Почему статьи в интернете всегда врут?

      ОДИННАДЦАТЬ СИГНАЛОВ: КАК ПОНЯТЬ, ЧТО ВЫ ЖИВЁТЕ С ПСИХОПАТОМ? Билл облизывает пальцы, испачканные в джеме, и клацает мышкой по ссылке. Он, конечно, искал какую-нибудь научную статью, но это тоже сойдёт. В конце концов, это для проходного рассказика, судьба которого — быть опубликованным в одном из сборников и потом оказаться успешно забытым.       БОЛЕЕ АКТИВНЫ НОЧЬЮ, ЧЕМ ДНЁМ. Ну, господи, какая глупость. Билл задумчиво проводит пальцами по подбородку: серьёзно, с каких пор среди психопатов нет жаворонков? — Эй, — Билл отрывается от экрана ноутбука и устремляет взгляд на валяющегося на диване Роберта. — Эй. Эй, Роб. Ты спишь? Роберт поворачивается и сонно смотрит на него, качая головой. — Нет, — он зевает. — Нет, ещё не сплю, Билли. Ты что-то хотел? Билл смотрит на часы: 23:38. Вот уж кто-кто, а Роберт точно жаворонок: в двенадцать он, как правило, уже видит седьмой сон, а встаёт в семь или восемь утра. Из них двоих сова скорее Билл, который иногда засиживается с книгами до утра и ложится спать тогда, когда Роберт встаёт на работу. — Вот если бы тебе не нужно было вставать в такую рань, чтобы ехать на работу, ты был бы активнее днём или ночью? — спрашивает Билл. Роберт медленно, очень медленно моргает. — Вечером, наверное, — он неуверенно пожимает плечами. — Ночью нужно спать. Но вставать рано утром я не люблю, даже если лёг рано. — Ну, ты больше сова или жаворонок? — Голубь, — Роберт закатывает глаза. Билл кивает и мысленно ставит напротив первого пункта половину плюсика — для Роберта, и целый плюсик — для себя.       НЕ СТРАДАЮТ ОТ ЗАРАЗИТЕЛЬНОЙ ЗЕВОТЫ. Глянув краем глаза в сторону Роберта, Билл потягивается, прижимает кулак ко рту и зевает. Роберт никак не реагирует. Только продолжает смотреть. — Ты тоже хочешь спать? — спрашивает Роберт, подпирая щёку кулаком. — Неа. Я собирался дописать главу сегодня ночью. — Как обычно... Билл, тем временем, ставит плюсик напротив этого пункта для Роберта и минус для себя.       ЛЮБЯТ ГОРЬКОЕ. Серьёзно? Билл сразу ставит минус для себя. Ему уже за двадцать пять, но у него так и не начался тот момент “взрослости”, на котором он переходит от бесконтрольного поедания сладкого к умеренному или, тем более, к любви к горькому. Да и острое ему всегда нравилось больше, чем горькое. Кому вообще, блин, нравится горькое? — Острое, сладкое, кислое или горькое? — снова тормошит Билл. — М-м… — Роберт задумчиво почёсывает переносицу. — Если от самого любимого к нелюбимому, то горькое, сладкое, кислое и острое. — Серьёзно?! Роберт кивает. — Я не знал, что ты не любишь острое… — Вот поэтому ты редко готовишь, Билли, — Роберт мягко смеётся. — Ты вообще не контролируешь себя! Высыпаешь половину перечницы. — Но ты всегда соглашаешься на пепперони, когда мы заказываем пиццу! Или на ту, которая с острыми итальянскими колбасками. Или с острым цыплёнком. Роберт разводит руками. — Любовь делает нас слабыми. Но не беспокойся, у меня целый запас грейпфрутов и тёмного шоколада, на случай, если пепперони окажется совсем невыносимой. Билл ставит ещё один плюсик Роберту.       БЕСПОРЯДОЧНЫ В ПОЛОВЫХ СВЯЗЯХ. Спорный вопрос. Билл ставит себе половину плюсика, потому что до двадцати пяти вообще избегал долговременных отношений, ограничиваясь связями на одну-две ночи. Беверли — приятное исключение, но у них ведь и не сложилось ничего. Билла пугали обязательства и необходимость приглашать кого-то в свой внутренний мир, “знакомить” с ним, привыкать к наличию рядом ещё одного человека. Роберт не нуждался в приглашении. Он просто появился в его жизни и встал на своё место, будто оно всегда пустовало исключительно для него. — У тебя было много отношений до меня? — Это вопрос с подвохом? — уточняет Роберт. — Если что, я ведь уже говорил, что ты лучше всех моих прошлых пассий, Билли. — Это психологический тест, а не тест на верности. Ну, много или нет? — Длительных — нет. Я был больше по “стоянкам на одну ночь”. Понимаешь, о чём я? — И часто ты менял свои стоянки? Роберт кивает. — Я не люблю обыденность и привязанность. Ты исключение. Ну, это половина плюсика. Они же нашли друг друга, в конце концов, а всё остальное просто было попытками заполнить душевную пустоту. Билл решает, что не считается за беспорядочное половое поведение.       НЕПРЕДСКАЗУЕМЫ В ПОСТУПКАХ. Плюсик для Роберта, определённо. Билл до сих пор не всегда прослеживает логику в его словах и действиях. Роберт вообще живёт где-то на своей волне, которую более-менее подстраивает только под Билла. — Я предсказуемый? Роберт пожимает плечами. — Пятьдесят на пятьдесят. Ты обычный, но иногда такую хрень вытворяешь, что у меня глаза на лоб лезут. — Да ладно, — фыркает Билл. — Никогда такого не было. — Ну коне-е-ечно, — Роберт прокашливается и его голос резко взлетает вверх. — “Проснись, Роберт, проснись; да, я знаю, что два часа ночи; у тебя отпуск, Роберт, а я купил нам два билета в Луизиану, на десять утра!”. И что Роберт делает? Встаёт в восемь утра, собирает вещи и едет с Биллом в Луизиану. — Серьёзно? — Билл закатывает глаза. — Я же объяснял! Мне нужно было ознакомиться с местным колоритом, чтобы написать кое-что. — Угу-угу. — С вдохновением не спорят, — настаивает Билл. — Особенно с твоим, безумным и не поддающимся логике. Билл ставит себе половину плюсика. По сравнению с Робертом, он явно не тянет на целый.       НЕ СТАВЯТ РЕАЛИСТИЧНЫХ ДОЛГОСРОЧНЫХ ЦЕЛЕЙ. — Что ты будешь делать через десять лет? — Работать? Как будто у меня есть большой выбор. Мне за тридцать, через десять лет я буду либо работать, либо умру. Мало вариантов. Билл ставит минус Роберту и плюс себе. Он вот через десять лет планирует получать третью Пулитцеровскую.       ХОРОШО ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ В ПОДЧИНЕНИИ ЖЁСТКОГО НАЧАЛЬНИКА. Билл ставит плюс себе. Сто процентов. Кто-то просто должен направлять его хаотичную энергию в нужное русло, при этом не выпуская из крепкой хватки. Билл, хоть и сам любит покомандовать, окружил себя людьми, способными заставить его делать что-то, даже если он этого не хочет — важная штука для писателя, который зарабатывает книгами на жизнь и не может полагаться только на вдохновение. — Тебе нравится подчиняться? Роберт, кажется, успевший задремать, дёргается и устремляет на него заинтересованный взгляд. — Это что-то о сексе? — Это о подчинении. — Ну, я и говорю. Это о сексе? — Нет, это… в целом. На работе? Тебе нравится, когда кто-то жёстко координирует твою работу? Ну, знаешь, такие боссы-ублюдки. — Мне кажется, ты проецируешь какие-то свои сексуальные фантазии. Билли, если ты хочешь, чтобы я надел костюм, а потом отшлёпал тебя или назвал хорошим мальчиком, то так и скажи! Билл кидает в него скомканным листом бумаги. Придурок. — Это о тебе, а не обо мне! Ну, нравятся тебе жёсткие начальники или нет? — Мне всё равно, Билли. Я всегда хорошо себя чувствую, пока не нарушают мои личные границы. Билл ставит половину плюсика.       НЕ УМЕЮТ СМЕЯТЬСЯ НАД СОБОЙ, НО ВЫСМЕИВАЮТ ДРУГИХ. Минусы обоим. В детстве из-за проблем с речью Билл научился не обращать внимание на обидные фразы, даже сказанные в шутку. Роберт с его специфической внешностью и не менее специфической профессией тоже наверняка привык смеяться над собой.       РЕДКО ПРОЯВЛЯЮТ НА ЛИЦЕ ПРИЗНАКИ СТРАХА. Плюс Роберту и минус Биллу. Грей даже не дёрнулся, когда они валялись на кровати, и к ним сполз на паутинке паук. У Билла тогда натурально вся жизнь перед глазами пролетела, и над выражением его лица Роберт смеялся ещё долго.       ДЛЯ НИХ СМЕХ ДРУГИХ НЕ ЗАРАЗИТЕЛЕН. Во всяком случае, Билл никогда не замечал за Робертом, чтобы он начинал смеяться, поддавшись общей атмосфере веселья. Нет, он мог засмеяться, но Билл знает кое-какие штуки и приёмчики (такова бытность писателя — ты знаешь огромную кучу фактов): в такие моменты смех Роберта всегда неискренний. Плюс Роберту, минус Биллу.       ДЕЛАЮТ МНОГО СЕЛФИ. Билл ставит плюс себе. Но это ведь логично — у него много подписчиков в Инстаграме, нужно постоянно выкладывать что-то. Вот Роберта под объектив вообще не затащишь, особенно, если он без грима. Ему точно минус. А теперь пора считать результаты. — Ты психопат на шесть с половиной из одиннадцати, — сообщает Билл. — А я… На пять из одиннадцати. Ты на полтора пункта больше психопат, чем я! Но у меня меньше половины, а у тебя уже больше. — Ты смотрел по перечню Хэйра? Там же вроде двадцать пунктов?.. — Не, это статья в интернете. — Ты невыносим, Билли. Не читай глупости, в интернете вечно пишут всякую хрень. Роберт поднимает с дивана и потягивается. Билл с лёгким восхищением следит за тем, как приподнимается его белая футболка, обнажая подтянутый живот. Роберт такой восхитительно красивый. Это вообще справедливо и законно — быть таким, что от одного взгляда дрожь по телу проходит? — Пошли спать, — зовёт Роберт, зевая. — Но глава... Роберт подходит со спины и тыкается носом Биллу в шею, заставляя тихо рассмеяться — приятно, но щекотно. Пользуясь его заминкой, Роберт закрывает крышку ноутбука и тянет Билла к себе, явно намереваясь перенести в постель, если он не захочет идти самостоятельно. Глава может и подождать, верно? — Я люблю тебя, — улыбается Билл, поворачивая голову и мягко целуя Роберта. — И я тебя, Билли. Роберт гладит его по волосам, и Билл льнёт к его руке. — Пойдём спать, Роб. Роберт довольно улыбается и кивает. — Сначала проверю нашего гостя в подвале, хорошо? Жди меня в постели. — Только не как в прошлый раз, — строго просит Билл. — Не хочу опять ехать закапывать тело посреди ночи. — Конечно, любовь моя. Как скажешь. Я туда и обратно, обещаю. Роберт целует его в макушку. Билл провожает его долгим взглядом и после уходит в спальню, разбирать кровать и готовиться ко сну. Статьи в интернете — глупость. Ну какие из них психопаты, а?