Пиджак

      Когда из комнаты бесследно пропал его любимый пиджак, Джоске Хигашиката сперва просто недоумевал. Поиски оказались безрезультатны. Потом юноша злился, ругался себе под нос, снова и снова шаря по шкафам, выискивая в каждой комнате, обыскав вообще все, что только можно было. И ничего. Вызвавшийся помогать ему в поисках Окуясу пожимал плечами, искренне недоумевая, куда вообще мог деться сей элемент гардероба, а мать Джоске заверила сына в том, что она совершенно точно не прятала от него пиджак. Да и зачем, в самом деле.       Джоске отказывался выходить без любимой одежды на улицу, так что в итоге было решено смириться с пропажей и просто пошить новый, благо и ателье хорошее было как раз в десяти минутах ходьбы от его дома. А когда Джотаро Куджо, предложивший этот вариант, еще и заверил его в том, что по-родственному сам заплатит за пошив, и вовсе стало замечательно. Конечно, Джоске, будучи парнем гордым и справедливым, хотел отказаться от помощи, несмотря на то, что с карманными деньгами у него было туго, да и напрягать по этому поводу мать совсем уж не хотелось, но Куджо все равно был упрямее.       Когда же новый пиджак, практически полностью идентичный с прошлым, был готов, Хигашиката на радостях угостил своего племянника обедом и еще долго благодарил за помощь. Такой хороший и искренний парень — думал про себя Джотаро, отвечавший весьма сухо, в своем стиле, без лишних эмоций. Хорошо, что у Джоске не было умения, например, читать мысли, ну или просто угадывать наверняка чужие чувства. Действительно хорошо, иначе бы Куджо пришлось уехать прочь из Морио, желательно, навсегда, и больше не появляться в жизни малолетнего дяди.       Впрочем, как знать, возможно, именно это он и должен был сделать с самого начала, едва осознав для себя, что к чему. Джотаро понимал все, в то время как Джоске оставался в прекрасном неведении.       В свои двадцать восемь лет Куджо успел разочароваться в вопросе чувств. Он посвятил себя работе и делам фонда, чтобы в голове не возникало никаких лишних ненужных мыслей. Сперва развод с женой, которую он, стоит признать, никогда не любил, потом постоянные переезды по разным странам, порой опасные, но всегда весьма интересные. Нельзя было сказать, что он жил скучно, вовсе нет. Но порой все это нагоняло на него тоску. Иногда просто хотелось спокойствия и простого человеческого счастья, хотелось провести время с дочерью (избегая при этом контактов с ее матерью), хотелось связать свою жизнь с человеком, которого бы он мог полюбить. Но Джотаро запрещал себе это.       А потом все стало еще хуже.       Куджо снова и снова убеждал себя в том, что если бы он знал, чем все обернется, то никогда бы не сунулся в Морио. Убеждал даже тогда, когда тайком ночью проник в дом Джоске и выкрал его пиджак. В тот раз остаток ночи он просто проклинал себя, ужасаясь тому, что он так низко пал. Спрятав пиджак в сумку, а сумку в самый дальний отдел шкафа в своем номере, мужчина курил до самого рассвета, ощущая неприятную дрожь в руках и тягучий сгусток омерзительного волнения где-то на уровне собственной глотки.       Надо же было так низко пасть.       Джотаро был слишком взрослым и слишком правильным, чтобы поддаваться настолько низким страстям. Он слишком долго запрещал себе реагировать на желания плоти, не то, чтобы считая их ненормальными, скорее просто отчаянно отрицая ее позывы. Оказалось, что плоть не обмануть. И в тот момент, когда он, прекрасно понимая, что творит, просто украл чужой пиджак, запрещая себе смотреть на спящего родственника, Куджо на полном серьезе себя проклинал. Потом он делал вид, будто в самом деле искренне удивляется пропаже украденной им же вещи. Чувство вины было слишком ощутимым. Он не смог толком посмотреть в глаза Джоске и, не думая, оплатил услуги ателье, попросив выполнить заказ самым лучшим образом. В тот миг можно было поинтересоваться, а зачем Джотаро вообще нужно было красть чертов пиджак? Ответ был прост, но вместе с тем сложен. И Куджо, понимавший свои мотивы, ненавидел себя все сильнее.       Насколько же все неправильно. Хотеть мальчишку, которому еще и семнадцати не исполнилось — не нормально. Хотеть мальчишку, который к тому же еще приходится тебе кровным родственником — и тем паче. Это проклятое родство делало все только хуже. Хотелось ко всему прочему проклинать еще и дедушку, который настолько удачно изменил жене и обеспечил Джотаро дядей, который младше на двенадцать лет.       Впрочем, что проку проклинать Джозефа за измену и просто за то, что он не догадался предохраняться в свое время, если Куджо сам куда хуже. Возможно, это какое-то родовое проклятие, понять сложно. Ведь у Джостаров всегда все было не как у нормальных людей. Но инцеста на пару с педофилией прежде точно не наблюдалось.       В итоге после долгих отрицаний и актов морального самобичевания Джотаро пришел к смирению. Есть вещи, которые можно просто принять и стараться держать под контролем, дабы они не мешали никому жить. Вожделение по отношению к несовершеннолетнему родственнику не то, чтобы в их числе, но Куджо все равно прекрасно понимал, что иначе просто не может. Пришлось смириться.       С этими мыслями мужчина докурил сигарету. Дымом от табака пропах весь номер, но Джотаро и не думал хотя бы открыть окно и проветрить помещение. Пока это самое окно закрыто, создавалась какая-никакая иллюзия того, что он один в этом мире и может не стыдиться. Всего лишь временная слабость. Джозеф бы посчитал, что не стоит так себя ограничивать, не стоит испытывать жгучий стыд и корить себя за то, что от него не зависело. Но это, черт его возьми, Джозеф. «Нет никакой проблемы в том, что мужчина предпочитает мужчин. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на переживания относительно того, что о тебе скажут какие-то левые люди» — вот как он говорил.       Должно быть, именно поэтому Джозеф заимел сына в свои шестьдесят лет, он ведь всегда относился к жизни так просто. И именно это в нем Джотаро и раздражало.       — Ну и ну…       Потушив сигарету, мужчина бездумно уставился на пепельницу. Он скурил за день едва ли не всю пачку, но даже не заметил этого. Как же непросто, когда источником твоих проблем является не какой-нибудь вражеский стэндюзер, а ты сам. Впрочем, Куджо хватило стойкости духа, чтобы быть честным с самим собой. Об этом никто и никогда не узнает, вообще никто, особенно Джоске, мальчишка, который сам того не ведая стал наваждением для Джотаро. Уж что-что, а портить парню жизнь Куджо бы не посмел. Но вот отказывать себе в самой малости он не собирался. Пусть это стыдно, в некотором роде откровенно жалко, но это не важно. Знает только сам Джотаро, и сам себя порицать за подобного рода похотливые слабости он не будет.       Придя к такому простому решению, мужчина неспешно снял свой плащ и аккуратно умостил его на спинке стула. Так хотелось избавиться от напряжения в теле, сделать уже что-то со свербящим желанием. Он приблизился к шкафу и извлек дорожную сумку, весьма неприметную, черную и без каких-либо опознавательных знаков. В ней и хранился стащенный столь наглым образом у Джоске пиджак. Джотаро снова ощутил себя преступником, не из-за факта кражи, а из-за мотивов, к этой краже приведших. Стыдоба-то какая.       — Да чтоб тебя.       Куджо извлек из сумки пиджак. Ткань была приятной на ощупь и полностью впитавшей в себя запах тела Хигашикаты, тот самый запах, которой просто невозможно описать словами, его можно лишь чувствовать. Не позволяя себе передумать, Джотаро закинул сумку обратно и закрыл дверцу шкафа, а после направился к кровати. Он присел на самый край и закрыл глаза, сжав пиджак. В какой-то момент он последовал своему самому невинному желанию и прижал пиджак к лицу, в полной мере вдыхая тот самый запах.       Было так просто вообразить, что Джоске Хигашиката сейчас здесь, рядом, смотрит на него, не порицая и не приходя в ужас от того, что удумал его племянник, а улыбаясь, искренне, как умел только он.       «Джотаро-сан, вы выглядите таким растерянным»       Куджо сглотнул и распахнул глаза. Фантазия была слишком живой, а от того заставляющей сердце забиться чаще. Ругать себя и проклинать пока не хотелось, это можно сделать позже. Джотаро прилег на кровать, на ходу избавившись от обуви, не без труда перевел дыхание и снова прижал к себе пиджак. Запах дурманил, заставляя воображение подкидывать одну фантазию за другой.       «Можно мне обнять вас, Джотаро-сан?»       Закрыв глаза, Куджо медленно и ровно выдохнул ртом, а после сделал вдох уже через ноздри, ощущая, как сердце начало биться, словно он кросс пробежал только что. Ему казалось, что он совершенно четко видит Джоске. Его руки с немного побитыми костяшками решительно коснулись бы плеч Джотаро, едва парень бы понял, что он совершенно не против такой близости. Ведь так легко просто притвориться, что для него не имело бы значение ни кровное родство, ни разница в возрасте. Фантазия ведь на то и фантазия.       Куджо вновь уткнулся лицом в пиджак. Правая рука сжала его ворот, пальцы коснулись металлических вставок. Джотаро слишком отчетливо ощутил, как краснеет, словно какая-нибудь школьница, на которую обратил внимание самый крутой парень в районе. Все еще стыдно, но не до такой степени, чтобы попытаться отогнать от себя собственные фантазии.       «У вас все тело напряжено, Джотаро-сан. Вы не возражаете, если я потрогаю вас здесь?»       С шумом сглотнув, мужчина заскользил левой рукой по собственному телу, трогая напряженные мышцы. Из-за пиджака Джоске в самом деле словно ощущался рядом, так что вообразить его ладони на своем теле было совсем не сложно. Задрав к верху свою облегающую могучее тело кофту, Куджо сперва нерешительно, а спустя пару секунд куда более уверенно коснулся пальцами напряженного соска. Он был прекрасно осведомлен о том, что это — одна из его эрогенных зон. Джотаро вообразил, что его мог бы трогать Джоске. Ввиду юного возраста вышло бы, наверное, так же нерешительно и неумело. Впрочем, Хигашиката ведь старательный парень, и он быстро всему учится. Наверняка это касается не только боев с врагами, но и куда более интимных вещей.       «Джотаро-сан, вы покраснели»       Куджо выдохнул. Ему всегда нравилось, как Джоске произносит его имя. Было в этом что-то особенно эротичное, хотя парень определенно не имел подобной цели. Стараясь не отвлекаться на слишком разумные для такой ситуации мысли, Джотаро чуть мотнул головой и слегка сжал пальцами сосок. По телу тут же пронеслись приятные мурашки, кровь прилила к паху моментально.       Наверное, если бы Хигашиката прознал о том, что о нем тут фантазируют в подобном ключе, он бы точно разозлился и поспешил врезать родственнику. В этом Куджо ни на мгновение не сомневался. Но, опять же, о таких правильных вещах он подумает позже, не в тот момент, когда он, наконец, один под пологом темной ночи и в обнимку с чертовым пиджаком, от которого так отчетливо пахло Джоске.       «Джотаро-сан, у вас уже стоит, да? Вы, оказывается, такой чувствительный, невероятно. Кто бы мог подумать…»       Да уж, никто бы в здравом уме не мог подумать, что Куджо вообще может быть вот таким, что он может хотеть оказаться во власти какого-то там мальчишки. Уму не постижимо. А впрочем, не наплевать ли.       Оставив пиджак лежать на нем, закрывая половину лица, Джотаро подрагивающими руками расстегнул ремни на брюках, а после чуть приподнялся, чтобы избавиться от одежды. Вышло не сказать, чтобы очень удачно, но ему хватило и того, что он смог сразу избавиться от одной штанины и спустить ниже трусы. Уже немного набухший член слегка покачнулся, на самой головке появилась капелька естественной смазки.       Куджо распахнул глаза и вновь сглотнул. Все же были в мире вещи, которые пугали намного сильнее, чем, например, бой с недобро настроенными противниками, желающими его убить, будь то какой-нибудь Анубис или и вовсе сам Дио Брандо. Что делать с ними Джотаро знал, а вот как быть со своей же собственной помешанностью понятия не имел.       Решительно сжав на миг кулаки, он повернулся к прикроватной тумбе, в которой его дожидалось кое-что еще. Оставалось лишь надеяться на то, что никто, ни одна живая душа в этом мире не прознает о том, что он решил сотворить с собой в эту ночь.       Небольшой вибратор в целлофановой обертке оказался в его ладони, равно как и белый тюбик со смазкой. Эти штуковины появились у него совсем недавно, пришлось хорошо постараться, делая заказ, чтобы никто в итоге не узнал, что он, Джотаро Куджо, зачем-то приобрел вибратор, оказавшись один в гостиничном номере.       Что надо делать со всем этим мужчина прекрасно знал. Собственные мышцы вмиг приятно заныли в ожидании, тело охватило приятное тепло, но спешить не стоило. Джотаро чуть развел ноги, согнув их в коленях. Сумасшествие, да и только.       Выдавив на кончики пальцев смазку с отчетливом искусственным ароматом клубники и растерев ее на коже, он нерешительно отпустил руку ниже, вновь уткнувшись носом в пиджак. Не сложно было представить, как он выглядел в этот момент со стороны: рослый мускулистый мужчина с покрытым боевыми шрамами телом, раскрасневшимся лицом и налитым кровью крупным членом.       «Джотаро-сан, вы выглядите таким распутным. Кто бы мог подумать»       Куджо коснулся большим пальцем основания члена, нащупав черные паховые волоски, скользнул по подтянувшимся яичкам ниже, к плотному отверстию и выдохнул ртом. Дыхание вновь начало сбиваться. Сперва он прошелся пальцами по промежности, а после толкнулся указательным пальцем в анус, не шибко церемонясь и вводя его сразу на одну фалангу. Ожидаемый легкий дискомфорт от проникновения нисколько не смутил его, что даже вполне удивительно.       «Джотаро-сан, вы такой узкий здесь. Вас ведь еще никто так не трогал, правда?»       Мужчина отчетливо ощутил, как на его плоский крепкий живот закапал предэякулят из уретры. Он задвигал пальцем, постепенно погружая его в себе все глубже и не отрываясь ни на миг от пиджака.       «Вы ведь хотите, чтобы я вошел в вас, да? Я вот очень этого хочу, Джотаро-сан»       Чужой голос, вызванный воображением Куджо, звучал пугающе отчетливо, словно Джоске и правда был рядом. И это только подогревало возбуждение мужчины. Он сглотнул и задвигал пальцем активнее. Всего лишь легкий дискомфорт, ничего страшного. Осознав, что мышцы охотно поддаются манипуляциям, Джотаро решил добавить второй палец. На сей раз было немного больно, что, впрочем, не могло его остановить. Смазки вполне хватало на то, чтобы пальцы могли легко скользить по стенкам ануса, растягивая все сильнее и сильнее, готовя к тому, чтобы вставить внутрь кое-что покрупнее. Куджо уже не терпелось ощутить, как это будет.       Растягивая себя уже двумя пальцами и никак не реагируя на болезненные ощущения, он вновь вообразил Джоске, но теперь уже обнаженным и не менее возбужденным, чем он сам. Его красивое бледное тело с выраженными мышцами, его сильные и ловкие руки, его сияющие искренностью синие глаза, смольно-черные волосы — все это представлялось так легко и естественно. До кучи его запах от пиджака, который дополнял эту прекрасную фантазию, заставляя поверить в то, что это именно Хигашиката сейчас растягивает его пальцами, он смотрит на него, такого бесстыдного и доступного, совсем не похожего на себя привычного.       «Я хочу вас, Джотаро-сан. Вы ведь позволите мне овладеть вами?»       Куджо немного резко вогнал в себя два пальца до основания, а после вытащил, понимая, что больше не в силах терпеть. Распахнув глаза, он сперва поморщился, а после отыскал вибратор. Потребовались усилия, чтобы угомонить трепетное волнение и снова взяться за смазку. Бесцветная субстанция блеснула при свете лампы. Джотаро спешно растер ее по гладкому покрытию резиновой игрушки, а уже потом нащупал кнопку включения и регулятор вибраций.       На один короткий миг в голове появилась мысль о том, что если не остановиться сейчас, то обратного пути уже не будет, но эту мысль Куджо быстро отбросил прочь. Он приставил кончик вибратора к растянутому анусу и нерешительно надавил на кнопку. Едва вибрация затеребила чувствительную кожу, мужчина распахнул рот, словно потрясенный неизведанными ощущениями. Он снова надавил на кнопку, выключив вибрацию, и двинул рукой так, чтобы вибратор смог погрузиться вглубь. Благо хватило ума взять небольшую модель на первый раз, этому стоило отдельно порадоваться.       «Я восхищен вашей выдержкой, Джотаро-сан. А мне вот не хватает терпения, так хочется войти в вас до упора, а потом жестко трахать, чтобы вы стонали в голос от удовольствия»       Если бы эти слова и правда произнес Джоске, кулаком в лицо получил бы именно он, но это все еще было воспаленное воображение самого Куджо. Это все еще он — извращенец, который хотел, чтобы его несовершеннолетний дядя сотворил с ним нечто весьма и весьма пошлое.       Мышцы крепко обхватили проникшую внутрь игрушку. Тупая боль мешала сконцентрироваться на чем-то определенном, а потому Джотаро просто надавил на кнопку и сжал правой рукой пиджак.       — Джоске…       Острые ощущения сводили с ума. Куджо чуть вывел вибратор, а потом вновь толкнулся им в себя, имитируя половой акт. А едва вибрации игрушки достигли простаты, он в самом деле не смог сдержать предательский стон. Это было слишком приятно, невыносимо приятно, если так вообще можно сказать. Джотаро чуть свел ноги, сжав мышцами вибратор и в самом деле воображая, что это — член вполне определенного человека, а после вновь развел их, не замечая болтающейся на ноге штанины или упиравшейся в бедро металлической пряжки ремня.       «Джотаро-сан»       Он задвигал рукой активнее. Джоске Хигашиката, возбуждённый и заведенный дальше некуда, с потемневшими глазами и приоткрытыми пересохшими губами, которые так и хотелось целовать, вылизывать языком и слегка прикусывать зубами, с напряженными мышцами и выступившими на них капельками пота… Фантазия оказалась такой живой.       Куджо рыкнул и закинул голову назад, все еще прижимая к себе пиджак. Дрожащая рука вогнала вибратор внутрь, а после переместилась на горячий, требовавший внимания член.       — Джоске!       Всего лишь несколько рванных движений хватило для того, чтобы с предательским стоном кончить. Джотаро каким-то чудом умудрился поднять пиджак выше, так, чтобы не запачкать его собственным семенем. Задышав ртом, пока толком не осознавая, что он испытал самый невероятный оргазм в своей жизни, Куджо провел несколько раз по члену, обхватив его кольцом из большого и указательного пальцев и ощущая, как по стволу стекает белесая сперма, а после отпустил орган и вытащил из себя вибратор.       Дыхание постепенно приходило в норму. Напряжение оказалось сброшено, тело просто пело от удовлетворения, но в голову быстро вернулись скверные мысли. Джотаро позволил себе полежать на месте, все так же утыкаясь в пиджак, хотя бы до тех пор, пока совесть не вернется, чтобы загрызть его окончательно.       Когда ноги перестали дрожать, а разум прояснился окончательно, Куджо поднялся с места, медленно и осторожно, дабы не рисковать лишний раз и не свалиться на пол. Оставив пиджак на подушке, он снял штаны и направился в ванную, чтобы смыть с себя свое же семя. На то, чтобы привести в порядок как тело, так и мысли, потребовалось совсем немного времени.       Разобравшись с этим и договорившись с отражением в зеркале никогда, ни в коем случае не дать никому понять, насколько же он низко пал, Джотаро вернулся обратно, чтобы взять вибратор, который тоже необходимо было помыть после использования.       Когда все следы совершенного преступления были стерты, Куджо вновь взял в руки пиджак. Определенно, то, что он творил, ни в коей мере нельзя было назвать нормальным, но стоит ли столь сильно заморачиваться, если это никогда не выйдет за пределы гостиничного номера?       Смотреть в глаза Джоске уже после того, как он сперва украл у него пиджак, а после занимался в обнимку с этим пиджаком непотребствами, будет безусловно сложно, но это самое малое из зол. Хигашиката никогда об этом не узнает, никто не узнает. А все, что позволит себе получить Джотаро — это один-единственный пиджак. Малость, которую он решил себе позволить, несмотря ни на что.       — Ну и ну…       Куджо аккуратно сложил пиджак, чтобы спрятать его в шкаф, а уже потом, наконец, открыл окно, дабы проветрить помещение. Он не стал обещать себе, что более никогда не сотворит подобного, хотя бы потому, что прекрасно понимал — сотворит, еще как. Джозеф точно был прав в одном — если отказывать себе вообще во всем, вполне можно сойти с ума в самом худшем смысле. Так что пусть будет так.       Наверное, ему и правда не стоило приезжать в Морио, хотя уже поздно об этом вообще думать. Джотаро извлек из кармана плаща новую пачку сигарет и поспешил ее распечатать, чтобы закурить. Нужно было привести мысли в порядок.