27.06
15 июня 2020 г., 13:35
27 июня. 11.30 Я чуть не блеванул, когда таксист, наконец, высадил нас в аэропорту. Этот потный толстый верзила, именуемый мною водителем, даже не соизволил повернуться, когда я стучал в его окошко за тем, чтобы попросить ехать чуть медленнее. До регистрации оставалось ещё два часа. Мы всё успеем. Не к чему так спешить. Но мой водитель, похоже, этого не знал, а если бы и знал, то, держу пари, всё равно не стал бы выполнять мою просьбу, потому что «ехать медленно – не уважать свой прокаченный скилл вождения». По крайней мере, это я так подумал. Что уж действительно было на уме у этого лысого потного бугая, я знать не мог.
Попросить обратить на меня внимание Стэна или Майка , между которыми я сидел на заднем сидении, я постеснялся. Майк был в полудрёме после ночной смены, а Стэн слишком увлечённо переписывался с Биллом, тем самым Биллом, к которому мы ехали в гости. По правде говоря, я его не знал. Билл был другом детства для Ричи и Стэна. Мы же с Майком ехали только за компанию. На этот тур нас развёл Ричи, заверив, что мы круто отдохнём. А я ему и поверил. Но, если быть честным, я преследовал не только эту цель...
Глотнув чуточку свежего воздуха, я спустя какое-то время пришёл в себя. Окончательно я успокоился, когда машина Тозиеров подкатила к сектору С, где мы должны были встретиться. Как всегда весёлый и свежий, Ричи вышел из тёмного Хёндая в сопровождении своей сестры. Та тоже была, на удивление, в хорошем настроении, что бывало редко. Практически точная копия своего брата, Фиби, тем не менее, никогда мне не нравилась. И я предвкушал напряжённый перелёт с её дурацкими подколами. Не знаю почему, но ей, похоже, доставляло удовольствие меня задевать. За год знакомства с ней я перебрал все возможные варианты причин её неприязни ко мне. Зависть отпадала сразу. Мне нечему было завидовать. Неприметный студент экономфака, не отличающийся какими-либо талантами и красотой– это про меня. Была ли она влюблена в меня и таким образом хотела привлечь внимание к себе? Тоже сомневаюсь. Фиби была не из тех пород девиц, которые гоняются за неудачниками. Наоборот, она презирала их и часто называла слабаками. Конечно, первая девчонка универа, обладающая чёрным поясом по карате, тридцать одной медалью за соревнования по плаванию и высшим балом за вступительные экзамены, могла указывать людям на их недостатки. Точнее, это она так думала, и меня это дико бесило. Ричи же, её кучерявый высокий брат, всегда выступал между нами нейтральной стороной примирения, за что я ему был несказанно благодарен. Хотя если подумать, не познакомься я с ним тогда, одиннадцатого февраля в библиотеке, Фиби даже и не знала бы о моём существовании.
По итогу, отбросив две первые причины, я решил, что девчонка просто ревнует меня к своему брату и ропщет на него за то, что тот возится с таким, как я.
«Наше сознание формируется под влиянием нашего окружения» - вспомнил я слова профессора Чвобски, когда впервые пришёл к заключению о причине ревности Фиби. Наверное, и она думала, что Ричи станет таким же неудачником, продолжай он дружить со мной. Или же я просто занимал слишком много времени в его жизни. Не знаю. Я просто старался не попадаться на глаза этой особе.
Что касалось остальных попутчиков, Стэна и Майка, то это были классные ребята, с которыми меня познакомил Ричи. Они также учились в нашем университете, а Майк, ещё и подрабатывал в ночном клубе ди-джеем. К слову, они никогда не относились ко мне плохо, что вызывало у меня к ним ответное чувство.
Крепко обняв своих родителей, Ричи и Фиби двинулись нам навстречу.
-Ну что, готовы? – спросил нас мой самый близкий друг.
-Готовы, - хором ответили все в один голос. Все, кроме меня. Я был не готов. Совершенно не готов.
27 июня. 15.07 Ожидание убивает. И я понял это, как никогда ранее, когда три с половиной часа ждал нашей посадки на самолёт. Почему не всё так просто, как в фильмах? Почему вы просто не приедете и не займёте своё место в самолёте? Нужно пройти огромное количество пунктов досмотра, ответить на все вопросы допрашивающей тебя таможенной службы, занять место в зале ожидания и снова ЖДАТЬ! Перед вылетом у меня опять скрутило желудок. Но уже не от того, что от кого-то несло потом, а потому, что я нервничал. Безусловно, в компании ребят было весело и непринуждённо, Стэн с Ричи то и дело рассказывали всем, какой у Билла шикарный особняк, но эти разговоры всё равно не могли избавить меня от мысли, что мы скоро полетим. На самолёте. Мой первый полёт. И такой волнительный…
Я старался не показывать своих внутренних переживаний, иначе меня бы сразу все заклевали, и остаток путешествия мне пришлось бы слушать не совсем остроумные шутки от Фиби, что я мальчик-соплявчик, который хочет к маме. Но как бы я не пытался вести себя непринуждённо, Ричи всё равно понимал, что что-то со мной не то. Может, потому что я наигранно смеялся, когда Стэн рассказывал весёлый момент из детства, связанный с Биллом? Или потому что я сложил кисти в замок и, облокотившись руками о колени считал время до отлёта?
Незаметно для других Ричи положил свою руку мне на спину и стал медленно поглаживать. Удивившись, я выпрямился и уставил на него полный непонимания взгляд, на что парень подмигнул мне и повернулся к остальным. Тогда моё волнение снова исчезло.
27 июня. 16.05 Мы, наконец-то сели. Мы наконец-то тронулись.
-Сейчас самолёт будет ехать на взлётную полосу, займёт это дело минут десять, а после мы взлетим. Не пугайся, если заложит уши или появится щекочащее чувство в животе. Это нормально, - сказал тогда Ричи, на что я ответил ему растерянное «Ага».
Для меня это всё было вновинку. Страшно и интересно одновременно.
Боже, дай мне сил это пережить. Умоляю..
27 июня. 18.29 На удивление, всё было не так страшно, как я предполагал. Самолёт летел ровно и спокойно, лишь иногда попадая в зоны турбулентности. Минуту нас пошатывало, а после всё было, как прежде. В такие моменты пилоты просили нас оставаться на местах и пристегнуть ремни безопасности, но я итак не гулял по салону и послушно сидел на месте, плотно затянувшись оранжевым ремнём.
Первым делом я выучил всю памятку пассажира, которая была вложена в кармашек впереди стоящего сидения. Когда с этим было покончено, я принялся смотреть в окошко иллюминатора. Вид был пугающе красивым. С высоты десяти тысяч метров дома казались такими маленькими песчинками, что это вызвало во мне странное чувство радости и смятения. Я лечу. Смотрите, люди, я высоко над вами, внутри этой огромной железной птицы.
27 июня 19.47 Мне надоело смотреть в окно. Я перестал что-либо видеть. Облака были повсюду, а заодно и наступающая темнота. Заметив, что я скучаю, Ричи предложил мне один свой наушник, и я согласился. Мы оба провалились в сон.
27 июня 20.20 Я проснулся от того, что дико захотел в туалет. Я не ходил по маленькому с самого своего отъезда из дома. Вообще-то я надеялся продержаться до самого прилёта в Лондон, но, похоже, мой план терпел поражение. Я посильнее зажал ноги и начал переминаться на сидении, надеясь спугнуть своё желание опорожниться. Я снова закрыл глаза и постарался подумать о чём-то отвлечённом, но мой мочевой пузырь был сильнее меня. Вскоре проснулся Ричи, потому что из-за своих движений я случайно выдернул второй наушник из его уха.
-Ты что делаешь? – спросил он, посмотрел на мои скрещенные ноги и тихо рассмеялся, чтобы не разбудить спящую рядом Фиби. – Иди сходи в туалет. До Лондона не дотерпишь.
И откуда он так хорошо меня знает?
-Я просто будить вас не хотел.. – промямлил я, чтобы оправдаться. Не хочу выглядеть в глазах Ричи полным придурком, который трусит из-за всего, что только можно.
-Ага-ага, - довольно закивал он и поджал ноги, чтобы пропустить меня к проходу в туалет.
Дрожащими руками я расстегнул свой ремень и не своими ногами ступил на пол. Глупо улыбнувшись другу, я прошагал до заветного места. Ричи проводил меня взглядом, пока я, наконец, не закрыл дверь.
Горячая струна мочи коснулась дна унитаза, и я с облегчением выдохнул. О да. Лучшее чувство на свете – сбросить с себя лишний ненужный тебе груз. Самолёт резко дёрнуло, и я забрызгал ободок унитаза.
«Вот чёрт!» - вырвалось у меня, о чём я сразу же пожалел. Мама не разрешала никогда мне чертыхаться. Она говорила, что плохие слова притягивают к человеку плохие вещи.
Мама.. Я пролетел уже половину пути. Ты веришь? Наверное, переживаешь. Но всё в порядке. Я с Ричи. С ним безопасно. Уже жду не дождусь, когда смогу позвонить тебе и сказать, что всё прошло успешно, и твой сын теперь круто оттянется в Лондоне.
Я закончил своё дело и намотал побольше туалетной бумаги себе на руку, чтобы вытереть ободок, как самолёт снова тряхануло. Я не удержался на ногах и полетел прямо в свою мочу. Благо, я испачкал только локти, а не лицо, которое чудом удержал в паре сантиметров от унитаза, иначе туалет я заляпал бы ещё и содержимым своего желудка.
Пилот сообщил о том, что мы снова попали в зону турбулентности, но в этот раз толчки были куда сильнее, чем ранее. Я поспешил быстрее встать и кое-как вытер ободок. Поскорее вернуться на место для меня было куда важнее, чем заниматься уборкой туалета. Выбросив бумагу в специально отведённый для этого контейнер, я на секунду задержал своё внимание на маленьком окошке. За ним как будто что-то вспыхнуло, и это что-то до жути меня напугало.
-Мистер Каспбрак, - позвала меня бортпроводница и постучала в дверь. – Пожалуйста, займите своё место. Это распоряжение главного пилота.
Дрожащими руками я быстро открыл дверь, но тут же отлетел к окошку туалета, больно ударившись об него затылком. Казалось, самолёт накренило вбок.
«Уважаемые пассажиры, мы просим Вас соблюдать спокойствие и оставаться на своих местах. Наш лайнер попал в зону сильной турбулентности» - проговорил мужской голос, от которого моя спина покрылась липким потом. Я снова предпринял попытку встать и двинуться к своему месту, как осознал, что дверную ручку заело, и я не могу выбраться.
-Эй, там, помогите. Я не могу выбраться! – вопил я не своим голосом, понимая, что в этот момент очень похож на девчонку.
-Мистер Каспбрак, - в ответ кричала мне бортпроводница. – Пожалуйста, займите своё место.
-Я не могу! Я застрял!
-Сейчас мы что-нибудь придумаем, пожалуйста, не переживайте! – сказала женщина не без паники в голосе. Почему она боится? Их разве не готовят к внештатным ситуациям. «Наверное, новенькая» - подумал я.
Мы оба дёргали за ручку с двух сторон, но дверь так и не открывалась. Отчаявшись, я сел на пол и принялся молиться. Нет, ну это глупо – застрять в туалете. Меня по - любому вытащат. Пусть в Лондоне, но в этом самолёте я точно не застряну.
Попытки женщины прекратились, и минуту я смотрел на неподвижную ручку, которая не хотела, чтобы я вернулся на своё место. Наконец, она резко дёрнулась, и в щёлочку я увидел лицо большого тёмного мужчины. Он не был в форме проводника, но у меня сложилось впечатление, что этот тип всё равно был частью команды лайнера. Возможно, инженер.
-Эй, парень, перепугался, да? Ну всё, выходи и занимай своё место. Кажись, мы заскочили не в то облако.
Не в то облако? Что он имеет в виду?
Держась за чужие сидения, я прошёл к Фиби и Ричи. Последний спорил с бортпроводницей.
-Там мой друг! Пустите, я сам попробую открыть эту чёртову дверь! – громко сказал он низенькой пухлой испанке, что пыталась его остановить, но парень уже расстегнул ремень и встал со своего места.
-Прошу, успокойтесь. Иначе..
-Рич! – окликнул я его.
-Ну Слава яйцам! – выдохнул мой друг, а Фиби громко цокнула. «Проходи уже».
Я занял своё место и быстро пристегнулся.
-Пересрал?
-Ещё как!
-Представляю.. – поддержал меня Ричи. – Чем это от тебя пахнет? – он сморщил свой длинный нос и вопросительно на меня посмотрел.
-И не спрашивай…
27 июня. 21.14 «Уважаемые пассажиры, мы вынуждены совершить экстренную посадку. Просьба оставаться на своих местах и воспользоваться кислородными масками»
Твою же мать…
27 июня 21.22 Мы быстро шли на спуск, то и дело накреняясь вбок. Погода за окном в одночасье резко изменилась, и оттого было ещё страшнее. Куда мы летели, куда приземлялись – непонятно. Помню лишь то, как все вокруг были обеспокоены происходящим, несмотря на то, что нас просили не паниковать. А как тут не паниковать, когда ты чувствуешь, что что-то не так, и от нас это скрывают. Маленькие дети плакали, родители пытались их успокоить. Кто-то потерял сознание от страха, и я готов был сделать тоже самое. Одной рукой я держал кислородную маску и жадно вдыхал воздух, а второй крепко вцепился в Ричи. Было видно, что он и сам напуган не меньше моего.
-Ребят, что происходит? – спросил сзади сидящий Стэн, но мы не ответили. Откуда мы знали? Глубоко в душе я осознавал, что маме я уже не позвоню и не скажу, что всё прошло успешно. Как раз - таки «успешно» тут и не пахло.
-Всё будет хорошо, - сказал Ричи через пятнадцать минут после того, как нам объявили, что мы производим спуск на воду.
Мы с Фиби согласно кивнули и, закрыв глаза, приготовились к посадке самолёта.
27 июня 21.34 Мы почувствовали, как прочертили водную гладь и, быстро собравшись с мыслями, поспешили покинуть самолёт. Выхватив спасательные жилеты из-под сидений и рюкзак, который был со мной, я двинулся вслед за Ричи и остальными пассажирами. Все были в панике. Что произошло? Как нам теперь быть?
У прохода был проложен надувной трап, а на воду уже спустили спасательные судна. Действовать надо было быстро. Самолёт из железа, он долго на плаву не удержится. Благо, есть, где переждать спасительную бригаду.
Но стоило нам выйти из салона, как я осознал масштаб нашей трагедии. Погода была не просто отвратительной, она была ужасной. Ветер быстро сносил всё на своём пути, а в лицо бил невозможный ливень. Я слабо разглядел дым, который шёл от двигателя, и схватился за руку Ричи покрепче. Нельзя было мне его терять. Мы не должны разминуться.
Люди в истерике запрыгивали в судна, то и дело промахиваясь и ныряя в воду.
«Помогите, я не умею плавать».
Как бы бортпроводники не пытались организовать спокойную посадку в спасительное укрытие, им этого не удавалось. И виной тому был жуткий ветер. Я было подумал, что мы нарвались на торнадо, но уже позже понял, что это была всего-лишь сильная гроза.
Плоты были рассчитаны на десять человек, но их то и дело уносило прочь, и люди, не дожидаясь своей высадки с крыла самолёта, бросались в пучину страшных волн навстречу спасательным суднам, которые безконтрольно удалялись в неизвестном направлении. Мы же с Ричи и Фиби ждали своей очереди, хотя меня так и подмывало броситься вперед, так же, как и остальных пассажиров. Похоже, мои мысли кто-то прочитал и, нечаянно задев меня рукой, спустил в воду.
Сначала я не понял, что произошло. Почувствовал лишь, что в нос и горло ударяется огромный поток воды. Я постарался быстро вынырнуть и сразу же закашлялся. Глаза были, как в пелене.
-Ричи!
Волны несли меня в разные стороны, сознание путалось, взгляд не мог сфокусироваться.
-Ричи!
Меня что-то сильно ударило по голове, и, обернувшись, я увидел, что на меня плывёт спасательный плот. Я быстро заскреб руками, но не успел от него отплыть, как вода опять накрыла меня с головой. Я снова хотел было заорать, но под водой делать этого было нельзя, иначе мне пришёл бы конец…
Что-то обхватило мою руку и резко потянуло на себя. Я задержал дыхание изо всех сил, пока меня несло наверх, к воздуху.
-Фи (кхе) - би(кхе)! – я радостно прокашлял её имя.
-Поплыли, - скомандовала она. – Там есть плот, он перевернулся. Мы должны успеть сесть.
Я старался поспеть за девушкой, которая ловко сопротивлялась стихии. Надо мне было тоже на плаванье ходить… Тогда бы не отставал. Мы подплыли к большому оранжевому квадратному надувному судну, которое отнесло на много миль вперёд и попытались перевернуть его.
-Где Ричи? – спросил я, не надеясь, что меня услышат. Раскаты грома были оглушающе пугающими.
-Он должен был быть здесь! – взвизгнула Фиби, когда со всех сторон обплыла плот. – Он сказал мне помочь тебе, а сам поплыл в эту сторону. И Стэн с Майком..Они тоже должны были быть здесь!
Страх сковал не только Фиби, но и меня. Куда делись наши друзья? Вдруг их накрыло волной и они не могут выбраться? Или же их засосало под лопасти двигателя…
Вода громко булькнула, и перед нами тут же появился Ричи.
-Я здесь, я здесь. Давайте перевернём его нормальной стороной. – Парень указал на плот. На раз-два – три мы потянули его на себя, и надувная конструкция приняла своё нормальное положение. – Где Майк? Где Стэн?
-Мы не знаем! – крикнули мы с Фиби в один голос.
-Вот чёрт! Ладно, залезайте внутрь. Подплывём поближе к самолёту и найдём их. Здесь ещё есть много места для остальных. Нам нельзя упускать друг друга из вида.
С трудом, но мы залезли внутрь. Волны то и дело отгоняли нас и судно в неизвестном направлении подальше от основной массы людей. Грести тоже было нечем, но мы, перенеся вес своего тела поближе к выходу, пытались своими руками противостоять воде, чтобы доплыть до своих исчезнувших друзей. Всё было тщетно. Ветер отгонял нас от цели, а дождь пеленал глаза. Мы ориентировались только на крики людей, которые просили их подобрать, но постепенно эти крики стихали, и мы были всё дальше и дальше от нашего лайнера.
Волна снова захлестнула нас, и мы троём отлетели обратно в своё судно. Вода заполнила половину нашего убежища, и мы решили, что надо бы нам закрыть «дверь» плота, пока вода не заполнила его полностью.
27 июня. Не знаю, который час. Мы дрейфовали по волнам Тихого океана и то и дело жались друг к другу. Над нашими головами проносился страшный гром. Ливень усиливался. Крупные капли дождя барабанили по резине, напоминая нам о том, что мы оказались в безвыходном положении, что мы плыли в неизвестность.
-Ричи, что дальше? – спросила Фиби дрожащим голосом.
-Не знаю, Фибс, давай поспим..
Предложение Ричи было странным и пугающим одновременно. В критических моментах ты не можешь думать ни о сне, ни о еде, ни о чём-то ещё, кроме как о желании выжить. Но не смотря на это, мы всё же послушались Ричи и крепко заснули, даже не заметив, что через какие-то восемь - девять часов нас выбросило на берег.
