надеялась, что ей разрешат их есть, а то чаще всего была какая-то правильная еда, потому что её родители что-то обсуждали про то, что правильное питание поможет быстрее чему-то развиться. Что это было, она так и не поняла. — Хлопья так хлопья, — парень поставил её на пол, после чего начал доставать пачку хлопьев, затем молоко. Из комнаты, в которой был зелёноволосый, послышался ор. — Когда она появилась?! Почему раньше не позвонили, а?! Это нужно обязательно отметить! — по голосу и тону разговора можно было понять, что это была Мицуки. — Да я же вам сейчас и позвонил… — не успел договорить омега, как та начала снова кричать о том какая же Изуки милая девочка, расспрашивать о том какая причуда и так далее. У парня чуть уши не отвалились. После разговора с бабушкой девочки, он позвонил своей маме, которая тоже являлась её бабушкой. — Привет, мам. А у нас тут к тебе новость, причём отличная, — он радостно сказал, но Инко всё равно начала нервничать. — Привет. Какая новость? У вас точно всё хорошо? — её голос дрожал, так было часто, когда она не знала, что её ждёт. — Да, всё хорошо, не волнуйся, просто звоню сказать, что у Изуки, — у него самого голос дрогнул, выдавая его волнение, — причуда появилась, — он сжал губы, чтобы снова не заплакать, — вот… — Изуку, — на другой стороне связи его мама заплакала, — это же прекрасно… Боже, как я рада, что у неё она появилась почти вовремя… — женщина шмыгнула носом, после чего вытерла слёзы, что текли по щекам, — прости меня… — Мам, не извиняйся никогда, пожалуйста, — он уже и сам заплакал, не удержался. Видимо, это семейное. — Но ведь в детстве, — Инко тяжело вздохнула, снова шмыгая, — ты так плакал… — Мам, это уже в прошлом, правда, никогда не извиняйся, — Мидория посмотрел в кухню и увидел, как его дочка показывает Каччану свои ладони, из которых немного шли искры. Парень улыбнулся, — я люблю тебя, только не плачь, хорошо? Мы к тебе заедем на днях. — Ох, хорошо, — она мягко засмеялась, — и я тебя сынок люблю. Буду ждать вас. После этого, они таки съездили к ней и к семье Бакуго. Ох, они тогда все столько слёз ещё не видели, только, правда, на свадьбе было чуть меньше.

***

В этот день всё шло, как по маслу. С утра светило яркое солнце, которое согревало своим теплом землю, растения, всех живых существ. На небе было ни облака, что было хорошим знаком. Оно было таким голубым и пленило любой взгляд, кто только мог бы глянуть наверх. Ветер был лёгким, таким нежным и ласковым, поэтому волосы стоящей девушки на улице не сильно колыхались. Она умиротворённо смотрела перед собой, скреща руки на груди и ожидая гостей. И они долго не заставили себя ждать. Вот подъехала чёрная машина, которая недалеко припарковалась возле въезда во дворе. Из неё вышли девочка и двое мужчин, один из которых держал маленького ребёнка в одеяле, а второй доставал сумку. — Изуки! — девушка, что стояла на улице, прокричала той девочке, которая вышла с теми. — Тётка Очако! — Изуки широко заулыбалась, когда увидела ту и помчалась в её направлении, видя только свою цель. — Осторожней! — Уравити испугалась за девочку, но, увидев, что с той всё в порядке, она облегчённо выдохнула. — Тётка! — светловолосая быстро оказалась возле той, поэтому Очако её подхватила на руки, прижимая к себе. — Я соскучилась, моя дорогая, — кареглазая прижалась своей щекой к мягкой и нежной щеке девочки, — как… Ай! — улыбку тут же сменило на лице выражение боли, ведь её укусили за ту щёку, которой она прижалась. — Ахаха! Не ожидала, да? — маленькая проказница засмеялась во весь голос, а её смех подхватил Кацуки, что увидел эту сцену и был доволен поступком дочери. Вся в него! — Изуки! — зелёноволосого омегу это наоборот не устроило. Он сильно нахмурился, смотря на девочку, а его глаза выражали недовольство тем, что она сделала. Она быстро отвела взгляд и что-то прошептала себе под нос. Этим она Уравити напомнила Деку. Тот так же часто делал. — Нельзя так делать, ты ведь знаешь, но продолжаешь? — мужчины подошли к входу с ребёнком на руках. — Не буду больше… — светловолосая надулась, но возмущаться не стала. После всего, Очако впустила их в дом, следом закрывая дверь, ведь она не хотела, чтобы две «ляльки» заболели из-за сквозняка. Да, у неё с Тсую тоже появилась девочка. В будущем будут точно лучшими подругами с Изуки! — Как Мэйко? — к ним вышла слегка сонная Тсую, но она мило улыбнулась им. Волосы слегка были лохматыми, что делали её ещё милее и домашнее. — Мэйко спит, — девушка-лягушка слегка выдохнула, — знаете, а Очако-тян долго не могла имя подобрать, — после чего легко засмеялась, а её за это мягко ущипнули за щёку. — Можно на неё посмотреть? — светловолосая вся загорелась, будто для неё это было чем-то удивительным, а то и понятно, ведь хоть та девочка и родилась год назад, им как-то не приходилось видеться, что печалило Изуки. — Конечно, идём, — Урарака взяла её за руку и повела в детскую спальню, где сейчас и находилась их дочь с Асуи. Как только они зашли, девочка сразу подбежала к кроватке и заглянула в неё. Перед ней показалась спящая шатенка, а из её рта выглядывал длинный язык. От каждой мамы взяла по чуть-чуть. — Я точно буду сильнее… — заговорщески проговорила зелёноглазая, после чего отстранилась и ярко заулыбась Уравити. Та только улыбнулась в ответ, а потом убежала к остальным, ведь сын парней чего-то внезапно заплакал. Изуки ещё на последок улыбнулась и, тыкнув пальцем в сторону маленькой девочки в знаке того, что она за ней следит, спокойно ушла.

***

В квартире, как и обычно, стояла тишина ранним утром, которая иногда прерывалась щебетанием птиц и редко проезжающих мимо машин. Под боком тихо сопел супруг, что так мило уткнулся в бок альфы. Сам рубиновоглазый уже давно не спал и сам не понимал какого хрена ему не спится. Зелёноволосый перевернулся на другой бок, из-за чего его футболка слегка задралась, выставляя на показ светлую и соблазнительную кожу спины. Утро обещало быть горячим. Бакуго тихо выдохнул, решаясь на утреннюю шалость, но тут его слух уловил шаги в коридоре за прикрытой дверью их спальни. Кто-то из малышни проснулся? Вдруг шаги прекратились и вместо этого герой номер два услышал тихий всхлип. Так, а это уже точно нехорошо. Шалости сразу отпали на потом. Мужчина встал с постели, после чего укрыл слегка съёжившегося омегу одеялом. Не удивительно, тот ведь потерял такое тёплое тело. Затем он аккуратно, очень незаметно выскользнул из комнаты, почти сразу замечая мальчика, что присел на корточки в коридоре и вытирал своими маленькими ручками глаза. Он плакал, да так тихо, чтобы наверняка никого не разбудить. Вот дурак. Точно в Деку. — Эй, мелкий, что стряслось? — светловолосый присел к тому на пол, смотря обеспокоенно. На него подняли такие красные, точно от горьких слёз, глаза, которые были цвета рубина. Мальчика губы и ручки слегка тряслись от переполняющих его эмоций, — расскажешь? — на губах мужчины появилась лёгкая улыбка в знак того, что он поддержит. Тот только заплакал сильнее и, спотыкаясь, пошёл к тому прямо в раскрытые объятия. — Папа… — голос дрожал, а в майку вцепились так, будто она была спасательным жилетом, — я странный? Да? Так. Этот вопрос ввёл альфу в тупик. С какого хуя его малыш должен быть странным? Кто вообще так решил?! — Кто тебе такое сказал, м? — внутри рубиновоглазого была такая злость, что можно было передать только такими чувствами, когда он впервые узнал о причуде Изуку. — М-мальчики со двора… — он снова всхлипнул, после чего не сильно отстранился, смотря в глаза напротив, — сказали, ч-что мне уже пять, а я без причуды… Сказали, что я неудачник… — в уголках снова появились слёзы. Чёрт. Самая наихудшая в мире тема для такого ублюдка в прошлом, каким и был Кацуки. Он ведь сам был тогда на месте тех пацанов и задирал беспричудного Мидорию. Что он был за сволочью, а? Он и сам корит себя за те поступки. — Неудачник, да?.. — случайно вырвалось из уст мужчины, а его сын тут же поджал губы, чтобы тихо заплакать. Вот блять. — Ты не неудачник, те чмыри просто хотят тебя задеть… — его слов походу уже не слышали, потому что из спальни вышел сонный и нахмуренный омега. Он тут же присел к ним. — Иди ко мне… — Изуку мягко позвал к себе мальчика, у которые были точно такие же волосы, как и у него самого. Тот осторожно отцепился от папы и обнял другого, прижимаясь щекой к шее. — Каччан, подогрей молоко, пожалуйста. — голос был всё таким же, но на губах расцвела нежная улыбка. Кацуки вздохнул и пошёл на кухню, но ему было отлично слышно, что происходило в коридоре. Мальчик тихо всхлипнул, но слова героя номер один вели его в ступор, что он даже забыл про то, что плакал: — Спасибо, — в голосе слышались именно те нотки, которые выражали абсолютную правду. — За что? — это так сильно поразило зелёноволосого, что он даже немного отстранился от папы. — За то, что ты есть. Спасибо тебе за то, любишь меня, папу и сестричку. Спасибо за то, что улыбаешься, — в глазах Изуку выступили слёзы, но он продолжал улыбаться, — спасибо за то, что ничего не скрываешь от нас. — Папа… — мальчик крепко того обнял. — И, пожалуйста, не бери слова тех мальчиков всерьёз, они сами неудачники, раз не понимают какой ты хороший, правда. — Не буду, но п… — не успел он договорить, как его подхватывают на руки, а папу, которого он только что обнимал, приподняли и тоже обняли. — Изуку, — в щёку омеги попал поцелуй Бакуго, а мальчику на лоб. — люблю вас. А тех пацанов ты мне покажешь завтра и я с ними побазарю, — в голоса отчётливо слышались злобные нотки. — Я с тобой пойду! Покажу тем уродам, как они смеют обижать моего брата! — девочка резко сжала кулаки и из них вышли искры, которые вызвали улыбку у всех. Она переняла резкий и грубый характер у альфы, а чувство справедливости и настойчивость у омеги. — Изуки! — герой номер один был в шоке слышать такие слова из уст дочери. Ей же всего одиннадцать! — Я что, не права? — светловолосая тут же насупилась, точно готова обидеться. — Ещё как права, — Бакуго потрепал её и по так растрёпанным волосам, которые напоминали завитушками, как у Мидории. После этого послышался задорный смех мальчика, который уже не плакал, а улыбался. Это улыбка точно напоминала солнце.

***

На улице ещё не все деревья успели распуститься, а погода была ещё не такой жаркой, как бывает летом. Жить можно было, особенно тем, у кого были длинные волосы или не подходящая причуды для тепла. У спящей девушки как раз была первая проблема, ведь она ещё спала, но жевала волосы во сне и иногда похрапывала, ведь заснула с мокрой головой и теперь подхватила насморк, а ей ведь говорили, чтобы она не ложилась спать с мокрыми волосами. — Изуки! — в её комнату врывается её папа и начинает её тормошить. Она же опаздывает в школу, чтобы сдать экзамен для поступления. — Мм? Чего? — зелёноглазая сонно приоткрыла глаза и, увидя перед собой папу, тут же поняла, что к чему, и резко подорвалась, — раньше разбудить не мог, а? Я же проспала нахер, чёрт! — девушка стала быстрее искать форму. — Сама задрыхла, как курица безмозглая, даже не поставив будильник! А мы ещё виноваты?! — в комнате уже стоял Кацуки и гневно смотрел на дочку, что второпях завязывала хвост, так же грозно смотря в ответ. — Я ставила! Мелкий засранец его стопудово вырубил! — она сваливала всю вину на младшего брата. — Я? С чего бы? — парень тоже зашёл в комнату из-за криков, но он уже был собран и даже уже позавтракал. — А с того, чтобы я в первый же день облажалась, как лохушка! — Изуки хотела на него накинуться, но её остановил омега. — Он бы такого не сделал, не думай о нём так плохо. Вы и так почти каждый день гавкаетесь, как собачонки, хотя бы сегодня можно без ссор? — Мидория тяжело выдохнул, смотря на них. — Ладно, — один плюс в вспыльчивом характере у девушки, так это то, что она быстро отходит, — давайте уже выходить, — она взяла телефон и заметила, что тот просто сел и из-за этого вырубился. Вот почему будильник не сработал. Вот чёрт. Они, всей семьёй, быстро добрались до U.A. Да, светловолосая собиралась именно в него поступать, как и её родители. — Слышь, — она посмотрела в сторону брата, ожидая, когда тот обратил на неё внимание и тот почти в ту же минуту посмотрел на неё. — Что? — Извини за утреннее, я была не права, — девушка пожевала губу, ведь не любила быть не правой, а извиняться особенно. Она смотрела в сторону, как часто делает папа-омега, когда обижается. — Да нормально всё. Я не обижаюсь, потому что реально можно было подумать, что я просто тебе завидую, ведь я беспричудный, — зелёноволосый подбадривающе улыбнулся. — Ты идиот или да? Да при чём здесь причуда? У восемнадцати процентов в мире нет причуд. Считай, что ты индивидуален, ведь таких редко встретишь, — Изуки ухмыльнулась и похлопала его по спине, чем и успокоила. Вот что, а подбадривать сестра всегда умела. — Уже восемнадцать? В наше время было двадцать… Значит беспричудных становится всё меньше… — Изуку глянул на детей, после отвернулся и что-то записал в тетрадь. Он ведёт их до сих пор. — Реально? Я не обращал внимание на такую херню. Относился ко всем одинаково, — спокойно приговорил Бакуго, но тут же ощутил на себе презрительный взгляд супруга, ведь всё было совсем иначе. — Какой ты молодец, — язвительно усмехнулся Мидория, как-то нервно похлопывая по тетради. Его лицо хоть и выражало умиротворение, но в нём было что-то ещё, что точно знал Кацуки. — Ещё подуйся мне тут. Убью ведь, Деку, — мужчина резко свернул руль в сторону из-за чего парень без причуды чуть не врезался в стекло дверцы, а зелёноглазым хоть бы хны, вообще всё равно. — Не убьёшь ведь, ты же его любишь, бать, — дочка похлопала по плечу отца, с пониманием улыбаясь и также смотря. — И без него не можешь, — надсмехнулся рубиновоглазый, так же хлопая по плечу рукой. — Тц, знаете всё, черти, — светловолосый альфа глянул на мужа и, заметя, что того попустило и его щёки обрели более тёплый оттенок, он наклонился к тому и чмокнул в губы омегу. Этим самым он вызвал возмущённые возгласы детей. Доехав до места, где собралось огромное количество детей с различными причудами, они выпустили из машины дочку, обнявшись с ней перед этим и пожелав удачи. — Я поступлю в этой грёбаный U.A.! Вот увидите и стану номером один! — девушка очень громко это прокричала, чем вызвала к себе посторонние косые взгляды. Это вызвало припадок истерики у обоих её пап, но когда она стала удаляться, один из них вспомнил, что она забыла кое-что сделать. — Изуки! Боже! Изуки!!! — Мидория пытался докричаться до неё и, когда она обернулась с недовольным лицом, он крикнул: — Ты забыла девиз! Девиз! На это зелёноглазая на него вылупилась, потом, чуть смеясь, подняла руку вверх с указательным пальцем и крикнула: — Плюс Ультра! На это всё Казуки улыбнулся, а после записал в своей новой тетради под очередным номером: ''Начало истории Изуки Бакуго'', после чего захлопнул тетрадь. Он точно знал, что она поступит и станет великой героиней, какими и есть её родители.