Sweet boy

От полупустой дороги пахнет сыростью и жжёной резиной. Лёгкая дымка вечернего тумана ложится тонким слоем на кожу, которая ещё пятьдесят минут назад блестела от пота, а теперь покрывается мурашками. Солнце давно закатилось за горизонт, так что уличный воздух ощущается привычной прохладой. Чонгук ёжится. Шаг не сбавляет, лишь поправляет капюшон толстовки, улавливая боковым зрением движение автомобиля. Возвращаясь домой после очередной изматывающей тренировки, он только и может разве что сконцентрироваться на единственной мысли, застрявшей в голове, — поскорее принять горизонтальное положение и прикрыть глаза. Так что от странного ощущения, покрывшего его тело, словно липкой слизью, он избавляется быстро. Организм просит немедленного отдыха, и отказывать ему в этой просьбе совсем не хочется. Накопившаяся усталость чувствуется как никогда сильно: ноги кажутся тяжёлыми, словно их свинцом залили, поэтому передвигать ими нелегко. Однотипные одноэтажные домики, выстроившиеся вдоль улицы, привлекают внимание. Чонгук кидает взгляд на сломанный почтовый ящик, проходя мимо него, и где-то на периферии сознания проскакивает напоминание об оплате электроэнергии. Губы тут же поджимаются. Надо бы послушать Юнги и завести специальный блокнот, чтобы хоть как-то освободить голову от ненужных мыслей и не позабыть про мелкие поручения. Старенький айфон вряд ли потянет объёмный поток информации — слишком уж много записей придётся делать. Он по привычке проверяет время на наручных часах — 22:16, надо бы поторопиться, чтобы успеть приготовить ужин на двоих. И вновь голова за считанные секунды наполняется до отказа. Этот день ещё не закончился, а он мысленно переносит себя в следующий. Шаг заметно замедляется, когда он замечает поравнявшийся с ним автомобиль. Несуществующий список дел на завтра обрывается. Чонгук останавливается посреди тротуара, вынимает один наушник из уха и вопросительно смотрит на остановившуюся машину в паре метров от него. И это ничего, — ну остановился кто-то и что такого? Чонгук никогда не был параноиком и уж точно не боялся того, что кто-то мог выскочить из автомобиля и ограбить его. Во-первых, было бы странно грабить человека, на котором выцветшая толстовка, тренировочные шорты, поношенные кроссовки и рюкзак на плече. Может, у него и не написано на лбу, что он обычный студент, выживающий на кровно заработанные деньги, но понять, что он — не самая подходящая жертва для ограбления, не составит огромного труда. Таких, как Чонгук, многие обходят стороной, считая угрозой для собственной безопасности. Вечно хмурый, отстранённый, молчаливый — он привлекал к себе внимание тех, кому просто было любопытно узнать, что же скрывается за непроницаемой маской вечно холодного и сдержанного человека. Кто знает, сколько затаившейся агрессии и не выплеснувшейся злости прячется в таких людях? Не удивительно, что почти каждый второй встречный поспешно отводит взгляд в сторону, не горя желанием искать лишние проблемы. Уставшее лицо нередко принимается за недружелюбие, но это явно последнее, что его волнует. А во-вторых, он находится в своём районе, который знает вдоль и поперек. Так что Чон уверен в том, что чёрный мерседес, оставшийся за спиной, он видит впервые. Не то чтобы Чонгук знал каждую тачку в округе, просто этот мерс явно не вписывался в окружающую обстановку. Неужели кто-то заблудился? Если это так, Чонгуку совсем не трудно подсказать дорогу — он человек добрый. Только не для всех. В наушниках громко играет «Awaken I am — Roses», мышцы приятно тянет после двухчасовой тренировки. Чонгук втягивает носом прохладный вечерний воздух. Как же хорошо на улице, свежо. Он специально выбирает путь подлиннее, чтобы насладиться прогулкой и навести порядок в голове. Обычно его это успокаивает, помогает расслабиться и сосредоточиться на мыслях, не касающихся учёбы или работы. Об учёбе вообще думать пока что не хочется, да и не нужно на самом-то деле — лето наступило, можно и забыть, что такое вставать в шесть утра, чтобы успеть пробежаться по спящим улицам недалеко от дома, затем добраться до центра города, ещё и отсидеть несколько пар, пялясь в телефон и думая: нахрена всё это надо? В смысле: нахрена учиться в месте, при входе в которое возникает желание больше никогда в него не возвращаться? Просто приходится. Ради матери и обманчивого чувства контроля над жизнью. Кажется, вот ты получишь какое-никакое образование, и всё пойдёт как по маслу: будет у тебя хорошая работа, квартира где-нибудь в спальном районе, полная свобода, верные друзья — о чём там ещё мечтают все выпускники школ? Так вот, Чонгук никогда не относился к числу тех мечтателей, либо потому, что заранее знал — как только он перешагнёт порог школы, наступит тот ещё пиздец, либо потому, что просто смотрел на вещи по-другому. Розовые очки пришлось снять, когда отец ушёл из дома и оставил сводить концы с концами безработную жену и пятилетнего сына. Чонгук толком не помнит его, поэтому и считает, что имеет полное право ненавидеть человека, из-за которого мать теперь пашет допоздна на работе. Что поделать, жизнь — не красивая сказка, которую нам заливают в уши с самого детства, и в ней куда больше проблем, чем нам могло казаться в первые годы жизни. Чонгук потерпит, он не любит жаловаться. Заработает побольше денег, закончит колледж и обязательно придумает, как вырваться из замкнутого круга под названием реальная жизнь. Переходя дорогу, он замечает боковым зрением тот самый мерседес в паре метров от себя и напрягается, но виду не подаёт. В голову непроизвольно лезут дурацкие мысли, начиная слежкой и заканчивая похищением. Эти два варианта отпадают сразу же: кому он вообще нужен, кроме собственной матери и лучшего друга, который точно посмеётся, услышав о его догадках? Как бы Чонгук ни старался забить на хвост, шестое чувство подсказывало остановиться и во всём разобраться — гадать не в его принципах. Скинув капюшон с головы, он резко тормозит и оборачивается. Убирает плеер в карман толстовки и какое-то время тупо смотрит на тонированные стёкла. Мерседес останавливается. Если за ним плелись пару километров только из-за того, что хотят спросить дорогу или ещё какую-нибудь ерунду, он с удовольствием покажет направление, только оно точно им не понравится. Посылать незнакомцев, конечно, плохо, но преследовать людей — вроде как, тоже не поощряется. Заднее окно медленно опускается, и Чонгук поднимает бровь, встречаясь взглядом с парнем, чьи губы изгибаются в ухмылке. — Эй, красавчик! — незнакомец нелепо играет бровями. — Познакомимся? Он ожидал многого: был готов к тому, что сейчас из машины выскочат два амбала и начнут запихивать его в багажник, или к тому, что какая-то женщина в компании своих подружек решила просто поиздеваться над молодым парнем, и им стало скучно следить за ним. Но к тому, что незнакомый парень будет клеить его прямо на улице, жизнь точно не готовила. А разве такое вообще случается? — Простите? — удивлённо тянет Чонгук. Он глупо смотрит в ответ, даже не зная, как реагировать на чужие слова. Парень, явно заинтересованный происходящим, оглядывает его с ног до головы и, задержав любопытный взгляд на ладони, сжимающей лямку рюкзака, спокойно говорит: — Чон Чонгук, верно? — Он видит, как лицо Чона искажается от удивления, и продолжает: — Да ладно тебе, расслабься. — И машет ладонью, вываленной из окна. Подойди к вам, чисто теоретически, абсолютно незнакомый человек, знающий ваше имя, какова была бы ваша реакция? Чонгук хмурит брови. — Ты, блять, кто? — А потом выпрямившись, исправляется: — Мы знакомы? — Как раз таки это я пытаюсь исправить, — подмигивает тот, а Чонгук с минуту смотрит ему в глаза удивлённым взглядом. — Ким Тэхён, приятно познакомиться, — представляется парень, немного высовываясь из окна и протягивая ладонь для рукопожатия. Его волосы, выкрашенные в пепельный цвет, не внушают ничего хорошего. Кореец. С выразительными чертами лица и глупой ухмылкой на губах. Чонгук опускает взгляд на его шею, на которой аккуратно повязан платок бирюзового цвета, и тяжело вздыхает, делая поспешные выводы о незнакомце. Он разворачивается, даже не обратив внимания на приветственный жест. — Извините, вы не по адресу. Встретить корейца в этом районе — далеко не редкость, а вот корейца на дорогом авто с повязанным разноцветным платочком на шее — это уже что-то из ряда вон выходящее. Расскажешь Юнги, он ведь точно будет ржать. Чонгук снова затыкает уши наушниками и ускоряет шаг на всякий случай, а Тэхён ухмыляется, смотря на его удаляющуюся спину. — Поехали обратно, — командует он водителю, поднимая окно и откидываясь на кожаное сидение. Ожидал Тэхён явно большего, но кто говорил, что он быстро сдаётся?..

✘ ✘ ✘

— Прям так и сказал? — еле сдерживая смех, переспрашивает Юнги, сидя на лавке, подобрав под себя ноги, и поднимает голову. Привычным движением руки он лохматит светлые волосы на затылке. Чонгук, немного присев, делает точный бросок в баскетбольное кольцо. Мяч ударяется об асфальт, подпрыгивая вверх и оказываясь в руках парня. — Ага, — кивает тот. Сейчас эта история кажется даже забавной и совсем не раздражает, как было это поначалу, но Чонгук всё равно чувствует себя странно, делясь произошедшим с другом. — А он смелый, — хмыкает Мин и возвращает своё внимание к телефону. Он быстро печатает сообщение, ставит мобильник на блокировку и тянется к открытому блокноту. — Ему повезло, что ты не втащил за такое, — мотнув головой, ухмыляется Юнги и принимается закрашивать кусочек бумаги чёрной гелевой ручкой. Чонгук останавливается, смотря на него вопросительно. — Ну, — говорит тот после длинной паузы и, вскинув брови, поднимает взгляд, — к тебе пытался подкатить шары какой-то чувак с бантиком на шее… — Он поджимает губы и опускает глаза, продолжая черкать ручкой. — Это странно как минимум. Интересно посмотреть на лица Хо и Намджуна, когда они услышат эту историю. Если один из них начнёт спорить, не подтверждай мои слова сразу, ладно? Может, удастся выцарапать десятку из их кошельков. — Смешок с его стороны совсем не веселит. Юнги поднимает голову, чтобы отследить чужую реакцию. Видок у Чонгука, как и всегда, уставший, местами потрёпанный. Капля сочувствия в груди быстро исчезает — Чонгук терпеть не может подобные разговоры. Не видит в них смысла. К чему жалость и бесполезные слова поддержки? Они ему точно ничем не помогут. В вечер вторника не хочется разговаривать от слова совсем. Он и правда устал после подработки, так что двигается слишком вяло. — У него был платок, — зачем-то исправляет он и встаёт у нарисованной линии, поднимая мяч одной рукой и придерживая другой. Трехочковый забить не получается — мяч ударяется о край щита и отскакивает в другую сторону от кольца. — Обознался, с кем не бывает. Руки совсем не слушаются. Чонгук тяжело вздыхает и садится на землю, ощущая холод разбитого асфальта под собой. Взмокшая чёлка липнет ко лбу, он с раздражением поправляет волосы и замолкает. Странно — не то слово. Больше волнует то, откуда этот Ким Тэхён узнал его имя. Он точно не видел его прежде — память на лица у него хорошая, к тому же внешность у того… бросается в глаза, что ли. — Может, видел тебя в Рэде, — предполагает Юнги, снова отвлекаясь на вибрирующий телефон. Чонгук, оторвав взгляд от металлической сетки на краю крыши, прослеживает его улыбку и хмурится. — С кем ты там? Юнги слышит вопрос не с первого раза. Чонгук сидит, положив руки на колени, и переводит взгляд на луну — снова думает о ситуации. И почему ему кажется, что встретиться в баре они не могли? В любом случае появившееся любопытство длится недолго. Что толку думать о человеке, которого ты больше не увидишь? Вряд ли этот индивидуум рискнёт ещё раз подкатить свои… кхм, подкатить на машине к нему. Если у него есть инстинкт самосохранения, он не подойдёт к Чонгуку ни на метр. Он, конечно, толерантный, осуждать кого-то — не в его правилах, — пусть каждый живёт так, как хочет, только пусть к нему не лезут всякие там Ким Тэхёны. — Да мелкий пишет, что отец опять в слюни. — Парень встаёт с лавки и быстро собирает свои вещи в рюкзак; после — застёгивает его и выпрямляется. — Я пойду. Чонгук, кивнув в ответ, сжимает протянутую ладонь друга. И когда это Юнги начал улыбаться от сообщений брата?.. Этот вопрос оседает где-то в сознании. Он сидит на месте ещё пару минут, любуется беззвёздным небом и наслаждается ночным воздухом. Опустившийся туман на город проглатывает все мысли, накопившиеся в течение дня. Короткая пробежка перед сном окончательно отвлекает: перед глазами пустая лента дороги, в наушниках — привычно громкая музыка, а в голове — полный порядок. Так намного лучше.

✘ ✘ ✘

— И когда ты начнёшь приходить вовремя? — Тэхён слышит недовольный голос друга, сидящего за столиком, и падает на соседний стул, проверяя время на наручных часах — 11:56. Договорились они встретиться ровно в полдень. Он вздыхает. Пак Чимин не изменяет себе: также приходит на встречу на полчаса раньше (видимо, чтобы потом пилить «опоздавшего»), носит рубашки приглушённых тонов, заправляя их в укороченные брюки, и выглядит при этом так, будто прямо сейчас собрался выходить в прямой эфир новостей. И не имеет значения, что это произойдёт только через два года, когда тот закончит университет. Каким бы занудным он ни был, Тэхён любил в нём одну особенность: соглашаться на дурацкие идеи, не умея говорить «нет», когда это действительно нужно. Чимин поправляет свои тёмные волосы, поднимая брови. — Что ещё за Рэд? — Название, произнесённое Тэхёном, ему ни о чём не говорит, в отличие от довольной мордашки Кима. Тэхён заговорщицки улыбается, подпирая голову рукой, и решает пойти сразу с козырей: — Ну Чиминни, — тянет парень, делая максимально грустные глаза, — ты же знаешь, что ты мой единственный друг. В этом баре будет… один человек, понимаешь? — Кто сказал Тэхёну, что надувать губы в двадцать два года — это мило? Иногда в нём просыпается истинный кореец. Чимин понимает. Понимает, что Тэхён опять втюрился в какого-то бедолагу и следует теперь за ним по пятам. Он вздыхает, — знает ведь, что эта вылазка ничем хорошим не закончится: либо они опять попадут в какую-то передрягу, либо Тэхён получит своё и будет весь вечер слепить его своей довольной рожей, а он — пить безалкогольные коктейли в сторонке. Всё как обычно. И почему каждый раз он соглашается? — Я даже не знаю… — сомневается Чимин, стараясь не смотреть ему в глаза. — У меня были планы на сегодняшний вечер. — Ты будешь самой сладкой булочкой, если поможешь мне. — Ты ведь не отстанешь? — на всякий случай интересуется Чимин, прищуриваясь. Его глаза становятся ещё меньше, чем обычно. Тэхён активно кивает. — Ну ладно, — всё-таки сдаётся и предупреждает: — Если что-нибудь случится, я тебя не знаю и прежде никогда не видел. — Чимин угрожает пальцем, а Тэхён широко улыбается. — Я, конечно, не в восторге от того, что ты при первой же возможности готов отказаться от меня, но… — Тэхён прикусывает язык, когда Пак смотрит на него серьёзно. — Ладно-ладно, не знаешь, так не знаешь. Чимин испускает недовольный вздох, подпирая подбородок кулаком. Не нравится ему эта затея: предчувствие велит сидеть на месте ровно и хотя бы попытаться отказаться от сомнительного предложения. Тэхён даже не старается скрыть довольную улыбку. Остаётся надеяться, что в этот раз всё обойдётся.

✘ ✘ ✘

— Это самое банальное название из всех, которые я когда-либо видел. — Чимин стоит перед мигающей вывеской бара, не желая заходить внутрь уже несколько минут. До последнего надеется придумать отговорку, чтобы развернуться и уйти как можно дальше. У него достаточно дел, и в длинный список не входит просиживать штаны в подобных местах. Только вот Тэхёну, кажется, на это всё равно. Ким, взяв его под локоть, тащит к двери. На удивление, на них никто не обращает внимания: вокруг одни корейцы, причём пьяные, так что никому нет дела до двух пришедших посетителей. Какой-то мужчина всё-таки провожает их любопытным взглядом, пока те направляются к бару, а Тэхён и рад посмотреть в ответ и хмыкнуть. Без преувеличения он выглядит сегодня привлекательно (когда-то было по-другому?). На нём рубашка винного цвета, расстёгнутая на две пуговицы сверху, чёрные джинсы с дырами на коленях и атласный платок на шее, аккуратно завязанный на два узла. Волосы уложены в пробор, лоб открытый, и пахнет от него чем-то сладким, но приятным. Чимин поджимает губы. В отличие от друга он решил не прихорашиваться, когда получил сообщение, что они едут в бар на окраине города. Ему и в повседневной одежде нормально. Внутри оказалось не так плохо, как ожидалось. С двух сторон стоят низкие диванчики из чёрной искусственной кожи, между ними — деревянные резные перегородки; проход немного узкий, но длинный. В самом конце размещена барная стойка с высокими стульями, стены исписаны непонятными буквами (кажется, это немецкий), а благодаря приглушённому свету успевших надраться в хлам посетителей плохо видно. Чимину некомфортно находиться в подобном заведении, но объективно оно не самое плохое из всех, куда Тэхён его притаскивал. — Два джин-тоника со льдом. — Тэхён поднимает ладонь, чтобы привлечь внимание бармена. Чимин толкает его в плечо, напоминая о себе таким образом. — И что-нибудь безалкогольное. — Ты хотя бы совершеннолетний? — парень, сидящий на соседнем стуле, ухмыляется, оглядывая нахмурившегося Чимина, а тот даже не смотрит на него. Игнорировать незнакомых людей уже превратилось в привычку. Заводить знакомства он не планирует, поэтому и делает вид, словно не замечает взгляда в упор. — Можешь не сомневаться, — Тэхён отодвигает Чимина в сторону и встаёт между ними, улыбаясь незнакомцу. Чимин едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Флиртовать с первым встречным? Очень даже в стиле Ким Тэхёна. — Твой… — парень обводит взглядом Чимина, — друг не разговаривает, или ты всегда отвечаешь за него? Тэхён, кладя локти на барную стойку, открывает рот, но тут же закрывает его, смотря на то, как Чимин, даже не реагируя на чужие слова, молча забирает принесённый барменом стакан сока и разворачивается, чтобы переместиться за столик. — Прошу прощения, — Ким неловко улыбается и идёт следом за другом. По пути он делает пару глотков алкоголя, разглядывая посетителей вокруг, — того брюнета здесь точно нет. Тэхён немного расстраивается. Может, придёт позже? — Ты мог остаться там, — безэмоционально говорит Чимин, когда Тэхён подсаживается к нему, не переставая выглядывать знакомое лицо. — Он не в моём вкусе, — так просто следует в ответ. Рядом с ними раздаётся громкий смех, и Тэхён на минуту отвлекается. Чимин молча потягивает сок через трубочку, смотря на того парня у бара. Светловолосый о чём-то разговаривает с барменом, а после тот, похлопав его по плечу, уходит. Его сменяет кто-то повыше, в чёрной футболке, из-под которой выглядывает тату на всю шею. Уши проколоты, губы плотно сомкнуты. Чимин наблюдает за ними какое-то время, потом переводит взгляд на друга, сидящего к бару спиной. — Неужели понравился? — Тэхён хитро улыбается, имея в виду того парня — Пак уже минуты две поглядывает в его сторону. Чимин опускает глаза. Не умеет он как Тэхён легко завязывать разговоры с незнакомцами, да и не флиртует с кем попало. Чимину, может, и хочется, но у него свои моральные принципы, которые нарушать он не собирается. Вечер проходит крайне скучно даже для Пака. Он сидит и переписывается с малознакомым парнем в анонимном чате, откровенно залипая в телефон. Сам не знает, почему уже целую неделю охотно отвечает на сообщения человека, которого даже ни разу не видел. Юнги — так представился тот в первый день их знакомства. Чимин же предпочёл остаться инкогнито. У них, оказывается, похожие предпочтения в музыке и фильмах, да и взгляды на жизнь — тоже. Чимину сейчас, вроде как, скучно, а с Юнги общаться, вроде как, интересно. Почему бы и нет? Он, по крайней мере, не флиртует с ним. Тэхён выпивает два стакана джин-тоника достаточно быстро, и к тому времени, когда ему надоедает выискивать того парня, которого он видел всего два раза: первый — несколько дней назад во время заезда, а второй — позавчера вечером, — весь интерес пропадает. Может, было глупо надеяться увидеть брюнета сегодня: в этом баре обычно собираются те, кто участвует в гонках, а того паренька он видел не за рулём. Чонгук стоял рядом с новенькой Феррари, выигранной Хосоком у какого-то холёного итальянца. Тэхён приехал в Сан-Франциско меньше двух недель назад, поэтому ещё не успел познакомиться с так называемой элитой городских улиц. С Хосоком он пересекался год назад на заездах в Сеуле. Корея в этом плане пожёстче, чем та же Америка, но погонять на приспособленных трассах всё-таки можно, правда, либо на немецких спорткарах, либо на стареньких моделях авто, которые успели ввезти в страну ещё до ужесточения правил импорта. Тогда Тэхён ездил на Порше 918, за что Хосок его поначалу не воспринял серьёзно — посчитал очередной выскочкой, решившей попонтоваться отцовскими деньгами. Тэхену, конечно, не было смысла равняться с Хосоком, однако Чон по достоинству оценил чужую смелость. Брюнет зацепил взгляд почти сразу: Чонгук выделялся среди остальных, даже в обычной кожанке, белой майке и с зачёсанными назад волосами. Татуировка в виде языков пламени, облизывающих шею, показалась интересной. И всё же Чонгук выглядел каким-то лишним. У него горели глаза так же, как и у многих собравшихся любителей погонять по ночным улицам прекрасного Сан-Франциско, но огонёк этот был другим, не таким диким. Тэхён способен по одному только взгляду отличить гонщика от простого любителя, Чонгук же казался больше заинтересованным в наблюдении. Уже позже он выяснил, что Хосок приглядывает за этим пареньком. Узнать имя не составило труда, а вот найти его оказалось той ещё задачей. Но Тэхён любит проблемы и загадки, Чонгук кажется именно таким: проблемным и загадочным. Что уж поделать, привлекает его перспектива побегать за кем-то интересным, привлечь к себе, насладиться вдоволь, а потом, удовлетворив своё любопытство, просто отпустить. Разве это плохо? Позавчера Чонгук выглядел совершенно по-другому. Без кожанки и уложенных волос Тэхён его не сразу узнал. В толстовке и спортивных шортах Чон выглядел не менее привлекательно, — ноги у того натренированные — подкачанные бёдра даже широкая одежда не скроет. Должен ли Тэхён перестать думать об этом парне? Определённо. Сделает он это? Ни за что. И пусть ему становится уже не так интересно пытаться найти Чонгука, но он всё равно не сдастся. Зацепил его чем-то этот гадёныш, даже трудный характер не отталкивает, напротив — разжигает интерес ещё больше. Тэхён любит непреодолимые цели — их достигать ещё приятнее. — Ладно, пошли, — вздыхает Ким, смотря на заскучавшего друга. Чимин поднимает голову, удивлённо оглядывая его. — Так быстро? Долго уговаривать его не надо — он быстро поднимается с дивана, убирает телефон в карман и замечает парня, по-прежнему сидящего на стуле. Тот до сих пор сидит у бара, уткнувшись в мобильник, и периодически поднимает взгляд на бармена, чтобы перекинуться с ним парой фраз. — В следующий раз, — сообщает Тэхён, уходя в сторону выхода. Чимин идёт за ним следом, наблюдая за светловолосым вдалеке, и случайно задевает стакан с пивом на соседнем столике. Он смотрит, как то стекает по столу и разливается прямо на пол, и переводит недоуменный взгляд на мужчину — по всей видимости, хозяина стакана. — Прошу прощения, — сразу же выдает Пак, но мужчина лишь сердито смотрит на разлившееся пиво, а потом на него. — Какого хрена? — прилетает Чимину совсем не дружелюбным тоном. Тэхён тихо проговаривает: «Пиздец». Как-то так получается, что каждый раз, когда он уговаривает Чимина сходить с ним куда-нибудь, происходит что-то такое, отчего в голове возникает мысль: лучше бы мы сидели дома и не высовывались. Мужчина встаёт с места. Слышать чужие извинения не хочет, даже на предложение купить новую порцию не соглашается. Тэхён понимает сразу: дело близится к драке, поэтому, когда тот ожидаемо предлагает выйти на улицу, он только невесело хмыкает и пытается успокоить разволновавшегося Чимина. Пак против любого проявления насилия, и он явно не одобряет чужой инициативы. А что Тэхён должен был сделать? Сказать, что им пора, и свалить куда подальше? Вроде, некрасиво получится, да и неудобно перед людьми, которые с весёлыми криками вываливаются на улицу следом за ними. Им зрелищ нужно, а тут как раз намечается что-то интересное. Выйдя на свежий воздух, Тэхён оглядывает Чимина и подмигивает ему. Мужчина, пьяно улыбнувшись, встаёт к кирпичной стене. — Не, пусть этот сам отвечает за свой поступок, — указывая на Пака, говорит тот. Толпа улюлюкает, окружая их со всех сторон и стягиваясь в кольцо. — Он уже извинился, к чему его тревожить? — А ты типа смелый, да? — мужчина поднимает подбородок. — Ну типа да. Тэхён окидывает его оценивающим взглядом: здоровый, ублюдок. Такого при всём желании тяжело уложить. Он закатывает рукава рубашки, сплёвывая на асфальт. Раз уж иного выбора нет, придётся отстоять честь Чимина, который стоит рядом и кусает губы от беспокойства. Он в Тэхёне уверен, просто… — Можешь платочек свой снять, вдруг испачкаю, — хохотнув, говорит мужчина. Опьяневшие люди, чьи физиономии вызывают раздражение, видимо, считают это весёлым, раз начинают смеяться вместе с ним. Тэхён никак не реагирует на чужие слова, только терпеливо ждёт, пока тот закончит веселить толпу, и подходит ближе, смотря в глаза. Мужчина сразу же становится серьёзным и, хмыкнув, замахивается и целится прямо в лицо, но Тэхён легко уклоняется, из-за чего тот начинает злиться. Аж слюной брызжет, стискивая пожелтевшие зубы. — Это всё? — спрашивает Ким, облизывая нижнюю губу. Дразнить соперника — его любимое. Тэхёну нравится то, как мужчина выходит из себя и делает ещё пару бесполезных ударов. Нравится, что после он бьёт точно в солнечное сплетение и тот скрючивается, а толпа оглушительно кричит. Завладеть вниманием не составляет труда. Он оглядывает ликующих людей и среди них замечает знакомое лицо. Чонгук незаинтересованно следит за происходящим, стоя возле стены, и встречается с ним взглядом. Тэхён довольно улыбается ему, на что тот хмурит брови. Всё-таки нашёл. Чимин заметно напрягается: Тэхён пропускает пару ударов, кожа на его нижней губе лопается, но парня, кажется, это не особо волнует. Тэхён поглядывает на Чонгука и не обращает внимания на боль. Он готов потерпеть, если после этого цирка Чон пожалеет его и лично обработает рану. Мужчина, качаясь из стороны в сторону, с силой толкает его и отшатывается назад, смотря сверху вниз. На большее он и не способен. Тэхён и подрывается с места, думая прекратить данное представление, но вдруг понимает — бессмысленно. От одного удара мужик, возможно, уже отрубится, и какой будет в этом интерес? — Знай своё место, — хмыкает тот, упиваясь недо-победой, а Тэхёну уже всё равно на него — ему любопытнее наблюдать за Чонгуком. Толпа постепенно расходится, явно разочарованная увиденным, и через несколько минут улица пустеет. Чимин подходит к нему и присаживается на корточки, разглядывая лицо. — И что это было? — спрашивает Пак, кивая на разбитую губу. — Не помню, чтобы ты хоть раз выставлял себя в подобном свете. Тэхён смотрит мимо него, на стоящего рядом парня, и пожимает плечами. Чонгук в чёрной обтягивающей футболке выглядит потрясающе. И то, что он продолжает стоять на месте, должно о чём-то говорить? — Поезжай без меня. Чимин непонимающе глядит на него. — Уже поздно… Пак прослеживает его взгляд, замечая бармена неподалёку, и быстро понимает что к чему. Рядом с брюнетом стоит тот парень из бара и смотрит на него с ухмылкой. Чимин выпрямляется. — До завтра. — Он хлопает по плечу и, ещё раз взглянув на тех двоих, разворачивается и уходит. Кажется, Тэхён нашёл того, кого искал весь вечер. Он, поднявшись с земли, отряхивает джинсы и поправляет рубашку. Взгляд Чонгука по-прежнему хмурый, но направлен на него — Тэхёна это вполне устраивает. — Это был он, — подаёт голос Чонгук, обращаясь к Юнги, а тот от удивления округляет глаза. — Да ладно! — Мин не знает, бояться ему, что какой-то чувак преследует его друга уже второй день, или смеяться. Ситуация на миллион. — Охренеть, — подытоживает парень. Тэхён подходит к ним в тот момент, когда Чонгук возвращается обратно в бар. Юнги ухмыляется, скрещивая руки на груди. — Ну, и? Ты ещё кто такой? — Юнги вскидывает бровь и одаривает парня оценивающим, несколько надменным, взглядом. — Ким Тэхён, — отзывается он, не скрывая своего разочарования. — Послушай, — Мин медленно оглядывает его с головы до ног, — Тэхён, я не знаю, как ты узнал имя Чонгука и как ты узнал о нём в принципе, но держись от него подальше, ладно? — Юнги разворачивается и говорит уже через плечо. — А то так просто ты уже не отделаешься, — он кивает на разбитую губу и уходит, а Тэхён так и остаётся стоять на месте. Кажется, добиться внимания Чон Чонгука будет несколько сложнее, чем он думал.