Sweet boy

— Хочу сесть тебе на лицо. Усмехнувшись, Чонгук поворачивается на голос и видит полусонного Тэхёна, который, как только его видит, окольцовывает талию руками и кладёт подбородок на плечо. Волосы растрёпанные, глаза прикрыты, из-под широкой футболки виднеются острые ключицы. Чонгук наступает на задники, снимая кроссовки, и разворачивается к своему парню лицом. — Это ты так в любви признаёшься? Тэхён, не открывая глаз, кивает, а после — мягко улыбается. На нём только трусы и футболка Чонгука, — выглядит он мило, пускай и в уголке рта засохла слюна. По всей видимости, тот только что вылез из постели. Чонгук берёт его лицо в свои ладони и улыбается в ответ. Он всегда присылает смс, когда его смена заканчивается, для того, чтобы Тэхён знал, что скоро он будет дома. Клуб, в котором работает Чонгук, находится неподалёку (они живут в самом центре города), так что дорога занимает буквально пятнадцать минут. Он, конечно, не заставляет Тэхёна отскребать себя с кровати и спускаться на первый этаж, чтобы встретить приветственным поцелуем, но всё равно приятно, когда его обнимают прямо с порога. В сонном состоянии изо рта попугайчика постоянно вылетает что-то странное, поэтому Чонгук даже не удивляется услышанному. Опускает ладони на спину, гладит, со всем соглашается, подталкивая к лестнице. — Обязательно это сделаешь, — хмыкает Чонгук. — Правда? — приоткрыв один глаз, хмурится Тэхён. В редкие моменты — такие, как сейчас — оба жалеют, что их спальня находится наверху. Иногда так лень подниматься по лестнице, что хочется уснуть прямо на диване. Тэхён роняет голову на чужое плечо и отказывается переставлять ноги. Ещё несколько минут в объятиях Чонгука, и он точно отрубится до самого утра здесь, на лестнице. — Конечно. Только для начала нужно поспать. Тэхён шумно вздыхает и, как ни странно, быстро сдаётся. Послушно поднимает ногу, забираясь на первую ступеньку, и тут же тормозит, вспомнив кое-что очень важное. — А я нам чистую простынку на кровать постелил. Чонгук не сдерживает улыбки. — Да ты ж моя умница. Он оставляет поцелуй в запутанных волосах и укладывает ладонь на талии, придерживая, чтобы тот не навернулся. Тэхён довольно улыбается на похвалу, и процесс идёт значительно быстрее. Преодолев препятствие в виде винтовой лестницы, он сразу же падает лицом в подушку. Вслепую шарит рукой по второй половине кровати и успокаивается только тогда, когда нащупывает плечо Чонгука. А вот теперь можно и дальше спать со спокойной душой. Несмотря на то, что Чонгук вернулся в три часа ночи, он просыпается раньше Тэхёна. Тот, завернувшись в одеяло, дрыхнет до самого обеда. Всё равно просыпается помятым, будто вместо двенадцати часов поспал только два. Наверное, Чонгук никогда не перестанет стебать его за поздние подъёмы. Он-то пташка ранняя, уже успел сделать зарядку, намотать несколько километров на беговой дорожке, принять душ и спуститься до кофейни, расположенной прямо под ними. Для себя взял ванильный капучино, для Тэхёна — американо с сахаром, чтобы тот как-то взбодрился, и коробку шоколадных пончиков. Каким бы дерьмовым ни было утро, настроение моментально поднималось, когда Чонгук будил его сладким поцелуем и говорил, что кофе ждёт на столе. Вот тогда Тэхён отдирал лицо от подушки, улыбался и чуть ли не мурлыкал как домашний кот. К сожалению, подобное происходило достаточно редко. Чонгук не был романтичным каждый божий день — иногда ему реально не хотелось лишний раз шевелиться, в особенности после работы. Так что временами Тэхён просыпался от того, что его придавило чужой рукой. Чонгук мог спать без задних ног, раскидав конечности по всей кровати, поэтому Тэхёну приходилось в буквальном смысле выбираться из плена. Один раз он даже психанул и вытолкнул Чонгука с кровати, потому что тот его чуть не раздавил. Бармен, встретившись лицом с полом, сразу же проснулся. Честно, Тэхёну было стыдно. Чонгук сильно устал после работы, поэтому спал крепко, а он вот так некрасиво с ним поступил. Позже рассмеялся и долго извинялся. Либо по утрам Тэхён ласковый зверь, просящий внимание, либо к нему лучше не подходить и вообще не трогать без надобности. Благо учёба закончилась и вставать рано больше не нужно, а это значит, что можно проваляться в постели до обеда и застать полуголого Чонгука под боком. Ох, Тэхён очень любил, когда тот расхаживал по квартире в одних только спортивных штанах. Хотелось прижать его к какой-нибудь поверхности и облизать голый торс, оставив слюни на гладкой коже. Тэхён вытягивает губы, прося поцеловать и взять на ручки, и Чонгук, по-доброму улыбнувшись, наклоняется к его лицу. — Поднимай свою задницу и неси её в душ. Тэхён сразу же оживляется в постели, принимая сидячее положение. — У нас намечаются потрахушки? Давно утро таким добрым не было. Чонгук расцепляет чужие пальцы на своей шее и усмехается. — Вообще-то, уже день. Мне нужно по делам, поэтому я сейчас уйду. Демонстративно фыркнув, Тэхён накрывает себя одеялом и ложится обратно, поворачиваясь к нему спиной. — Ну и всё, значит. Я буду ходить грязным и вонючим. Чонгук, сидя на краю кровати, тихо смеётся. К капризам своего парня он давно привык. Кажется, уже прошло то время, когда он называл Тэхёна ветреным. Похлопав его по бедру, Чонгук улыбается и снова наклоняется, в этот раз добираясь до уха. — Вставай, — повторяет он уже настойчивее. — Зачем? — бурчит Тэхён. — Вали, раз уже собрался. — Ты, что ли, обиделся? — усмехается Чонгук. Тэхён мгновенно поворачивается к нему и давит пяткой в плечо, намереваясь столкнуть с кровати. — Давай, проваливай, обломщик. Чонгуку становится смешно. Он перехватывает его ступню и тянет на себя, забираясь на матрас. Подмяв Тэхёна под себя, Чонгук смотрит ему в глаза и не перестаёт улыбаться. А Тэхён нарочно отворачивает голову, будто действительно обиделся из-за такой мелочи. — Ты какой-то сегодня странный, — подмечает бармен. Взгляд скользит по опухшему лицу и растрёпанным волосам. Видеть Тэхёна в таком виде уже привычно, ему даже нравится, что рядом с ним попугайчик настоящий. Его природная красота цепляет, Чонгук признаёт, что считает его очень красивым, особенно когда он без косметики. Пальцы забираются под одеяло, опускаясь на бедро и принимаясь поглаживать его. — Если приласкаю, раздобреешь? — улыбается Чонгук. Тэхён еле сдерживает улыбку. Нарочно молчит, делая вид, что ему всё равно на происходящее. Чонгук забирается ладонью под боксеры и сжимает ягодицу, одновременно целуя в шею. Тэхён сразу же шевелится под ним, размякает, вытягивает руки, чтобы притянуть к себе за плечи. Тёплые поцелуи согревают. Чонгук проходится губами по скуле и щеке, целует в кончик носа, всё наглаживает как домашнего питомца, улыбается, ведь Тэхён округляет грудь и жмётся теснее. — Пока ты меня не изнасиловал, я хочу кое-что сказать, — говорит Чонгук, отстранившись. Тэхён сдувает чёлку с лица и смотрит на него. — Возможно, я сегодня задержусь… — Чонгук уводит взгляд, чувствуя себя виноватым. — Трэвис позвал выпить пива, а отказывать своему боссу — как-то некрасиво. Тэхён щурится. — Ты издеваешься надо мной? — Почему? — вскидывает брови Чонгук. — Ты всю неделю работал, и я тебя не видел, а теперь ты собрался променять меня на ящик пива? Чонгуку не нравится такая формулировка. — Мы выпьем по бутылочке, ты же знаешь, я много не пью. И завтра у меня выходной. Я твой на весь день, обещаю. — Наклонившись, Чонгук целует в губы в качестве извинения. Тэхён шумно вздыхает. Когда он увозил Чонгука в Лондон, он думал, что так у них будет больше времени друг на друга. Даже живя под одной крышей, они редко проводят вечера вместе: то Чонгук пропадает на работе, то у Тэхёна дела, не терпящие отлагательств. — Я из тебя всю душу вытрахаю завтра. Попробуй только не вернуться до двух. Чонгук улыбается. — Договорились. — И снова целует, лезет с объятиями, напоминая довольного пса, которого отпустили погулять. Вообще, отпрашиваться у Тэхёна приходилось нечасто. За год совместной жизни у них появились свои правила. Например, не пропадать на всю ночь, выключив при этом телефон; не возвращаться пьяным в стельку без предупреждения; заранее говорить, если к ним придут гости, а также предупреждать, когда настроение не к чёрту, чтобы не выводить друг друга лишний раз. Конечно, они ссорились. Бывало, Тэхён выходил из себя до такой степени, что швырялся вещами. Чонгук, уворачиваясь от летящих в него снарядов, просил успокоиться, из-за чего получал ещё больше. Тэхён ведь сразу предупреждал, что с ним будет сложно, вот Чонгук и вёл себя ниже травы, тише воды. Дожидался, пока тот выплеснет эмоции и выбьется из сил, и только после подходил к нему, окольцовывал пояс руками и целовал в макушку, терпеливо дожидаясь, когда Тэхён окончательно успокоится. Когда злился сам Чонгук, дела обстояли гораздо проще. У Тэхёна, наверное, талант сглаживать ситуацию за несколько минут. Достаточно было прижаться щекой к плечу бармена, погладить по голове и извиниться, как тот обмякал в его руках. Однажды привычные методы не сработали. Они чуть не подрались, если бы в последний момент Чонгук не перевернул его на живот и не прижал к полу, тем самым обездвижив. А потом как-то так получилось, что вместо побоев они друг друга покусали. Тэхён дышал под ним тяжело, всё вырывался, угрожая уебать с ноги, если его не отпустят. Чонгук выбрал весьма странную тактику. Как говорится, лучшая защита — это нападение, вот он и стянул с него шорты, толкнулся пару раз бёдрами, ещё и оставил следы от зубов на плече. Тоже ведь злился, но вместо того, чтобы отвечать грубостью на грубость, предпочёл направить эмоции в другое русло. Тэхён поддался не сразу: шипел, пару раз ударил локтем в живот, покрыл матом вдоль и поперёк. Чонгук прижал его щекой к полу, одной рукой надавил на лопатки, не позволяя сдвинуться с места, а другой — пробрался между ног. Оба были горячими, злыми, подскочивший тестостерон сделал своё дело. Этот секс был самым запоминающимся за всё время их отношений. Мало того, что они покусали друг друга почти что до крови, так ещё и наставили синяков в разных местах. Чонгук уже потом, лёжа голый на полу, попросил прощения за то, что перегнул палку и применил силу. Тэхён, несмотря на охрипший голос, сказал, что всё в порядке. Он тоже повёл себя некрасиво, так что не обижался на то, что ему содрали колени. И всё же повторять эту ссору никому из них не хотелось. У обоих взрывной характер, поэтому подобное было опасным не только для их отношений, но и для здоровья в целом. Если Чонгук думал, что Тэхён будет заменять ему любящую девушку и на каждый косяк закрывать глаза, то он глубоко ошибался. Да, Тэхён во многом ему уступал, помогал по мере возможности, делился жизненным опытом, но в то же время терпеть не мог, если его советы и просьбы игнорировались. Чужое упрямство порой доводило до белого каления. Чонгук как был бараном два года назад, так им и остался. Перевоспитывать его Тэхён не горел желанием, потому что понимал, что это бесполезно. Поэтому и мирился, искал компромисс. В остальное время Чонгук был паинькой. Если отбросить все их конфликты, в целом отношения процветали. И Тэхён больше не выдавал себя за другого человека, ведя себя так, как ему хотелось, и Чонгук наконец избавился от сомнений, позволив себе обрести счастье. Он не просто принял симпатию к другому парню — он уже не стеснялся взять его за руку на улице и, улыбнувшись в поцелуй, признаться в любви. И было всё равно на мнение окружающих — его волновало только то, что о нём думает Тэхён, а Тэхён думал о нём по-прежнему много. Чонгук возвращается в двенадцать часов ночи. Подвыпивший, весёлый, сам лезет с поцелуями, толкает к дивану, по пути снимая с себя футболку. Тэхён реагирует крайне спокойно: помогает раздеться, целует в ответ, усмехается, когда Чонгук запрокидывает голову и слегка хмурится. — Нагулялся? — интересуется Тэхён ласковым голосом. Пьяному Чонгуку это кажется милым, но как только он догадывается о причине такого поведения, тут же напрягается. — Ну нет, — стонет он. — Не сегодня. — А я тебя не спрашивал, — хмыкает Тэхён, раздвигая чужие колени в стороны. Чонгуку не особо хочется быть выебанным после того, как он влил в себя почти два литра пива. Ему бы сходить в туалет, освободить мочевой пузырь и завалиться спать, а не растекаться как желе по дивану от настойчивых рук своего парня. — Пощади, — просит он с ухмылкой на губах. Тэхён мотает головой, забираясь на его бёдра. — Как-то ты плохо просишь, — усмехается. Чонгук, несмотря на свои слова, ни капли не сопротивляется. Сидит с закрытыми глазами, вздыхает, когда его целуют в шею. Ещё и пьяно улыбается. Наклонившись к уху, Тэхён переходит на шёпот: — Я буду нежным. У Чонгука есть выбор? Настойчивости Тэхёну не занимать. Его отводят на второй этаж, укладывают на кровать, стягивают трусы, не переставая сладко целовать. Остаётся только лежать и получать удовольствие. Всё-таки чувствует за собой небольшую вину: вместо того, чтобы провести день вместе с Тэхёном, просидел в баре с другом. Поэтому и помалкивает, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку. Тэхён оставляет засосы на бёдрах и садится на него сверху, раздвигая ягодицы в стороны. Чонгук хрипит, чувствуя палец внутри себя. Если раньше ещё возмущался и не соглашался быть снизу, так теперь быстро сдаётся. Во-первых, Тэхён от него не отстанет, пока не получит своё, а во-вторых… — О боже! — он крепко жмурится, издавая протяжный стон. — Тебе хорошо? — Да… Чонгук никогда не признавался в том, что ему нравится быть ведомым. Тэхён, проталкивая средний палец глубже, и сам всё видит. И как тот подаётся бёдрами вперёд-назад, насаживаясь самостоятельно, и как сводит лопатки вместе, грязно ругаясь на чём свет стоит. — Ах, малыш, ты такой громкий, — дразнит специально. Чонгук шевелится, смыкая губы и обхватывая подушку руками. Пытается вести себя тихо, но Тэхён добавляет второй палец и выкручивает запястье. Ему становится душно: кожа покрывается испариной, на висках проступает пот, и если бы мысли не напоминали кашу, наверное, он бы дал заднюю, уговорив на взаимную мастурбацию. Но ватное тело без проблем принимает ласки. Его целуют, гладят, шепчут милости на ухо, так что уже через десять минут он растекается по матрасу. Разморенный и разгорячённый — ему уже фиолетово, что происходит. К тому же Тэхён сдерживает своё обещание: действует аккуратно, одаривая нежностью. Проникает медленно, обхватывая губами кожу на шее, и толкается нерасторопно, растягивая удовольствие. Чонгука размазывает от ощущений. Ему приятно, даже хорошо, алкоголь притупляет боль, которую Тэхён постарался свести до минимума. Ну и ладно, что Тэхён воспользовался его состоянием. Чонгук, прикрыв глаза, балансирует на грани удовольствия. А на что ему жаловаться? Его сладко трахают, целуют и не перестают ласкать рукой. Всё длится так долго, что он проваливается в сон. Просыпается только тогда, когда Тэхён, надавливая пальцами на поясницу, делает последние фрикции и кончает с низким стоном, налегая грудью на его спину. Так и лежит около минуты, довольно облизывается как сытый кот и целует между лопаток. Удовлетворённый, ласковый и крайне счастливый. — Ты успел кончить? Чонгук мычит в ответ, выдавая набор несвязных между собой звуков, поэтому Тэхён просовывает руку под него, добираясь до члена. Не слабо так удивляется, понимая, что одеяло под Чонгуком уже влажное. Когда успел? Честно говоря, Чонгук сам не понял. Может быть, на трезвую голову ему бы и стало немного стыдно, но сейчас искренне плевать, что он, кажется, спустил без помощи рук. Вообще-то, такое уже было однажды, но он делает вид, что ничего не помнит. Тэхён его долго мучил в день рождения, видимо, стимуляция имеет накопительный эффект. Чонгук без понятия. Он не успел опомниться, как содрогнулся в оргазменной судороге, весь расквасился, а Тэхён лишь улыбнулся. Именно из-за этого Чонгук не любил быть снизу: секс слишком растягивался. Откуда у Тэхёна такая выдержка, до сих пор было загадкой, но факт оставался фактом — трахался Тэхён божественно. Однако Чонгук собирается молчать об этом столько, сколько получится. Ему, вообще-то, обидно за себя! Хотя бы в постели он не хочет уступать Тэхёну. — Эй, вафля, пошли в душ, — Тэхён хрипло смеётся, переворачивая его на спину. — Иди, — тихо отзывается Чонгук, не открывая глаз. — Я тебя догоню. Ага, догнал и перегнал. Вернувшись, Тэхён застаёт его уже спящим. Решает не будить, приносит чистое одеяло и укрывает его, убрав влажными салфетками остатки смазки между ног. Во сне Чонгук прижимается к нему и шевелит сухими губами, на что Тэхён по-доброму усмехается.

✘ ✘ ✘

— Даже не смей, — угрожает бармен, когда чужая ладонь опускается на его ягодицу. — Можешь забыть о существовании моей задницы как минимум на месяц. Тэхён почему-то улыбается. Чонгук похож на ёжика: колется, фырчит, избегая контакта. — Твоей жопке бо-бо? Чонгук морщится, отпивая холодный чай из бутылки. Хочет сказать в ответ: «Сам ты ебобо», — но пытливо молчит, из-за чего Тэхён напрягается. — Нет, просто… — Чонгук вздыхает, чувствуя себя неловко. Да, они встречаются уже два года и всё такое, но делиться некоторыми вещами всё равно стыдно. Тэхён тянется к его ладони, накрывая её своей. Волнуется ведь, вот и боится, что сделал что-то не так ночью. — Такое ощущение, будто у меня там дыра размером с кулак. Тэхён так громко смеётся, что чуть не падает с барного стула. И если его лицо покраснело из-за смеха, то у Чонгука порозовели щёки из-за смущения. — Чё ты ржёшь? Смешно ему, блять, мне вот как-то не очень. Прекращай уже так делать. — Как? — задыхаясь, уточняет Тэхён. Чонгук взмахивает ладонью. И рот открывает, и пыхтит от злости, а сказать ничего не может. В итоге спрыгивает со стула и поднимается на второй этаж. И кто из них ещё ведёт себя как ребёнок? Тэхён, забравшись на кровать, обнимает его со спины, продолжая виновато улыбаться. Чонгук поначалу бурчит, отмахиваясь от рук, но всё равно сдаётся. Ладно, он немного преувеличил. Может, даже много. Он бы и не вспомнил, что его вчера трахнули, если бы Тэхён не светил своей довольной рожей всё утро. — Ну зай, — ласково говорит Тэхён, целуя в плечо. — Я же не виноват, что ты у меня такая неженка. Чонгук закатывает глаза. — Сам ты неженка. — Да? — с усмешкой в ответ. — Да. — С каких это пор? Тэхён гладит его колено, находя забавным начавшийся разговор. Аргументов у Чонгука нет: Тэхён ни разу не жаловался после секса и не вёл себя так, будто его изнасиловали. Почему Чонгук пытается сделать это — непонятно. Может, дело всё-таки в мужском достоинстве. Тяжело признавать, что ты получаешь удовольствие от пассивной роли в сексе. Да он быстрее заработает миллион долларов, чем скажет это вслух! — Я давно кое-что хотел попробовать… — звучит многообещающе. Тэхён водит пальцем по покрывалу, кусая губы, чтобы сдержать хитрую улыбку. — Ты настроен на игры? Чонгук вскидывает брови. — Если только мой зад не будет принимать в них участие. — Это будет зависеть от тебя. Предложение сомнительное. Но когда это в голове попугайчика возникали адекватные идеи? Чонгук ведь обещал, что выходной день они проведут вместе. Обычно всё сводилось к просмотру какого-нибудь сериала. Они покупали кучу вредной еды, переплетали конечности и лениво целовались между перерывами. Под вечер перебирались на кровать, ласкали друг друга, шептали всякие грязные словечки, из-за чего смеялись. Сегодня, по всей видимости, планы немного изменились. — Не понял. Тэхён вздыхает. Они уже разделись, помылись, теперь сидят напротив друг друга. Чонгук смотрит на него, как на идиота, пускай из них двоих именно он выглядит как дурачок. Ещё и брови хмурит, окидывая его недоверчивым взглядом. — Мы один раз уже делали это. — Я не против разнообразия и всё такое, но… В чём смысл? — Чонгук щурится. — Воспринимай это как игру, — успокаивает Тэхён, подползая ближе. Ладони ложатся на колени, он наклоняется, чтобы поцеловать в губы, и Чонгук наконец перестаёт хмуриться. — Кто первый кончит, тот и проиграл. Это нечестно. Вот совсем. Чонгук заранее знал, что не стоит соглашаться на эту сомнительную авантюру. Тэхён ложится на бок и подцепляет пальцами его член, принимаясь сразу же посасывать головку. Чонгуку требуется некоторое время, чтобы расслабиться. Поза 69 ему не особо нравилась хотя бы потому, что дела с минетом у него до сих пор обстояли не очень. Отсасывать он так и не приноровился, пускай Тэхён и показал ему много разных техник. Или же в нём просыпается соревновательный дух, или он так сильно хочет доказать свою независимость, что отдаётся процессу с головой. Правила максимально простые: делай всё что хочешь, но доведи партнёра до оргазма. Поначалу Чонгук думает, что в этом нет ничего сложного. Подумаешь, он что, первый раз доставляет Тэхёну удовольствие? Уже потом, дёргаясь, он отстраняется. По подбородку скатывается слюна, и двух минут не прошло, как Тэхён довёл его до разрядки при помощи одних только губ и языка. Ну это позор… Чонгук ненавидит проигрывать. Тем более когда дело касается Тэхёна. — Требую второй раунд. — А ты осилишь? — усмехается тот. Чонгук выглядит напряжённым. — Ладно, но давай попробуем по-другому. Раз я выиграл, то начну первым. — Что начнёшь?.. У Чонгука, кажется, дёргается глаз. — Ложись на спину и раздвигай ножки, милый. — Ага, разбежался. — Я серьёзно. — Иди в жопу со своими играми. — Да я бы с удовольствием, но ты не даёшь. Успокаивает только то, что Тэхён просит растянуть сначала себя. Чонгук даже расслабляется, восприняв его слова за шутку. Сразу же смягчается в лице, лезет целоваться. Тут Тэхён и вспоминает, что ему кое-что обещали на днях. На удивление, Чонгук с лёгкостью воспринимает предложение и откидывается на подушки, обхватывая чужие колени пальцами. Тэхён цепляется за изголовье кровати и, опустив взгляд, облизывает губы. Чонгук, по всей видимости, думает, что после таких предварительных ласк, перед ним точно раздвинут ноги, поэтому и высовывает язык, касаясь кончиком ануса. — Ох, полегче. Тэхён шевелит бёдрами, упираясь коленями в матрас и приподнимаясь, чтобы Чонгуку было удобнее. Губы раскрываются в низком стоне. Чонгук проникает в него языком, не переживая за то, как это выглядит со стороны. — О да… Вот так… — сдерживать стоны не получается. Пальцы сжимают металлическую перекладину сильнее. Тэхён подаётся вперёд, запрокидывая голову. Если бы в недалёком прошлом ему сказали, что вечно хмурый бармен, который и близко не подпускал к себе, будет в буквальном смысле вылизывать его, он бы, скорее всего, рассмеялся. Конечно, не поверил бы, даже представить такую картину не мог, а сейчас расплывается в довольной улыбке, распахивая глаза. Может, тогда Чонгук и грозился придушить его собственными руками, зато теперь не скрывает того, что ему нравится доставлять удовольствие любыми способами. И когда он перестал зажиматься? Тэхён, кажется, раскрепостил его за два года отношений. Сам же и удивляется тому, каким смелым и бесстыжим стал Чонгук. Отстраниться всё-таки приходится. Тэхён спускается по его груди, дотягивается до бутылочки со смазкой, и тут до Чонгука доходит, что будет происходить дальше. — Знаешь, я даже рад, что у нас нет чёткого разделения на актива и пассива, — признаётся Тэхён между делом. Чонгук, смотря в потолок пустым взглядом, будто его готовят к казни, а не к сексу, ничего не отвечает. — Так было бы неинтересно. Тэхён ставит таймер на тридцать секунд, откладывает телефон в сторону и, подтянув Чонгука за колени к себе, располагается между ног. Прежде чем начать, тягуче целует, убирая волосы со лба. Чонгук обнимает за плечи, отвечая на заискивающий поцелуй. Всё-таки расслабляется и принимает новые правила. Тэхён раскатывает резинку по члену и, толкнувшись в него, нажимает на «старт». По окончании времени, быстро отстраняется и переворачивается на живот, вставая на четвереньки. К счастью, Чонгук соображает быстро и пристраивается сзади. Даже презерватив не успевает надеть — сразу же входит и толкается бёдрами, придерживая за талию. Окей, такая игра ему нравится гораздо больше. Ничего сложного: получай удовольствие, а после — доставляй другому. — Подожди, — смеётся Тэхён, когда его тянут на себя, не желая отпускать. — Эй! Чонгук нехотя расцепляет руки, меняясь местами. Поначалу кажется, что тридцать секунд — это слишком мало. Он только раскачивается, проникая в Тэхёна, как телефон противно пищит, отсчитывает десять секунд на смену позы и снова предоставляет полминуты. После нескольких таких смен, Чонгук специально замедляется, переставая торопиться, чтобы урвать пальму первенства. Двигается уже лениво, сжимая чужие ягодицы пальцами, улыбается, ведь Тэхён, в отличие от него, не сбавляет темпа. Происходящее даже веселит. Чонгук смеётся, когда они сбиваются со счёта. Телефон так и остаётся пиликать где-то под одеялом. Он притягивает Тэхёна за талию, ложась на спину, и говорит, что хочет остаться в таком положении. Оба уже вспотевшие, но всё равно не упускают возможности поцеловать друг друга или игриво ущипнуть за мягкое место. — Ты бы всё равно проиграл, — с уверенностью выдаёт Тэхён, двигая бёдрами навстречу. — При чём кончил бы от моего члена у себя в заднице. Чонгук давит пальцами на бока, впиваясь короткими ногтями в кожу, и приподнимается, толкаясь глубже, из-за чего Тэхён быстро затыкается. Может быть, Тэхён и прав, но этого они уже не узнают. По крайней мере, не сегодня.

✘ ✘ ✘

— Бля, ты точно барменом работаешь, а не стриптизёром? Смотри у меня там, без бубенцов останешься, если я узнаю, что на тебя кто-то пускает слюни. Чонгук хмурит брови, и тогда Тэхён показывает на его глаза, подведённые чёрным карандашом. Если в Рэде его униформой был фартук на кожаных ремешках, то на новой работе его просят наносить лёгкий макияж. Конечно, он не сразу согласился. Несколько дней бубнил, говоря, что никогда не станет краситься. Он что, девчонка какая-нибудь? Всё равно ведь заставили… — А тебе идёт, кстати, — задумчиво протягивает Тэхён. — Ты похож на Йена Галлагера. — На кого? — не понимает Чонгук. Голова не соображает после очередной смены. Работать он стал гораздо меньше, чем раньше. Во-первых, не было необходимости губить своё здоровье и пахать без выходных. Квартира принадлежит Тэхёну, за учёбу платить не надо, Чонгук тратится только на продукты, и то не всегда. А во-вторых, клуб работал только по ночам, так что днём он жил как нормальный человек. Ну почти. — Из «Бесстыжих», — поясняет Тэхён, но Чонгук всё равно не догоняет, о чём идёт речь. — Серьёзно? Ты не смотрел этот сериал? Чонгук, поставив ботинки на массивной подошве к стенке, мотает головой. — Неа. — Офигеть, ты из какой пещеры вылез? — Я, конечно, могу пошутить, что из той, которая между твоих ног, но не буду. Ты чего не спишь? Поздно уже. Тэхён аж подвисает из-за несостоявшейся шутки. Что Чонгук сейчас сморозил? — Тебя ждал, — он дует губы и обнимает со спины. — Детка соскучилась. Чонгук шумно вздыхает. — Извини, но я пиздец как устал. Максимум могу поцеловать в лобик перед сном. — Ну и ладно. Пойду дрочить в гордом одиночестве. Всё, я подаю на развод по причине невыполнения супружеского долга! Чонгук не сдерживает ухмылки. Тэхён пытается вырваться из его рук, но он держит крепко. Прижимает к себе, обнимает, зарываясь носом в мягкие волосы. — Поиграем? — улыбается бармен. Тэхён поднимает брови. Тут же поворачивается к нему лицом, заглядывая в глаза. — Ты же устал, — щурится он. — Ну… — Так и скажи, что тебе понравилось. Чонгук задирает подбородок. Всё отрицает, а сам первым уходит в душ, возвращается в спальню и ложится на живот задом кверху. Тэхён смотрит на него с улыбкой и нескончаемым обожанием. И всё-таки Чонгуку нравится проникающий секс, но признаваться в этом он не собирается. Тэхён и не просит.

♪ Cigarettes After Sex — Heavenly ♪

«Giving you all my love All my love Needing you now to come into me Feeling it slow, over this dream Touch me with a kiss Feel me on your lips 'Cause this is where I wanna be Where it's so sweet And heavenly»