Столичное время

      Проснувшись первым, Грег осознал, что уже давно так не высыпался, а также обнаружил, что обнимает тёплого и сонного Майкрофта.       — Привет, ты уже проснулся? — прошептал он, утыкаясь носом в спадающий на лоб Майкрофта рыжий локон.       — Ммм, — проурчал тот, поглаживая спину Грега под футболкой. — Просто мне снился самый замечательный мужчина.       Улыбка Грега при этих словах была шире, чем кровать, на которой они лежали.       — Оу? Я его знаю?       — Красивый, кареглазый, высокий… Ну ладно, не такой уж высокий.       — Эй!       Майкрофт затрясся от беззвучного смеха, и Грег в шутку сделал вид, что нападает на него. Они боролись, смеясь и сияя от счастья, пока Майкрофт не прижал Грега к матрасу, нависая сверху (чему Грег почти не сопротивлялся), и они смотрели друг другу в глаза, затаив дыхание.       — Я провёл чудесную ночь с тобой, — прошептал Грег.       — Это была самая лучшая ночь в моей жизни, — согласился Майкрофт, наклоняясь ещё ниже, чтобы потереться кончиком носа о нос Грега. — В какой-то момент я проснулся и не смог уснуть, настолько счастливым я себя чувствую.       — О, Майкрофт… — обхватив его лицо руками, Грег нежно его поцеловал. Они уснули на его кровати под «Шестнадцать свечей», обессиленные от эмоциональности событий прошедшей ночи. Ещё никогда и ни с кем у Майкрофта не было такой целомудренной первой ночи, и его сердце было готово вырваться из груди.       Целуясь и обнимаясь, они ещё долго лежали в постели, пока переполненный мочевой пузырь наконец не заставил Грега встать. Майкрофт смущённо зевнул, и Грег наклонился, чтобы поцеловать его в лоб.       — Не хочешь поваляться ещё немного, пока я приготовлю нам завтрак?       Студия, в которой жил Грег, была спроектирована таким образом, что в какой бы комнаты ты ни находился, остаться в уединении было практически невозможно, но Грег перемещался по кухне бесшумно и без суеты, пока готовил завтрак. Буквально несколько дней назад он делал покупки, поэтому сейчас его холодильник был забит продуктами, и в итоге он оказался очень доволен результатами: на тарелке лежали свежая клубника с листиками мяты, он сварил кофе и разлил по стаканам апельсиновый сок, жалея, что у него нет подноса.       Майкрофт пришёл в неописуемый восторг, когда начал перетаскивать еду и напитки в постель.       — Что это?       — Горячие бутерброды и тосты с шоколадной пастой, — гордо ответил Грег, передавая Майкрофту вилку и салфетки. — Боюсь, у меня нет чая, я его не пью, но я принёс кофе и сок.       — Пожалуй, начну с кофе, — произнёс Майкрофт, сонно моргая, и сделал небольшой глоток, после чего издал совершенно неприличный звук. — О боже…       — Хороший? — на одном дыхании спросил Грег.       — Невероятный, — Майкрофт удивлённо покачал головой. — Я сплю, и мне снится сон? Ты реальный?       — Это, — хрипло сказал Грег, наклоняясь для поцелуя, — очень реально. Самое настоящее, что я когда-либо знал.       Майкрофт притянул его за ворот рубашки, когда Грег уже хотел отстраниться.       — Не представляю, чем я заслужил тебя, но позже я обязательно поблагодарю Вселенную за это.       После завтрака они лениво слонялись по дому, пока Грег не предложил прогуляться до стоянки у ближайшей церкви, рядом с которой находился фермерский рынок.       — Может, купим чего-нибудь свежего на ужин… Я бы приготовил для тебя ещё что-нибудь.       — Я рад, что мы пошли пешком, — с сожалением сказал Майкрофт, расчёсывая волосы, — такими темпами к понедельнику я наберу килограммов пять.       — Ты восхитителен, — клятвенно сказал Грег, снова его целуя, поскольку был не в силах сдержаться.       Всё было идеальным… Это были идеальные выходные. Они не уставали от общества друг друга ни тогда, ни в последующие четыре месяца, что они провели в Вашингтоне. Когда политические игры становились невыносимыми, Майкрофт растягивался на диване, положив голову Грегу на колени, и тот читал ему вслух одну из огромной коллекции книг Mills & Boon. Поначалу Майкрофт немного стеснялся своей любви к глупым романам, но Грег находил это потрясающим. Впрочем, он находил потрясающим всё, что касалось Майкрофта.       Их история на этом не закончилась: когда они вернулись в Лондон, романтика в их отношениях поддерживалась на всех уровнях, их отношения были поистине образцовыми, что признавала даже Антея.