Принц, Блэк и Лесная земляника. Часть 3.

      Прошло всего два года. В саду Малфой-манора все такие же идеальные клумбы. Все так же расхаживают важные белые павлины, своей редкостью и красотой под стать хозяевам. Все так же безупречны интерьеры и изысканны блюда на столе. Все такая же вежливая улыбка не сходит с лица лорда Малфоя. Но что-то изменилось. Северус чувствовал это в самом воздухе, в том напряжении, что сквозило в движениях Абраксаса. У Северуса только что закончилась аудиенция у Темного Лорда. Тот, кажется, действительно был рад приветствовать юного Мастера Зелий. Однако Лорд спешил — даже инспекция головы зельевара была очень поверхностной. Он лишь наспех поздравил Северуса и выдал список зелий, которые необходимо будет приготовить в ближайшие сроки. И Северус, конечно, поспешил бы домой, ведь он не был там так долго, но не мог отказать прямой просьбе хозяина. И вот теперь они сидели в креслах у камина, в котором, несмотря на летнюю жару, сверкало пламя. Искры огня отражались в бокалах огневиски, к которым и хозяин, и гость практически не прикоснулись. После обмена приветствиями и дежурными фразами, лорд Малфой все же перешел к делу. — Северус, спасибо, что согласился на этот разговор. Я знаю, что ты прямо из Министерства отправился к нам. Темный лорд не любит ждать, — и Абраксас слегка сжал бокал в руке. — Тебе наверняка хотелось бы увидеть родных. Но разговор нам предстоит важный, и я не знаю, когда ты бы смог еще раз наведаться к нам. — Ну что вы, лорд Малфой, ваше гостеприимство — большая честь для меня. — Рад видеть, что манеры не изменяют тебе, Северус. Итак, давай все же я изложу суть. Северус Принц, я, Абраксас Арманд Малфой, прошу тебя оказать честь роду Малфой и стать крестным отцом моего внука Драко Люциуса Малфоя.       Северус встал и склонил голову в почтении. Безусловно, он знал, что чуть больше двух месяцев назад у Люциуса и Нарциссы родился сын. Но то, что Малфои ждали два месяца, чтобы крестным стал именно он, Северус, для него было шоком. — Это большая честь для меня, лорд Малфой. И прежде, чем я произнесу ответные слова, позвольте узнать, чем я ее заслужил. Ведь, несомненно, вам не составит труда найти более достойного крестного для вашего внука.       Абраксас с некоторым трудом поднялся из мягкого глубокого кресла. — Хорошо, Северус. Я объясню. Я не буду говорить тебе, что ты умен, талантлив и одарен в магии, получил мастерство в столь юном возрасте — ты и сам это знаешь. Это твоя мать Эйлин Принц подобрала и сварила все те зелья для Нарциссы, что позволили укрепить её здоровье и выносить сына. Это ты сварил зелье Наследника для Люциуса — да, они долго не решались им воспользоваться, ведь это означало, что у них будет только один сын, но все же — Драко не родился бы без твоего участия. Это твой дед Септимус Принц изобрел новое зелье против драконьей оспы, которая чуть не свела меня в могилу, и не только меня. Я бы хотел связать наши семьи узами родства, но у меня нет дочери. Не думаю, что ты будешь ждать, пока появится и подрастет дочь у Люциуса, тем более что это почти невозможно. Говорить о браке для ваших детей, мягко говоря, рановато — Драко только два месяца, а ты еще даже не женат. Но больше всего я хочу, чтобы ты стал частью нашей семьи. Малфои никогда не оставляют своих, Северус.       После такого отказаться было невозможно. Ведь это Люциус увидел потенциал в жалком полукровке и принял его под свою защиту. Это он и Нарцисса научили его тому, что должен знать каждый слизеринец. Да, Северус действительно сварил зелье наследника для своих друзей, но лорд Малфой допустил его в святая святых — в библиотеку рода, когда Северус пытался разобраться, что же это за метка, которой Темный Лорд одаривает своих товарищей. И вместе со старшим Малфоем они смогли понять, что же это такое. У Люциуса была модифицированная метка раба. Он сам дал свое согласие на нее и потому мог избавиться только со смертью своего господина. При этом пойти против него напрямую он не мог. Да, он сохранял свободу воли, свободу мысли (относительную, конечно, ведь Лорд в любой момент мог применить легилименцию) — этим метка отличалась от печати раба. Но все же хозяин всегда мог найти его по метке и наказать. У Северуса дела обстояли иначе — метка не легла полностью. Он, конечно, чувствовал вызов и мог аппарировать на него. И, судя по рисунку заклинания, Лорд мог легко его найти по метке и даже наказать. Но, скорее всего, Северус смог бы противостоять Лорду при угрозе собственной жизни, и, вероятно, снять метку. Точно не смог сказать даже лорд Малфой, хотя он разбирался в этом лучше многих. «Подумать только, мой собственный сын стал слугой. И зачем только я допустил Тома в библиотеку?» — вырвалось тогда у Абраксаса. Когда Северус рассказал про клятву вассала, он увидел в холодных глазах лорда Малфоя настоящее уважение. Теперь эти же глаза смотрели на него с затаенной надеждой. — Я, Северус Новус Принц, принимаю предложение Абраксаса Арманда Малфоя и обещаю свое покровительство, защиту и опеку его внуку Драко Люциусу Малфою как крестный отец.       Лорд Малфой крепко пожал его руку. — Тогда, если ты не против, можно провести обряд сегодня — удачное время, удачные звезды. Сама судьба на нашей стороне, ведь она привела тебя в наш манор именно сегодня. Ведь, прибудь ты завтра, Лорд встречал бы тебя у Ноттов.       Северус, не в силах сопротивляться, лишь сжал руку в ответ и кивнул. Он еще не успел побывать в Принц-маноре, перекинуться хоть парой слов с Берри или Регулусом, а Малфои с присущим им изяществом и наглостью взяли его в оборот.       Пока Северус собирался с мыслями, лорд Малфой отдал несколько приказов домовикам. Через минуту те накрыли небольшой столик прямо у камина всевозможными закусками. — Подкрепись, Северус. Катрены крестного тебе известны? — Нет, сэр. Я читал их, но не думал, что они мне понадобятся хоть когда-нибудь, а тем более в таком скором времени. — Хорошо, — лорд щелкнул пальцами и выудил свиток, — тогда повтори, как подкрепишься. Я передал, чтобы Нарцисса и Люциус ждали нас в ритуальном зале через час. Все уже давно готово. Ты справишься? — Да, сэр, — на память Северус не жаловался никогда.       Через два часа Северус в одной льняной рубахе, правда, расшитой серебром, стоял у алтарного камня и покачивал на руках спящего белокурого младенца. Камень холодил босые ступни Принца, но сердце мощными толчками разгоняло кровь по жилам. Он смотрел на крохотного мальчика, который доверчиво спал у него на руках, и думал, если такая нежность охватывала его при одном только взгляде на крестника, что же он испытает, когда станет отцом? И в голову ему пришла мысль, что к этому моменту черная метка не должна осквернять его руку. — Это хороший знак, что Драко заснул прямо во время ритуала. Подержи его еще — чем дольше, тем крепче будет ваша связь, в идеале — пока он не проснется, — произнес лорд Малфой. — Спасибо, Северус, — прошелестела Нарцисса. В ее голубых, как небо, глазах стояли звезды слез.       Они все же перебрались из ритуального зала в детскую, но Северус по-прежнему держал спящего младенца на руках, не имея возможности переодеться, хотя Нарцисса и выдала ему теплые тапочки. Лорд Малфой очень устал после ритуала, он все еще не до конца отошел от тяжелой болезни. У Люциуса на ночь глядя нарисовались срочные дела. Поэтому в детской они остались втроем — Драко, Северус и Нарцисса. — Как он сладко спит у тебя на руках. Я даже немного ревную. Он почти сразу заснул под твое пение в ритуальном зале. Мне редко удается уложить Драко так быстро, да еще так надолго. — Он такой маленький.       Нарцисса тихонько рассмеялась: — Это первое, что сказал Люциус, когда увидел Драко, — и вдруг Нарцисса посерьезнела. — Он ведь должен был родиться не 5 июня, а только неделю назад — в конце июля. — Что случилось, Нарцисса? — Я сама вызвала роды. Твоя мама помогла мне подобрать специальное зелье. — Но ведь это такой риск. — И я пошла на него, — прошептала Нарцисса, и сразу стало понятно, что несмотря на всю ее нежность и утонченность, она — Блэк. — Регулус предупредил меня кое о чем важном. Но я думаю, тебе лучше спросить у него самого. Вы, кажется, неплохо общались перед твоим отъездом? — Так и есть. Мы и потом переписывались. Я спрошу. Спасибо, что рассказала, Нарцисса.       Северус хотел было еще поговорить с Нарциссой, но тут Драко проснулся и громким воплем возвестил всему миру, что юный Малфой недоволен. — Кажется, он хочет кушать, — сказала Нарцисса и подхватила сына на руки. — Северус, я его покормлю и приду к тебе. Сейчас позову Бодди, он покажет тебе, где ты сможешь переодеться. Дождись меня, пожалуйста. Мы и так задержали тебя, но дождись.       Северус послушно ушел за домовиком, оставив мать наедине с сыном для совершения древнейшего из ритуалов. Он переоделся в свою одежду, домовик принес его безразмерный чемодан и подал чай. Принцу хотелось спать — еще бы, почти полночь. Ему хотелось домой. Но он обещал Нарциссе. И она пришла с легкой улыбкой на лице. — Заснул, — сообщила она шепотом, как будто боялась спугнуть свою удачу. — Спасибо, Северус, что согласился стать крестным и что дождался меня.       И она неожиданно обняла его — очень тепло и сердечно. — Северус, я бы хотела отблагодарить тебя, — и Нарцисса протянула ему небольшую коробочку. — Что в ней? — Открой — узнаешь. Только не отказывайся  — это от чистого сердца.       Северус открыл подарок. На черном бархате лежал кулон в виде многолучевой звезды, в центре которой сиял голубой топаз. — Гоблинское серебро! — ахнул Северус. — Ты прав. Это оберег, для девочки. С ним она всегда будет под защитой от дурного и завистливого сглаза, от дурных снов. Она будет расти красавицей. — Нарцисса, но у вас с Люциусом… — Нет, Северус, — печально покачала головой Нарцисса, — у нас с Люциусом больше не будет детей. То, что Драко родился — уже чудо. А у тебя, я верю, однажды будет дочь.       Северус припал губами к ее тонким пальцам.

***

      Северус Принц попал домой только после полуночи. Но стоило ему появиться в холле, как он тут же был окружен домовыми эльфами. Домовички тянули к нему свои тонкие руки и восторженно шептали: «Хозяин Северус вернулся! Вернулся!» И Северус почувствовал, что он действительно дома. Он опустился на колени и пожал всем эльфам ручки — старушка Спуни всплакнула, а Найфи и Потти от счастья и смущения правую руку прижимали к сердцу, а левой накручивали уши. Но тут на шум спустилась леди Айрин: — Мой дорогой! Северус!       Бабушка обняла его крепко-крепко. — Я так рад тебя видеть, — сказали они одновременно и рассмеялись. — Почему ты так задержался у Малфоев? Мы ждали тебя к ужину. Хорошо хоть, записку прислал. — Простите, но у меня не было шансов вырваться из их цепких объятий. Меня попросили стать крестным отцом для Драко. А когда я дал согласие, не стали откладывать ритуал в долгий ящик, ребенку и так уже два месяца. — О, Северус, поздравляю — это большая ответственность, но и большая честь. — Ох уж эти Малфои, их девиз «Никогда не оставляем своих» изначально звучал как «Никогда не упустим своего», — раздался сверху надтреснувший и такой знакомый старческий голос. — Рад приветствовать вас, мастер Принц! — И я рад, мастер Принц, — Северус склонил голову в знак уважения перед дедом. — Жаль, что не смог быть ни на твоей защите, ни на вручении знака — хотелось бы посмотреть на вытянутые лица этих замшелых ретроградов. Принцы вернулись. Но тут за пять минут не расскажешь, а ты, я вижу устал. Так что, пока леди Принц не задушила тебя своими объятиями и любовью, отправлялся бы ты к себе отдыхать.       Северус поцеловал руку бабушке и отправился вверх по лестнице, где его ожидал лорд Принц. На миг Северусу показалось, что в черных глазах старика блеснуло что-то, но рукопожатие было крепким.       Утром, когда Северус проснулся, он долго не мог понять, чего же ему не хватает. А не хватало палящего солнца и запаха кофе. И если с солнцем он ничего сделать не мог, то вопрос с кофе можно было решить одним щелчком. И вот он уже в столовой наслаждается традиционным английским завтраком и крепким итальянским кофе, который, собственно, и привез с собой. Бабушка расспрашивала его обо всем на свете, ведь в письмах всего не напишешь, но больше всего — про итальянок. — Отстань от мальчика, — наконец-то не выдержал лорд Принц. — Он выберет себе невесту сам, когда придет время. — Боюсь, я не застану этого прекрасного времени, — поджала губы бабушка. — Конечно, если ты будешь давить на Северуса, он в угоду тебе женится завтра, — с ехидцей выдал дед.       Но закаленную долгой жизнью под одной крышей с Принцами леди Айрин так просто было не пронять. Она пожала плечами и начала уже сама рассказывать про внучек своих знакомых. Северус не выдержал и с мольбой посмотрел на деда. Не нужно было быть мастером легилименции, чтобы понять, чего он хочет. — Айрин, думаю, вы сможете продолжить с Северусом ваш, несомненно, увлекательный и полезный разговор после. А сейчас мне надо поговорить с ним о не менее значимых вещах. — Разумеется, дорогой, — легко согласилась леди Принц со своим мужем, но по блеску серых глаз было понятно, что так легко Северус от этой темы не уйдет.       В кабинете деда ничего не изменилось. Все так же царил мягкий полумрак, у стен высились шкафы с наиболее ценными записями и часто используемыми книгами, массивный стол и мягкие кресла стояли на своих местах. Северус сел в «свое» кресло, которое стояло ровно напротив дедовского — кожаного и с высокой спинкой. Септимус Принц сел на свой «трон», и черные глаза принялись сверлить не менее черные. — Северус, что ты знаешь о драконьей оспе? — Одно из немногих заболеваний, которым болеют исключительно маги. Даже сквибы, как правило, переносят его или очень легко, или вовсе бессимптомно. Обычно болеют маленькие дети. Симптомы: озноб, сопровождающийся резким повышением температуры тела, затем у больного начинают появляться чешуйки на теле, напоминающие драконьи, после — сухой кашель. Больные жалуются на жжение в груди, при отсутствии должного лечения — начинается пламяизвержение, повреждаются легкие, дыхательные пути, ротовая полость, пищевод. Возможен смертельный исход без лечения, особенно у лиц преклонного возраста. В качестве лекарственного средства применяется драконоосповое зелье. В состав входят: драконья чешуя… — Ладно, вижу, знаешь, — перебил дед. — Что насчет иммунитета? — Устойчивость вырабатывается на всю жизнь. — Вот именно, Северус, на всю жизнь. Но теперь по магической Британии гуляет какая-то совершенно новая драконья оспа. Симптомы — полностью совпадают. И дети излечиваются стандартным зельем очень легко. Но вот взрослые маги болеют тяжело — и умирают. Причем болеют и те, кто, казалось бы, должен быть иммунен. Уж лорд Малфой точно переболел в детстве этой дрянью. — Лорд Малфой говорил, что излечился благодаря тебе.       Старый Принц усмехнулся. — Да, благодаря мне и своим деньгам. Скажи, как много волшебников могут позволить себе зелье на единорожьем молоке со слюной Гамаюн-птицы?       И дед швырнул Северусу рецепт. Он внимательно его прочитал и присвистнул — часть ингредиентов были очень редкими. Не говоря о том, что одна порция зелья стоила, как целый дом. — Да, такое зелье подымет и почти мертвого — главное, чтобы дышал. Не каждому под силу достать, сварить, а главное — заплатить. — Тем не менее болеют многие. И даже не очень старые волшебники. — Кто еще? — Умерли старый Треверс, супруги Селвины, Прюэтт, Уизли, Скотт, Макмиллан, Хопкинсы… Да много кто. Если хочешь, почитай в «Пророке» — они теперь пишут некрологи каждый день.       Северус задумался — умирали старики, но жертвы были как среди сторонников, так и среди противников Лорда. Кто же за этим стоял? Разговор с дедом наводил на мысль, что все это не было простой случайностью. — А вы с бабушкой? — Нет. Мы не болели. Возможно, это связано с тем, что мы живем затворниками и не суем свои длинные носы, куда не следует. — Вы брали кровь лорда Малфоя?       Дед хищно улыбнулся. — Правильный вопрос, Северус. Брал. Пойдем, посмотришь на нее.       Дед кряхтя поднялся из кресла и подошел к гладкой на вид стене. Приложив ладонь и пробормотав пару заклятий, он вытащил из тайника небольшую пробирку с рубиновым содержимым. Затем два Принца отправились в лабораторию. Через четыре дня алхимического анализа, диагностического колдовства и пропускания крови лорда Малфоя через различные заклятия и приборы, а главное, бесконечных раздумий, которые продолжались, даже когда он варил срочные зелья для Лорда, и которые не прекращались и во сне, до Северуса наконец-то дошло. Он поднял голову: — Кто-то создал новую болезнь, модифицировав вирус драконьей оспы черным проклятием. Но эта модификация драконьей оспы передается именно как болезнь, волшебнику не нужно проклинать лично — оно само расползётся вместе с вирусом. Поэтому и обычное зелье не помогает — проклятие защищает вирус и не дает организму восстановиться и справиться с ним. Ведь проклятия очень плохо поддаются зельям, нужно, как правило, добавлять кровь волшебного существа или переболевшего больного — а в стандартном зелье никакой крови нет. А слюна ведь тоже содержит магические иммуноглобулины! Выходит, слюна Гамаюн нейтрализовала проклятие, молоко единорога активизировало резерв организма. Остальные компоненты в твоем зелье — чтобы совместить эти две субстанции и убрать токсичность слюны! Есть еще вариант лечения: нужно снимать сначала проклятие, а потом лечить болезнь стандартным зельем. Рисунок проклятия такой сложный — есть ограничивающее условие — возраст. Возможно, поможет ритуал с жертвой. Перенести проклятие, скажем, на курицу, нет, маловата жертва, лучше на ягненка… Драккл, это же запрещенная ритуалистика. Хотя, конечно, найти и зарезать ягненка гораздо проще и дешевле, чем купить слюну Гамаюн, но эти упыри из Министерства предпочтут, чтобы люди сдохли, но лишь бы их законы не были нарушены, так?       Септимус с уважением посмотрел на внука. Подумать только, ему и в голову не могла прийти такая мысль — сочетание проклятия и вируса действительно может быть убийственным. В чью же гениальную и безумную голову пришла эта идея? И кто ее воплотил? Догадки, только догадки. Кому же выгодно, чтобы не осталось старшего поколения, способного удержать молодежь от глупостей? Или кому-то выгодно, чтобы волшебники поднялись против Министерства и тех, кто запретил ритуалы…