Солёная карамель

Начало лета, шум колёс, прохладный вечерний ветер, спустившаяся на небо луна. Машина несётся по пустой трассе. Сквозь большое стекло видны звёзды, мимо проносятся деревья, окна слегка приоткрыты. Пара в пути уже два часа, впереди примерно столько же. Дан за рулём, внимателен и сосредоточен. Тина сидит в соседнем кресле, поджав под себя ноги, греет свои, вечно холодные, руки под подбородком и наблюдает за мужчиной. — Что это за плейлист у тебя такой? — спрашивает она, усмехаясь. По салону разливаются знакомые ноты, перетекающие в такие же знакомые слова. Эта песня в какой-то момент стала знаковой для пары. Ощущение, будто когда-то, Подлужный написал её именно про них. Тина распахнула перед Даном своё сердце и впустила его в свою жизнь. Окончательно и бесповоротно. В начале она пыталась бежать, но уже было поздно. Как было сказано в, бессмертном и вечно актуальном, романе Булгакова: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!». — Шикарный плейлист! А это — моя любимая… — Дан умышленно сделал паузу, поглядывая на Тину, — …песня. А что, тебе что-то не нравится? Он смотрел на неё, замечая лукавый взгляд. Такая родная и милая. Спряталась в чёрной толстовке и спортивных штанах, волосы слегка растрёпанные, выбившиеся из небрежного пучка, на щеках румянец и вечно искусанные губы. Если бы он увидел её такой впервые, никогда бы не подумал, что это знаменитая поп-дива Украины. Рядом с ним сидит его родная Таня. Его самая желанная женщина. Его и точка. — Нет, что ты, — Тина закатила глаза и засмеялась. Разве можно иметь что-то против своей же песни. «Не дощ» навсегда останется в их памяти и сердце. Уже через несколько минут Тина подпевала в такт своему голосу. Он лился тихо с особым придыханием, переходя на шёпот. Дан заворожено слушал, улавливая каждое её слово, он выучил эту песню полностью, как и её саму. Каждую ноту, каждую гамму. Его девочка сейчас пела только для него, для него одного. На «Голосе» Дану особенно сложно было усидеть в кресле, и не подойти в тот самый момент к ней. Всё его нутро горело желанием оказаться рядом, прикоснуться, поцеловать, завладеть. Но камеры… Нельзя. Совершенно нельзя. Поэтому всё его терпение было направлено на то, чтобы досидеть в кресле до конца и не сорваться. Это как с пропастью, сделаешь шаг и полетишь вниз, а стоило только отыскать спасительный мост, переждать. После, в гримёрке он отыгрался за всё, он простил Тине все её выходки на сцене, но просто так оставить этого не смог. Как только они остались наедине, в тесной гримёрке, он властно прижал её к стене, не давая опомниться. Его солёные губы припали к её сладким, язык ворвался внутрь, исследуя каждый миллиметр, он заскользил по небу, распаляя ещё большее желание. Её карамельные губы и его солёные — идеальное сочетание, создающее уникальную гармонию вкуса. Солёная карамель определённо стала самым любимым их десертом. Игра языков, пламя любви, танец тел, танец страсти. С туалетного столика были скинуты все вещи. В тот момент им было все равно на то, что вся косметика полетела вниз, что визажисты будут крайне недовольны и то, что дорогое платье приземлилось куда-то в угол комнаты. Им было необходимо выплеснуть эти чувства и эмоции сейчас. Прямо тогда, прямо там. И вот теперь, сидя в машине, Тина напевает последние строчки своей песни и невольно ей вспоминается тот вечер. Щёки покрываются краской, дыхание становится тяжелее, перед глазами всплывают картинки. Она начинает произносить слова с особой интонацией, как и тогда, наблюдая за реакцией мужчины. — Не дощ, не сніг, — всё также соблазнительно, полушёпотом повторяет она, выжидая. Произносит эти слова, приближаясь к Дану, опаляя дыханием его кожу. — Тина, если ты сейчас продолжишь петь с такой интонацией, мне придётся прямо сейчас остановить машину и взять тебя на этой трассе. Так что, не играй со мной, малыш. — Как заманчиво, — протягивает она, продолжая игру. Ноготком проводит по его груди спускаясь всё ниже, доходит до ремня. Испытывает его на прочность. Как будто этого было мало за всё их знакомство. В голове всплывают миллионы моментов, когда она его изводила, соблазняла, играла, бегала. Бегала не только от него, но и от своих чувств. И если тогда он мог только мучительно наблюдать, сдерживать себя всеми силами, не имея права подойти к ней, то сейчас всё изменилось. Теперь он имеет права на эту женщину, и использует свои привилегии по максимуму. Машина съезжает на обочину и тормозит. Мужчина не намерен больше ждать. Он быстро отстегивает такие ненужные сейчас ремни безопасности и откидывает их подальше. Здравый смысл с благостной улыбкой машет рукой и покидает их. Даном руководит лишь желание и страсть. Нет даже мысли о том, что их кто-то может увидеть, что окна немного приоткрыты и, если кто-то захочет, сможет увидеть всё, чем они собрались заниматься. Но сейчас им не до этого. — Дан, что ты делаешь? — спрашивает игриво. Тяжёлое дыхание, быстрое сердцебиение, пелена разума. — Тебе определённо понравится, малыш, не сомневайся, — на его губах наглая ухмылка, глаза горят, зрачки расширены. Дан медленно приближается к её лицу. Плавно проводит языком по её губам, слегка надавливая, практически не касаясь, после мягко закусывает её губу, касается зубов и кончика языка, вызывая, накатывающее волной, возбуждение. Плавно переходит к шее, закусывает мочку уха, шепча, что играть с ним опасно. Тина с вожделением закусывает губу, чуть ли не до крови. Проводит руками по сильным плечам, даже сквозь футболку чувствует, как напрягаются его мышцы. Своими красными ноготками чертит прямую линию на его коже, спускаясь ниже, лёгкими касаниями считает рёбра. Губами едва касается шеи, вдыхает аромат, одаривает его беглыми поцелуями, слегка покусывая. Сейчас им совершенно сносит крышу друг от друга. — Хочу тебя, — с придыханием произнесла блондинка. Прикусывает мочку уха и осторожно усаживается на мужчину сверху. Чёрная кофта Дана полетела на заднее сидение, следом пикировала футболка. Мгновение, и к ним присоединилась толстовка Тины, оставив девушку обнажённой. Дану определённо по нраву её любовь к свободе. Он проводит языком по груди, слегка покусывая соски, по-хозяйски устраивает руки на бёдрах. Тина прерывисто дышит ему в ухо её пальцы скользят по горячей обнажённой коже, девушка губами исследует тонкую кожу шеи, языком очерчивает кадык, тянется к своим штанам, пытается их стянуть, но все попытки оказываются провальными. Умелые мужские руки спускаются вниз и стягивают ненужную одежду. Он снимает свои джинсы, её рука скользит по торсу вниз. Прикусывая губу, она смотрит ему в глаза и опускает руку всё ниже и ниже. Из уст мужчины вырывается тяжёлый полустон-полувздох. Желание переполняет чашу, он убирает её руки, которые успели пригреться на органе, приподнимает немного вверх и они отправляются в самое страстное путешествие. Волна блаженства растекается по телу, слышен шёпот нежных слов, всё еще играет музыка. Заниматься сексом под свои же песни. А что? Им понравилось. Накатывает приятная усталость, Тина устраивается на мужском плече, постепенно восстанавливая дыхание. Ей определённо нужно пополнить запас сил. Дан проводит рукой по её волосам, целует в лоб. Девушка возвращается на соседнее сидение и, не сводя взгляда с мужчины, натягивает штаны. — Люблю тебя, — она оставляет лёгкий поцелуй на щеке. Дан перехватывает инициативу, берёт лицо девушки в свои ладони, притягивает к себе и нежно целует. — «Люблю» — это очень маленькое слово для описания того, что я к тебе чувствую, малыш, — он выпускает её из своих рук и пытается настроится на продолжение дороги. Тина решает оставшееся время пути поспать, перебирается на заднее сидение и спокойно сопит последующие два часа. Когда они приехали, Дан обернулся назад и еще несколько минут рассматривал свою обаятельную, сонную женщину. У него не было никакого желания её будить. Мужчина вышел из автомобиля и попытался бережно взять девушку на руки, чтобы не нарушить такой сладкий сон. — Мы уже приехали? — сонно прохрипела Тина с закрытыми глазами. — Да, сейчас окажемся в доме. — Можешь меня отпустить, я могу сама дойти, — всё еще не открыв глаза, тихо говорила девушка. — Я вижу, — усмехнулся он, — Малыш, не переживай, твой верный Принц Тьмы доставит тебя до самой кровати, — Дан поцеловал её в макушку и отправился в дом.