Го мутить?

      — Го мутить? Хаа? Это что, шутка такая? А где романтика там всякая, где милая история любви? Шоё читал много манги, да и фанфиков, чтобы расплываться в лужицу при одной мысли о том, что что-то подобное когда-то может случится с ним. Он ожидал чего угодно, но точно не этого.

за пару часов до

В его пустой голове на геометрии обитали, разве что одни гусеницы, да бабочки. Летали, ползали, а на фоне громил всё на своём пути огромный динозавр, а на нем спал маленький птенчик. Да, картина та ещё, но на геометрию сойдёт, а вот на химию… нужно что-то похлеще. На переменах же парень предпочитал доставать свою лучшую подругу Ячи всевозможными теориями заговоров и новыми рецептами теста для булочек с мясом. Хитока любила эти разговоры ни о чём, наслаждаясь каждой минутой, проведённой с другом, постепенно осознавая, что он, чёрт возьми, ей нравится. Она таила это словно самый страшный секрет, зная ориентацию и предпочтения Шоё, но поделать со своей симпатией ничего не могла, стараясь сблизиться с ним хотя бы как подруга. И у неё это получалось, слава Богам, уровень доверия этой несносной парочки был запредельным, они открывали друг другу свои самые сокровенные тайны, мнения и предпочтения, зная, что точно получат поддержку и полное молчание в плане секретов. И единственное о чём не мог сейчас знать Хината, это вышесказанная симпатия, у Ячи нет и шансов, но она и не претендует, совсем нет. В волейбольном клубе, когда занятия закончились, он снова посоревновался с Кагеямой, получил выговор от Сугавары и выслушал ехидную фразочку от Цукишимы.

чёрт.

Цукишима. Цукишима. Цукишима. Цукишима. Именно эта фамилия постоянно набатом крутилась в голове. Он весь такой высокий, умный, красивый, по своему заботливый и очень ехидный и хитрый. Со своей ухмылкой и прищуром. Хината же был мелким, глупым коротышкой. Разные планеты, не иначе. Но именно в него довелось влюбиться Шоё, от него он тащился и не спал по ночам, хоть и понимал, что всё это обреченно на провал. Но не мог он не думать, не фантазировать, не мыслить. И, никто не отменял того, что именно сегодня произойдёт то, что кардинально изменит жизни парней. Быть может, всего одна фраза? После тренировки Кею приспичило проводить десятого номера до дома, что уже насторожило парня.       — Го мутить? — Неожиданно пронеслось это предложение по округе спустя пять минут звонкой тишины.

итак, пока, Цукки, ты убил наше солнышко, и ты за это поплатишься

— Стоп, что?! — Я сказал, го мутить? — совсем непринуждённо повторил блондин. И кажется, довёл этим Хинату до состояния обморока, потому что именно в него сейчас упал блокирующий. Цукишима аккуратно словил парня, продолжая путь, но уже в сторону своего дома, так как не знал, где находится место проживания десятого.

***

Открыв глаза, Шоё понял, что ничего не понял. Где он? Кто он? Когда он? Позалипав с минуту на потолок, рыжий всё же перевёл свой взгляд на комнату, в которой находится. Дизайн был очень простой, но в то же время чуткий. На улице было уже темно, и свет включён не был, но тонкий поток свечения все же шёл от дальнего угла. За столом, зависая за домашкой, сидел Цукишима, лицо которого освещал отблеск включённого ноутбука. Он прикусил губу, видимо думая над сложной задачкой по физике, которая давалась ему чуть хуже, чем всё остальное. Сказать, что он выглядел сейчас чертовски привлекательно — не сказать ничего. Кей всегда был таким. Каким таким? Просто вот таким. И тут до Хинаты начало доходить, что всё-таки произошло. Ему предложили «мутить», после чего он свалился без сознания и очнулся уже, по всей видимости, в доме своего сокомандника. Занятно. Он показательно кашлянул, призывая внимание. — О… ты проснулся. — всё, что сказал блондин, не отвлекаясь от заданий. — … Нужных слов Шоё подобрать не мог, да и не особо хотел, признаться честно. Вся эта заваруха случилась по вине Кея, пусть он и отдувается! — Молчишь. — больше утвердительно, чем вопросительно продолжил тот. — … — А я вот физику делаю. — … — Тебе бы тоже надо. — … — … Завязалась глухая, весьма приятная, к удивлению, тишина. — Что это было? — всё же выйдя из состояния «немой кролик», спросил шатен. — Было, что? — Что? И снова молчание. Оба погрузились в раздумия, а ведь действительно, что? Прерывать тишину не хотелось, потому что она была какой-то… уютной? Да, казалось, что сейчас всё абсолютно правильно, и с самого начала должно было быть так. Непонятное тепло разливалось в груди парней от одного присутствия друг друга, и слова были не нужны. Цукки встал со своего стула, тихо, не спеша идя к футону, на котором он же и уложил рыжика. Последний же присел, так, чтобы видеть действия товарища. Когда шаги затихли, Шоё встревоженно затаил дыхание, не зная, чего ожидать. Они раньше не общались вообще, хотя конечно очень хотелось бы, только кидали друг другу колкие фразочки, поэтому сейчас даже не мог представить дальнейшего разворота событий. Кей аккуратно присел на один уровень к старшему*, заглянув в глаза. Он увидел в них непонимание и настороженность. Подумав о чем-то около минуты, Цукки аккуратно заключил Хину в объятия. Нежные и трепетные, словно опасаясь того, что он может сейчас перейти какую-то тонкую грань, боясь, что потеряет то, что сидит прямо перед ним. Десятый не сразу понял, что произошло, а как только прознал, сразу же сцепил свои бледные ручки за спиной одиннадцатого, уткнувшись носом в грудь. Они просидели так около пяти минут, когда блондин услышал тихие всхлипы и ощутил еле заметные подрагивания тела напротив. — Эй, ну ты чего? — Я счастлив. — еле слышно прошептал Шоё. — И я. — Кей стал поглаживать рыжего по спине, в успокаивающем жесте. Вскоре они заснули, уложившись на все тот же футон, в обнимку.

***

Проснувшись на утро, Цукишима не обнаружил под боком спящего тела, что весьма огорчало. Неужели сбежал после вчерашнего? Вот чёрт. Он, встав и сделав водные процедуры, принялся собирать в школу портфель, как вдруг заметил среди тетрадей и учебников клочок бумаги. «го.»       Так счастлив блондин ещё не был.

***

Вспоминая эту забавную историю спустя десять лет, на лицах мужчин вылезала улыбка. Способ-то оказался рабочим, они уже столько лет вместе, прошли и через огонь, и через воду, и через медные трубы. А ведь все началось с одной фразы: — Го мутить?