Изенгрим

Наутро Эд-Рэ проснулся с жуткой головной болью, но, к своему удивлению, в собственной постели. Странно, он отчётливо помнил как, осушив за обедом бутылку дорогого коллекционного вина и потребовав у Кэра вторую, отправился навестить Сапфира. И вроде бы даже дошёл до комнаты игрушки, периодически прихлёбывая из горлышка… Да, и ещё он заставил Сапфира ласкать его ртом… потом пил ещё… А вот что дальше? И почему так болит голова? - Кэээр… - страдальчески прохрипел Эд-Рэ, - Кэээррр… Верный слуга немедленно метнулся в спальню Господина, неся на вытянутых руках поднос с зеленоватым ароматным отваром – вернейшее средство от похмелья. Эд-Рэ, хоть его и зверски тошнило, с трудом взял стакан с подноса и залпом выпил отвар, по опыту зная, что действие будет волшебным и почти мгновенным. Так оно и случилось. Ещё не успел Эд-Рэ поставить стакан обратно на поднос, как головная боль прошла, как по мановению волшебной палочки, прошла и тошнота, руки перестали дрожать, сознание стало ясным, только вот память до конца так и не вернулась. - Кэр… - спросил Эд-Рэ уже твёрдым голосом, - Что. Вчера. Было? - Вы вернулись от своих родителей очень расстроенным, Господин… - начал Кэр, - потом попробовали ужин, отругали меня и потребовали вина. Я принёс вам лучшего, вы выпили одну бутылку почти сразу… и потребовали ещё… Я принёс вам ещё такого же вина, но вы потребовали чего покрепче, и мне пришлось доставать из кладовки крепкое медовое вино… - Вот оно что, - пробормотал Эд-Рэ, - вот почему такое похмелье… Не стоило мне смешивать дорогое коллекционное вино с крепким медовым. А что было потом? - Потом вы пошли к Сапфиру… - Он в порядке? – неожиданно испугался Эд-Рэ. Он, в принципе пил редко, а медовое крепкое употреблял и того реже, поскольку под влиянием вина мог стать злобным и способным на всякие непредсказуемые поступки. Терять Сапфира из-за глупой пьяной выходки не хотелось, тем более, что к причине из-за которой Эд-Рэ напился, мальчишка не имел никакого отношения. - В порядке, - позволил себе усмехнуться Кэр, - дрыхнет до сих пор, видно вы его утомили сильно. - Ладно, пусть спит, - отмахнулся Эд-Рэ, - а как я тогда у себя оказался? - Так Сапфир меня позвал ночью и сказал, что вы потребовали уложить его в собственной спальне, а потом быстро уснули, Господин. Вот мы вас и перенесли… Не нужно было? - Да нет, всё правильно. Эд-Рэ невольно испытал облегчение. Раз уж Сапфир был способен двигаться и говорить, значит, он точно не натворил ничего худого. Но тут он вспомнил причину, по которой напился и сморщился, как от кислого. Любимая мамочка всё-таки не пожелала оставить его в покое, придумав очередной гениальный план с заключением брака. И всё из-за наследства Гил-Лэ. Проклятые деньги, неужели матери мало? Отец достаточно богат, да и Эд-Рэ не мот по натуре – своего собственного жалованья ему вполне хватает, да ещё и остаётся какая-то часть на чёрный день. Ну не нужны ему покои из сорока комнат, множество слуг и ворох нарядов. Да и шумные пьяные вечеринки со случайным сексом, которыми «золотая молодёжь» увлекается чуть ли не до седых волос, его не особо привлекают – надоело ему это ещё с тех пор, когда он был студентом. Эд-Рэ вообще по натуре был человеком спокойным и малоообщительным. Шум, многолюдье и экстремальные развлечения его не привлекали – всего этого ему было вполне достаточно и на работе. Служба Охраны Порядка, в которой он занимал неплохую должность Инспектора Второго Ранга, предоставляла широкие возможности для самого жёсткого экстрима. Да, сегодня ты командуешь подавлением недовольства Низших, завтра участвуешь в Охоте, послезавтра инспектируешь охрану рудников и далее по графику. Кроме того, на уровне Низших регулярно проводились облавы, поскольку там всё больше становилось умельцев, которые в домашних условиях могли сварганить любой синтетический наркотик совершенно убойного привыкания, разрушающий организм за считанные недели. И, что удивительно, всегда находились покупатели, готовые заплатить не только деньгами, но и здоровьем и самой жизнью за жалкие крохи призрачного счастья. Более того, эта зараза стала потихоньку проникать на уровень Высокородных, становясь рискованной забавой для избалованной «золотой молодёжи». А попробуй, задержи такого недоросля, сразу примчатся родители, дядья, тётки и просто высокопоставленные знакомые выручать ни в чём не повинное, пострадавшее от произвола чадо. Тьфу. Поневоле дома захочется тишины и покоя, и чтоб как можно меньше людей мелькало перед глазами – раздражают. Немногие из Высокородных не раздражали Эд-Рэ. Та же Гил-Лэ, поэтому он и согласился на брак с нею. И Ши-Гэ, конечно же, Ши-Гэ, его неизменный любовник ещё со студенческих лет. Эд-Рэ горько вздохнул. Как отреагирует верный Ши-Гэ на известие о предстоящей женитьбе Эд-Рэ? Сколько можно издеваться над ним и над его чувствами? Порой Эд-Рэ казалось, что мать просто изощрённо играет с ними обоими, желая разлучить любой ценой, не мытьём, так катаньем. А может, хватит играть по её правилам? Раздумывая таким образом, Эд-Рэ машинально проделывал все ежеутренние манипуляции, позволяя Кэру приводить себя в порядок. Ванна, массаж, втирание в виски ароматической мази совершенно сняли последствия вчерашней несдержанности и взбодрили мужчину. А когда Кэр принёс ему свежую, приятно пахнущую одежду, и, расчесав волосы, заплёл их в сложную косу, Эд-Рэ окончательно пришёл к выводу, что больше танцевать под дудку матери он не будет. В самом деле, он не малолетний прожигатель жизни, живущий на отцовские деньги. Его жалованья вполне хватает и на оплату жилья, и на слугу. Да и Сапфир больших расходов не требует. А заплатил он за него из собственных накоплений – с этой стороны ни мать, ни отец не могут требовать от него отчёта. Да, конечно, после заключения брачного союза всё равно придётся переезжать в более просторное и приличествующее статусу жильё, нанимать ещё пару слуг, как минимум, но вдвоём с Ши-Гэ они это вполне потянут, ни в чём себя не ущемляя. А от их Семей помощи ждать нечего. Родители наверняка обозлятся на него за сорванный блестящий план и будут играть торжественное отречение от блудного сына. Плевать. Если матери так нужны деньги Гил-Лэ – пусть сама берёт мальчишку вторым мужем. Гертайе это дозволяется. А Ши-Гэ… Ши-Гэ тоже на поддержку Семьи рассчитывать нечего. Несколько лет назад Семья поставила его перед выбором – либо он принимает выгодное брачное предложение (а перед этим Ши-Гэ отверг уже четыре – и всё из-за Эд-Рэ), либо его Семья разрывает с ним всякие отношения. Ши-Гэ отказался вступать в брак, и Семья объявила о его статусе Свободного Высокородного. Хорошо, что Ши-Гэ оказался достаточно умён и изворотлив, чтобы получить неплохую должность Главы Распределителя. А если бы всё пошло по-другому? Для Ши-Гэ его упрямство могло кончиться куда хуже – например, Городской Совет мог заставить упрямца заключить брак с любым подходящим кандидатом. «Он из-за меня всем рисковал, - с раскаянием подумал Эд-Рэ, - а я всё время вёл себя как трус… Хватит его предавать. Пора всё решить». И Эд-Рэ, усевшись за красиво накрытый для завтрака стол, велел Кэру: - Приведи Сапфира в порядок. Подбери ему подходящую одежду, сделай причёску. Я отправляюсь навестить Ши-Гэ, а у него хороший вкус насчёт таких вещей. Кэр поклонился и стремительно исчез. А Эд-Рэ, закончив завтрак, отправился в свою спальню и достал шкатулку с украшениями. Там, в одном из отделений хранилась маленькая красная бархатная коробочка. В коробочке лежало изящное дорогое кольцо, оправа которого представляла собой веточку, с которой свисали на подвесках три крупных изумруда. Кольцо Эд-Рэ купил достаточно давно, именно для Ши-Гэ, как знак их помолвки, но вот не случилось. А теперь он всё решил. Оставалось только надеяться, что Ши-Гэ примет кольцо. Не может не принять. Ночью Дротик подождал, пока Эд-Рэ заснёт покрепче, а потом позвал Кэра и, изобразив недоумение, сообщил, что Господин велел препроводить его в спальню, да вот заснул очень крепко. Кэр нисколько не усомнился в правдивости слов Дротика, вдвоём они перенесли Эд-Рэ в его спальню, и Дротик остался в одиночестве. Он всю голову себе сломал, пытаясь придумать, как встретиться с Мизинцем, но ничего не придумал, понадеялся на удачу и заснул. Наутро, к его удивлению, Кэр не явился рано его будить, Дротик проснулся сам, привёл себя в порядок, только тогда появился Кэр и принёс ему завтрак. Но стоило только Дротику поесть, как Кэр явился второй раз, притащив с собой весьма откровенный наряд, кучу косметики и тонкую серебристую цепочку. Наряд представлял собой тонкую, затканную серебряными узорами ткань, которую Кэр искусно обернул вокруг бёдёр Дротика, так что она вроде бы и прикрывала, и, в тоже время, распахивалась при каждом шаге, открывая всё, что можно было открыть. К одежде прилагались украшения – в сложную причёску Кэр вплёл серебряные полукольца, украшенные синими камнями, сандалии тоже были с серебряными ремешками. Закончив делать Дротику причёску и макияж, Кэр подвёл его к зеркалу и с гордостью сказал: - Вот теперь ты и впрямь сверкаешь как Сапфир. Дротик со вздохом посмотрел в зеркало. Кэр и правда постарался на славу – Дротик выглядел изящной дорогой игрушкой, со вкусом сделанные макияж и причёска подчёркивали красивый овал лица и яркую синеву глаз, а одежда была достаточно откровенной, чтобы никто не усомнился, для чего именно эта игрушка предназначена. «Это не мой позор, это их позор», - прошептал Дротик так тихо, чтобы Кэр его не расслышал. - Что? – отреагировал тот. - Я говорю, что ты хорошо сделал свою работу, Кэр, - сказал Дротик громко, - Господин куда-то собирается? - Он хочет навестить старого друга, Сапфир. И если ты посрамишь его своим поведением – тобой займётся Мастер Наказаний. С этими словами Кэр пристегнул к ошейнику юноши принесённую тонкую блестящую цепочку и проинструктировал: - Ты должен идти на полшага позади Господина. Не смей поднимать глаз на других Высокородных. Даже если тебе зададут вопрос – дождись, пока Господин разрешит тебе говорить. К Высокородному обращаться – гертон, к Высокородной – гертона или гертайя. Никаких вопросов Господину не задавать. За любое нарушение последует наказание. Ты понял? - Понял, - ответил Дротик и покорно пошёл следом за Кэром. Если бы юноша знал, с кем встретится у Ши-Гэ – он шёл бы куда охотнее.